Шкаф

      Своё возвращение на берега Байкала Ульяновск воспринимал двояко. Когда-то небольшой рыбацкий посёлок, где жило полтора человека, в забытом богом месте после начала вторжения Глубинного Флота стал одним из центров изучения Дев Флота. Здесь и призвали последний авианосец Страны Советов, благодаря чему село Катунь на полуострове Святой Нос стало для «Заказа 107» малой родиной, чем в своё время не смог стать пирс Черноморского судостроительного. Не будь наследие страны разворовано недостойными руками голодранцев, имевших наглость кричать о справедливости, когда за это, в том числе, их огрели по голове чугунием много лет спустя, парень по-другому относился бы к странам Восточной Европы вообще и черноморского бассейна в частности.       С другой стороны, каждое возвращение авианосца к берегам Байкала завершало длительный, и, как правило, сложный поход в контролируемые порождениями бездны воды. После отмашки штатных психологов и личного лечащего врача в лице самого старого корабля флота, несостоявшийся флагман ждала неделька, а то и две, абсолютной тишины и одиночества. Самое лучшее лекарство от назойливых шепотков в голове, навязчивого желания погрызть какую-нибудь железяку или бледноты.       При желании, каникулы вполне можно и продлить, но Ульяновск сомневался, что подобную роскошь ему позволят. Хоть на базе приписки и имелась методика тренировки, и дронов в наличии было с избытком на все случаи жизни, полноценно ракетный крейсер натренировать для действий в составе эскадры офицеры не смогут.       — Ты как? — голос контр-адмирала Соболя вывел парня из размышлений.       Моргнув пару раз, приходя в себя, авианосец с неким облегчением подметил, что вертолёт начал снижение. Зелёное море тайги с высоты птичьего полёта оказалось способно вводить в транс не хуже созерцания буйства фиолетовых оттенков аурных штормов глубинных.       — Нормально, — подавив зевок, ответил Ульяновск. — В этот раз под утро добрались, а не к ночи, как обычно. С чего вдруг?       — Не стали тянуть с твоей реабилитацией, — признался куратор корабля из стана чекистов. — В верхах бурлит так, будто в выгребную яму сыпанули дрожжей от души.       — Есть идеи, куда это добро может выплеснуться?       — Да кто их знает, — вздохнул Соболь. — Постараемся увести тебя с линии огня, но я бы советовал готовиться к участию в чём-то, похожем на Филиппины. Будем давить на Охотский сценарий, благо, опыт тихой поддержки эскадры у тебя есть. В крайнем случае стребуем авиагруппу из восьми ударных авианосцев минимум.       — Куда мне столько? — потянулся к застёжке ремня безопасности парень.       Одновременно с щелчком замка шасси вертолёта мягко коснулись посадочной полосы.       — Чем больше народу будет между тобой и глубинными тварями — тем спокойнее нашему командованию, — офицер последовал примеру собеседника. — Если дипломаты не смогут продавить нашу точку зрения, дополнительный бронированный щит не помешает. Желательно, не тормозящий тебя в движении, чтобы ты мог действовать, как привык. В общем, не задумывайся на эту тему раньше времени. Приводи себя в порядок и не нервируй понапрасну ракетчиков.       — Поиграешь у этих на нервах, как же, — буркнул Ульяновск.       Дождавшись, пока солдат из числа сопровождающих откроет дверь, оба офицера покинули винтокрылый транспорт.       — Добро пожаловать в санаторий! — перекрикивая рёв двигателя и грохот винтов, поприветствовал прибывших комендант. — Товарищ контр-адмирал, товарищ капитан первого ранга!       — День добрый, полковник, — ответил тому чекист. — Привёз вашего подопечного. Ульяновск, знакомься, новый командир учебной части номер 12238 «Катунь» — полковник Субедин Ильшат Рашидович.       — Рад знакомству, — парень пожал руку двухметрового бурята.       — Взаимно, тащ кап-раз. К вашему приезду всё готово, все указания, товарищ контр-адмирал, выполнены. Личный состав к выполнению задания готов!       — Замечательно. Я провожу авианосец до дома, чтобы не отвлекать вас от работы. Новые огнемёты-то успели опробовать?       — Никак нет, только вчера боекомплект подвезли, завтра планируем продолжить учения, — с хорошо различимой тоской в голосе ответил полковник.       — Надеюсь пристреливать будете не мне на голову? — поинтересовался Ульяновск.       — Зачем? — добродушно улыбнулся бурят. — Фёдор Валентинович отзывался о вас крайне положительно, да и у нас целый полигон есть.       — Погодите, — жестом остановил того Соболь. — Вы хотите сказать, что уже отстреляли весь боекомплект к ТОС-3?       — К нам с завода приезжали с новым прицельным комплексом, приказ командования с подписью и печатью у меня есть.       — Хотелось бы на него взглянуть, не возражаете?       — С чего бы мне возражать? Секретности в этом никакой нет, грифа не ставили, — пожал плечами полковник.       — Мне он уже нравится больше полковника Скобеева, — шепнул куратору авианосец, забираясь в командирский уазик. — Куда его, кстати, отправили?       — Финнов держать в тонусе поехал на учения «Зима-29». Недавно их лесорубов в Карелии накрыли, в верхах решили немного пошуметь на границе, — тихо ответил Соболь.       — Я так понимаю, по телевизору будет много чего интересного?       — Там и без этого будет весело — кто-то слил в прессу разгром флота у Филиппин.       — Кто-то? — переспросил авианосец, выгнув бровь.       — Скорее всего тёрки между британцами и американцами, нам это ни к чему.       — Даже интересно стало, что там пишут.       — С жёлтой прессой ещё успеешь ознакомиться. Тебя в коттедже ждёт посылка от наших оружейников. Ракеты, самолёты, вертолёты — всё как обычно. Самое главное — внимательно изучи конверт от «НПО машиностроения» и заполни опросный лист. Тщательно заполни, у их проектировщиков есть кое-какие идеи насчёт тебя.       — Как-то не доверяю я нынешним проектировщикам, не та школа, — покачал головой парень. — Но бумаги посмотрю. Надеяться на кассетную боеголовку с объёмно-детонирующей начинкой, как я понимаю, бессмысленно?       — Чем тебя планирующие авиабомбы не устраивают?       — Самолёты для них у меня стали появляться только недавно, — напомнил авианосец.       — Так это дело поправимо. Раз у тебя пошли пятьдесят седьмые, будем постепенно перевооружать твоё авиакрыло на них, неофициально. Для общественности и стран-партнёров у тебя ничего современнее МиГ-29 нет.       — Я их практически никогда не использую…       — Дело твоё, — не стал спорить Соболь. — И насчёт Комсомолец подумай, для неё опросный лист тоже есть. Её личное дело тебе выдали.       — Это чего же такого ракетчики решили в нас запихнуть? — авианосец с подозрением посмотрел на куратора. — Наклонный пуск их изделиям последних лет крайне противопоказан. А «Форт» я ломать не позволю, и Коми отговорю от подобной затеи.       — Для этого тебе опросные листы и дали, как самому опытному ракетному крейсеру во флоте, — ухмыльнулся в ответ контр-адмирал. — Во избежание недоразумений. Изложишь свои пожелания, а там уже либо откажутся после прочтения, либо долго будут что-то изобретать.       — Ладно, посмотрим, что за бумаги они насочиняли.       Путь до выделенного Ульяновску коттеджа прошёл в тишине, нарушаемой только скрипением корпуса машины, ехавшей по грунтовой дороге, которую ранее убила тяжёлая техника. Полчаса тряски и инструктажа от куратора спустя парень остался на крыльце в гордом одиночестве посреди леса.       Домик располагался на небольшом клочке суши в восточной части полуострова, с трёх сторон омываемом водами великого озера. Прекрасно простреливаемого чем угодно с другого берега Байкала, но об этом авианосец предпочитал не задумываться. Артиллерия не дёрнется, пока он будет вести себя тихо или стрелочка на изобретённых одним безумным учёным не зайдёт в красный сектор. Феи уже вовсю рыскали по дому, обезвреживая жучки, ему самому оставалось лишь прибраться в доме. В этот раз курирующая его служба сумела удивить — феи не нашли ни одного подслушивающего устройства.       Спустя потраченные на уборку два часа, Ульяновск, раздевшись по пояс, стоял перед зеркалом в ванной, осматривая последствия недавней стычки с Глубинным Флотом.       — Красавец, — подмигнул он своему отражению. — Тут сидения на две недельки минимум. С чего старая решила, что хватит и одной?..       Кожа на руках от кончиков пальцев до середины предплечья была заметно бледнее. Вены на теле хоть и не светились изнутри красным, но всё ещё сияли чернотой, словно трещины. Прежде синяя радужка имела алые вкрапления, пусть они и светились гораздо тусклее, чем по прибытию на родную базу.       — Вроде, она нанесла порез значительно ниже, — пробормотал Ульяновск, проведя пальцем по почерневшему шраму на груди.       Он точно помнил, что после боя в Северном Ледовитом местная владычица также провела пальцем по его груди, но в тот раз следа не осталось. Не было его и перед выходом на Филиппинскую бойню. Сейчас же след от пореза представлял собой странную метку из вертикальной черты и двух горизонтальных линий с каждой стороны, повторяющих контур ключицы. Ниже, едва различимые, находились ещё по две линии. Текстурой всё походило на старый шрам, однако парня смущал цвет.       — Надеюсь, это не жабры у меня растут, — скривился авианосец.       Прислушавшись к гулу атомного сердца, он облегчённо выдохнул. Все четыре реактора работали в штатном режиме, вырабатывая необходимую хозяину энергию в полном объёме. Никаких повреждений они не получили, несмотря на расположение в непосредственной близости к странной ране.       В остальном переезд на реабилитацию прошёл спокойно. Ульяновск даже успел разобрать переданные командованием бумаги, прежде чем услышал из спальни второго этажа приглушённый звук падения чего-то мягкого на дерево.       Оторвавшись от заполнения опросного листа, на удивление грамотно составленного, он прислушался к происходящему наверху. Однако, кроме циркуляции теплоносителя по системе отопления да лёгкого гула работающего газового котла в доме было тихо.       — Хм, наверное, это моё воображение, — почёсывая подбородок карандашом, пробормотал авианосец. — Кто может бродить в этой, богом забытой, глуши?       Словно издеваясь над хозяином, пиликнул радар, показывая крупную цель в непосредственной близости. Оценив направление, парень отложил бумаги в сторону и прикрыл глаза рукой.       — Даю тебе пять секунд свалить обратно! — не убирая ладонь от лица проорал Ульяновск.       Наверху что-то упало.              Досчитав до пяти, авианосец медленно собрал документы в стопку и убрал их в сейф, после чего поднялся со стула и с некоторой обречённостью побрёл на второй этаж.       — Предупреждаю, — взялся за дверную ручку парень. — Если я тебя поймаю — одним тасканием за уши и начёсыванием хвостов ты не отделаешься!       И резко открыл дверь, выкрикнув:       — Руки вверх! Юбку вниз и лицом ко мне!       Вот только вместо синего кимоно и девяти серебристых хвостов его взору предстала округлая корма, явно уступающая габаритами Шинано, прикрытая короткой юбкой цвета тёмного шоколада с белой оборкой. Да и ростом склонившаяся в шкафу девушка оказалась гораздо ниже сонной лисицы.       — Я всё убрала! — послышался из-за дверцы подозрительно знакомый панический голос.       Разогнувшись, гостья медленно отошла от многострадального предмета интерьера. Невысокая горничная, чей костюм оставался всё таким же откровенным, как и в прошлый раз, виновато посмотрела на парня, явно не зная, куда деть руки.       — Давно не виделись, — поприветствовал её Ульяновск, прикидывая масштабы грядущих проблем.       — М-можно юбку не снимать? — робко спросила Сириус, краснея от смущения.       Вцепившись руками в подол платья, красноглазая кансен стыдливо смотрела в пол.       — Если скажешь, как ты здесь оказалась, — вошёл в комнату авианосец, закрыв за собой дверь. — Разрешу не раздеваться.       Обойдя девушку, он заглянул в шкаф, ожидая увидеть там самый настоящий разгром. Учитывая неуклюжесть гостьи и несколько характерных для падения тела на пол звуков, беспорядок внутри казался наиболее вероятным.       Опасения парня не подтвердились, к его великому удивлению. Все его скромные пожитки оказались идеально разложены по полочкам, да ещё и выглядели так, словно одежду только что погладили.       — Я… — девушка продолжала гипнотизировать пол. — Упала…       — В прошлый раз ты упала куда… — замолчал авианосец, подбирая подходящее описание. — Выразительнее? Демонстративнее? Я до сих пор не понял, как можно было так запутаться в собственной одежде.       — Прошу, не вспоминай об этом! — подняла голову Сириус.       Кансен, наверное, хотела своим взглядом и слегка надутыми щеками выразить возмущение. Ульяновск, наоборот, видел перед собой котёнка, перед которым положили аппетитный кусочек свежайшей форели. И пахнет так вкусно, что съесть хочется, и зубов для этого нет, но хозяин всё равно виноват.       — Такое забудешь, — хмыкнул парень. — Чаю?       — Что?       Закрыв шкаф, он попытался вспомнить очертания комнаты горничной или, хотя бы, её авианесущей соотечественницы. Получалось не очень: вместо классической английской мебели воображение рисовало матрас на полу с лежавшей на нём сереброволосой девушкой-лисой, чьё кимоно опасно разъехалось в стороны.       — Не будем рисковать, — пробормотал авианосец, убрав руку от дверной ручки. — Чай будешь, спрашиваю?       Проверять, куда может уйти вырвавшаяся на волю фантазия, парень не стал. Мало ли какие отношения у британцев с японками на той стороне. А вот причин подёргать хвосты Шинано стало немного больше.       — Я ведь здесь надолго? — вздохнула Сириус.       — Возможно, — прямо ответил авианосец. — У вас там никакой войнушки нет, надеюсь?       Девушка отрицательно качнула головой.       — Нет. Точнее — не знаю…       — Это как?       — Во время совместных манёвров сработало одно из изобретений Акаши. Под удар попала госпожа Белфаст, и теперь, кроме главной горничной, у нас есть ещё и её детская версия, — с каждым словом кансен словно теряла цвет, становясь всё серее и меньше. — Потом под удар попали госпожа Энтерпрайз, Принц Ойген и Акаги…       — Погоди, — Ульяновск перебил девушку. — Как это — детская версия? Стоп, не объясняй. Сперва на кухню, ибо, чую я, рассказ будет долгим.       Положив руки ей на плечи, парень вытолкал кансен из спальни и таким способом отбуксировал на кухню. Сириус не сопротивлялась, позволив себя усадить за стол.       На приготовление чая ушла пара минут. Промелькнувшая в голове авианосца мысль налить девушке чего покрепче была безжалостно загнана на задворки сознания. Помня, как реагировала Формидебл на обычный ремонтный концентрат, Ульяновск не хотел выяснять реакцию лёгкого крейсера на коньяк, которого, к тому же, официально, у него не имелось.       — Прошу, — перед кансен появилась кружка янтарного напитка, источавшего аромат хвойного леса и различных трав. — Местный комендант поделился, особый сбор.       — Спасибо, — пришла в себя Сириус.       Сделав один-единственный глоток, она скривилась так, словно неспелой хурмы откусила.       — Это ведь не чай! — праведного гнева в её голосе хватило бы на целый крестовый поход против неверных.       И по выражению лица горничной Ульяновск подумал, что она его вполне может устроить здесь и сейчас. Меч у неё имелся, правда, для несостоявшегося флагмана советского флота так и оставалось загадкой, где горничная его прятала.       — Нет, это кое-что получше, — улыбнулся авианосец. — Помогает расслабить нервы и снять усталость. То, что надо, судя по твоему состоянию.       Девушка молча посмотрела на парня, взвешивая его слова, а затем с подозрением посмотрела на чашку. Подняв её к лицу, она некоторое время что-то высматривала в напитке.       — Что это? — вдохнув аромат чая, спросила Сириус. — Пахнет хвоей… Оно ведь не на шишках?       — Уже пробовала чай с шишками? — удивился Ульяновск.       — Россия угощала во время последнего визита, — сделала она осторожный глоток. — Королева отказалась, но Чапаев уговорила меня и Дидо попробовать.       — И оказалось не так уж и плохо, да? — предположил авианосец, не услышав в ответе собеседницы каких-либо негативных ноток.       — Было… неплохо, — попыталась уйти от ответа кансен. — Необычно… особенно то зелёное варенье…       — Тоже из шишек? — спросил парень. Получив утвердительный кивок в ответ, он продолжил: — Что за Россия?       — Линкор Северного Парламента класса «Советский Союз». Командовала эскадрой во время… восстания Манджу, — произнесла девушка, попытавшись спрятать лицо за чашкой.       — Последствия видел, можешь не рассказывать. Ты пей, оно лучше, когда горячее, — отсалютовал ей собственной чашкой Ульяновск.       Он до сих пор не мог поверить, что какие-то цыплята-мутанты смогли практически разгромить главную базу Королевского Флота, пусть и в другом мире. Да, его собственные феи могли многое, в том числе и переносить предметы, в сотни раз превосходящие их как по массе, так и по габаритам, но являлись неотъемлемой частью корабля. Выйти из-под контроля они в принципе не могли.       Другой мир — другие правила, но восстание духов-помощников всё равно попахивало абсурдом.       Куда интереснее оказалась информация о существовании с той стороны линкоров двадцать третьего проекта. Идея-фикс отдела, в чьём ведении находится призыв канмусу. Им удалось вернуть в строй всю линейку лёгких крейсеров шестьдесят восьмого проекта, послевоенные артиллерийские эсминцы и даже Ульяновска с Комсомольцем, однако советские линкоры упорно игнорировали все попытки до них достучаться.       — А вообще, шишек тут нет, — авианосец решил развеять заблуждения девушки. — Различные травы и молодые побеги кедра с орешками. Мне тут комендант надарил на все случаи жизни, что вызывает вопросы о причинах подобной щедрости.       Покосившись на чашку, Сириус сделала робкий глоток.       — Есть пакетики, но, думаю, натуральный продукт всё-таки лучше, — откровенно забавлялся реакцией кансен Ульяновск.       Эффект неожиданности от незнакомого варева, судя по всему, прошёл. Кансен отпила ещё немного и, облегчённо выдохнув, повернулась к парню:       — Прошу прощения, а пирожных нет?       На стол перед ней тут же приземлилась упаковка заварных трубочек с кремом, купленных в последний момент перед вылетом. Благодарно кивнув, девушка молча осушила чашку, заев пирожным, и буквально растеклась по столу.       Авианосец покосился на уснувшую горничную и с подозрением посмотрел на напиток в своей кружке. Затем отставил его в сторону и осторожно забрал посуду из рук Сириус.       — Странно, вроде то же самое, — выпил остатки он, не найдя разницы с содержимым своей чашки. — Действительно, успокаивает. Теперь, кроме воды и чайных пакетиков, им ничего не предлагать, что ли?       Убрав со стола, парень слегка тряхнул кансен за плечо. Та продолжила изображать из себя одно галлюциногенное бревно с девятью хвостами. Не имея иного выбора, Ульяновск поднял Сириус на руки и понёс в свободный кабинет, не захламлённый коробками с деталями вооружения или документами не для общего пользования. Там как раз стоял удобный диванчик, вполне пригодный, чтобы вздремнуть на нём часок-другой.       Сравнение лёгкого крейсера с пушистым авианосцем подняло на поверхность ещё одно воспоминание. Шинано как-то обмолвилась, рассказывая о порталах внутри его мебели, что в начале он открывал их неосознанно. Лиса тогда предположила, что таким образом душа корабля искала поддержки. И если в случае с появлением ушастой коллеги авианосец мог согласиться с данным утверждением, то как сказалось на нём появление Формидебл и Сириус оставалось загадкой.       Посмотрев на спящую горничную, Ульяновск мог только покачать головой. Кому-кому, а скорее ей нужна была помощь, учитывая способность запутаться в собственных трусах. О едва не взятой при помощи кота феями в плен Формидебл и вовсе лучше промолчать.       Лёгкое касание щеки остановило его у самой двери искомого кабинета. Опустив взгляд, он наткнулся на красные глаза горничной, с нетипичной для них внимательностью что-то разглядывающей на лице авианосца.       — С добрым утром.       — Что у тебя с глазами? — одновременно с ним спросила девушка.       — Краснота? — уточнил Ульяновск, ногой толкнув дверь внутрь.       Сириус кивнула. Парень молча сгрузил ношу на диван, игнорируя изучающий взгляд гостьи.       — Не обращай внимания. Не знаю, как у вас, а здесь длительные походы канмусу без последствий не проходят. Это, — указал он на свои глаза, — одно из проявлений, скажем так, усталости металла корпуса корабля.       Приняв сидячее положение, горничная схватила его за руку и провела пальцем по почерневшим венам.       — Это тоже?       — Да. Бывает, когда задержишься в море дольше положенного возле тех бурь, о которых я тебе рассказывал.       — Которые с алыми молниями? — сдвинув брови, попыталась вспомнить Сириус.       — Они самые, — подтвердил Ульяновск. — Но ничего такого, что не исцелила бы пара недель сидения подальше от моря.       — Устранение проблемы, — подытожила девушка. — Погоди? Подальше от моря?       — Именно, — признался парень. — Почти середина материка и пресноводный водоём — идеальные сочетания для реабилитации от такой вот гадости.       Проведя пальцем по бледной коже, он собрался было уходить, но горничная крепко держала руку. Хрупкие, но сильные пальчики пробежались вдоль предплечья, осторожно ощупывая похожую на чёрную трещину вену.       — Ты же авианосец, так? — прикусив нижнюю губу, вкрадчиво поинтересовалась кансен.       Выглядело это весьма возбуждающе, не испытывай авианосец некоторого дискомфорта от демонстрации последствий коррозии. Молча, внимательно следя за действиями гостьи, он кивнул в ответ.       — Я… — облизнула вдруг пересохшие губы Сириус. — Не Персей и не Юникорн, но обладаю способностью усиливать авианосцы… Это может помочь…       — Лучше не надо, — покачал головой парень. — Не первый раз с этим сталкиваюсь, пусть само пройдёт.       — Но, всё же…       — Усиливать в каком смысле? Это, — помахал он ладонью перед лицом девушки, — в какой-то степени тоже можно назвать усилением. Да, с кучей побочных эффектов, но усилением. Хуже не станет?       — Я никогда не сталкивалась с подобным. Зеркальные моря на кансен не оказывают влияния, кроме намертво заглушенной связи с внешним миром. Но и против такого уже найдено средство. Да и на направленное ментальное воздействие сирен это тоже не похоже…       — Поэтому, не будем рисковать. Как мой ремонтный гель действует на кансен слышала?       Лицо горничной стало пунцовым, и она отвела взгляд в сторону. Получив такое подтверждение, авианосец продолжил:       — Вдруг твоё «усиление» подействует на меня таким же образом?       Ульяновск резко наклонился, оказавшись лицом к лицу с Сириус.       — Справишься ли? — с ухмылкой спросил он, медленно приближаясь к её губам.       — Да, — решительно сказала кансен.       Красные глаза встретились взглядом с синими, и авианосец ощутил странную лёгкость в теле. Словно ему заменили реакторы, установив более мощные. Вместо старых гранитов корпус чувствовал почти сотню ячеек универсальных пусковых установок, чья начинка способна отправить на дно крупную стаю глубинных. Но самое яркое впечатление производила авиагруппа, которая одномоментно стала в два раза больше, не нанеся вреда ангарной палубе.       Губ парня коснулось что-то тёплое и влажное, и в ту же секунду мир вокруг сменил ориентацию. Моргнув, он обнаружил себя на диване с растянувшейся на его груди горничной, что мёртвой хваткой вцепилась в руки, зафиксировав их над головой.       С приглушённым звуком возле дивана в пол воткнулся богато инкрустированный золотом знакомый полуторник с широким лезвием.       — Не шали, — отстранилась от авианосца Сириус, внимательно наблюдая за эмоциями на его лице.