Шкаф

      Девчата под командованием Лексингтон и Эссекс довольно успешно топили всякий плавучий хлам. Единственной проблемой являлось гуманоидное нечто, изображавшее Доктора Осьминога из известных комиксов. Благо, две мечницы, представившиеся, как Шокаку и Зуйкаку, вывели её за скобки, а чуть позже к ним присоединилась высокая рыжая девушка с ярко-красными волосами, которая дирижировала механическим чупакаброй. Иначе назвать данный образец иномировой робототехники язык не поворачивался.       Отдалённо он походил на ящерицу, у которой имелись только голова, шея и передние и задние ноги. Хвост и, что самое важное, брюшной отдел отсутствовал. Вдоль хребта тянулся ряд обсидиановых шипов, постепенно увеличиваясь в размерах. На крупе, возле самого большого нароста, чуть в стороне, расположилась трёхорудийная башня, отдалённо напоминавшая оную у немецкого Шарнхорста. Такая же находилась в середине шеи.       И пока чупакабра тормошила робота-осьминожку с яростью одержимого демоном чихуахуа, вцепившегося в чьи-то носки, хозяйка вальяжно вышагивала следом, отослав мечниц подальше. Происходящее вокруг вообще её никак не беспокоило, и, словно на прогулке, она старательно отыгрывала некую демоницу. Бараньи рожки и соответствующий костюмчик с крыльями, весьма откровенный и минимально прикрывавший её пышные формы, словно взят с полки магазина для взрослых.       Всё же, несмотря на всё безумие, вступление в бой неожиданных союзников дало Ульяновску необходимую передышку, чтобы отвлечься от боя вокруг него, и обратить всё внимание на состояние других ударных соединений.       У Киров дела шли неважно, но прибытие кансен, среди которых он высмотрел Шинано с сестрой и Эссекс, склонило чашу весов в пользу Дев Флота. Не виси над их головами дамокловым мечом огромная стая глубинных, девчата линейного флота легко отделались.       У Комсомолец же всё катилась в катастрофу. Одиночная химе подобно раскалённому ножу вошла в строй Второго Авианосного соединения и в данный момент собирала свою кровавую жатву. Да, ей выбили эскорт, но… Корабли прикрытия явно не могли обуздать голодную лису, пробравшуюся в загон к цыплятам — именно такая аналогия сложилась у парня, видя глазами феи-пилота устроенную резню.       — Лекс, — окликнул он флагмана эскадры, выискивая в карманах разгрузки карточки с бомбардировщиками. — Пока дипломатия на тебе, у наших проблемы.       — Серьёзные? — помрачнела канмусу.       — Хуже некуда, — скривился Ульяновск.       — Тогда не отвлекаю, — отсигналив ладонью несколько команд Эссекс, Лексингтон заскользила навстречу приближающейся флотилии Дев Флота в белых одеждах.       Первая эскадрилься «тридцать третьих» с рёвом устремилась в небеса, на мгновение заглушив звуки боя вокруг.       — Киров, меня слышно? Что с «Гранитами»? Перезарядились? — вызвал он по радиосвязи канмусу атомного ракетоносца.              Все узлы подвески на взлетевших с его палубы бомбардировщиках занимали авиабомбы, даже без модулей планирования. Идеальное средство, чтобы дёшево и быстро посеять хаос в стае, которая ещё и замедлилась, судя по всему, для перестроения в боевой порядок.       — Да, через две минуты смогу дать залп, а что? — отозвалась старшая, и единственная, из «Орланов».       — Готовь шахты и жди команды! — скомандовал парень. — Коми, не утруждай себя докладом — и так всё вижу. Киров готова стрелять, я дам ей целеуказание, но, чтобы никого не задеть, химе нужно будет подсветить, справишься?       Варианты лучше у него отсутствовали. Вручную вести полсотни «Ониксов» в условиях близкого присутствия иномирных Дев Флота не вариант, а оставлять другую эскадру на пути крупной стаи… Он помнил, как Сириус отреагировала на простую фотографию глубинного эсминца, а тут они вживую, да ещё и не одни. Только оцепеневших от страха линкоров ему не хватало.       — Сделаю, если обеспечишь ретранслятор, — пришёл ответ от Комсомолец. — ПВО перегрузим, если надо.       — Киров, лови координаты! — Ульяновск перенаправил на старшую из «Орланов» данные с самолёта-разведчика. — Вести придётся вручную, Коми подсветит.       — Вижу цель, есть захват! Готова к стрельбе! — отчиталась девушка.       — Начинай! — приказал парень. — Коми, первая ракета пошла, подлётное время залпа четыре минуты, — одновременно сообщил он Комсомолец. — ПВО желательно забить, но тут уж исходя из местных условий.       — Принято, сделаем, — кратко бросила та.       Отвлекать её флагман не стал, ситуация на той стороне не располагала к долгим переговорам. В качестве противника им попалась крайне умная тварь. Ворвавшись в середину ордера, она практически свела на нет превосходство Дев Флота в артиллерии. Тяжело стрелять по активно маневрирующей цели и при этом не задеть кого из своих. Та же история и с торпедами, да ещё и все мастера торпедных атак находились в линейном соединении, где они были нужнее. Именно там предполагались прострелы между ног канмусу-линкоров, но никак не в охранении авианосной группы, которая и противника увидеть не должна была.       Как всегда хороший изначально план встретился с суровой реальностью и закончилось это для него летально.       — Будем надеяться, что Киров улыбнётся удача, — вздохнул Ульяновск, провожая взглядом последнюю эскадрилью бомбардировщиков.       — Низко пошли, к дождю, — пошутила Ньюпорт.       — Из чугуния, — добавил парень. — Надо глубинных покошмарить немного, а то обделили их вниманием.       — А чего не ракетами?       — Всему своё время. Бомб птичка может унести больше, взрывчатки там столько же. Проредить стаю самое то, — он позволил себе лёгкую ухмылку.       С удовольствием отследив выстраивание «Гранитов» в атакующий эшелон, русский авианосец всё-таки решил присоединиться к переговорам с неожиданными союзниками. Весьма красноречивые взгляды в его сторону бросала Лексингтон.       Внешне, отметил Ульяновск, эскадра новеньких — любо дорого смотреть. Все, как одна, в белом, в чёрных кожаных сапогах. У некоторых оборки из тёмного меха, у других — из белого. Наряды разительно отличались, но, несмотря на такое разнообразие, без труда угадывались девчата, принадлежащие к одному классу кораблей. А вот вооружение…       Чего там только не было. И покрытые наледью соборы уже знакомой ему Советской Союз, и два механических волка светлорусой Девы Флота большого крейсера. Двухголовая собака, обычная собака, какая-то летающая рыба, две змеи и даже ходячий карьерный экскаватор. И всё это смотрелось как-то блёкло на фоне непонятной конструкции с двумя ладонями, на одной из которых стояла голубоволосая девушка, а другая указывала пальцем, в какую сторону стрелять орудиям. Какой бы вид не принимало вооружение Дев Флота, всё оно было выполнено из странного голубоватого металла, который словно вытягивал тепло из окружающего воздуха, покрываясь сосульками и наледью.       — Лекс? — окликнул он канмусу знаменитого «Голубого Призрака».       — Наконец-то к нам присоединился кто-то, кто сможет пообщаться с ними без переводчика, — облегчённо выдохнула Лексингтон. — У меня уже голова кругом идёт от перспективы существования параллельной реальности. И её, — указала она на Союз.       На лице которой присутствовала приветливая улыбка.       — В общем, — продолжила американка, — это ваш нереализованный головной линкор двадцать третьего проекта. Советский Союз, как она себя назвала. Наш флагман — Ульяновск, ваш соотечественник, можно сказать, — представила парня Лексингтон.       — Рада знакомству, — приветливо кивнула Союз и по-русски тихо добавила: — Теперь официально.       — Если вкратце, то они занимались охотой на эти лодки и ту странную глубинную со скатом и наткнулись на нас, — значительно упростила ситуацию Лекс. — Правда, это ни черта не объясняет, как они оказались у нас, ну или мы у них.       — Это не глубинная, Лекс. Что угодно, но не порождение бездны, — покачал головой Ульяновск. — От вон той бледнокожей, — указал он на косплеера доктора Осьминога, которую дожёвывала механическая чупакабра рыжей косплеерши-демоницы. — Шёл такой поток данных, что пропускной способности моих устройств связи даже близко не хватит.       — Они зовутся сиренами, — поправила его Союз. — Кто они такие и зачем пришли — мы и сами до конца не знаем. В один момент они появились в морях и устроили континентальную блокаду. Я так понимаю, нечто похожее произошло и у вас?       — Наши враги не такие, — указала Лексингтон на свалившийся в воду корабль, покрытый красными узорами. — Помельче и живые.       Держался на плаву он не долго. К нему подскочила пара девчонок-эсминцев и шустро отправили на дно торпедами, предварительно изрядно намяв борта топором и кистенем.       — И не обладают странными технологиями, благодаря которым могут с лёгкостью открывать врата в иные миры, — закончила за неё Союз.       — То есть для вас это уже не первое иномировое путешествие? — опередил американку с вопросом Ульяновск.       Лекс тут же закрыла рот, так и не успев сказать хоть слово, и сосредоточенным взглядом посмотрела на кансен.       — Для нас — да, — тепло улыбнулась та. — В борьбе с противником нам пришлось повидать всякое. И возвращаясь непосредственно к нему. Как правильно заметил твой флагман, — Союз повернулась к Лексингтон, — сирены отличаются от ваших противников. То, с чем вы воюете в данный момент, это их боевые беспилотники, мало чем отличающиеся от обычных кораблей. Я не берусь судить, по какой причине они воспользовались базовой, самой слабой модификацией, но это значительно облегчает задачу моим девчатам. А вот гуманоид — тут сложнее. За всё время конфликта нам удалось выяснить, что они являются живыми программами, которые загружаются в специально подготовленные тела перед боем. Поэтому ты и почувствовал активный обмен данными, но, к сожалению, это часть их пассивной защиты от подавления.       — То есть электромагнитный импульс вы уже пробовали? — поинтересовался парень.       — До нас люди пытались бороться с сиренами разными методами, в том числе и таким. С ширпотребом вроде этого, — небрежно махнула она в сторону кораблей сирен, — проблем не возникало. С остальным уже не помогло.       — М-да, мало нам нашего зомби-апокалипсиса, так ещё и Скайнет восстал из радиоактивного пепла… — пробормотала американка. — И что теперь делать?       — Чтобы разрушить сингулярность, нам необходимо найти сирену, которая отвечает за её поддержание. Наша вторая эскадра помогла деблокировать вашу, так что, думаю, нам следует отправиться на север к ним, — предложила Союз.       — Мы как раз это и собирались сделать, но… — Лексингтон посмотрела по сторонам, оценивая состояние подчинённых. — Причём тут астрофизика и чёрные дыры?       — Прошу прощения? — переспросила не ожидавшая такого вопроса Союз.       — Причём здесь сингулярность, — уточнил Ульяновск.       — А! — просияла флагман Северного Парламента. — Так мы называем обособленные области пространства, в которых предпочитают проворачивать дела сирены.       Именитый американский флагман, имеющий за плечами множество успешных операций и повидавшая множество различных странностей в океане, почувствовала, как голова начинает ходить кругом. Парню было чуть легче, ведь раньше он уже слышал кое-что о противнике своих иномировых гостей. Но одно дело — слышать, и совсем другое — ощутить на своей шкуре.       — Обособленные? — тихо спросила Лекс.       — Говоря проще, — не замечая шокированного выражения лица собеседницы и невольных слушателей из числа канмусу, продолжила Союз. — Определённая акватория заключается в пузырь и начинает существовать по совершенно другим законам. Зайти внутрь и выйти наружу, как правило, можно, но более никакой связи с внешним миром. Порой устанавливаются разного рода подавляющие устройства, препятствующие доступу в сингулярность. Технологии противника в манипуляции пространством поражают воображение, но, всё же, есть возможность им противостоять.       Американка пристально посмотрела на парня и, постаравшись сделать это как можно незаметнее, быстро покрутила пальцем у виска.       — Предлагаю игнорировать эти бредни и идти выручать наших, — предложила она по внутреннему каналу.       Ульяновск кивнул. Звучало всё слишком фантастично, ведь как можно бороться с цивилизацией, по-настоящему способной к манипуляции с пространством и созданию карманных измерений, о чём ему рассказывали гостьи. Что мешает сиренам выманить Дев Флота в нужное место и навсегда запереть внутри какого-нибудь измерения? Да, собственно, ничего.       Судя по взгляду Лексингтон, та пришла к таким же выводам. Хоть Девы Флота, как и глубинные, сами по себе были чем-то из разряда фантастики, однако всему есть предел.       — Обсуждение деталей предлагаю отложить, — мысленно наблюдая за действиями своих бомбардировщиков вдалеке. — Помимо сирен, нашей второй эскадре угрожает ещё и целая армада Глубинного Флота, и нам нужно как можно быстрее выйти на рубежи, с которых мы сможем оказать эффективную огневую поддержку. Я так понимаю, с вами далеко не весь объединённый флот вашего мира?       — Нет, — покачала головой Союз. — Ограниченный контингент.       — Тогда поспешим, иначе ваши и наши окажутся между молотом и наковальней, — он повернулся с вопросом к Лексингтон: — Мы как?       — Потери есть, но незначительные. Раненых подлатали, так что хромых у нас нет, минимум двадцать восемь узлов хода можем дать, — сухо ответила та, переглянувшись с Эссекс. — Повезло с противником, будь это глубинные — было бы куда хуже.       — Хорошо, — кивнул Ульяновск, поворачиваясь к флагману союзной эскадры. — Мы готовы выдвигаться.       — Дайте мне минут пять, — попросила Союз. — И пойдём вместе. Тут надо закончить ещё кое-что.       Заложив лихой вираж, в этот момент к ней подплыла девушка с каре ярко-красных волос, внешний вид которой намекал на родство с флагманом Северного Парламента. Выглядела она сильно моложе и ниже ростом, что её можно было спутать с эсминцем, если бы не две орудийных башни линкорного калибра размером почти с саму девчушку, расположившиеся на головах механических змей.       — Сестра, Чкалов обнаружила и уничтожила маяк, — в зелёных глазах новенькой светилось озорство, тоже свойственное эсминцам в умеренной степени передозировки сладостями.       — Спасибо, Украина, — тепло улыбнулась Союз, погладив сестру по макушке. — Чкалов знает, что делать дальше, так что помоги сёстрам зачистить акваторию.       — Ура! — вскинув боевой молот, возликовала кансен четвёртого корабля двадцать третьего проекта. — Резня! Оставьте мне кого-нибудь! — крикнула она двум высоким девушкам.       Беловолосая и синеволосая Девы Флота, переглянувшись, одновременно показали ей язык.       — Пора перепрятать печенье, — вздохнула Союз, с улыбкой провожая взглядом младшую сестру. — И старшее поколение опять пропесочить.       — Лекс, выстраивай девчат сразу в боевой, будем поднимать птичек на ходу, чтобы не терять времени, — предложил Ульяновск. — Предлагаю отойти от схемы халатов.       — Хм… — посмотрела по сторонам Лексингтон. — Есть у меня идея… Девчата! Построение «Дабл-Ви»! На клиньях я и Эсс, парниша и Мид в центре, журавли следом за ним! Битые во внутренний клин! Шевелим булками! — рявкнула она и уже тише шепнула парню: — Не задерживайся тут.       — Как только получу сигнал о готовности — иду к вам, — сказал он американке, возвращая истребители на перезарядку.       С первого же захода удалось отправить на дно несколько авианосцев Во-класса и немножко мелочёвки. Капля в море, но на повторный налёт ему требовалось около пяти минут, как докладывала фея-командир боевой части номер шесть. Это как-то не вязалось с опытом предыдущих вылетов, но странным образом возросшая эффективность авиации внесла определённые коррективы.       — Сообщи, когда твои будут готовы, — обратился русский флагман к своей коллеге из другого мира.       А та едва не светилась какой-то материнской гордостью.       — Наша встреча пошла тебе на пользу, — на чистейшем русском произнесла Советский Союз. — Я рада…       Договорить ей не дала хозяйка механической чупакабры, решившая именно сейчас влезть в разговор:       — Контрактор, я проверила окрестности, нет даже намёка на удерживающие контуры, Прерыватель уничтожена, — спокойный голос рыжей демоницы напоминал шелест волн о гальку. — От Парсиваль пока нет новостей, ваша любительница мешать пенное и горячительное что-нибудь нашла?       — Как всегда безупречно, Гинденбург, — вздохнула Союз, недовольная вмешательством рыжей. — И, Чкалов, напомню тебе, выпивает куда реже Августы. Она тоже ничего не нашла, кроме портального маяка.       — Редко, но метко, — улыбнулась Гинденбург. — Что же, нас здесь более ничего не задерживает. Советую осадить Шокаку, пока она не начала межмировую войну. Тут слишком много еды для этого голодного тролля.       Сереброволосая кансен посмотрела в сторону девчат из пятой авианосной дивизии и с усталым стоном провела ладонью по лицу. Пробурчав что-то подозрительно похожее на бранные фразочки из сборника комендантов базы Мурманска о своём отношении к происходящему, Союз направилась в сторону японок.       — Россия? — окликнула она сестру. — Ты, как самая старшая, собирай всех, продолжаем движение.       — В чём дело? — переспросила Советская Россия, поспешив к своему флагману.       Союз молча кивнула в сторону нашедших друг дружку «журавликов». Вторая по старшинству кансен в классе, которой полагалось быть самой младшей, на фоне сестёр казалась самой скромной как в одежде, так и в конструкции вооружения. Никаких вычурностей, вроде выреза юбки почти до рёбер, большого декольте или открытых плеч. Из всех украшений только широкий солдатский ремень с золотой бляхой, которым подпоясывался белый камзол. Всё аккуратно и без единой складочки — хоть сейчас на парад выпускай.       Однако встреть Ульяновск её в море одну, легко спутал бы с высшей глубинной. Белые волосы, красные глаза, похожее на демона вооружение, пусть и серо-голубого, а не чёрного цвета — полный набор. И соответствующая химе аура вокруг девушки, подавляющая любое желание спорить с её словами.       — А… — понимающе протянула Советская Россия. — Удачи…       — Спасибо, — обронила Союз, и, сделав глубокий вдох, заскользила к Шокаку. Вторая кансен-линкор не стала задерживаться на месте. Развернувшись к своим, она крикнула:       — Девчат! Добиваем выжившие лоханки и на первый-второй в клин!       И сама поспешила приступить к выполнению собственного приказа.       Глядя на её поведение, парень невольно вспомнил буйных отечественных эсминцев тридцатого проекта со всеми его литерами. Те тоже любили в бою бросаться всякими грозными фразочками, особенно после просмотра очередного боевика. Бороться с этим командование не пыталось, прекрасно понимая, что девочкам и так тяжело без всяких нравоучений политработников. Всё-таки именно они являлись костяком флота, тогда как крейсера и дредноуты выступали скорее в качестве вспомогательных боевых единиц. Тем не менее, одно дело — шебутная мелочь, другое — взрослая девушка в военной форме — выглядело забавно и немного страшно.       — Это ты их ещё на берегу не видел, — не спешила куда-то уходить рыжая демоница. — Они на отдыхе, бывает, такое вытворяют… С костюмами и полным погружением в роль и использованием реквизита.       Гинденбург встала рядом с Ульяновском и с интересом стала наблюдать за заходящими на посадку истребителями, нежно поглаживая механического чупакабру за красный рог. Живое оружие от такого издавало странные звуки, странную смесь скрежета металла и рычания, подозрительно похожую на мурлыканье довольной кошки.              — Я даже догадываюсь, в какую игру они играют, — прислушался к высказываниям Советской России парень.       Одетая в белое Дева Флота с такой самоотдачей выкрикивала лозунги, что любой агитатор мог подавиться от зависти. А то и вовсе, стоит ей переодеться в чёрный кожаный плащ и вместо посоха взять в руки саблю, вполне зайдёт за комиссара из вселенной мрачного далёкого будущего.       — Правильно мыслишь, — с лёгкой ухмылкой на лице кивнула Гинденбург. — Однако…       Её лиловые глаза с вертикальным зрачком, ни разу не моргнув, проследили за одной из «сушек», пролетевшей над лётной палубой авианосца. За весь пролёт истребитель так и не коснулся шасси поверхности палубы, а на узлах подвески закружился призрачный огонёк, внутри которого буквально выросли авиабомбы. Фея тут же радостно сообщила о залитых полных баках, вторя выкрикам иномировых канмусу.       — У тебя сестры-близнеца нет? — вдруг спросила демоница, поправив рыжую чёлку и переведя взгляд на лицо Ульяновска.       Чем поставила его в тупик.       — В металле или?..       — Дева Флота. Синие глаза с красными прожилками, ростом с тебя. Волосы грязно-серого цвета примерно такой длины, — показала девушка ладонью на уровне середины спины. — Корни и кончики багровые, ходит в старом американском мундире века восемнадцатого. Нет таких? Любит гороскопы ещё.       Демонстративно хрустнула она костяшками.       — Нет таких, — покачал головой парень.       — Жаль, — помолчав немного, вздохнула Гинденбург. — Думала, сможешь позвать и я возьму реванш за сломанного Пауля.       Наклонившись, она поцеловала зубастую морду чупакабры.       Отвечавшие за призыв явно не скрывали своих фетишей, подумал Ульяновск, скосив на неё взгляд. Кто-то сильно фанател от эльфиек с пышными формами, иначе как ещё можно было объяснить облик рыжей демоницы. Длинные острые ушки мило подёргивались, когда девушка хмурилась. А вот тонкие бретельки топика держались исключительно с помощью той же магии, что не давала кимоно Шинано полностью сползти. Либо сшили их из прочнейшего кевлара или иного композита, применявшегося в строительстве подвесных мостов.       — Интересно? — поймав его взгляд на своей груди, с хитрой ухмылкой спросила Гинденбург.       — Из чего у вас одежду шьют, что она выдерживает попадания снарядов орудий линкоров? — честно спросил он.       Ухмылка девушки стала ещё шире. Оттянув пальцем материю топика, она достала из ложбинки меж грудей пергаментный свиток, перевязанный чёрной шёлковой ленточки.       — Могу рассказать, но тебе придётся поставить подпись в уголке…       — Пожалуй, откажусь, — отрицательно качнул головой парень.       — Подумай хорошенько, — протянула ему свиток девушка. — Можем обговорить дополнительные условия. Интуиция подсказывает, что как контрактор ты будешь лучше Фридрих, Бисмарк и Союз.       Рядом с механическим крокозяброй в воду упал тяжёлый снаряд, окатив того солёными брызгами.       — Не отлынивай от работы! — воскликнула Советский Союз, погрозив демонице кулаком. — Иначе никакого рекомендательного письма не будет!       — Тц… — цокнула языком Гинденбург. — На словах вы коммунисты, а в душе те же капиталисты…

***

      — И всё-таки, другая «я», чем ты питаешься? — придирчиво рассматривая грудь своего отражения из другого мира, поинтересовалась Зуйкаку.       У японской канмусу, по её мнению, имелось полное право на такие вопросы. Ведь что её родная сестра, что её двойник, практически ничем друг от друга не отличались, не считая цвета глаз и предпочтений в одёжке. Но альтернативная Зуйкаку вызывала у неё стойкое желание с кем-то подраться или устроить скандал.       Обычно такой эффект производила Кага, только своим высокомерным поведением, а тут…       — Это не силикон, и не ботокс… — не стесняясь, Зуйкаку принялась лапать двойника.       Девушка в коротком красном платье, почувствовав неладное, попыталась отступить, однако загребущие руки оказались быстрее.       — Шокаку-нэ, помоги! — повернулась кансен-Зуйкаку к сестре.       — Никакой медицины, — смиренно улыбнулась одетая в кимоно Шокаку, что с голубыми глазами. — Только здоровая пища, приготовленная заботливыми руками старшей сестры.       — Ну, в этом мы похожи, — словно загипнотизированная, произнесла канмусу-Зуйкаку, массируя грудь двойника, будто тесто. — Но почему столь неодинаков результат?!       — Возможно, — ухмыльнулась голубоглазая Шокаку, — в чём-то другом? Ведь грудь твоей сестры даже больше, чем моя.       Зуйкаку резко повернулась к сестре, чью грудь скрывала металлическая кираса. Совершенно потеряв рассудок, она произнесла:       — Раздевайся!       — Что? — непонимающе моргнула кареглазая Шокаку.       — Возможно, она съедает твою еду, а тебе в тарелку кладёт суррогат? — воспользовавшись замешательством девушки, голубоглазая Шокаку тихо увела свою сестру в сторону. — Сою? А то и вовсе химию из нефти и опилок?       — Да как ты… — подавилась воздухом от возмущения её двойник.       — Не слушай её, — раздался рядом суровый голос с ледяными нотками.       Квартет повернулся к подошедшей высокой сереброволосой девушке в белом платье.       — Шокаку, даже для тебя это слишком толсто, — покачала головой новоприбывшая.       В голубых глазах кансен-Шокаку промелькнули угрожающие искорки.       — Что значит «толсто», Союз? — сжав флейту в руках, елейным голосом поинтересовалась она.       Союз встала между двумя парами Дев Флота, воплотивших в себе корабли пятой авианосной дивизии.       — То и значит, — чуть успокоившись, ответила она, повернувшись к канмусу. — Прошу прощения за шутки моих коллег, они перешли черту.       — И мою сестру простите, она перенервничала и пошла на поводу эмоций, — вежливо поклонилась кареглазая Шокаку.       — Не стоит, — небрежно махнула ладонью Союз. — Однако я удивлена, что вас именно вопрос груди Зуйкаку озаботил, а не само её присутствие…       — Знаешь, — неловко усмехнулась канмусу-Зуйкаку, продолжая бросать завистливые взгляды на более одарённого природой двойника. — Учитывая глубину дыры, в какую мы попали, появление двойников… В нас не стреляют и топят противника — этого достаточно. Думаю, многие считают также.       — Так-то она права, Ледышка, — голубоглазая Шокаку похлопала по плечу кансен Советский Союз. — Но не уходи от ответа, поясни за толстость!       Она хотела покрепче сжать плечо линкора, как вдруг её собственную грудь сжали с двух сторон.       — Но ведь у тебя они действительно большие! — игнорируя эротичные стоны сестры, Зуйкаку, носившая красное платье, подмигнула стоявшим напротив канмусу. — Может, ты меня тоже соей кормишь?       Вооружённая самурайским луком Зуйкаку презрительно сплюнула на воду и отвернулась.       — Пойдём отсюда, а то Лекс сейчас опять пену изо рта пускать начнёт, — проворчала она, уходя к ожидавшей их девушке, по пути пиная волны.       — Ну и зачем было злить местных? — повернулась Союз к оставшейся парочке.       Зуйкаку, не прекращая своих манипуляций, вопросительно посмотрела на Шокаку.       — У неё же на лице было написано всё, не удержалась, — усмехнулась флейтистка. — Чем-то на нашу Эссекс похожа, помолодевшую лет эдак на десять… И может, ты меня уже отпустишь?       — Зачем? Мне приятно, — прижалась шатенка к щеке сестры. — Это так успокаивает.       — Просто у нашего флагмана сейчас всё намокнет, ибо её ледяное сердечко начинает таять, — повернув лицо, Шокаку поцеловала Зуйкаку в уголок губ. — Это слишком горячо для нашей Ледяной Королевы.       — Никакого разварта на поле боя!       — Значит, вне поля боя — можно? — ехидно поинтересовалась голубоглазая кансен.       Союз на это обречённо вздохнула и провела ладонью по лицу.