Шкаф

      Кроме небольшой перепалки между парой двойников из разных измерений, больше никаких значимых событий во время зачистки противника первым ударным соединением не случилось. К бомбардировочным налётам на стаю сперва присоединилась Мидуэй, а затем и остальные ударные авианосцы. Ульяновск вынужденно вернул самолёты-разведчики на борт для дозаправки, не горя желанием совсем остаться без дополнительных глаз в воздухе. Поэтому пилоты союзных эскадрилий были вынуждены использовать бомбы с модулями планирования и кидать их «на глаз», чтобы избежать попадания в радиус поражения вражеских зениток.       Эффективность подобных налётов оставляла желать лучшего, но, как справедливо отметила Эссекс — каждый утопленный ствол противника сейчас — это минус один ствол, стреляющий потом в своих. Поэтому каждая из авианесущих девушек сочла уместным отправить все имеющиеся бомбардировщики следом за истребителями Ульяновска, дабы покошмарить глубинных. Не остались в стороне и эскортные авианосцы.       Канмусу проявили такой энтузиазм, что Эссекс и Лексингтон пришлось перейти на крики в попытке выстроить флотилию в походный ордер. И у них это даже получилось, пока Советский Союз не подошла с крайне необычной, и даже на первый взгляд безумной, идеей.       — Я вот даже не знаю, — облокотившись на леера правого борта, Эссекс окинула взглядом идущую параллельным курсом Гинденбург, — завидовать или радоваться, что мы так не можем?       Когда Дева Флота из другого мира предложила подвезти на себе целый флот, в головах американок синхронно промелькнула мысль, что у этой русской что-то не так с головой. Объяснения никакой ясности не внесли, да и сама Союз не особо пыталась донести смысл до собеседников. Но стоило рядом с ударным соединением появиться стальной громаде больше четверти километра длиной, сияющей серо-голубой сталью, проняло всех.       — С одной стороны — удобно, — отозвалась Лексингтон, сидя на палубе, прислонившись спиной к барбету башни главного калибра. — В походе назначили дежурного и отдыхаем, экономя топливо. С другой — на первой же засаде сожрут.       Канмусу легендарного флагмана флота США за последние сутки уже устала удивляться. Куда больше белокурую американку волновало состояние своих подчинённых, для которых подобная передышка показалась манной небесной. Ещё запрыгнув на борт, едва не свалившись с непривычки обратно, если бы не рука Советской Белоруссии, внимательный взгляд Лексингтон подметил стальные ящики для боекомплекта мелкокалиберных зенитных автоматов и всякого разного такелажа. Ульяновск, проследив за её взглядом, быстро понял, что крутилось в голове коллеги, и со всех ног побежал к хозяйке корпуса.       В итоге, часть стальных контейнеров была варварски очищена от содержимого, наспех герметизирована и заполнена водой, в которой развели гель-концентрат из ремкомплектов. Подобные эрзац-ванны ни в какое сравнение не шли с доковыми станциями на базах, но требуемую роль выполняли на удивление эффективно. Процесс восстановления раненых девочек, предварительно подлатанных «на сухую» пошёл куда бодрее. А чтобы им было комфортнее, водичку в баках подогревали крайне экстравагантным методом.       — Я даже готова умолчать в докладах, что у русских есть авиакрыло истребителей пятого поколения, — прикрыв глаза, Лексингтон прислонилась затылком к стальному стакану, внутри которого прятались механизмы заряжания орудий.       — Да уж… — усмехнулась Эссекс. — Куда лучше и безопаснее, чем использовать самодельные горелки из торпед.       — Ну, насчёт безопасности ты, конечно, перегнула, но… — приоткрыв правый глаз, Лекс посмотрела на ближайший контейнер, где откисала Колумбия, словившая крайне неудачное попадание в ногу.       Рядом с девушкой, беззастенчиво наслаждающейся горячей ванной в открытом океане, парил импровизированный кипятильник, в роли которого выступал один из Су-57 авиакрыла Ульяновска. Двигатели с управляемым вектором тяги позволяли ему буквально зависнуть вертикально на месте, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Пилоты и машина были не в восторге от такого варварского использования современной техники, выражая своё возмущение противным глухим воем реактивных струй.       Стоявшая рядом представительница большого семейства Флетчеров запустила руку в воду, проверяя температуру, и благодарно кивнула истребителю. Тот тут же взмыл вверх, чтобы несколько секунд спустя спикировать к другой, точно такой же ёмкости с раненой канмусу.       — Лекс! — привлёк внимание «Голубого призрака» окрик Ульяновска.       — Слушаю! — тут же вскочила на ноги та.       — Отправь бомбардировщиков потолковее ко второму ударному, — попросил парень, отвлёкшись от разговора с иномировой Девой Флота.       — Хорнет, Шангри, Тики! — окликнула сестёр Лексингтон. — Старушки просят Хеллдайверы, отправляйте всех!       Эссекс посмотрела в сторону надстройки, где оживлённо о чём-то беседовали на русском Советский Союз и Ульяновск.       — Что-то как-то он слишком спелся с инопланетянами, не находишь? — кивнула в направлении парочки она.       — Ты думаешь там просто так Орискани отирается? — посмотрела на сестру Лексингтон, словно у той выросла вторая голова на плечах.       Такой ответ старшую в семействе явно не устроил:       — Но всё же…       Вместо ответа Лексингтон перекинула через плечо копну золотых волос и принялась молча приводить причёску в порядок. Девушка в любой ситуации должна выглядеть красиво и, хоть косметички при себе не нашлось, небольшая расчёска лежала в кармане каждой канмусу.       Пусть беспокойство старшей имело под собой вполне конкретные основания, тем не менее, Лекс решила дождаться разговора с Орискани.       — Давай помогу, — предложила Эссекс, подойдя к сестре.       — Буду благодарна, — улыбнулась Лекс.       Тихо напевая незатейливую песенку, та, что дала имя крупнейшей серии авианосцев в истории, стала бережно расчёсывать Лексингтон, усадив её спиной к себе.       — Минус пять, — спустя несколько секунд, довольно промурлыкала блондинка, получив доклад с самолёта объективного контроля о результатах бомбометания.       — Умничка, — похвалила её Эссекс. — У меня трое, но я отправила на дно авианосец Во-класса, — помолчав немного, она добавила: — Спорим, я первая сотню набью?       — На что спорим? — приняла вызов Голубой Призрак.              — Мы не отпраздновали рождество в семейном кругу, так что ты будешь играть Рэндольфа.       — Тебе так хочется увидеть меня в костюме оленя со светящимся носом? — подняла голову вверх Лексингтон.       Твёрдая ладонь старшей сестры тут же вернула её в начальное положение.       — Тебе кажется…       Стоявший возле носовой рубки Ульяновск мысленно покачал головой. Подозрения коллег новостью не стали и даже были оправданы, хотя знать этого им не следовало. А догадаться, почему именно Орискани сидит неподалёку и делает вид, что её больше всего интересует содержимое сухпайка, труда не составило. Так уж получилось, что рядом с беседующими на русском Совесткой Союз и Ульяновском оказалась канмусу, лучше всех знающая русский язык. Чистая случайность и ничего более.       — Ты как? — поинтересовался парень у Союз, облегчённо вздохнув, когда самолёты-разведчики заняли необходимые позиции для наблюдения за противником.       — Использование полноразмерного корпуса для кансен — обычное дело. Не стоит беспокоиться понапрасну, — махнула рукой пепельная блондинка, с тёплой улыбкой на лице смотря на обступивших Курск эсминцев из другого, для неё, мира.       Стойкая северная волчица, воплощение так и не вышедших дальше стадии закладки киля тяжёлых крейсеров шестьдесят шестого проекта, известная своим крутым нравом, впервые выглядела совершенно растерянно. Любопытная мелочь буквально завалила её вопросами настоящие ли у неё рожки, перчатки на руках или они действительно звериные, почему у неё такие большие клыки и тому подобное. Кое-кто из самых смелых, под предводительством маленького солнышка, кансен эсминца «Огневой», даже трогали металлический хвост Курск.       Смотрелось это настолько мило, что умиляющаяся Волга украдкой не переставала щёлкать фотоаппаратом в попытке запечатлеть исторический момент.       — Сердцебиение нормальное? Затруднённого дыхания нет? — старательно подбирая слова, продолжал допрос Ульяновск.       Как действует ремгель на организм иномировых Дев Флота он помнил прекрасно. Такое забыть в принципе тяжело, но в случае той же Формидебл был только один тюбик концентрата, а не несколько тонн восстановительного состава, пусть и самодельного. Да и площадь контакта в этот раз куда больше.       И если похожий эффект всё-таки проявился, парень надеялся, что всё ограничится материнской теплотой во взгляде Союз, которым та осматривала своих подчинённых.       — С чего вдруг? — посмотрела она на собеседника.       Свой дискомфорт русский флагман скрывал хорошо, однако его коллега из другого мира прекрасно знала своих соотечественниц и в силу должности умела чувствовать их эмоциональное состояние. А Ульяновск, хоть и будучи формально чужим, благодаря способностям флагмана нации определялся, как свой. Заблудший и потерявшийся, но родич.       — А-а-а… — понимающе ухмыльнулась Союз, сделав шаг к парню и положив ладонь ему на щёку. — Давай, рассказывай, когда успел накуролесить и чего мне ожидать от Чкалов?       — Эм… — замялся Ульяновск, сперва покосившись на старательно размазывающую джем по галетам Орискани, а затем на упомянутую собеседницей кансен.       Дева Флота нереализованного даже до стадии макета советского авианосца оказалась весьма противоречивой особой. Строгая белая юбка и чёрная блузка с надетым поверх гибридом медицинского халата и кожаного плаща больше бы подошли сотруднице некоего секретного исследовательского института, нежели воплощению боевого корабля. Вела себя она так, будто находилась на испытаниях новой разработки, но никак не в зоне боевых действий.       Даже несколько неряшливо торчавших в стороны прядей роскошной гривы тёмно-серых волос ничуть не преуменьшали серьёзности образа девушки. Спокойствую и хладнокровию, с каким Чкалов собирала отчёты о повреждениях с кансен своей эскадры, позавидовали бы многие обитатели лабораторий, знакомые парню.       Правда, продержалось оно ровно до того момента, как девчата из флотилии Ульяновска соорудили первую ремонтную ванну. В тот же миг образ кансен как компетентного сотрудника рассыпался на мелкие осколки. Она буквально замучала окружающих вопросами, что они делают, и набрала образцов в неизвестно откуда взявшиеся пробирки. И даже попыталась попробовать ремсостав на вкус, вытащив из кармана соломинку для коктейля.       Советской Белоруссии пришлось силой оттаскивать соотечественницу в сторону, а, чтобы та никому не мешала, Ульяновск бросил ей нераспечатанный ремонтный комплект. Теперь Чкалов сидела возле барбета с видом ребёнка, получившего в подарок первый набор конструктора «Лего».       Хоть интуиция парня буквально кричала, что он об этом пожалеет, возможность дать флоту отремонтироваться в спокойной обстановке требовала неких жертв.       — Всё же, неизвестная субстанция у тебя на палубе, — ушёл от ответа Ульяновск.       При этом пальцами, незаметно для Орискани, отстучал Союз шифром Морзе, что содержимое пакета может подействовать на Деву Флота, как афродизиак.       — У нас не так, но ваши… — вздохнул он.       Союз, декодировав сообщение, заливисто расхохоталась.       — Так вот почему англичанки ходят, будто им горчицы в трусы насыпали и всеми силами делают вид, что это не так? — вытерла она слёзы с глаз. — Горжусь! — похлопала парня по плечу. — Молодец, отплатил им той же монетой! Главное, запомни — никогда не приближайся к монашкам, особенно британским. Они и без этого немного того, — покрутила пальцем у виска сереброволосая девушка. — Доминион и Ирис не настолько развратны, но и их обходи стороной.       Ульяновск почувствовал, как по его спине ни с того ни с сего пробежал холодок от воспоминаний об одной блондинке в рясе.       — Спасибо, откажусь, — по собственной воле искать встречи со служительницей культа Похоти, занимавшейся богохульством в часовне, он не станет. — Лучше…       Оборваться на полуслове его заставило внезапное изменение боевой обстановки в зоне действия второго ударного соединения, сцепившегося с химе. Высшая глубинная, вопреки всему, снова активизировалась и, судя по странным фантомам на радаре, готовила какую-то пакость. Опросив эскадрильи в воздухе, парень нахмурился.       Скупая на эмоции математика говорила, что девчата Энтерпрайз смогут добить цель, если, конечно, та не прихлопнет их всех разом, и лучше сосредоточиться на прореживании стаи, чтобы избежать куда больших потерь личного состава. Размен одной флотилии на обезглавленную и дезорганизованную стаю куда лучше, чем потеря сразу двух соединений. Однако бросить Комсомолец на поруку судьбе не позволяла совесть.       Короткий мысленный приказ — и все истребители с вертолётами охранения оказываются на борту. Ульяновск уже знал, что потом напишет в рапорте, чай не первый раз, но сейчас волновало другое.       — Хм? — протянула Союз, заметив, как изменился в лице её собеседник, и почувствовав, как тот начинает буквально закипать.       — Прости, я отвлекусь ненадолго, — извинился перед ней парень, не заметив, как из его кармана выбрался небольшой связанный из клубочков зайчик, перепрыгнувший на плечо кансен.       Небрежным взмахом руки он разложил на воздухе полукругом семьдесят карточек, будто на невидимом игральном столе. Миг — и они исчезают во всполохах голубого огня, оставляя после себя взмывающие вверх самолёты, быстро построившиеся в клин. Семь десятков Су-57, вооружённых до предела противокорабельными ракетами, ушли на север. И каждый сопровождало по два едва заметных призрачных истребителя Су-33.       — Какое бы ты решение ни принял, — погладив игрушечного зайца пальцем по голове, произнесла Советский Союз, положив другую ладонь на плечо Ульяновска. — Мой долг, как твоего флагмана, тебя поддержать.       Неподалёку подавилась чипсами Орискани.       Ладонь сереброволосой кансен мягко засветилась. Почувствовав активацию флагманской ауры, девушки из Северного Парламента разом посмотрели на её источник.       — Сестра, может… — договорить Белоруссии не дала яркая белая вспышка в небе, будто на севере зажглась сверхновая.       — Да вы издеваетесь! — возмущённо рыкнул Ульяновск, потеряв связь с самолётами-разведчиками. — Откуда там ядерная… — он осёкся, почувствовав странный железный привкус во рту.       — Чкалов, ко мне! — рявкнула Союз, заметив, как из носа и ушей парня потекла кровь.       Лексингтон и Эссекс оказались рядом как раз вовремя, чтобы поймать потерявшего сознание флагмана.

***

      Канмусу лёгкого крейсера Вустер совершенно заслуженно считала себя лучшим крейсером когда-либо сошедшим с американских стапелей. Двенадцать универсальных шестидюймовых орудий главного калибра в шести башнях с феноменальной скорострельностью в двенадцать выстрелов в минуту. Лучше, чем у фанаток схемы гатлинга в лице троицы тяжёлых одноклассниц и большинства эсминцев, хоть там и калибр меньше. Бронирование тяжёлого крейсера, совершенные системы управления огнём — и всё это оказалось бесполезным.       Стоя по колено в воде, постепенно погружаясь всё ниже и ниже, девушка осторожно оттесняла назад русскую «ракетницу», что, как безумная, молотила из своей единственной спарки. Какими бы выдающимися ни были технические характеристики Вустер, её главной задачей была и оставалась опека боевых сестёр. Она и сестра Роанок не ходили в патрули и не водили конвои через океан, но взамен прилагали все усилия, чтобы ни одна тварь не посмела угрожать ордеру под их защитой.       — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — в такт стрельбе бормотала Дева Флота, обрушивая целый шквал огня и стали на глубинную.       Одну единственную, что едва не погубила целое интернациональное ударное соединение. Повезло, что магическое мумбо-юмбо, защищавшее химе, лопнуло из-за концентрированного обстрела кораблей прикрытия. Будь здесь побольше самоходной артиллерии, возможно, потерь было бы меньше…       К тому же, второе ударное соединение вообще не должно было увидеть противника, даже в самом худшем из сценариев. И удача всё-таки Девам Флота улыбнулась, ведь не зря флагман прозвали «Леди Удача», помимо множества прочих имён. Энтерпрайз сумела быстро сориентироваться и организовать отпор. Поэтому-то она и находилось на вершине флотской иерархии, несмотря на некоторую отсталость вооружения и авиагрупп.       — Коми, передай остальным опергруппам, что мы отходим к ним навстречу! Запроси прикрытие! — скомандовала канмусу легендарного авианосца. — Заряжаем торпедоносцы!       К сожалению, у русской хороших новостей не нашлось.       — Первая прорвала окружение и может выделить птичек. Много не обещают, на линейных несётся вся стая Атлантики, будут прореживать, — отозвалась Комсомолец. Ненадолго высунувшись из-за спины Вустер, она поочерёдно выпустила десяток торпед по стоявшей столбом глубинной.       Та, словно насмехаясь, так и стояла столбом, сжимая рану на боку, игнорируя обстрел. Снаряды, попадая в тело химе, в большинстве своём рикошетили, но части удавалось всё-таки нанести урон. При столкновении на короткое мгновение в месте удара появлялось алое свечение и только пассивная защита не давала превратить тварь в фарш.       — Аккуратнее! — прикрикнула на неё Роанок.       — Они самонаводящиеся, — бросила ракетная канмусу, повернувшись к флагману. — Вокруг неё кавитационный пузырь!       — Акаги, пробный сброс одиночными! Только ты и я, остальные наготове! — тут же сориентировалась Энтерпрайз.       На лице Вустер появилась злорадная ухмылка. Эсминцы помогали Девам Флота капитального класса выбраться из зоны мёртвой воды, выполняя роль буксиров, и поэтому не могли поддержать атаку. А вот практически нетронутые эскадрильи торпедоносцев вполне могли устроить одной глубинной твари ремейк последнего похода «Ямато».       Словно в качестве увертюры к ожидаемому девушкой групповому изнасилованию одной высшей особи Глубинного Флота, ту достигли торпеды русской. Четыре последовательных взрыва буквально отбросили химе назад, оторвав хороший кусок мяса с ноги, и, к сожалению, вывели противника из состояния транса. Один взмах бледной руки, и не достигшие цели торпеды выпрыгнули из воды, улетев куда-то в сторону.       Бросив на Дев Флота полный ненависти взгляд, химе фыркнула, сплюнула кровь и отвела правую руку в сторону.       — Не дайте ей уйти на глубину! — не скрывая паники в голосе, напомнила Комсомолец.       — Интересно знать, как… — проворчала Роанок, дёрнув рычаг переключения режима стрельбы главного калибра. — Энти, мы попробуем отвлечь её огнём на подавление!       Легендарный авианосец в ответ быстро показала большой палец, сосредоточившись на поднятии в воздух авиакрыла.       Две механические руки, напоминавшие лапы богомола, на секунду сложились позади младшей сестры Вустер. Расположенные на их внешних сторонах орудийные башни провернулись, приняв горизонтальное положение. Затем несущая конструкция выпрямилась, образовав по обе стороны Девы Флота небольшое полукольцо, похожее на изогнутый корпус оригинального корабля, в роли надстроек которого выступала его канмусу.       Затем грянул первый выстрел шестидюймовой спарки. Через секунду ещё один, и ещё. Каждая из шести башен стреляла следом за предыдущей по кругу, посылая в противника нескончаемый поток стали.       Похожим образом вела огонь и сама Вустер, однако ей смена режима давалась куда проще. Никаких трансформаций снаряжения, у неё оно представляло собой две тяжёлые перчатки в виде половинок корпуса. Просто нажать на другой спусковой крючок.       Назойливый писк отвлёк девушку от медитативного расстрела боекомплекта по прикрывшейся вуалью из воды глубинной. Это девушка сочла откровенным жульничеством. Энергетические атаки и барьер она могла принять, изменение свойств воды под ногами — тоже. Но поднять перед собой водяную стену, пока перед ней три миниатюрных чёрных дыры всасывают в себя океан…       На мгновение разум канмусу будто отключился от увиденного.       — Энтерпрайз, поддержка через пять минут, выводок трёх Эссексов на бомбах, — прозвучал над головой голос Комсомолец.       — Только не говорите мне… — на вдохе произнесла она, пытаясь навесным огнём попасть по одному из сгустков.       — В стороны! — рявкнул кто-то за спиной.       Судя по голосу — одна из буксиров Монтаны. Второй раз повторять не пришлось, каждая Дева Флота прекрасно знает, что если эсминец говорит отойти, то лучше отойти.       Коми оказалась быстрее своего сопровождения, и едва Вустер сменила позицию, противный писк прекратился.       — Всеки ей, Монти! — воскликнула девушка, вспомнив, что могло быть его источником.       И не ошиблась. Сзади громыхнул взрыв, лицо обожгло волной тёплого воздуха. Вустер с неподдельным удовольствием наблюдала, как две кучки шестнадцатидюймовых чемоданов сносят импровизированную стену и летят дальше… чтобы бессильно осыпаться, столкнувшись с алой плёнкой защитного барьера.       — Монтана, не лезь! — окрик русской вынудил американку оглянуться.       Канмусу-суперлинкор стояла, преклонив колено, целясь из двух орудий в химе. Нахмурившись, рослая блондинка резко выпрямилась и рванула на противника, отбросив в сторону подозрительно знакомый фольгированный пакетик. Выглядела она подозрительно целой и здоровой, чего ремкмоплекты обеспечить не могли.       — Энти, надо завалить суку, пока она не прихлопнула Монтану! — пришедшая к тем же выводам, что и старшая сестра, закричала Роанок. — Наша ванна заглотила «ведёрко»!       Гул стартовых ускорителей противокорабельной ракеты за спиной вернул Вустер в реальность.       — Ей совсем жить надоело, — тихо пробормотала Комсомолец, мысленным приказом выводя ракету на атакующую траекторию.       Ещё перед первым выходом в море Ульяновск рассказывал ей, как именно Девы Флота могут восстанавливать повреждения. Первый и самый распространённый — ванны с использованием специального ремонтного состава. Долго, но процесс протекает без последствий. Второй — это использование походных ремкомплектов, чтобы подлататься и дойти до базы, где уже пройти нормальный ремонт.       Монтана воспользовалась третьим вариантом — инъекцией специального состава, мгновенно восстанавливающего Деву Флота до исходного состояния обнуления какой-либо защиты. Линкор по прочности превращался в самую обычную шлюпку, пусть и с весьма солидным вооружением. Дополнительно, значительно усиливалось влияние океанской бездны на канмусу, делая борьбу с синдромом погружения сложнее.       Одно из немногих открытий доктора-мясника Бетругера, разрешённое к официальному применению в экстренных случаях и только для эвакуации вне боевой обстановки. Так что, о ком конкретно говорила русская, поняли все.       Монтана не успела всего на пару секунд. С громким хлопком один из водяных сгустков выпустил серый жгут в направлении Дев Флота. Струя под огромным давлением резала металл и плоть, будто тонкую бумагу, разом лишив жизни десяток канмусу.       Запущенный Коми «Вулкан» ударил глубинную по руке, которой та хотела отмахнуться от суперлинкора, позволив блондинке подойти вплотную и разрядить залп главного калибра в упор. Это сбило химе концентрацию и сгустки сжатой воды взорвались, раскидывая обеих в стороны.       В последний момент американка успела призвать шагоходы и укрыться за ними, как за щитом. От силы удара оба робота сплющило в плоский диск, но канмусу отделалась лишь парой царапин. Высшей глубинной повезло куда меньше.       Химе больше походила на принявшую форму человека отбивную, покрытую сетью трещин, светящихся изнутри голубым светом. Создавалось впечатление, что она словно горела изнутри. Пламя пожара в ней вырывалось из раны в боку. Глаза светились подобно двум прожекторам от бушевавшего в них огня и эмоций.       Гул пикирующих торпедоносцев заглушил рёв ракетных двигателей. Комсомолец решила воспользоваться моментом, пока цель стоит вдали от флотилии и радар её чётко определяет, позволяя не задеть Монтану. К той уже со всех ног бежали Рипалс, Ринаун и эсминцы, кто был ближе всех. Американка, несмотря на всю силу Девы Флота, сейчас ничем не отличалась от обычного человека и даже лёгкий удар глубинной мог оказаться фатальным.       — Зачем ты лезешь! Самопожертвование не про вас! — взревела Альминар.       Она понимала, что в её текущем состоянии наилучшим вариантом было отступление, но сосредоточенное лицо и нетипичное поведение американки выводило из себя. Бесило настолько, что инстинкты начинали брать верх над разумом, чего давно не случалось. К счастью, зенитное вооружение успело восстановиться, так что проблем прихлопнуть выскочку и потом уйти на дно она не видела.       — Возвращаю должок, — спокойно ответила Монтана, сбрасывая в воду превратившийся в лоскуты плащ.       В руке канмусу появилась катапульта для запуска гидросамолётов, заменявшая саблю. Ничего другого, чтобы защититься от атаки озверевшей глубинной, у неё не оставалось, а отступать сейчас нельзя. До тех пор, пока химе сосредоточена на ней, американка была готова сыграть роль наживки и дать авианосцам шанс добить врага.       Не все самолёты смогли сбросить торпеды, из всех ракет Комсомолец до цели долетело только две. Сверху непрерывно падали снаряды эсминцев и крейсеров, наловчившихся вести перекидную стрельбу. Однако даже для избитой до такой степени глубинной всего этого оказалось мало.       Монтана успела мысленно поблагодарить Ульяновска за шанс послужить родине, пусть и недолго, когда враг оказался прямо перед ней, сжимая в руке водяную сферу. И в следующее мгновение химе окуталась голубым пламенем, после которого в воздухе остался лишь светящийся ярким слепящим светом кристалл.       — Нет! Нет! Она не могла соврать! — запричитала появившаяся рядом бледнокожая девочка с растущими из-за спины щупальцами осьминога.       Прилетевшие прямой наводкой снаряды Ринаун неизвестным образом обогнули её, продолжив свой путь за спиной. Новоприбывшая, глазом не моргнув, попыталась схватить кристалл, но едва его коснулась, как по ушам американки ударил хлопок взрыва, а глаза ослепило вспышкой.       Сколько Монтана провела без сознания, она так и не поняла. В какой-то момент с неё сняли что-то тяжёлое и куда-то поволокли.       — Коми, отчёт, — устало обратилась к русской канмусу Энтерпрайз.       Проводив взглядом улыбающуюся обгорелую соотечественницу и изломанное тело Рипалс, что не иначе как чудом успела прикрыть собой канмусу-суперлинкор, она повернулась к Комсомолец.       — Контакт отсутствует, — лишённым даже намёка на эмоции голосом ответила та. — Враг уничтожен.       Вытерев кулаком слёзы, девушка отвернулась.