Одержимый

      Прошло несколько дней. Время от времени Владимир что-то писал на листе бумаги, который убирал в дальний ящик стола, перечеркивал, переписывал начисто, а прежнюю бумагу бросал в печь. Зоя наблюдала за действиями своего супруга, а потом, когда Владимир выбросил в печь очередной лист бумаги, спросила:       — Володечка, может быть, я смогу тебе как-то помочь?       — Никак ты мне не поможешь, Зоя, — вздохнул Владимир. — Да и, скажу честно, идея была глуповатая. Да, Никонов — шваль еще та, но он на царя, если так разобраться, служит. Поэтому ну подохнет он — другой придет на его место. Царя, Зойка, убивать надо… И, похоже, писать план примерно как у Агнессы. С уточнением каждого шага. Только так можно от этого ирода избавиться.       Зоя не ожидала того, что супруг, оказывается, хотел убить именно Никонова.       — Володенька, ты что, Никонов-то просто служит, не он во всем виноват, — ответила молодая женщина. — Это знаешь, я такой пример вспомнила: я Завьялову не любила — а за что ее любить? Но у нее такая должность — что ей еще остается делать? Только ругать тех, кто ведет себя неидеально, да вызывать родителей. Ну или тебя, если помнишь, вызвала…       — Помню, мое наивное дитя, — согласился Владимир. — Мое наивное дитя, бедное, училось… Как хулиганка какая-то. Иначе со стороны это не казалось.       — Как училась, так и училась, — сказала Зоя. — Конечно, самая лучшая учеба была в университете. Там действительно было интересно, весело, полезно. Дома тоже хорошо было, хоть и скучновато. А в гимназии… Все, кроме педагогики, знала, учиться не хотелось, а матушка и оценивала это незнание соответственно.       Владимир немного помолчал и добавил:       — Зоенька, мое наивное дитя… Вот скажи мне своим незамутненным разумом, как ты считаешь, как можно от царя избавиться? Может быть, я до этого просто додуматься не могу!       — Володя, мне, скажу честно, претит мысль о том, что ради светлого будущего нужно кого-то убить, — честно ответила Зоя. — Я бы не хотела никого убивать. Это грешно, это неправильно. Но ты прав: людей надо как-то расшевелить. Как? Не знаю.       — И все же, Зоенька, как ты считаешь, лучше и проще всего убить царя? — продолжил Владимир.       — Застрелить из револьвера, — сказала Зоя. — Или из пистолета. Но, если я сейчас ничего не путаю, в револьвере больше зарядов. И туда можно, вроде, седьмой патрон как-то засунуть лишний. Или не седьмой. Или не в револьвер. Я не знаю, Володя, даже не представляю, куда именно и как его засовывают, но слышала что-то когда-то.       — И откуда такие глубокие познания у моего наивного дитя, Зоенька? — спросил Владимир. — Я даже не думал, что ты знаток оружия!       — Севастьянка что-то рассказывал, — ответила Зоя. — Про то, как в первые годы его службы покушения на жандармерию были. Ну не на простых служащих, а на верхушки. И про то, что раз Засулич оправдали, остальные и решили воспользоваться этой возможностью. Про оружие рассуждал, я что-то и запомнила.       — Зоенька, ты спасла меня от лишних дум! — радостно сказал Владимир. — Зоенька, радость моя, что бы я без тебя делал! Я, как дурачок какой-то, уцепился только за то, что в царя нужно бомбу метнуть, а если так разобраться, сколько возможностей в нашей жизни есть! Спасибо тебе, Зоенька, спасибо! Надо будет и на тему оружия подумать!       — Из оружия надо уметь стрелять, — неожиданно произнесла Зоя. — Чтобы попасть, издалека же стрелять явно придется! И надо, чтобы не было осечек, как у Засулич. Ты же знаешь, она подошла близко, а толку от этого был ноль.       — Да, меткость никому не повредит, — согласился Владимир. — Может, потому бомба и была выбрана. Когда все по окрестностям разметет, меньше шансов выжить.       Зоя невольно поморщилась.       — Просто, Зойка, нитроглицерин — это слишком сложно для меня, — вздохнул Владимир. — И опасно. Даже для меня. С оружием будет все как-то проще.       — Ты стрелять же не умеешь, — ответила Зоя. — Да и в оружии разбираться надо. Севастьянку-то учили. И стрелять в цель, и понимать, как оно работает и как с ним обращаться надо. Там же предохранители всякие есть, патроны могут застрять или что там еще может быть…       — Мое наивное дитя куда лучше разбирается в оружии, чем я, — улыбнулся Владимир. — А если тебе попросить Севастьяна научить тебя стрелять и, вообще, разбираться во всем?       — Я не хочу проливать чью-то кровь, даже царя, — сказала Зоя.       — А ты, Зоя, меня всему научишь, и я буду грамотным, — ответил Владимир — варианта, в котором в царя будет стрелять супруга, молодой человек даже не допускал. — Скажешь, что просто боишься разбойников, вот и хочешь себе купить оружие.       «Я же мужчина, вот и нехорошо перекладывать все на женские плечи, — подумал молодой человек. — Это пьяницы в деревне все могут на своих баб переложить».       — Севастьян ни за что мне не поверит, — произнесла Зоя. — Хуже только будет.       Владимир задумался. Такой хороший, по его мнению, вариант стремительно ускользал сквозь пальцы.       — Тогда попробуем сами во всем разобраться, — сказал Владимир. — Я же с нитроглицерином пытался разобраться…       Что Зоя, что Владимир сразу же вспомнили, чем окончилась недавняя история с нитроглицерином.       — Это же случайность была, — добавил Владимир. — А с оружием все куда проще.       Молодой человек соскочил со стула, на котором сидел, и буквально побежал в коридор.       — Володенька, ты куда? — опасаясь, что у супруга начался очередной приступ, спросила Зоя.       — Рогатку искать, у меня где-то была, — ответил Владимир. — И меткость свою проверить, да и твою можно проверить, если захочешь.       Зоя недоуменно посмотрела на супруга. Тем временем Владимир уже вскоре вернулся с рогаткой.       — Зоенька, пошли на улицу! — позвал молодой человек.       С некоторым недоумением Зоя посмотрела на супруга, который уже начал одеваться, а потом ответила:       — Тогда надо и деток одевать, чтобы погулять всем вместе.       Вскоре семья была уже на улице. Зоя вынесла во двор игрушки и убедилась в том, что дочери занялись чем-то своим.       — Зоя, я уже снежков поналепил! — воскликнул Владимир, показывая супруге ряд снарядов, лежащих на чуть притоптанной поверхности сугроба.       Зоя с явным любопытством подошла к сугробу. Тем временем Владимир взял снежок, прицелился, по-видимому, в дерево, но выстрелил вообще в сторону.       — Володенька, осторожно, в деток попадешь! — испугалась Зоя.       — Я сейчас отойду подальше, — ответил Владимир и снова попытался метнуть снежок в дерево.       Снаряд попал снова мимо заветного дерева.       — Может, после лекарств тяжело целиться, — вздохнул молодой человек. — Зойка, хочешь попробовать?       Мало веря в свои силы, Зоя недоверчиво покрутила в руках рогатку, взяла снежок и прицелилась в дерево. Снаряд попал мимо цели.       — И у меня не получается, — печально ответила Зоя. — Я не умею, вот и не получается.       — С первого раза ни у кого ничего не получается, — сказал Владимир. — Ты и гимназию с третьего раза окончила.       Предположив, что Зоя могла обидеться из-за его шутки, молодой человек добавил:       — Попробуй еще раз, Зоя.       Зоя без особой надежды взяла в руки рогатку, прицелилась. Снежок чуть-чуть задел дерево, но пролетел дальше.       — Вот видишь, Зоя, у тебя получается все лучше и лучше, — обрадовался молодой человек. — Может, еще раз попробуешь?       Третий и четвертый снежки тоже пролетели мимо цели. Однако пятый снежок попал в самый центр дерева.       — Ты, Зоя, талантлива в стрельбе, — больше для того, чтобы порадовать супругу, сказал Владимир. — У тебя все получится.       — Володя, я в царя стрелять не буду, — ответила Зоя.       После прогулки, уже сидя дома, молодая женщина, задумавшись, произнесла:       — Володя, я не знаю, что ты задумал, но в царя стрелять не буду. Пусть я талантлива в стрельбе, но убивать других ради счастья народа не готова. И тебе не советовала бы.       — Это только твое решение, я не вправе заставлять мое наивное дитя, — ответил Владимир.       Молодой человек задумался. Если бы Зоя смогла убить царя, конечно, он бы только обрадовался. Однако душа настойчиво требовала довести дело до конца именно самому, может быть, с чьей-то помощью, но без решающего вклада.       — Если ты, Зоя, поедешь со мной в Петербург и поможешь мне добрым словом, поддержишь, я буду только благодарен тебе, — произнес Владимир.       — Будет видно, — задумчиво ответила Зоя. — Главное, чтобы ты пока что программу продумал, план действий. Чтобы все было хорошо спланировано, а не как в прошлый раз.       — Продумаю, — утвердительно сказал Владимир. — Обязательно продумаю, Зоя, ты даже не волнуйся об этом!