Одержимый

      На следующий день Зоя, как и обещала, с самого раннего утра как можно быстрее сделала все домашние дела, а потом пошла в оружейный магазин. Сердце молодой женщины гулко билось, а рука ныла со вчерашнего дня. Каждый раз, делая какое-то лишнее движение рукой, Зоя чувствовала, что если ее будут арестовывать, то все будет еще хуже, однако упрямо шла вперед.       Возле входа в магазин молодая женщина изо всех сил постаралась придать себе уверенный вид и, улыбнувшись светлому будущему, которое непременно должно было наступить уже скоро, вошла внутрь.       Продавца практически не удивила вошедшая юная барышня. Тем временем Зоя прошла к, как ей казалось, револьверам и начала их рассматривать.       — Смит-Вессон мне нужен, — начала молодая женщина.       Продавец удивился — внешний вид Зои намекал на то, что эта покупательница, скорее всего, захочет себе что-нибудь миниатюрное для самозащиты.       — Для самозащиты хотите купить? — уточнил продавец.       — Да, — ответила Зоя.       — Тогда посмотрите на эти модели, — мужчина показал рукой на ряд другого оружия.       — У меня брат служит в жандармерии и он говорил, что Смит-Вессон лучше, — сказала Зоя.       Продавец больше ничего не сказал. Однако какой-то слишком нервный вид Зои и нетипичная покупка заставили его уже через полчаса раздумий пойти в сыскную полицию.       — Женщина у меня револьвер покупала, — начал продавец. — Нервная какая-то. Говорила, что только Смит-Вессон нужен. Я, конечно, не хочу брать грех на душу и клеветать на невиновную, но мало ли что может быть? Меня же не зря о неком молодом мужчине предупреждали. Да и для самозащиты не покупают сразу столько патронов, охотники меньше берут!       Уже через пару часов в оружейный магазин пришел представитель от жандармерии и показал фотографическую карточку Зои.       — Эта женщина? — спросил жандарм.       — Она, — утвердительно ответил продавец. — Именно она!       Мужчина чуть опасливо спросил:       — Преступница, что ли?       — Преступница, преступница, — подтвердил жандарм. — Скоро на каторгу пойдет.       Этим же вечером Владимир и Зоя пошли в лес, чтобы на расстоянии ста или хотя бы восьмидесяти шагов потренироваться стрелять в дерево, толщиной подобное человеку. Однако Владимир никак не мог прицелиться. Пули летели в стороны и совершенно не могли попасть в цель.       — Володя, может быть, я смогу попасть? — спросила Зоя.       Владимир отдал супруге револьвер и сказал:       — Смотри, Зоя. Вот прорезь, вот мушка. Ты как будто их соединяешь и мушка должна быть как будто посреди прорези. И где будет мушка, туда и будет выстрел. Левый глаз закрывай, чтобы прицелиться точнее. Сосредоточься и стреляй.       Зоя взяла в руку револьвер, пару раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, а потом прицелилась и выстрелила. Пуля попала в самый центр дерева.       — Молодчина, Зоя! — искренне обрадовался Владимир. — А теперь целься вон в тот сучок.       Молодая женщина снова пару раз вздохнула, потом прицелилась и выстрелила. Пуля попала совсем близко к цели.       — Зоя, погрешность всего лишь на полвершка! [1] — еще больше обрадовался Владимир. — Зоя, деточка, ты такие успехи делаешь!       Владимир чуть задумался и сказал:       — По движущейся цели тяжелее будет. Зойка, смотри, вон там, шагах в пятидесяти от нас, ветер березку качает. Сильно качает. Попадешь?       Зоя взяла револьвер, прицелилась, выстрелила.       — Да ты моя радость, мое счастье! — воскликнул Владимир, не веря своим глазам. — Зоенька, да ты талантлива! Тебя сам Господь Бог в руки поцеловал! Такой талант грешно в землю зарывать! По темноте такие успехи делать!       — Володя, я боюсь, что иначе меня с этим талантом в землю зароют, — вздохнула Зоя. — Зачем же я узнала, что стрелять могу? Не знала бы и не знала…       — Зоя, а давай так! — предложил Владимир. — Вот дерево на ста шагах от нас. Ты стреляешь в него, не думая, почти не прицеливаясь. Куда попадешь?       Молодая женщина, как и говорил супруг, взяла револьвер и, почти не прицеливаясь, выстрелила.       Владимир подбежал к дереву и восхищенно воскликнул:       — Зоя, вершка два от края в сторону центра! Я у тебя уроки брать должен!       Зоя тяжело вздохнула:       — Нет, Володя, я понимаю, о чем ты, но не смогу так. Не смогу. Прости меня, Володенька…       В расстроенных чувствах супруги возвращались домой. Владимиру было больно оттого, что жена, так метко стреляющая, не готова взять и пустить свой талант на пользу дела, раз он сам не может все сделать самостоятельно, Зоя переживала из-за того, что супруг может все равно уехать в столицу и случайно выстрелить не туда, а потом попасться.       Переступив порог дома, Зоя разделась и с изумлением увидела, что на кухне уже сидит околоточный надзиратель.       Зоя немало растерялась.       — Мадам Геллер, — начал мужчина. — А с какой целью вы купили себе револьвер и патроны к нему?       — От разбойников защищаться, — ответила Зоя, вспоминая слова супруга о том, что на все вопросы нужно отвечать именно так.       — А почему именно Смит-Вессона? — спросил Никонов.       — Потому что мой брат служит в жандармерии и я знаю, что это оружие — самое лучшее, — сказала Зоя.       — Но ведь есть столько более аккуратных револьверов! — изобразил изумление Никонов. — Которые гораздо удобнее для дамской сумочки.       — Я не хочу, чтобы в ненужный момент застрял патрон или была осечка, — ответила Зоя. — Пусть револьвер будет слишком большой, зато хороший.       — На вас часто нападают? — уточнил Никонов.       — Одного раза будет достаточно, — встрял в разговор Владимир. — Прекратите уже допрашивать мою жену! Захотела и купила. Потому что она — свободная женщина. Ходит, где хочет. И во сколько хочет. А в темное время суток, знаете ли, небезопасно на улице бывать. А я не хочу ограничивать ее свободу передвижений, пусть ходит, когда захочет!       — Владимир Герхардович, — ответил Никонов. — Не надо нам мешать. Я побеседую с Зоей Михайловной, а потом и с вами. Подождите немного.       Околоточный надзиратель немного помолчал, вспоминая, на чем он остановился, и спросил:       — Зоя Михайловна, а зачем вам столько патронов?       — Чтобы не знать недостатка, люблю, чтобы в доме было всего вдосталь, — ответила Зоя.       Молодая женщина не лгала, желание, чтобы в доме всегда было с запасом муки или сахара, появилось сразу после того тяжелого времени, когда Владимир сидел в тюрьме и они со свекровью практически голодали.       — И все же, зачем так много? — спросил Никонов.       — Да чтобы таких тварей, как ты, отстреливать! — воскликнул Владимир и, достав револьвер, выстрелил тремя оставшимися пулями практически в упор.       Околоточный надзиратель упал, по коридору растеклось кровавое пятно. На звук выстрела выбежала растерянная Эльвира Марковна.       — Володя, положи револьвер, — тихо сказала женщина и наклонилась к Никонову, чтобы проверить пульс.       Сердцебиение никак не определялось, а то, что иногда ей попадалось, Эльвира Марковна принимала за удары своего сердца.       Тем временем Владимир засунул револьвер в карман, накинул на себя пальто, нахлобучил шапку и выбежал во двор.       — Зоенька, беги за врачом, — произнесла Эльвира Марковна. — И в полицию надо сообщить. Кажется, преставился…       Женщина посмотрела вслед уходящей Зое, расплакалась и подумала:       «Вот и все. Вот и убили царя». [1] около двух сантиметров. Вершок — 4,45 сантиметра.