Одержимый

      Остаться вдовой второй раз оказалось еще сложнее, нежели в первый. Все так же каждая вещь в доме напоминала о Владимире, однако мысли о том, что на этот раз чудесного возвращения супруга к жизни уже не будет, убивали Зою.       На девятый день на поминки, на которые даже никого не стали звать, пришла Елена Игнатьевна. Увидев инспектрису и вспомнив все то, что было в годы учебы, Зоя сослалась на невыносимую головную боль и ушла к детям.       — Вы не думайте, Елена Игнатьевна, Зоя уже который день после слез на головную боль жалуется, — произнесла Эльвира Марковна.       — Да я и не думаю ничего, — ответила Елена Игнатьевна.       Инспектриса передала Эльвире Марковне конверт и сказала:       — От меня и некоторых других.       Коротко поблагодарив, Эльвира Марковна спросила:       — Кого взяли на мое место?       — Инессу, — ответила Елена Игнатьевна.       — Взяли и взяли, — сказала женщина. — Мне вот теперь несчастную девочку куда-то пристраивать…       — У несчастной девочки есть родители, — удивилась Елена Игнатьевна.       — Так они выдадут ее замуж так же, как хотели в четырнадцать лет, за кого попало, — ответила Эльвира Марковна. — Вот только посмотрим правде в глаза: кому нужна судимая вдова государственного преступника с двумя детьми?       Елена Игнатьевна ничего не ответила.       — Я в свете вращалась, когда была первый раз замужем. Из света ее никто не возьмет, потому что вдова государственного преступника. Те, кто более либеральных взглядов, посмотрят на то, что она сама судима. Представители наилиберальнейших взглядов подумают, что к судимости подтолкнул первый муж, но их остановит двое детей. Двое детей — это прямая дорога ко вдовцам или тем, кому за… За сорок, например. И то, не к каждому, — Эльвира Марковна вздохнула. — Это должна быть такая великая любовь, как в этот раз. Когда настолько чувства застелили разум, что бегут в ночь к жениху с жалобами на родителей и умоляют оставить спать у себя хотя бы на коврике перед кроватью. Когда раздетые по морозу летают…       — Может быть, я не должна была мешать отцу забрать дочь с учебы, когда он только захотел это сделать, — продолжила Эльвира Марковна. — Может быть, я не должна была знакомить со своим сыном. Может быть, надо было за ту самую листовку отчислять. Лыкову, например. Пусть бы Юлусина училась. Может быть, потом отчислять надо было, раз и навсегда. А потом так подумаешь: ее бы замуж выдали, за кого придется. Так за кого придется ее родители и так замуж выдадут. А так хоть пожила в любви и счастье…       — Никогда не узнать, что было бы лучше, — ответила Елена Игнатьевна.       Встреча в родительском доме с Севастьяном была непростой. Выслушав от родителей слова соболезнования, Зоя, чувствуя себя чуть виноватой в том, что произошло с братом, просто посмотрела на него и сказала:       — Вот такая жизнь, Севастьянка.       — Только прошу тебя, Зоя, больше не делай ничего, — ответил молодой человек.       — А с кем? — расплакалась Зоя. — Тот, ради кого я была готова на все, теперь зарыт в землю. А Агнесса… Она же замужем, она не захочет. Да и она всегда была на шаг осторожнее меня. Так что, Севастьянка, не переживай. Больше в жандармерии меня никто не увидит.       Неожиданно для себя вспомнив прошлый визит к родителям после предполагаемой смерти Владимира, Зоя посмотрела на свое бежевое платье, в глубине души усмехнулась, что оно не кирпично-красное, как прошлый раз, и подумала:       «А Геллер-то ждала Завьялову, иначе с чего бы в темно-синее вырядилась».       Вдруг молодой женщине стало глубоко безразлично, кто и что мог о ней подумать, и Зоя практически беззвучно прошептала:       — Да катитесь вы все, куда подальше, не в свете сейчас.       Незаметно наступил апрель, настал день венчания Эльвиры Марковны. Зоя и немногочисленные приглашенные стояли в церкви, но радости за свекровь не было совершенно. Зоя вспоминала свое венчание и была готова разрыдаться в голос оттого, что ее семейная жизнь продлилась всего лишь пять лет.       Татьяна смотрела на счастливого отца, его невесту, которая выглядела если не счастливой, то, как минимум, не расстроенной, потом перевела взгляд на Зою.       «Как какого-то помойного котенка отец домой притащил, — подумала Татьяна. — У нее что, вообще нет ни капли самоуважения, в дом не пойми к кому идти?»       Особой любви к помойным котятам Татьяна никогда не имела, однако специально их обижать тоже считала неправильным.       «Как сирота какая-то в люди пошла», — с легкими нотками жалости подумала девушка.       Татьяна не сомневалась, что положение Зои совершенно незавидное: кому нужна вдова государственного преступника, имеющая двух детей и судимость?       «Ее вряд ли кто-то из достойных офицеров замуж возьмет», — подумала Татьяна и окончательно потеряла интерес к Зое.       Александра Витальевна, узнав, что Эльвира Марковна выходит замуж, решила поговорить с Зоей.       — Зоенька, ты же домой вернешься? — спросила женщина дочь.       — Мама, меня Эльвира Марковна позвала с собой, жить у Константина Алексеевича, — ответила Зоя.       — Зоенька, но зачем же идти в чужой дом, к чужому человеку? — донельзя изумилась Александра Витальевна. — Почему же домой не хочется?       — Мама, Эльвира Марковна пообещала выдать меня замуж, — ответила Зоя.       — Можно подумать, мы с папой не сможем тебя выдать замуж, — удивилась женщина.       — Эльвира Марковна не раз и не два пообещала, что не будет торопиться с этим, что найдется тот человек, который будет счастлив видеть меня с детьми и не скажет слова против прошлого, а не просто тот, который простит мне мои ошибки, — сказала Зоя.       «И где же Эльвира Марковна будет тебе искать такого человека, который будет счастлив видеть тебя с детьми?» — подумала Александра Витальевна, но не сказала это вслух.       Михаил Павлович тоже был донельзя изумлен, узнав, где именно собралась жить дочь. По мнению мужчины, жить одной в доме свекрови было глупостью, а уезжать вместе с ней — двойной глупостью.       — Услышал бы я, Зоя, что какая-то сирота вот так уезжает вместе с чужой женщиной — еще бы как-то понял, — произнес Михаил Павлович. — Но так ты только меня позоришь, Зоя! Все же скажут, все же будет обсуждать, что некая Зоя была вынуждена уйти жить к чужим людям! Да что о нас говорить-то будут!       — Папа, меня с детства воспитывали, что после замужества жизнь барышни слишком меняется, — ответила Зоя. — Она становится частью другой семьи. И как эта часть другой семьи, потерявшая мужа, я еду туда, куда едет вторая часть этой семьи.       — С такой семьей можно рвать все отношения, — не выдержал Михаил Павлович. — Уже после того, когда твой супруг был осужден к централу, можно и нужно было требовать развод, чтобы спасти свою честь.       — А я не спасла, — ответила Зоя. — Потом вообще потеряла. Так что теперь пойду к человеку, который примет меня с прошлым.       — Мало тому человеку жены с прошлым, так еще и добавка к жене нужна! — не выдержал Михаил Павлович. — Зоя, тебе нужно быть добавкой к жене с прошлым?       — Папа, я не стыжусь того, что сделал Владимир, и единственное, что еще бесчисленное количество раз могу повторить: хотел бы он просто царя с престола свергнуть, но не убивать его — я бы обязательно помогла ему, — сказала Зоя.       — Пусть живет, где хочет, как хочет, на что хочет, — негромко возмущался в соседней комнате Михаил Павлович. — Да тут скорее замуж бежать надо за того дурачка, который закроет глаза на ее прошлое, и ноги ему целовать всю жизнь! Да не выдаст ее Геллер замуж, кому она нужна-то будет с такими запросами? Двое детей, а может и трое, и такая неблагонадежность, что полы мыть в трактире не возьмут! Таких наиблагороднейших людей, как Константин Алексеевич, которые готовы жениться на женщине, которая воспитала неблагонадежного сына, а еще с собой приводит в дом невестку с детьми, по пальцам одной руки пересчитать можно! Он ей честь спасает, свою фамилию даст, так это мать, она просто недосмотрела за сыном, где-то недовоспитала! А жена сознательно помогала своему мужу в преступной деятельности и судима за это была! Да какой идиот женится на судимой вдове почти что цареубийцы?       — Миша, успокойся, Зоя в чем-то права: она позорила чужую фамилию, она — часть другой семьи, — ответила Александра Витальевна.       — Но по крови-то она мне дочь, а не черт знает кто! — произнес мужчина. — Она дочь мне, я не хочу, чтобы она жила черт знает где на правах черт знает кого!       — Может быть, когда и другие люди будут убеждать ее выйти замуж за того, кто примет все ее недостатки, Зоя согласится на это замужество, — предположила Александра Витальевна.       — Этого человека еще найти надо, а нашел — так пытаться понравиться скорее, а не нос воротить! — продолжил Михаил Павлович. — Вот кто? Кто может взять Зою замуж, давай смотреть правде в глаза! Неженатый офицер или штатский женится на девице. Тот, кто посвятил всю свою жизнь службе, хоть военной, хоть государственной, тоже женится на девице или, в конце концов, засидевшейся деве или просто вдове, желательно, бездетной. Вдовец найдет себе вдову без такого пятна в биографии. А какой-нибудь немощный — нужно ли это? Заменить одну проблему на другую…       Тем временем Зоя сидела в комнате Аси и рассуждала о своем будущем.       — Константин Алексеевич сказал, что мне будет выделена комната, а вторая комната — Саше и Соне, — рассказывала Зоя. — А еще он наймет няню. То есть, если говорить точнее, двух человек: одна будет приходить в одни дни, а другая — в другие. Меняться, то есть.       — Вот людям денег некуда девать, — ответила Ася. — Мог бы и одной ограничиться. У Саши и Сони мать есть.       — Агнесса Викторовна, папа не сказать, чтобы слишком богат, да и Севастьянка не миллионщик [1], но вы с Димой занимаетесь тогда, когда хотите, а не когда ему нужно, — сказала Зоя. — За вас няня все делает: и купает, и одевает! Как и должно быть в приличной семье.       — А где ваши убеждения, Зоя Михайловна? — не выдержала Ася. — Или ваши взгляды ограничивались только тем, что царя не должно существовать? А наличие няни в семье для вас необходимость?       — Не должно существовать такой пропасти между богатыми и бедными, не должно быть нищеты, на фабриках должны быть иные условия труда! — воскликнула Зоя. — А няня здесь ни при чем!       Молодая женщина вздохнула и добавила:       — И, скажу вам откровенно, Агнесса Викторовна, без моего единственного товарища по борьбе я ничего делать не буду.       — А вот это верное решение, Зоя Михайловна, — ответила Ася.       Теперь же, едва венчание окончилось, а из-за праздничного стола появился благопристойный повод уйти, Зоя пришла в свою новую комнату. Кровать, стол, стул, шкаф, туалетный столик, комод…       — Володенька, милый мой, только ты в моем сердце навеки, — прошептала Зоя, села за стол и беззвучно расплакалась. [1] миллионер