Одержимый

      Зоя пришла в себя дома, лежа на кровати. Голова болела, распухшие от слез глаза отказывались открываться.       — Очнулась, — произнесла Эльвира Марковна.       — Матушка, — не ожидая увидеть именно свекровь, прошептала Зоя. — А вы что здесь делаете?       — Тебя в чувство привожу, — ответила женщина. — Еще раз убедиться захотелось, что крамола только беды приносит?       — Володечка где? — с наворачивающимися на глаза слезами спросила Зоя.       — В раю, надеюсь, — вздохнула Эльвира Марковна. — А тебе еще туда рано.       — Агнесса где? — произнесла Зоя, вытирая рукавом слезы. — Это что за балаган-то? Где Володя?       — Зоя, у тебя трое детей и гимназия, надо держаться, — ответила Эльвира Марковна. — Не можешь гимназию тянуть — закрывай лавочку, отдавай ее кому-нибудь. Раз настолько перетрудилась, что такое в голову пришло…       — Где Агнесса? — еще раз спросила Зоя.       — Агнессу забрал домой муж, и мне очень хочется верить, что он ей так всыпет, что она забудет, как ее зовут, — ответила Эльвира Марковна.       — Матушка… — прошептала Зоя. — Агнессу-то за что? В чем она провинилась? Что с разночинцем хотела меня свести? А в чем преступление-то? Что дети были бы тоже разночинцами? Так это же даже не сословие, это… Я даже не знаю, как назвать.       — А кто вместо валерьянки тебе морфия развел? — спросила женщина. — Кто напоил тебя черт знает чем до полусумасшествия?       — Я сама попросила Агнессу капелек мне накапать, так как слишком волновалась, — ответила Зоя. — Каких — не уточняла.       — Вот в том-то и дело, что ты капелек просила накапать, а не морфия развести! — воскликнула Эльвира Марковна. — Это только придумать надо было такое!       Зоя не могла даже представить, что Александр просто хотел над ней чуть подшутить, сказав фразу, что сам не сможет прийти. Помня, как любил одеваться Владимир, молодой человек оделся точно так же и предположил, что это сходство не останется незамеченным Зоей. Однако Александр даже не мог подумать, что та, с кем его пытаются познакомить, вдруг скажет, что он испортил жизнь ей и ее свекрови, а потом бросится обнимать фонарный столб.       До Александра доносились обрывки фраз Аси, что она не знала, что юный интеллигент захочет устроить такой балаган, слышал угрозу разбить Асе лицо. Молодой человек разделял точку зрения Аси, что даже о галлюцинациях или бреде не стоит кричать так громко, на весь сквер, а потом, после предложения подойти к Зое и сказать, что ей все показалось, вдруг услышал рассказ о том, что якобы его мать была выставлена из гимназии. И никакие фразы, вроде «Зоенька, прошу тебя, выслушай меня» не возымели никакого эффекта — перед собой юная женщина видела именно Владимира, а не его, Александра.       — Агнесса, уводите вашу подругу домой, вряд ли в таком состоянии ей кто-то нужен, — произнес Александр.       — Вряд ли Зое нужен тот, кто довел ее до нервного срыва, — резко ответила Ася.       Ася привела Зою домой, а потом, испугавшись, что одна не справится с ситуацией, попросила няню сходить к Эльвире Марковне и прийти к невестке.       — Что случилось? — спросила Эльвира Марковна, увидев невестку, лежащую без движения.       — Она попросила дать ей успокоительного, я ей чуть дала, а она сперва как будто с ума сошла, а потом, уже дома, вот так лежит… — срывающимся голосом произнесла Ася.       — Опиумом, что ли, напоила? — больше в шутку, не веря в свои слова, бросила Эльвира Марковна.       — Морфия чуточку развела, — ответила Ася.       Эльвира Марковна побледнела.       — Агнесса, вас слишком мало наказывали в детстве родители, — произнесла женщина. — Иначе бы вы уж точно научились думать.       — Зоя сама просила дать ей что-нибудь, чтобы не так волноваться, — прошептала Ася. — Я понимаю ее, свидания — это очень волнительно.       — Агнесса, идите прочь с глаз моих, — сказала Эльвира Марковна. — Иначе кто знает, смогу ли я сдержаться или нет…       Борясь с желанием как минимум ударить Асю по лицу, а то и снять ремень с пояса и отхлестать ее, Эльвира Марковна отошла к окну.       Вскоре раздался стук в дверь, а уже позже женщина услышала, что няня, открывшая дверь, говорит пришедшему:       — Да, проходите, Агнесса Викторовна здесь.       Эльвира Марковна вышла в коридор. Увидеть в доме Севастьяна она не ожидала.       — Вам тоже захотелось увидеть, что Агнесса сотворила с вашей сестрой? — спросила Эльвира Марковна. — Я, конечно, не врач и не фельдшер, но пусть она проспится. Макар Иванович, отец мой, всегда говорил, что если пьяный уснул, ему нужно проспаться, не стоит его будить.       Как выяснилось, Севастьян даже не представлял, что произошло с Зоей, а просто пришел за Асей, так как она, так и говорила супругу заранее, должна была провести время с подругой. А сейчас, возвращаясь со службы, Севастьян хотел и навестить сестру, и поиграть с племянниками, и потом вернуться вместе с супругой домой.       — Забирайте, Севастьян, Агнессу, — произнесла Эльвира Марковна. — Иначе опять вернется домой с синяком, я могу и не сдержаться.       Зоя с некоторым трудом встала и села на край кровати.       — Я Володю видела… — прошептала молодая женщина, вытирая слезы. — Володечка ко мне пришел, а я его так неласково встретила! Я сказала, что не желаю его видеть, что он мне и вам, матушка, жизнь испортил…       Зоя пересказала свое видение до конца и добавила:       — И все, только сказала я «пойдем домой», как сразу сознание потеряла. Больше не помню ничего.       — Агнессе ты сказала «пойдем домой», — ответила Эльвира Марковна. — А потом легла и уснула. Да так, что Агнесса тебя разбудить не могла и за мной няню послала.       — Я с Володечкой нехорошо поговорила… — вздохнула Зоя.       — Зоя, это были видения, ты была не в себе, какая разница, что тогда было? — спросила Эльвира Марковна. — Не знаю, яблочко пойди и съешь, может, повеселеешь.       — Если бы Володечка был жив, мы бы с ним вместе в гимназии преподавали… — вытирая слезы, прошептала Зоя. — А так… Нет у меня Володечки.       — Никто не знает, согласился бы он преподавать в гимназии или нет, — ответила Эльвира Марковна. — Зоя, деточка, привиделось тебе что-то и привиделось. Не надо так изводить себя! Я Константину Алексеевичу скажу, что ты нехорошо себя чувствовала и попросила меня прийти?       — Говорите, матушка, — вздохнула Зоя.       Севастьян был донельзя возмущен поступком Аси.       — Агнесса! — возмущался молодой человек. — Вы в своем уме? Кто просто так морфий берет да разводит?       — Севастьян! — не менее возмущенно ответила Ася. — Да в каждом доме морфий есть. Табак в каждом доме есть. Это жизнь.       — Когда кто-то просит накапать ему капелек от нервов, валерьянку капают! — воскликнул Севастьян. — А не морфий разводят! Или вы, как в высшем свете, считаете, что у каждой уважающей себя женщины в сумочке должна быть нюхательная соль и уже собранный шприц с морфием?       — Вы бы знали, Севастьян, как трясло вашу сестру! — крикнула Ася. — Как ей плохо было!       — Значит, вы бы могли, Агнесса, отменить эту встречу, привести Зою домой, хоть к себе, хоть к нам, напоить ее кофием и угостить белой булочкой, — ответил Севастьян.       — Севастьян Михайлович, если вы забыли, то Зоя Михайловна, — Ася специально назвала что брата, что сестру по отчеству, намекая на то, что они — родные люди, — ни кофий, ни желудевый кофий, ни ячменный кофий не пьет! Он ей мерзок на вкус!       — Значит, чаем бы напоили, валерьяночки накапали, просто поговорили да успокоили! — не унимался Севастьян. — Вы несчастную Зою Михайловну, как только что выразились, до сумасшествия довели!       — Хотите побить меня? — отреагировала Ася, видя, что Севастьян находится в слишком похожем состоянии, когда она чуть было не получила по лицу. — Бейте! Отхлестайте свою родную жену так, чтобы она сесть не могла!       — Спровоцировать хотите? — сразу же отреагировал Севастьян. — Не получится, Агнесса. Мы с вами это уже обговаривали, так что здесь я свое слово сдержу.       Вдруг сообразив, что она, по сути, снова пытается спровоцировать мужа, чтобы он поднял на нее руку, прямо как тогда, в самый первый раз, Ася замолчала.       — Зоя Михайловна проспится и все у нее будет хорошо, — наконец, произнесла Ася.       — Да, будет хорошо, — согласился Севастьян. — Вот только прошу вас больше не ставить опыты на людях. Пользуйтесь более проверенными средствами.       «Хорошо», — подумала Ася и кивнула супругу.