Одержимый

      К некоторому удивлению и приятной радости Зои, эти едва начавшиеся отношения не окончились сразу же после откровенного разговора. Что-то, отдаленно напоминающее ухаживания, длилось уже около месяца.       — Зоя Михайловна, пожалуйста, поймите меня правильно, — уже на первой встрече произнес Антон Прокопьевич. — Жениться я сейчас не планирую, хотя бы потому, что скоро снова уезжаю за границу. Опорочить вашу честь не хочу уж тем более. Но побыть вместе, поговорить, повспоминать что-нибудь — мне очень приятно находиться рядом с вами.       Зоя с радостью принимала ухаживания, каталась в экипаже по улицам вечернего города, протягивала на прощание руку для поцелуя и иногда мечтала о том, что Антон Прокопьевич именно сегодня захочет поцеловать на прощание щеку, а она будет только рада этому. Последняя встреча перед отъездом Антона Прокопьевича за границу проходила, по мнению Зои, бескрайне пошло, но от этого не становилась чуть менее приятной.       Надеясь на то, что в тихой и уютной обстановке, где никто уж точно им не помешает, после прогулки Зоя позвала Антона Прокопьевича домой. Няня, по мнению молодой женщины, не посчитала бы возможным ее осуждать, а если бы что-то и сказала на тему морального облика Зои, всегда можно было ответить «нигилисткам и такое дозволено». Чай и булочки, оставшиеся с утра, разговоры обо всем на свете…       — Верно, вы думаете, Антон Прокопьевич, что я плохая хозяйка, — произнесла Зоя. — Потому что угощаю дорогого гостя чаем и булочками. Но не переживайте, я уже поняла, что поступаю не слишком правильно, поэтому сейчас исправлю эту неловкость.       Под комментарии Антона Прокопьевича о том, что гостя встречают на более чем достойном уровне, Зоя достала фужеры, остатки наливки, буженину.       — Мне бы хотелось, чтобы этот вечер вам запомнился, Антон Прокопьевич, — произнесла Зоя.       Молодой человек сидел, смотря на Зою, и не понимал, как стоит понимать все то, что с ним происходит. Первой и наиболее логичной мыслью казалось, что Зоя хочет превратить этот совместный вечер в совместную ночь, однако воспитание Антона Прокопьевича не позволяло подобного. Однако вторая мысль, которая пришла в голову молодого человека вслед за первой, была более правдоподобной: рано вышедшая замуж Зоя, не имеющая опыта отношения с противоположным полом и ухаживаний, просто пытается сделать ему приятно, поэтому нужно ориентироваться по ситуации, пусть и в рамках приличий.       Уже сидя на диване с фужером наливки, Антон Прокопьевич, улучив момент, поцеловал Зою в щеку. Зоя сразу же покраснела, но подвинулась чуть ближе.       «Она же сама хочет большего, сама намекает, но воспитание не позволяет сказать все прямо», — подумал молодой человек и поцеловал Зою в губы.       К удивлению Антона Прокопьевича, Зоя ответила на его поцелуй.       «У нее не было два года мужчины, ей не меньше тебя хочется завершить все так, как положено», — шептало Антону Прокопьевичу подсознание.       Зоя крепко обняла Антона Прокопьевича и, беззвучно плача, поцеловала его в шею. Увидев еще один намек, Антон Прокопьевич потянулся к застежке платья Зои.       — Верно, вы неправильно меня поняли, Антон Прокопьевич, — прошептала Зоя. — Давайте просто ляжем да полежим вместе. Одетые.       Эти слова шокировали молодого человека до глубины души. Однако Зоя, не отпуская Антона Прокопьевича, начала клониться на диван.       «О каких только извращениях в своей жизни не слышал, но вот чтобы такое…» — подумал молодой человек.       Он лежал на боку, обняв Зою и чувствуя, как Зоя обнимает его.       — Антон Прокопьевич, вы уж простите меня, что я так прямолинейно, — произнесла Зоя, поцеловав своего спутника в губы, — но ведь плоть, как сказано в Библии, слаба… Да, вероятно, и это грешно, но что поделать, не всем быть величайшими подвижниками…       — Ничего страшного, — ответил шокированный Антон Прокопьевич.       Если бы кто-то еще с утра сказал Антону Прокопьевичу, что вечером его будет ожидать извращение, о котором он ни разу в жизни даже не слышал, молодой человек не поверил бы говорящему. Однако сейчас этим извращением он был вполне доволен, хоть и не понимал, почему не пойти более простым и логичным путем.       «Если бы девица такое захотела, я бы так не удивлялся, но уже женщина с опытом…» — подумал Антон Прокопьевич.       Однако мысль о том, что его спутница просто излишне религиозна, чуть успокоила молодого человека. Зоя же в принципе не допускала блуда и считала, что именно такой вариант — лучший компромисс на все случаи жизни, когда и хочется, и нельзя — еще не было венчания.       — Антон Прокопьевич, вы же на меня не в обиде? — спросила Зоя на прощание, когда спутник уже уходил.       — Мне не за что на вас быть в обиде, Зоя Михайловна, — ответил Антон Прокопьевич. — Я от всей души желаю вам только добра и счастья.       — И я вам, — улыбнулась Зоя. — Только добра и счастья.       Немного посидев за книгой, Зоя решила лечь спать. Молодая женщина разделась, потушила свечи, легла в постель. Вдруг в коридоре скрипнули половицы, а уже вскоре дверь в комнату отворилась. С замиранием сердца Зоя испуганно смотрела на входящего и, поняв, кто стоит перед ней, потеряла дар речи — в комнату вошел Владимир.       Зоя растерянно посмотрела на вошедшего супруга.       — Володенька, ты жив? — спросила молодая женщина.       — Да, жив, — недовольно ответил молодой человек. — А ты себе уже и любовника нашла. Ровно моего возраста. Заменить меня захотелось?       — Володечка, тебя никем никогда не заменишь, — вздохнула Зоя. — Но почему все так странно? Как ты сумел выжить? Как ко мне смог прийти?       — Распутная ты женщина, Зоя, — недовольно произнес Владимир. — А почему же не разделась сегодня вечером? Постеснялась?       — Грешно, Володя, вот и не разделась, — ответила Зоя.       — Я тебя прощу на первый раз, — сказал Владимир. — Как говорили в той местности, откуда матушка: отходи жену на первый раз, но прости. Но отец мой из другой местности, он всегда говорил, что насилие порождает только насилие. Ты снасильничала над моей светлой памятью, даже не зная, что я жив, я вправе ответить тебе тем же.       Зоя увидела, что Владимир подошел к ней, лег сверху и будто придавил к постели всем своим телом.       — Володя, не стоит, — как можно тверже произнесла Зоя. — Володя, ты неправ. Володя, так нельзя делать!       Однако Владимир все сильнее и сильнее давил весом своего тела на грудь Зои, будто впечатывая ее в постель.       Вдруг в один момент наваждение пропало. Зоя открыла глаза и увидела, что она в комнате одна, а дверь все так же закрыта.       — Божья кара, — прошептала Зоя и, не вставая, быстро перекрестилась.       Однако засыпать было страшно — еще раз почувствовать что-то подобное молодой женщине не хотелось.       На следующий день в гимназии Зоя сказала Асе:       — Агнесса, какой же бред мне приснился! Хоть батюшка в гимназии и говорил не раз, что не стоит сны вспоминать и задумываться о них, но как-то жутко от такого.       — Молиться чаще надо, чтобы бесы не одолевали, — сходу ответила Ася. Выждав мгновение, молодая женщина добавила. — Вот говорил батюшка, что не надо о снах думать — и не стоит.       Позиция Аси не изменилась даже после подробного пересказа сна подругой и рассказа о вчерашнем вечере.       — Ma chère amie [1], раз вам так хотелось, шли бы дальше, — произнесла Ася. — А что такого-то? Вы нигилистка, это все знают. А что касается осторожности — купите себе американскую мануфактуру и положите в ящик стола. Надо будет — предложите своему кавалеру.       — Не понимаю, о чем это вы, — ответила Зоя.       — О том, чтобы детей потом не было, — уточнила Ася.       — Агнесса, это же дважды грешно, — удивилась Зоя. — И не с мужем, и заведомо так, чтобы детей не было… Не нам же решать, когда детям появляться, это свыше определяют.       — А лежать в обнимку с кавалером двадцати шести лет — это не смешно? — спросила Ася. — Ладно, когда вы с Владимиром совсем маленькие были, можно и так поразвлекаться. А так, похоже, ваш кавалер будет вас ой какой извращенкой считать! И сбежит, не захочет больше с вами видеться.       — А кто такие извращенцы? — не поняла Зоя.       — Помнишь, про скотоложцев рассказывала? — напомнила Ася. — Вот это они, например.       Вспомнив, что скотоложцы, со слов Аси, это люди, которые подглядывают за тем, как сношаются животные, Зоя воскликнула:       — Надо было тому, дурачку этому, на приеме сказать иначе! Мол, «и что, что я вдова, что теперь, мне скотоложеством заниматься, раз мужского плеча рядом нет?».       — И хорошо, ma chère amie, что вы так не сказали, — искренне ужаснулась Ася. — В свете ваша репутация была бы погублена.       — Да, Агнесса, соглашусь, это более чем мерзко, — согласилась Зоя.       — Окончены, Зоя Михайловна, ваши отношения с дипломатом, вряд ли он к вам вернется, — сказала Ася. — Хочу, чтобы я ошибалась, но чует мое сердце, что провел он с вами этот вечер и дело на этом закончится.       — Что поделать, значит, судьба, — вздохнула Зоя. [1] моя дорогая подруга