Одержимый

      Эльвира Марковна критически оценивала обстановку на приеме и понимала, что вряд ли Зое когда-либо удастся превзойти свой фурор, который она создала только что своими руками и для того, чтобы хоть немного приблизиться к нему, невестке придется явиться на прием в одной сорочке. Все присутствующие на приеме обсуждали, за каким чертом вдова решила прийти на прием в платье, в котором выходили в свет только девицы.       — Она бы в следующий раз вообще в белом пришла, — шептались гости.       Однако Зое было безразлично, кто и что о ней говорит, тем более что обсуждения прекратились уже спустя некоторое время — тема, так неожиданно возникшая, так же неожиданно перестала интересовать присутствующих.       Прошлое платье Зои с открытыми плечами, конечно, тоже вызывало некоторые обсуждения в свете, но не было причиной длительных сплетен — подобные наряды носили и за границей, и некоторые особо смелые модницы шили что-то похожее в Петербурге, а прикрыть плечи полупрозрачной тканью было вообще чем-то совершенно естественным и малоудивляющим.       Зоя игнорировала эти обсуждения, но после одного из танцев пришел черед удивляться уже Зое: один молоденький, по-видимому, юнкер сперва пригласил ее на танец, потом перебросился парой слов, а потом, когда Зоя сообразила, что ее кавалер просто не представляет, кого пригласил на танец, как будто случайно обмолвилась о том, что у нее есть дети. За стремительно бледнеющим юнкером, с трудом подбирающим слова, чтобы корректно и в рамках приличий прекратить общение, наблюдать было более чем забавно.       Еще один танец был подарен достаточно возрастному кандидату, по-видимому, вдовцу — на левом безымянном пальце мужчины виднелось кольцо. Однако кавалер, вероятно, тоже подумал о том, что Зоя — юная девушка, поэтому даже не стал заводить разговор.       «Вот это — честный, приличный, достойный член нашего общества, — подумала Зоя, провожая милой улыбкой кавалера. — Он не станет навязывать свое престарелое общество юной девице. А то… Этот, который пытался свататься ко мне… Черт знает сколько лет, а хотел себе молоденькую барышню заполучить. Что ему, вдов в возрасте мало? Искать супруга надо все-таки своего круга, а не пытаться садиться в чужие сани. Вот никогда не пылала особой любовью к Пушкину, но хорошо он тогда написал…»       Однажды Зоя совершенно случайно узнала, что тот самый Сергей Степанович, пятидесяти семи лет от роду, умудрился жениться на шестнадцатилетней девице. Это известие шокировало Зою до глубины души, и она не раз и не два в своих мыслях осудила ту самую девицу, назвав ее полнейшей дурой — зачем тратить свою молодость на стариков? А когда буквально через год с небольшим новоиспеченная жена Сергея Степановича умерла при родах, оставив своего супруга снова вдовцом, Зоя, борясь с приличиями, усвоенными с детства, что над чужим горем смеяться нехорошо, подумала:       «Сейчас бы прийти к нему и сказать: ‘‘Что, снова один остался? Я тоже сейчас свободна, но за тебя даже сейчас, с тремя детьми, не пойду — мне нужен ровесник’’. Эх, жалко малюточку, без матери остался, да и отцу, даже если и пошлет Господь долгие годы жизни, не так уж и много осталось… Сироткой расти будет».       Буквально через пару часов Зоя увидела того самого Сергея Степановича, который явно направлялся к ней.       «Что, увидел девичье платье и на молодое тело потянуло?» — подумала Зоя.       Молодая женщина с улыбкой выслушала дежурный комплимент, станцевала с кавалером танец, а потом, когда дело подошло к разговору, представилась:       — Зоя Михайловна Геллер.       Сергей Степанович на мгновение задумался, пытаясь вспомнить, при каких обстоятельствах слышал эту фамилию. Однако на ум ничего не приходило.       — Вдова Владимира Герхардовича, — добавила Зоя, видя задумчивость спутника. — Счастливая мать трех детей. Начальница женской гимназии. Совершенно не та, которую вы ищете.       — Откуда вы знаете обо мне? — спросил мужчина.       — Семь лет назад отказалась выйти за вас замуж, — ответила Зоя. — Мечтала о ровеснике. Моя мечта сбылась — я вышла замуж за ровесника.       — Прошу прощения за любопытство, но что Михаил Павлович думает о вашем образе жизни? — спросил мужчина.       — Михаил Павлович как желал мне другой жизни, так и сейчас, видимо, желает, — произнесла Зоя. — Но после замужества девица становится членом другой семьи. А моя свекровь полностью одобряет эту затею с гимназией. Более того, она служит в этой гимназии инспектрисой. Константин Алексеевич, дай Бог ему здоровья, помог мне в трудную минуту, и теперь я не просто не нуждаюсь в деньгах, но и могу позволить себе такие, казалось бы, рискованные с финансовой точки зрения замыслы, например, открытие гимназии.       — Удачи в вашем предприятии, — ответил Сергей Степанович.       — Благодарю, — улыбнулась Зоя.       Едва спутник отошел подальше, с некоторым недовольством молодая женщина подумала:       «Интересно, найдешь ты себе юную девицу или придется довольствоваться тем, кто есть?»       Однако долго думать на эту тему Зое не пришлось — какой-то достаточно приятный кавалер пригласил ее на еще один танец и следующие мысли молодой женщины были посвящены некоторому сокрушению в том, что он не захотел с ней хотя бы немного поговорить или хотя бы перекинуться парой слов — такая милая улыбка и красивые серые глаза сразу же покорили Зою до глубины души.       Если не считать обсуждения платья и встречи с тем, кого Зоя явно не ожидала здесь увидеть, то всем остальным этот прием практически не отличался от тысячи других: танцы, глупые разговоры, отсутствие вероятности с кем-то познакомиться. И если по первости эти приемы радовали Зою, то теперь стали каким-то слишком привычным событием, к которому молодая женщина относилась достаточно равнодушно.       Танцы, разговоры, танцы, разговоры, пара бокалов лимонада — пить шампанское ради вкуса Зоя не любила, а ради опьянения тоже хотелось пить слишком редко, какие-нибудь фрукты или что-нибудь сладенькое, танцы, разговоры — вот и прием прошел. Иногда, конечно, на подобных мероприятиях удавалось решить и рабочие вопросы, например, узнав о неком Иване Иванове, который очень хорошо, быстро и дешево покрасил стены Петру Петрову, или договориться с кем-то по поводу покупки подержанной, но хорошей мебели в гимназию, но это было слишком редко, да и Зоя предпочитала решать рабочие вопросы не в часы досуга.       Неожиданно для себя Зоя увидела на этом приеме и Николая Аркадьевича. Мазурку еще не объявили, но хорошая память Зои подсказывала ей, что сейчас будет именно этот танец.       Больше всего Зоя любила наблюдать за мазуркой со стороны, в глубине души посмеиваясь над тем, как не очень молодые дамы или кавалеры пытаются ловко подпрыгивать в такт музыке, но от предложений потанцевать молодая женщина тоже не отказывалась.       «Николай Аркадьевич, по-видимому, всего лишь ищет себе партнершу на танец», — подумала Зоя.       Все произошло именно так, как и предполагала молодая женщина: Николай Аркадьевич пригласил ее на танец, она согласилась. В принципе, все прошло более чем гладко: не считая некоторого досадного инцидента, когда впереди танцующая пара чуть запнулась и слегка затормозила движение, из-за чего Зоя, не заметившая этого затора, чуть было не врезалась в впереди танцующих, танец принес Зое только радость.       — Зоя Михайловна, прошу прощения за тот самый досадный инцидент, — произнес Николай Аркадьевич.       — Бог простит, — ответила Зоя, мысленно добавляя: «А у меня память хорошая».       — Может быть, вам хочется чего-то в буфете? — спросил молодой человек.       — Лимонаду, — сказала Зоя.       Вскоре Николай Аркадьевич вернулся с двумя бокалами лимонада. Зоя отпила половину и спросила:       — И каковы ваши планы, Николай Аркадьевич?       — Честной службой и усердием вернуть себе прежнее звание, — ответил молодой человек.       — Желаю вам удачи, — произнесла Зоя.       — Зоя Михайловна, а вы бы не хотели прокатиться вместе со мной на лошадях в манеже? — спросил Николай Аркадьевич.       — Нет, не хотела бы, — честно ответила Зоя.       «С Антоном Прокопьевичем бы вряд ли согласилась, а с тобой — уж тем более», — подумала молодая женщина.       От необходимости продолжать диалог Зою спас какой-то мужчина в возрасте, пригласивший ее на следующий танец. И пусть на котильон было принято приглашать знакомых партнеров, а не абы кого, Зоя была очень рада этой возможности прекратить малоинтересную ей беседу, да еще не по своей воле, а по воле кавалера.       — Я же вижу, мадемуазель, что вам был в тягость этот разговор, — улыбнулся мужчина.       — Благодарю вас, — ответила Зоя, решив не уточнять, что она уже много лет как мадам.       Котильон с лентами был интересен и необычен — чаще приходилось танцевать с цветком или какими-то другими аксессуарами, и приятно проведя время, Зоя забыла обо всем, что ее тяготило, и наконец-то получила огромное удовольствие от этого вечера.