Твои мысли не считать

      — Постой, Ямагиши, можно помедленнее! — замахал неловко руками Такемичи смотря на слишком увлеченного своим рассказом друга.       — Ох, да что тут не понятного! — возмутился Казуши гневно смотря своими виноградными глазками через квадратные очки на Ханагаки.       — Давай еще раз, а то у Такемичи сейчас мозги расплавятся, — усмехнулся Ацуши, листая какой-то журнал, который он нашел у друга на столе, — Он у нас ведь медленно информацию воспринимает.       — Аккун!        «Информатор» тяжело вздыхает, прикладывая руку ко лбу. Его одноклассники притащились в дом Ямагиши с довольно странной просьбой рассказать о «Токийской свастики», хотя до этого они ей никогда не интересовались. А, возможно, и вообще не знали о ее существовании. Черт их знает. И вот сейчас, бедному мальчишку приходится разжёвывать всю информацию, которую он имеет.       — Манджиро Сано глава «Токийской свастики», но это вы и так знаете, надеюсь, — закатывает свои глазки парниша указывая пальчиком на котацу, где находятся различные конфетки, — Он и еще пятеро человек, — Казуши берет шесть конфеток и ставит их в ряд, — В лице: Кена Рюгуджи, Такаши Мицуи, Казуторы Ханемии, Харуки Хаяшида и Баджи Кейске, основали эту банку в 2003 году 19 июня!       — Ямагиши, это я понял, что там с Сано? — хмурится слегка блондин, рассматривая «основателей» Тосвы в виде конфет.       — А чего тебя именно Майки интересует, а, Такемичи? — хитро прищурился мальчишка, ожидая получить ответ на свой вопрос.       — Да, ну… — Ханагаки неловок потирает затылок, неуверенно поглядывая на Сендо.       — Просто, он хочет вступить в Тосву, — кивает головой Ацуши.       — Чего?! — «информатор» вскакивает и неверующее косится в сторону школьного друга, тот же неловко пожимает плечами, — Нет, ну, я тебя понимаю, Тосва одна из наилучших вариантов, но, все же, туда так просто не берут. Тем более, ты же не любишь драки!       — Так, что там дальше с Тосвой? — решил перевести тему голубоглазый юноша, пихая под бок Аккуна, чтобы тот не расслаблялся.       — А «Токийская свастика» находится под покровительством «Поднебесья», — Такемичи наострил уши, — А «Поднебесья» возглавляет Курокава Изана, — Ямагиши берет одну конфетку и ставит в противоположный от Свастонов сторону, — Его еще некоторые называют королем или же генералом. В самом «Поднебесья» есть четыре небесных короля, — он берет еще четыре конфетки и ставит их за «королем», после его на каждого по порядку указывает пальчиком, — Хайтани Ран, Мочизуки Каджи, Мадараме Шион и Какучё Хитто.       — Кокосик? — удивляется путешественник во времени забавно хлопая ресницами.       — Какой еще Кокосик? — переводит свои пунцовые глаза недоуменно подросток.       — А, не обращай внимания, — отмахивается Такемичи, уставившись на сладости.       — Говорят, Изана с Майки примерно одинакового сильны, — Казуши берет по одной конфете с обоих сторон и ставит их вместе, — Хотя, не удивительно, они же братья, хоть и не родные.       — Не родные, да? — задумчиво тянет Ханагаки, вспоминая, что эти двои и вправду не похожи никак друг на друга.       — Ну, информации насчет этого немного, — как-то печально вздыхает мальчишка, — Знаю лишь то, что Изана был некоторое время в приюте, а после его забрала семья Сано. О, точно, Шиничиро Сано, старший брат Майки, ведь тоже возглавлял одну из самых сильнейших группировок Токио! — виноградные глаза заискрились, — Слышали о «Черных драконах»? Шиничиро Сано был главой этой организации!       — Кажется, я догадываюсь откуда у Изаны и Майки пошла эта мода на банды, — усмехается Аккун.       — Хах, и не говори.       — Черные драконы были очень могущественные! — увлеченно начал рассказывать «информатор», показывая какие-то, понятные только ему, жесты, — Жалко, что их распустили, но…       — Ямагиши, что ты думаешь о Сано Манджиро? — внезапно спрашивает задумчиво златовласый юнец, поглядывая своими голубыми глазами на друга.       — Э? — Казуши, немного опешивший от такого вопроса, поджимает губки, — Ну, я лично с ним не знаком, но, если верить слухам, он довольно неплохой человек. Всегда защищает слабых и не терпит унижения, довольно сильный, не зря ведь у него прозвище «Непобедимый Майки». Тем более, Тосва ведь создана для защиты ее же участников, вряд ли бы их глава нарушал основное правило банды. Думаю, что он хороший человек.       Ханагаки кивает головой и косится на Ацуши, тот, поняв намек, говорит их другу, что им срочно нужно отлучиться. Ямагиши обескураженно смотрит на то, как его друзья быстренько собираются и уходят прочь. Мальчишка надувает щеки и чувствует себя использованным, а ведь он столько всего не рассказал! Вот пусть только теперь попробуют у него что-то узнать, ничего не скажет.       — Что будешь делать? — спрашивает Сендо, когда они уже вышли из дома «информатора», — Мы ведь могли узнать больше, но почему ты решил уйти именно сейчас?       — Я расскажу эту информацию Наото, возможно что-то еще из того времени узнаю, — говорит твердо юноша, — У меня какое-то предчувствие странное, не могу объяснить.       — Пойдешь сейчас к Тачибанам? — кивает головой Аккун, следуя за лучшим другом.       — Да, чем быстрее я это сделаю, тем лучше, — улыбается слегка Такемичи, — Спасибо тебе, Аккун.       Путешественник во времени оказывается в доме Тачибан, которые гостеприимно его встречают. Парню все еще тяжело находится рядом с Хинатой, его бывшей девушкой, которая в будущем умрет из-за преступной организации под названием «Токийская свастика». Снова видеть ее улыбающееся лицо и сияющие глазки… Это так больно и невыносимо.       — Такемичи? — удивленно спрашивает юная девица, садясь рядом с другом, — Ты чего плачешь?       Ханагаки отрицательно качает головой и вытирает выступившее слезы рукавом, слегка шмыгая носом. Девушка касается его спины, поглаживая и стараясь успокоить подобным действием, слегка улыбается. В комнату заходит маленький Наото, замечая, что творит его сестра с бывшим, он недовольно кривиться и собирается уйти в другую комнату.       — Наото! — говорит Такемичи, — Давай пожмем друг другу руки?       Младший Тачибана подходит к юноше и неуверенно протягивает свою руку.       Все внезапно резко начинает меняться.       — Наото! — восклицает взрослый Ханагаки, замечая, что вернулся в свое время, — Наото, у меня есть важная информация.       — Такемичи? — удивленно спрашивает детектив, — Ты вовремя.       — Послушай, я узнал довольно важную информацию! — молодой человек опирается своими ладошками о стол, серьезно поглядывая на своего триггера, — Наото, возможно, то, что мы знаем, это лишь слухи.       — Ты, — Тачибана поправляет свой галстук, тяжело вздыхая, — Не хочешь встретиться с Мацуно Чифую? Я провел одно расследование и заметил одну интересную деталь. Мацуно каждую неделю приходит на кладбище один, вам никто не помещает пообщаться.       — Чифую? — удивленно хлопает своими голубыми глазами парень, — А почему ты не…       — Так мне и расскажет, полицейскому, один из верхушек Свастонов о своих делах, — фыркает мужчина, — А ты с ним контактировал, хоть и небольшой промежуток времени, у тебя больше шансов.       — Я, — Такемичи тяжело вздыхает, — Ладно, заодно расскажу тебе о том, что смог узнать из прошлого.       Молодые люди отправляются в сторону местного кладбища на машине младшего. Ханагаки рассказывает все то, что смог узнать о «Токийской свастики» и «Поднебесья», Наото кивает головой, запоминания полученную информацию. Высаживает голубоглазого юнца немного дальше положенного, чтобы не было так заметно, что парень вышел из машины полицейского.       Такемичи неуверенно начинает бродить по кладбищу, пытаясь понять, о каком месте именно говорил его друг. Долго искать ему не приходиться, ведь вдалеке он замечает черную макушку.       — Чифую?       — Такемичи? — удивленно поворачивает голову в сторону Мацуно, замечая старого знакомого, — А ты совсем не поменялся за двенадцать лет.       — А, — парень почесывает свою щечку, рассматривая повзрослевшего одноклассника, — Ты так-то тоже. Как там Баджи-сан и Ханемия-сан?       Взгляд Чифую резко потемнел, а губы сжались в тонкую прямую линию. Юноша замечает, как один из Свастонов до боли сжимает свои кулачки. Ему это определенно не нравится. Сердце подсказывает Такемичи, что что-то здесь неладное.       — Ты… Издеваешься надо мной?       — Прости?       Погодите, Наото ведь не говорил, почему Мацуно приходит на кладбище. Неужели…       — Я, все еще, никак не могу смириться с тем, что Кейске больше нет в живых, хотя прошло уже много времени, — тяжело вздыхает Чифую, и Ханагаки отчетливо видит, с каким трудом мужчине даются подобные слова, — А ты так беззаботно спрашиваешь, как он?       — Постой, что? Баджи мертв? — сглатывает тяжелый ком в горле парень.       — Тебе ли не знать, — с явной яростью произносит Чифую, еле сдерживая себя, — Ты ведь был там, когда Кейске убили! Что за глупые вопросы?!       — Чифую, прошу, расскажи, что случилось двенадцать лет назад? — подходит ближе к бывшему однокласснику голубоглазый юнец и хватает его за плечи, слегка встряхивая, — Что случилось с Баджи и где Манджиро?       — Баджи Кейске, — бывший заместитель первого отряда «Токийской свастики» слегка запинается, прикрывая свои глаза и до боли прикусывает щеку с внутренней стороны, — Погиб 31 октября 2005 года в «Кровавый Хэллоуин» защищая Тору. А насчет Майки, я не знаю. Я даже не знаю, жив ли Майки вообще. Его никто не видел больше трех лет.       — Что? Хочешь сказать, что Манджиро может и не быть в живых? — удивленно спрашивает растерянный Такемичи.       — Ты ведь пришел из-за того детектива, я прав? — прищуривает свои голубые глаза один из верхушек нынешней Свастики, — Что ты хочешь знать?       — А? — путешественник во времени касается своего плеча, поджимая губы, — Хочешь сказать, что ты мне так просто все расскажешь?       — Я уже, все равно, не жилец, — грустно улыбается мужчина, — Мне уже все равно, так что…       — О чем ты говоришь? — Ханагаки неуверенно косится в сторону бывшего одноклассника, — Чифую, почему ты не жи…       — Послушай, Такемичи, тех свастонов, которые были двенадцать лет назад уже нет. И, честно, вообще, я не хочу это вспоминать, но… — Мацуно тяжело вздыхает поднимая свои глаза к небу, -Ты спрашивал о Майки. Ты ведь помнишь, что произошло в больнице?       — Больнице? — хмурится Такемичи, — Ты о том случае, когда Манджиро…       — Старший брат Майки, Шиничиро, умер в больнице из-за передозировки снотворного, — говорит тихо, как будто, их мог услышать кто-то посторонний, молодой человек, — Я не знаю всех подробностей, но Майки тогда, как будто, с цепи сорвался. Он уложил нескольких человек с нашей банды всего за несколько секунд и вообще ни на что не реагировал. Изане еле удалось его успокоить. Пожалуй, с того времени он и начал меняться, а с ним и другие в «Токийской свастике».       — Что? Постой, почему брату Манджиро давали снотворное, он ведь и так находился без сознания? И что случилось с Изаной?       — Повторюсь, я не знаю подробностей с ситуацией Шиничиро, — качает головой Чифую, — Изану застрелили у Майки на глазах, а сам Майки решил отомстить и убить убийцу своего брата и сестры. Но тот убийца явно работал не один и у него точно был соучастник, которого мы так и не нашли.       — Сестры? Эмма тоже мертва? — поражённо уставился на юношу Ханагаки.       — Такемичи, если увидишь Казутору, — Чифую грустно улыбается, устало прикрывая свои голубые глаза, — Передай, что я его очень сильно люблю, и он ни в чем не виноват.       — Чифую?       — Мне пора, — кивает головой юнец, отходя немного далее от знакомого, — И еще, никогда не встречайся с Кисаки Теттой, если хочешь жить.       — Кисаки Тетта? — тихо переспрашивает путешественник во времени, но бывший одноклассник уже ушел на большое расстояние, лишь виден его силуэт вдалеке.       Мацуно хватают за шкирку и бросают о стену. Ханма сладостно улыбается, нанося очередной удар, пока Тетта со скучающим взглядом протирал специальной салфеткой свои очки.       — Тц, Чифую-Чифую, как же ты мог? Решил подставить нас всех? Свою семью?       — Моя семья это Свастоны до того времени, пока вы не появились в них, Ханма, — шипит один из верхушек «Токийской свастики», выплевывая на асфальт кровь.       — Ох, какой же ты грубый, — качает головой Шуджи, — Рассказал какому-то пацану о нас, так ведь не годится, — очередной удар в живот, — Мы ведь были так добры к тебе и Казуторе, а ты нас подставить решил, — удар в подбородок, — Еще и отправил полиции несколько видео с нашими деяниями. Так дела не делаются, Чифую~       — Как не хочется избавляться от такой прекрасной пешки, — Кисаки направляет дуло пистолета в лоб парня, — Но с предателями по-другому нельзя, — театрально вздыхает он, — Есть последние слова, Мацуно?       — Я, — голубые глаза решительно смотрят в сизые, — Никогда не прощу тебе то, что ты убил Кейске и погубил всю Тосву, особенно Майки.       Раздается громкий выстрел.       — Как глупо.