Из огня да в полымя

Наступил день экзамена. Бич всех учащихся, независимо от возраста, характера и пола. Группы студентусов, поджавших хвосты, повели по разным помещениям, где должен был проходить их экзамен. Нам с Ми не повезло попасть в группу с Шуури и его ко, но повезло, что мы были вместе. А эти опять попытались раздразнить меня, по крайней мере, так мне объяснил их поведение Ми. И не надоедает ли им? Но я просто их не слушала. Ми даже сейчас немного нервничал, такой милый. Ая... Хоть и не волновалась, но подумала: "Как пройдёт?". Простой интерес (о, я всё еще любопытна). Наконец нашу группу студентов довели к большому куполу из непрозрачного, но даже на вид очень прочного стекла, и начали инструктаж. И какой инструктаж... — Что ж, вот и пришло времечко выпускного экзамена! Соберитесь в заранее составленные командочки, и пройдите в экзаменационный зальчик... — счастливо вещала юная и красивая девушка лет двадцати максимум. Да, как я уже говорила, в армии есть женщины. Их мало, их убивают не то что наравне с мужчинами, даже чаще, но это не означает, что их нет. Правда, это вторая женщина на службе, которую я видела. Но таких... С ало-рыжими кудрями и синими зеницами, в военной форме с белой нашивкой на рукаве и с лучезарно-блаженной улыбкой (точно диагноз... имбецильности) - я не встречала никогда. Какой же у неё уровень сил?! Особенно выделялись золотые серьги-бабочки, алая помада, грудь и планшетка с принтом ромашкой в уголке. Половину инструктажа я просто прослушала, восхищенно пялясь на нее. Но, в отличие от пускающих слюни парней, я представляла себя на ее месте. Ведь если она смогла пробиться на эту должность, то и я смогу. После она отдала честь со словами. Но также я вспоминала о "Клятве дружбы", коей мы с Ми поклялись друг другу. "Я никогда тебя не брошу..." Да? — ...Вольно! Удачи! —... Вторая команда! — разорвал гробовую тишину довольно резкий мужской голос. — Здесь! — вторил ему юношеский ответ. — Пятая команда, собирайтесь скорее! — ему бы успокоительного. — Из-за тебя я всю ночь не мог уснуть... — жалобно зевнул Ми, глядя в мои непреклонные (надеюсь, что непреклонные) глаза. — Сами виноваты, что не затыкались, — проворчала я, сопротивляясь его очарованию. Черт, что он, что №7, крутят и вертят мной как хотят... Как же ты там, Нана... — Поверить не могу, что я в одной команде с ра-а-абом... — о, бревно с нахальной лыбой активизировалось. А Ми снова, с расстановкой, задумчиво и мечтательно зевнул. Ей богу, уверена, в своём воображении он его раз десять расчленил.... Как маленький, в общем, себя ведёт. — Только не подумай, что из-за того, что ты любимчик ректора, тебе можно прохлаждаться в течение экзамена, — кто бы говорил. — И это говорит нам папочкин сыно-о-ок, — сказал Ми и как с языка снял. Он выглядел расслабленно и даже дружелюбно, но я то его знаю. Его глаза обещают Сину жестокую распр аву. — Чё сказал?! — о, бревно-истеричка, и при... афи... то есть очень удивившиеся ко. — Первая команда, соберитесь. Лучше выполнить приказ пока я по-хорошему прошу, — дурная улыбка у этой рыжей лисицы леди. Кляйн была напряжена, ей ведь показалось, что на лице той женщины была предвкушающая ухмылка? — Есть! — рявкнули эти оболтусы, помчавшись на голос. — Поспешим, малышка Тей! — решительно заявил Ми, бросаясь в след за оболтусами. Совсем уже берега попутал... Меня при всех так... Топ-топ-топ. — Ум… — я чуть нахмурилась и пошла, а не побежала. Когда их группу завели в аудиторию, я сразу заподозрила подвох. Слишком показательно чисто там было. Я видела, что перед казнью всегда расчищали площадку аж до стерильности. — Эй, что же сейчас за махыч начнётся-то? — хмуро спросил Ми. — Без понятия, — я действительно не представляла, что это будет за избиение младенцев экзамен. Впрочем, какое мне дело? Главное, чтобы Ми не пострадал, и военные чегой-то подозрительного не приметили. — Ну что, ребятки, вот и ваш выпускной экзамен! — все так же блаженно-идиотски улыбаясь, заявила та же леди, поворачивая рубильник. Послышался треск и звон металла, а огромная железная решётка в стене начала медленно подыматься, открывая воистину поразительные виды. — Чтобы сдать экзамен, вы должны победить этого преступника. Проще говоря - убить. Не умрет он - умрете вы. Если вы бросите своих товарищей или не сможете убить его, то провалите экзамен, — спокойно произнес седой учитель. На территорию купала медленно, походкой от бедра, вошло огромное, буквально в четыре роста Ми, и явно массивное нечто. Гора мышц. Его тело, едва прикрытое красным цирковым боди, покрывало огромное количество шрамов и тату. Нечеловеческий оскал кинжалоподобных клыков и густо напомаженные фиолетовой помадой губы, серая кожа и единственный не прикрытый кожаной повязкой горящий глаз с розовыми тенями, делали его похожим на зверя, но... Почему у него нет бровей, острые уши, макияж, и тоже золото в ушах? — Ха-ха-ха, им нас не запугать! Это всего лишь еще одна голограмма, как на практических занятиях! Да, голограммы это, конечно, вещь, но не да такого же уровня реалистичности? — Если не будете работать сообща, он и правда может вас убить, — огненно-рыжая дева подошла к седому учителю всë также ухмыляясь. — Что за дела? — Син, ты что... Баба?! В плохом смысле. — Вы серьёзно?! — дружок номер раз. — Но у нас ведь есть Син, на него всегда можно положится, так говорят учителя! Он справится... — дружок номер два. — О, какие грубые в этом году сопляки. Ну хоть бодрые, не в пример прошлогодним. Повеселимся? — грудным эхо-голосом заявило это чëрт знает что. И с чего сразу такие оскорбления? И еще можно вопрос, какими мы должны быть? Нежными? — Ну-ну, просто вспомните, чему вас учили, и работайте вместе! Иначе экзамен вам не пережить! — всё та же ухмылка, — Ну все, ваше испытание началось, — пара экзаменаторов быстро ретировались за прочную железную жалюзи дверь, оставив испуганных учеников наедине с... экзаменом. — Сделаем все так, как и обычно, – браво, самоуверенная истеричка Син. — Лучше отойди назад, Син, — серьезно сказал Ми. Он пусть и недолюбливал этого парнишку, но и смерти, по крайней мере, от чужих рук, не желал. — Да заткнись ты... Смотри внимательно, Тейто Кляйн. А смотреть было на что. Экзамен, будто с цепи сорвавшись, набросился на группу. Этот позор убийц подбежал к стоявшему к нему ближе всего оболтусу и... пять секунд: полет ненормальный. Студента швырнули в стеклянную стену. Больно... Голова... "... Никакой пощады, Тейто, именно в ней заключена твоя слабость..." Вьюноша рухнул на пол без малейших признаков жизни. Студенты застыли. Одни от страха, другие — от готовности к любой внезапной атаке со стороны экзамена. Экзамен же, не встречая особого сопротивления, убивал одного недоучку-неудачника за другим, и постоянно делал неуклюжие сальто, виляя бедрами и посылая воздушные поцелуи, в общем, издевался как самый натуральный псих: — Хорош языком молоть! Избивая таких, как вы... — простой удар кулаком без зайфона или оружия - и вмятина в стене и полу, — я сокращаю свой тюремный срок! — Фи, ты и правда на это надеешься? — Тут даже девчонка есть! – и как он мой пол определил? По запаху? – Вот же повезло! Мне вдвое уменьшат срок, если прихлопну эту мелюзгу! — еще один отправился в полет. Еще. И еще... Голова раскалывается... "... Никакой пощады, Тейто, именно в ней заключена твоя слабость..." Он... Быстрый. А вот и время одной белобрысой задницы и ко пришло. Пока не знаю за что, но я его ненавижу. И когда-нибудь я его устраню. Но потом. Не сейчас. Сейчас он безразлично наблюдал весь этот бардак... И бесил меня одним своим присутствием. Его поприветствовали. И, по видимому, он что-то спросил. Ему показали на купол. И почему он смотрит на меня? Еще одного вмазали в стену. И еще одного. Эта боль путает все мысли... "... Никакой пощады, Тейто, именно в ней заключена твоя слабость..." ...Скука. О. Син принялся колотить по стенке и что-то кричать, видимо, чтобы его выпустили отсюда: — ...Спасите! — бум-бум, — Убивают! — бум-бум. Шуури явно пофиг, прилип к потолку и висит там. О, Белобрысик недоволен. Но надолго отвлекаться нельзя. У выпускного экзамена... Встал?! Фу, мерзость! В итоге на ногах только я, Ми, пофигист и истеричка... Ну, бывает хуже... Но реже. — Хе-хе-хе... Ваш ход, — он весь потный. Интересно, а психоз заразен? — Спасите! — бум-бум, — Он же убьёт нас! — бум-бум. Это пародие на неандертальца ещё шире оскалилось. Язык как у змеи. Золотая серьга, вмонтированная прямо в зуб... Я давно уже почти ничему не удивляюсь... Он, видимо, как кот: мозга нет совсем, только мозжечок, рот, глаза и уши. В глазах этого появилось настоящее кровожадное безумие и вожделение... Маньяк Обыкновенный, в общем. Прыжок. Шуури не кричал, в отличие от брата, но дремал, и потому не услышал того, а когда все же что-то почувствовал и обернулся, было уже поздно. "... Никакой пощады, Тейто, именно в ней заключена твоя слабость... Забудь о сострадании и сражайся, Тейто Кляйн." Ску... "... Мы больше не убийцы, шестая! Мы свободны! Очнись!!!" — ...В сторону! — с этим криком я оттолкнула его и увернулась сама. Побоялась за невинную непорочность мальца. Привычно оттолкнулась от земли. Спикировала на этот экзамен ходячий, он блокировал меня рукой. За что и поплатился... — Малышка Тей! — в голосе Ми слышалось немного укоризны. Упс. Он сам сломал себе руку, об меня, но это не я. И электрошокер в рукаве это не туз, и он тут не причем. О, ходячий выпускной экзамен смачно получил по роже от Ми. У него была смешная рожа. — Угх! Тте..! — Ми? За горло? — Микаге! — да как... Как ты посмел? Как ты посмел, тварь?! Он замахнулся моим другом... И снова смачно отхватил по лицу. На этот раз не в стык с шеей, а в глаз. А после в солнечное сплетение. И не раз. Ярость ослепила меня, заполнила всю мою сущность. Он мой дорогой друг. Я своё так просто не отдам. А сейчас мой зайфон сжимал шею поверженного гада. Дышать было немного тяжело, а его лицо отражало искренний животный ужас. "... Нам больше не нужно убивать, чтобы выжить! Мы больше не убийцы, №6... Нет, Року! Мы свободны! Очнись! Ясно?" — Сдавайся. Дёрнешься - умрёшь, — тихо обронила я. — Сдаюсь, только не убивай, — в его глазах отражался страх смерти. Осматриваю его: полное физическое восстановление - 3 месяца, полное моральное восстановление - 6 лет, способность плевать в затылок - утрачена навсегда. — Так ты не сдашь экзамен, я же приказал убить его, — сказал с порога открывающейся двери седой проффесор. — Мы не на войне, он мне не враг. Нет нужды в смерти, — я щелчком пальцев отменила зайфон. Вдруг на экзамен налетел другой зайфон. Крупный. Багровый. Новая вспышка боли в голове. Один миг – и несчастный повалился на пол. Под ним растеклась кровь… А ведь это уже случалось. Настороженная произошедшим, я повернулась в ту сторону, откуда был произведён выстрел, даже раньше, чем он окончательно достиг цели. Там, у входа в купол, стоял тот самый сребровласый мужчина в армейской униформе. Тот самый. Из моих снов. Он являлся военным высшего ранга. "Элитой". Но меня больше привлёк его взгляд - он был холодным, но не таким ледяным, что в него было страшно смотреть, словно в бездонный омут, черную дыру. На бледном лике не отражалось ни единой эмоции, казалось, что он создан из чистейшего льда... Она, Тей №6, боится его. Боится и ненавидит. Всей душой. "Кто же ты... Такой?" Убить. — Слабо, — равнодушно изрёк он, слегка скривив губу. Его голос был таким же, как глаза. Пустым и прозрачным. Я ощутила, как колючий озноб пробежался по телу, а голову сковал новый обруч боли. Больше ничего не говоря, эта тварь ушла. Экзамен был окончен, и никто так и не заметил, что весь золотой пирсинг обезглавленного куда-то пропал... Ну, а что? Он уже мёртв. Зайфоны можно использовать по-разному, а лишние деньги никогда не лишние, и вообще, я, может, тоже серёжечки хочу? Как у одной рыжей лисицы.