Из огня да в полымя

— Малышка Тей, ты слышала? Прошло всего 19 учащихся, включая нас... — грустно произнес Микаге. А я то думала. 19 из 500. Одни просто погибли, другие обошлись травмами и расстройством психики. А Ми отделался сломанной рукой и синяками. — Кто же он такой? Тот, кто использовал зайфон, — этот вопрос мучал меня с окончания экзамена. — Ты про главнокомандующего Аянами? — Аянами? — О нём нехорошие слухи ходят. Никто не знает, сколько тысяч людей он убил... Но какой же я жалкий, руки до сих пор трясутся... Спасибо тебе, малышка Тей, я благодарен. Ты спасла мне жизнь, и мы сдали экзамен... Ладно, пора спать. Ночь – время волшебных серых снов. Прекрасных и переливающихся от снежно-жемчужно-серебреного до дымно-грифельного. С утром они растают, а на горизонте появится солнце, окинув землю невозможно лёгким янтарно-подсолнуховым светом. А в Барсбургской Военной Академии наступит последний день... Но... Что это? «Прости, Тейто, я не могу остаться с тобой навсегда...» Золотое колье, белая одежда, церковь, снег и голос. «Тейто, я обязательно вернусь за тобой.» Не уходи... Не бросай... Что это... Почему все меня бросают? Что это такое? Красное... Красное?.. Мы сдали экзамен, Син на койке, Шуури как-то странно на меня смотрит. Один следит как маньяк, другой спит. Так и не поверишь, что один дрых, а другой папинкин сынок совсем недавно отчаянно кричал, чтобы его выпустили. Но Тей, тоже сдавшая экзамен, не разделяла такой радости. Ведь выпуск из Академии дался ей очень высокой ценой. Она вспомнила. Её тело все ещё лежит в коме. В будущем. А №7 не смогла её спасти... *** Девушка, похожая на парня, стояла перед новой могилой друга. Там не было тела, но и в будущем от него почти ничего не осталось. Она смотрела на кусок мрамора и гранита, что сама притащила сюда и обтесала зайфоном, практически не шевелясь. Слёз не было, поскольку она их уже все выплакала. В том мире. Но горечь до сих пор сжимала горло и в душе ничего не царило, кроме холодной пустоты. И лишь один человек мог это прекратить – ее солнце. *** Меня сейчас ничего не волновало, кроме собственного горя. Почему всё так вышло? Почему именно седьмая погибла тогда? Ведь там было так много людей. Они были как сестры. Тей ничего не понимала в этом и во всяких девичьих мечтах, но надеялась, что научится у неё как по-настоящему любить. Ведь она доказала ей, что дружба существует. А теперь… Ничего этого не будет. Еще один дорогой ей человек покинул её. И погиб именно из-за неё! Алиса спасла её. Да, именно Алиса. Так еë назвала перед смертью я, серия: LD2V0р-16, личный номер идентификации: 6. Она хотела, чтобы ее подруга и почти сестра жили. Но кто я без Алисы? Я снова стала бы бездушной. Смысла жить дальше без друга для меня бы не было… Но появилось второе солнце – Микаге. Иронично, что второе его имя Сиэль*. Но он, и только он, как и Алиса, заставил меня жить. Алиса провела меня через кроличью нору к солнцу. Провела. А сама сгорела. До тла. И не жалеет. Когда Тей наконец покинула кладбище и вернулась в Академию, то вспомнила кое-что важное. — Все выпускники должны оформить документы до полудня, — раздался звонкий женский голос из динамика с потолка. «Вот незадача, я забыла отдать рапорт седому мучителю по практическим занятиям! Опять мозг выедать будет. Ну, надеюсь, последнюю подпись седой не зажмёт...» — мрачно подумала я, надеясь отвлечься, и спеша к нужному кабинету. Я шла с папкой документов и рапортом под мышкой... Мимо меня пробежали несколько стаек учеников. Дзинь. Дзинь. Этот звук! Как в тех снах! За колонной? Нет, еще чуть-чуть.... Здесь... Он из той аудитории?.. Дверь приоткрыта... Забыв на время о сдаче рапорта, я беззвучно приблизилась к приоткрытой двери, откуда исходил звук. Но услышала я не только это... — ...Рафаэль все еще резонирует, а значит, и другой камень должен быть где-то поблизости. — Но ведь он исчез во время войны с королевством Раггс. — Нет, должен быть кто-то благородных кровей, за кем мы не уследили. — Аянами... — это явно та белобрысая задница-заноза. Больше некому. Одной белобрысой заднице вдруг нестерпимо захотелось чихнуть. — Найдите его, найдите камень из ожерелья короля Раггс... Око Михаэля. — Око Михаэля?... Что-то знакомое. — ...Тейто Кляйн, группа А. Как и ожидалось, чрезвычайно одаренное дитя, — кто-то решил сменить тему. А я резко напряглась, услышав это имя. Так как кто-то говорил именно обо «мне». Других «Кляйн» в Академии не было. Проверено. — Если она продолжит в том же духе, то окажется претенденткой на Око Михаэля. "Претендентка? И о чём речь?" - становиться интересно. – Но одно "но" - этот камень исчез в ходе войны с королевством Раггс, вы же сами только что так сказали. — Око Рафаэля резонирует, — сказали, как отрезали. — И правда, когда были проведены вскрытия тел королевской семьи Раггс, Око не было обнаружено. Возможно, нам следовало проверить их родственников. ...Звери. Я набралась не то смелости, не то наглости и заглянула в щелку. Увидела в руке Аянами большое золотое колье, на котором явно не хватало самого большого центрального камня: — Если эта вещь подлинная, то она бесспорно принадлежала королю Раггс. Как только я увидела украшение, меня настигла сильнейшая головная боль. Просто невозможная. Такая боль, будто всё внутри разрывается на части. Я схватилась за голову и мягко опала на колени, прислонившись к стене. В голове проявились некие картины. Я увидела церковь, ограду и человека в белом одеянии из своих снов. И то самое золотое колье, только с большим круглым алым камнем. Я не могла разглядеть его лицо, но он говорил мне: «...Когда придёт время, я обязательно…» Дальше сцены мгновенно мелькали, заменяя друг друга, пред очами моими. Я видела горы трупов, военных, и того мужчину в белой одежде. Он был схвачен. Один из военных занёс меч для удара. Потом… крови на снегу стало больше. Свежей крови. Среди белого и красного лежал тот человек, но уже холодный. Как и те горы из снега и плоти. Тогда же я осознала. Да, это моя память. Те пять лет, что я утратила. А тот убитый… "Это же... Отец!" "Я обязательно вернусь за тобой." Тут я припомнила ещё кое-что. В тот день... Рядом с её отцом был… Я кинула взгляд в сторону двери. За ней находился тот, кто убил моего отца! А-я-на-ми! Я тяжко и прерывисто задышала. Я чувствовала, что задыхаюсь. Нечто внутри душило меня с невероятной силой и упорством. Это билось в висках, въелось в кости и текло по венам. Черная, как сама тьма, ненависть к человеку, что убил моего родителя. Я знала, что даже не могу нормально дышать, находясь так близко к нему. У меня была семья... Урод!!! И ничего мне сейчас не желалось более, чем броситься на него и немедля уничтожить! Я уже призвала зайфон, и почти бросилась вперед... Как вдруг голос внутри заставил меня остановиться. Он исходил не от пылающего молодого сердца Тей, а от более сурового разума №6. Слишком много свидетелей, и слишком много тех, против кого мне одной не выстоять. И если вспомнить мою прошлую попытку напасть, то здесь и сейчас у меня просто нет шансов против него. Я усилием воли подавила атакующий зайфон. Ярость не прошла, ненависть не исчезла, но пустой разум №6 позволил мне оценить ситуацию и превратить это в энергию. Я знала, что со мною собрались делать, и мне с Ми оставаться здесь 100% нельзя. Если я желаю мести, то нужно выжить, не попав под влияние армии. И значит, есть только один выход - бежать. — Кажется, у нас завелась крыса, — поразительно четко донёсся пустой голос Аянами. Это будто послужило сигналом для меня. Нечто вроде: "Марш!" Кинув пару зайфонов как отвлекалку, я сорвалась с места... И, как оказалась, грела уши не я одна. Со мною ринулся бежать... — Шуури Оак?! — я что-то о тебе не знаю? Я уставилась на него так, словно призрака увидела. Удивлению моему не было предела. Ну а он скорчил мину и показал рукой на стоянку хоукзилов. Ясно. Нужно схватить и бежать на нём. В какой-нибудь другой округ, например. А там и подумать над дальнейшим. Главное сейчас не попасться в лапки военным, особенно белобрыску. Мы быстро добрались до хоукзилов. Взяв первые попавшиеся, оба завели их зайфоном и запрыгнули в «седла», рванулись ввысь. К потолку. Мотор шумел, и изумленные люди быстрее сбегали с пути быстро несущегося летающего «байка». Она знала, за ними гонятся. Также она знала, что через врата Академии им не выбраться. А значит, другой ход. "Ход конём", как говорится. — Ловите их! Они украли хоукзил! — доносились ото всюду крики. — Стоять! — появились военные, держа наготове оружие. Они преграждали дорогу. Тогда я изо всех сил дёрнула руль в сторону. Метал под рукой чуть смялся. Шу всё понял правильно, и если бы мог то покрутил пальцем у виска. Я на миг зажмурила глаза. Звонкий звук бьющегося стекла почти не оглушил меня. И не такое слышали. Хоукзил Шу, если судить по звуку, вылетел следом из уже разбитого окна и поравнялся с моим. Я аккуратно открыла глаза и перевела дыхание. На миг, подняв голову, я тут же напряглась. Там, у разбитого окна стоял Аянами. Он смотрел на меня таким же взглядом как и на того парня в куполе, с пирсингом, что до сих пор лежит у меня в кармане формы, будто собирался убить на месте. На нас налетел огромный красный зайфон. Я едва успела уклониться от внезапной атаки. Подбирала ошалевшего Ми. Однако несмотря на мой, Ми и собственный блок Шу, он сильно зацепил его, закрывшего меня и шепнувшего "Беги, дура! Я Оук, сам справлюсь!". Ми тоже досталось - у него рассечена нога. Мне зацепило лишь плечо. Я сжала зубы и пыталась удержать равновесие на этой странной хрени. Боль жгла, Ми смотрел с шоком, Шу усмехался, и нас все еще атаковали... Хоукзил Шу был поврежден до состояния, когда чинить уже поздно, а мой не мог нормально функционировать и при двух пассажирах... невыносимо бросать того, кто так помог, но выбора не было, и Шу сам это знал. И, стараясь держаться, я быстро завела транспорт всей имеющейся у меня энергией... И хоукзил рванул прочь, пронзая небеса. А Шуури Оук не прекращал смеяться... Он видел крылья ветра. *** Трое мужчин ехали на своих хоукзилах через каньон, по обе стороны которого возвышались отвесные каменные стены. Один из "наездников" Фрау внезапно решил, что идея взлететь повыше и ехать по стене, в очередной раз презирая законы гравитации, что являлось довольно рискованной затеей - довольно привлекательна. —...Сбавь обороты, Фрау! Пока не врезался во что-нибудь! Тебе не стоит залезать так высоко! А если обвал? Кто часами будет выедать нам мозг?— мрачно вопросил один из его спутников. Но он не слушал ничего и никого, выжимая скорость из своего "коня" до предела. Ветер бил по лицу и трепал без того лохматые волосы. Рот парня то и дело растягивался в широкой, радостной и немного маньячной улыбке. — Да что со мной может случится?! Это моя дорога! И кому придет в голову болтаться здесь в такой час!? И да, здесь намного интереснее, чертовски круче летать, чем внизу! Аж дух захватывает! — принёс ветер ожидаемый, но бесячий ответ. И да, это ты, Фрау, можешь с кем-то случится... — Ты же знаешь, высокие места для безумцев и гениев... — робко подал голос третий. — Так летают только дурни и психи! — ответил тот, что просил так не действовать. Потом он поднял взгляд и... — Хогзиль? — и увидел двух мальчишек. — Ю-ху! — вдруг до слуха Фрау донёсся шум. Такой звук, словно сверху что-то мощное врезалось в камни. Как и ожидалось, произошёл обвал! — Что за?.. Какого чёрта?! — резко раздался смачный мат Фрау, каюсь, не смогла, слишком он уж на Хидана похож. Он попытался спастись от груды камней, несущихся вниз. Как вдруг на него сверху свалилось два "нечто", на камни явно не похожие. Хоукзил вместе с Фрау и двумя нечто свалился вниз. На природный отступ. Кастор и Лабрадор - а это были они - направили свои хоукзилы к обвалу: — О, да ты живой? — притворно удивился Кастор, услышав "хрусь" с той стороны, где упал Фрау. Тот валялся рядом с камнями, как обычно совсем не пострадав. — Надо же, мальчишки с неба падают... Какие-то парни свалились прямо мне на голову! – И я не слышу в твоём голосе ни капли сочувствия! — обиженно выдал Фрау, приняв сидячее положение. Человеки, свалившиеся на него сверху, лежали на нём (относительно мягкая посадка) без сознания. *** В это время ректор Мироку и главнокомандующий Аянами просто изнывали без возможности узнать, где их дети (Тэйто Кляйн и Микагэ Сиэль Селестин), и дико жаждали общения, но Шу в пыточной молчал как рыба-глаз. — Бедные дитя. Похоже, им пришлось через многое пройти, — мягко прошептал Лабрадор, — А особенно эта девочка... Она так и не отпустила руку друга. — Мне это не нравится! Они странные! — Не говори такого, Фрау. Мы же не можем оставить этих изнеможённых девочку и мальчика одних! — Эй, Лаб, это же оба мальчики! Оба совсем не похожи на девочек! — заметил Фрау. Больше никто ничего не говорил.