Семья Цзян в лице меня и моего молодого отца

      На следующий день, Цзян Чен чуть не умер со стыда, потому что Хуайсан снимал всю вечеринку на видео, и теперь только ленивый не обсуждал, как хорошо он с другом танцует, и как красиво оба поют. Некоторые даже не постеснялись спросить про его «парня», за что тут же красноречиво получали в морду, а девушкам он советовал следить за собой.       Хотя большая часть женского, и частично мужского населения липла к нему с просьбой станцевать или спеть, в лучшем случае, в худшем это были просьбы о свидании, поцелуе или переспать.       Он состроил страдальческое выражение лица, и теперь хорошо понимал Сиченя. Которого очень громко и грустно позвал:       — Сиче-е-е-ень! — Ваньинь понадеялся на его опыт в таких вещах и то, что он не откажет ему в таком спасении. Сичень остановился, коротко улыбнулся на его беззвучную мольбу о помощи, и подошёл, буквально вынимая его из толпы со словами:       — Милые дамы, нам надо готовиться к тесту, я конфискую ваш объект желаний.       Кто-то в толпе умилился этому, кто-то цокнул, кто-то съязвил, кто-то просто гневно зыркнул.       Когда они отошли за поворот, Цзян Чен тяжело вздохнул.       — Спасибо.       — Нет, ну а что ты хотел, так хорошо петь и танцевать не каждый сможет, похоже, у тебя к этому талант, да и голос у тебя красивый и низкий, — Это— редкость, — хихикнул Сичень.       — Надо было мне не слушать его и не пить столько! Я смотрю, он отделался без такой популярности!       — Ты про своего друга?       — Угу.       — Просто он танцевал чуть хуже, да и голос у него не такой не обычный, да и к тому же, я думаю, если бы он пришёл сегодня с тобой тоже, его бы точно так же облепили бы со всех сторон. Вы произвели на всех неизгладимое впечатление. Могу поздравить с дебютом тебя!       — Ой, да иди ты!— фыркнул Цзян Чен, на что Сичень тихо посмеялся.       — Посмотрел бы я на своего друга, в такой компании, у меня даже появилось желание его сюда привести, может хоть после этого поверит мне, что он неплох.       — Твой друг не верит, что он умеет хорошо петь и танцевать?       — Нет, мой друг считает, что он уже ни на что не годится.       — Странно такое считать, когда он выглядит очень молодо.       — Ну-у-у… с ним произошла одна не хорошая история… В общем у него умерла его возлюбленная. И теперь он, всячески, списывает себя в «старики».       — Вот как? … стоит сводить его к психотерапевту, я думаю у него на лицо сильная депрессия…       — Хм, может ты и прав, и я попробую его туда отвести…       Они разошлись по разным этажам второго корпуса университета.       Нужная ему аудитория находилась прямо по ходу длинного коридора, и все это время пока он шёл, он смотрел на сцену как Вэй Ин, флиртует с какой-то девушкой, облокотившись на дверь, одетый в джинсовые шорты на подтяжках, и белых длинных гольфах с ботинками, причём, один носок не доходил до колена, и второй был чуть выше, несмотря на одинаковый узор, и одна лямка у него упала на изгиб локтя.       Вэй Ин обернулся, как раз вовремя, когда у Цзян Чена поджало нижнюю челюсть, от увиденного, и он состроил лицо будто его сейчас вырвет. Он помотал головой, что бы избавится от этого чувства, напрягся и замедлил шаг, ожидая, что этот балбес опять прилипнет к нему, но он просто помахал ему, улыбнулся девушке и зашёл в аудиторию.       Цзян Чен удивленно остановился, затем вспомнил слова отца после вечеринки, и выдохнул с облегчением, наконец-то этот балбес от него отвалил! Однако, кое-что ещё Цзян Чен успел заметить… То, что у этого балбеса бритые ноги покуда было видно. Он мотнул головой. Эта хрень какая-то.       На Цзян Чене же были серые летние брюки, с оттопыренными карманами, слегка зауженные лишь к низу, обтягивающий лиловый топ, с воротом, как у рубашки, две пуговицы которого были расстегнуты, кожаная сумка на одно плечо, и летние кроссовки NB под цвет топа.       Чен сел на свободное место, где-то поближе к преподавателю, но не на первых партах, и девушки рядом чуть ли не запищали, восхваляя его мышцы. Он только закатил глаза сжался, поджав ноги, и упёрся в телефон, вызывая очередной писк со стороны девушек ибо напряг мышцы. Он закатил глаза ещё раз, и попытался расслабиться. Он был уверен — первые парты созданы для Ланей… и для Вэй Ина? Что этот придурок там забыл? Спустя полгода решил заняться учёбой перед сессией?       Девушки весь день обсуждали его внешность и видио, ничуть не стесняясь его присутствия. Если так дальше продолжиться, Цзян Чен станет неврастеником, он и так вздрагивал на каждый писк, и ему было невероятно некомфортно от такого поведения. Хотелось убежать или спрятаться куда-то.       Похоже, видео уже облетело весь универ. Пару раз, ему даже пришлось на перерыве удирать от особо навязчивой группы поклонниц. Где-то в этот момент, он услышал что-то язвительное от Вэй Ина, на бегу, показывая ему фак и посылая его громко нахер. Потом, он обернулся, так же продолжая бежать, и громко выругался. Теперь, он даже не знал, что хуже толпа поклонниц или висюльки Вэй Ина.       Перед каждой парой ему кто-то подкладывал признания на его любимое место, за ним носились, и требовали свиданий и поцелуев. Советы Сиченя не помогали. Дошло до того, что он даже пару раз спрятался за спину павлина, который сочувствующе посмотрел на него, он признался, что сам бы не знал, что делать с таким вниманием. Да, на павлина всегда обращали внимания девушки, но вот так, что бы даже бегать от них, и посыпания открытым текстом не помогало - такого не было.       В итоге, он сдружился в Цзинь Цзыюанем. Но, его советы тоже не помогли. Зато, павлин запросто закрывал нового друга собой, если Цзян Чен забегал за него.       Однажды, он устав бежать, спрятался за спиной Цюнлюня, который шёл рядом с сестрой, Вэнь Нин вздрогнул и втянул голову понимая, что сейчас будет. Из-за угла коридора слышался жуткий топот. Вперёд вышла Вэнь Цин и отчитала всю толпу, даже не матерясь.       Цзян Чен удивленно покивал сам себе, восхищаясь характером девушки. Отсчитывание Вэнь Цин распространилось и на него тоже, но он лишь облегченно выдохнул, что девицы, наконец-то, разошлись. Тогда, Вэнь Цин сочувствующе посмотрела на него. Она тоже дала ему пару советов и добавила, что за спину ее брата прятаться, уж точно, бесполезно. И в первый раз за все обучение, Вэнь Нин не заикаясь, поговорил с ним, и просил называть его только по первому имени. Потихоньку он сдружился и с Вэнь Нином и Вэнь Цин. Но их советы тоже не возымели должного результата, за ним продолжали бегать, будто бы он — новый Джастин Бибер.       Пришло предложение на конкурс талантов, и на «Мистер и Мисс университет». Он подумал, что ему только этого не хватает, что б его вообще не выпускали. Хотя, его новые друзья были убеждены, что попробовать ему таки стоит, а не отпускать его уже начали и хуже уже точно не будет.       Он решил все рассказать отцу и попросить совета. Тот минут тридцать пытался перестать смеяться не мог. Фэнмянь даже не знал, что смешнее поклонницы его сына или то, что он тоже будет убегать от девушек, если заявится в универ. Он, аж, решил рискнуть, и сходить на все пары с сыном. Чтобы его не узнали надел те же линзы, сделав такой же макияж, и надев молодежную одежду, причём выбор пал на обтягивающие темно-серые джинсы и белую футболку, которая подчеркивала мышцы пресса.       Цзян Чен сказал ему, что эта ситуация только со стороны выглядит смешно, он об этом пожалеет к концу шестой пары. Они приехали за 15 минут до пары, и их тут же облепили. Фэнмянь не выдержал и начал опять смеяться. В коридоре уже собирались его одногруппники, в том числе Вэй Ин, который злобно зыркнул на отца, вызвав у того приступ новой волны смеха.       А-Чен же предпочёл стоять чуть сзади отца и неловко смотрел на его приступы смеха. «Щас-щас-щас ему перестанет быть смешно, посмотрим, как он запоет».       Цзян Чен будто в воду глядел, вскоре возле них собралась толпа, Фэнмянь схватился за живот и чуть склонился от смеха, как его тут же трое девиц поцеловали. То, как он был ошарашен надо было видеть, спустя пару секунд, он ещё и покраснел как помидор, и неловко сделал шаг назад наткнувшись на Чена. Пришла его очередь смеяться над отцом, но долго это не продлилось, девушки хищно посмотрели на него, он дернул за футболку отца с криком: «бежим!», они побежали вдоль длинного коридора в мужской туалет. Цзян Чен был уверен, что скоро и эта крепость падет, и они не постесняются сюда зайти.       Фэнмянь подошёл к зеркалу оттирать помаду, благо у него была смывка, ведь он сам был накрашен. Цзян Чен тяжело выдохнул, привалившись к стене и спросил:       — Ну что? Смешно теперь? Ты весь день зарекся это терпеть!       — Да, мне все еще смешно… Хех, мамы твоей на них нету, она бы разом их на место разогнала. Ну, ничего, вырастешь, окрепнешь, и не таких за пояс заткнешь. Ты сможешь, у тебя ее характер.       — Нам надо обратно к аудитории. Боже, я даже Сиченя переплюнул этими фанатками…       — Попробуй все-таки поучаствовать, вдруг лучше станет?       — Тц, ладно!— выдал фирменное возмущение с закапыванием глаз и складыванием рук Чен.       Они вышли из уборной, и каково же было их удивление, когда никого в коридоре не оказалось. Они обрадовались и пошли к аудитории.       — Ой, твою мать! Я рано обрадовался! Их же тут тьма!— возмутился Цзян Чен и пропустил пару отборных ругательств, когда вся толпа обернулась на них.       — Цзян-сюн! Удачи тебе! — крикнул Хуайсан, высоко помахав ему рукой.       — Предатель! — закричал Чен, забегая за спину преподавателю, который велел всей толпе немедленно разойтись.       — Прости, тут я бессилен их слишком много!