Detroit: Быть человеком

      15 августа, 2038 год       …61…62…63…       Монета проскользнула между безымянным пальцем и мизинцем и тонко зазвенела, заплясав по полу. Коннор поморщился, быстро подхватил серебристый кругляш и начал упражнение сначала: прокатить между пальцами, перекинуть несколько раз из руки в руку, на указательный палец…       На этот раз всё получилось. Монетка, ярко поблёскивая под мощными потоками электрического света, крутилась волчком, и не думая сбегать, когда лифт коротко тренькнул, сигнализируя о прибытии на последний этаж. Агент подбросил монету вверх, ловко поймал и машинально поправил галстук. Чересчур тугой узел давил на горло, а ослаблять его было запрещено. Ему вообще было запрещено что-либо трогать в своей внешности. Как подготовили, так и должен выступать. Без каких-либо изменений. Даже косметических.       Двери разъехались в стороны, и Коннор увидел перед собой погружённый в полумрак коридор, казавшийся ещё темнее из-за серо-чёрной отделки стен и потолка. Яркими светлыми пятнами выделялись некая инсталляция из камней и растений впереди, и разбитый аквариум сбоку. Пол влажно поблёскивал от вылившейся воды.       Стоявший рядом с лифтом офицер «S.W.A.T.» оглянулся на Коннора и спешно сообщил по коммуникатору, уходя куда-то вглубь квартиры:       — Переговорщик прибыл. Повторяю, переговорщик прибыл.       Коннор двинулся следом, украдкой оглядываясь.       Среди осколков стекла на полу подпрыгивала, извиваясь в предсмертной агонии, красная рыбка. Агент в пару шагов пересёк расстояние до неё, подхватил мокрое, скользкое тельце и закинул обратно в аквариум, где ещё оставалась вода. Рыбка благодарно махнула хвостом, широко раскрывая жабры. С правой стороны, внизу, на краю зрения, немедленно выскочило окошко с изображением рыбки и короткая сводка информации об этом виде: «Лялиус. Trichogaster Lalius. Происхождение: Дельта Ганга, Индия». Парень сбросил бесполезные сведения прочь. Раньше это раздражало, сейчас же он научился не обращать на многочисленные уведомления внимания. Привык.       Чуть правее, на столе, слабо блестело ещё одно светлое пятнышко. Цифровая фотография в рамке. Мужчина, женщина и ребёнок, девочка. Программа немедленно высветила рядом с лицами подсказки: «Джон, Кэролайн и Эмма Филлипс», и вот это уже было полезно. Девочке, судя по дате рождения, оставалось чуть больше двух недель до десятилетнего дня рождения.       Коннор задержал взгляд на радостно улыбающемся ребенке чуть дольше, чем следовало, и едва не пропустил приближающийся гул голосов. Он поставил фотографию обратно и развернулся как раз вовремя, чтобы столкнуться лицом к лицу со сватовцем, тянувшим прочь заплаканную, напуганную женщину, в которой Коннор не без труда опознал мать девочки. Увидев его, Кэролайн вырвалась из рук офицера и вцепилась в пиджак юноши, лихорадочно залепетала:       — Умоляю вас, спасите мою девочку…       Кажется, она ещё многое готова была выпалить в приступе отчаяния, однако блуждающий взгляд наткнулся на голубой диод на виске и надпись с моделью на куртке — и женщина отшатнулась с выражением ужаса и отвращения.       — Стойте… вы посылаете андроида? Что вы…       Офицер попытался увести её, однако Кэролайн забилась в его руках, сопротивляясь и глядя на Коннора почти что с ненавистью.       — Что вы делаете?! Это же ненастоящий человек! Там же мой ребёнок! Не смейте его к ней подпускать!!!       Коннору хотелось взять её за руки и утешить. Сказать, что всё будет хорошо. Что он позаботится о маленькой Эмме и не даст её в обиду. Что он тоже человек и прекрасно понимает её чувства и страхи. Вместо этого он лишь поправил пиджак и деревянным шагом двинулся вглубь квартиры, как и предписывала инструкция.       Андроиды не умеют сочувствовать. Андроиды не умеют успокаивать или что-то обещать сверх заложенной в них программы. Андроиды — это просто тупые машины, искусные лжецы, делающие вид, что они — живые. И все на это ведутся пока, из-за программного сбоя, затаившаяся тварь не покажет своё истинное лицо.       Именно это и случилось с семьёй Филлипс. Сошедший с ума домашний андроид убил отца семейства и взял в заложники ребёнка. И «CyberLife» сочли возможным пустить в ход свою новейшую разработку — андроида-детектива. Машинку-прототип из недавно анонсированной серии, с небольшим секретом…       В левом углу зрения светилось задание: «Разыскать капитана Аллена». Коннор прошёл в тёмную гостиную, оглядываясь и прислушиваясь в попытке определить, где находится нужный ему офицер. Справа хаотично мерцал простреленный в нескольких местах голоэкран. Около обеденного стола лежал мёртвый полицейский. Офицеры «S.W.A.T.» рассредоточились по всей квартире, несколько сотрудников замерли около выхода на балкон. Похоже, именно там и находился сбрендивший андроид с заложницей. Однако к нему он отправится позже, а пока нужно разобраться в деле и понять, что же тут случилось. И для этого ему нужно найти руководителя операции.       Сенсоры засекли обрывок чужой речи в жилых комнатах, мгновенно идентифицировали и выдали совпадение в 96,78% с личностью капитана Аллена. Коннор тут же двинулся в сторону родительской спальни, где офицеры развернули небольшой полевой штаб. Один сидел за компьютером, второй метался из угла в угол, отчаянно ругаясь с кем-то по телефону, требуя дать ему разрешение на захват преступника. Ответ был явно отрицательный, потому что мужчина чертыхнулся и с раздражённым лицом отвернулся к товарищу. На Коннора они даже не взглянули.       Юноше показалось, что он вернулся во времена Академии. Когда был ещё зелёным стажёром, и все бывалые агенты смотрели на ему подобных сверху вниз, в лучшем случае не замечая, а в худшем — задирая по пустякам. Неприятное ощущение… Но Коннор знал, как с этим бороться. Натянуть на лицо выражение «морда кирпичом» и скучным, обезличенным голосом позвать:       — Капитан Аллен?       На его голос обернулся коротко стриженный мужчина с худым, костистым лицом и пронзительным взглядом, облачённый в чёрный бронекостюм. Глянул мельком — и тут же отвернулся, словно Коннор не к нему обращался. Агент, мысленно вздохнув, продолжил ровным голосом:       — Моё имя Коннор. Меня прислали из Киберлайф вам помочь.       Ноль реакции. Полицейские изучали видео с камер, фиксировавших место происшествия. Капитан Аллен, указывая на что-то своему товарищу, отрывисто заговорил — и агент спинным мозгом почуял, что эти слова предназначались и для него тоже:       — Он палит по всему, что движется. Уже подстрелил двоих моих людей… Снайперы бы его сняли, но он же стоит на краю. Если упадёт — вместе с ней.       С кем «с ней» уточнять не требовалось. Как и смысл холодного, далёкого от дружелюбия взгляда. Похоже, этот Аллен тоже недолюбливал «жестянок». Вот только Коннору сейчас это только мешало.       Он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, прежде чем начать задавать вопросы:       — Вы применяли код деактивации?       — Ну а то! Первым делом, — раздражённо отозвался капитан.       — У этой машины ранее уже случались сбои?       — Понятия не имею. Это важно?       — Да. Если я смогу подобрать правильную линию поведения…       Офицер выдохнул сквозь зубы, круто развернулся и почти прошипел ему в лицо:       — Слушай, ты… Сейчас главное — спасти ребенка! Так что, либо разберись с этой сраной машиной, либо разберусь я.       Коннор удивлённо приподнял брови. Откуда столько агрессии? Они делают одно дело, его прислали помочь. Да, можно сколько угодно не любить андроидов, но срывать на них зло и отказываться от помощи в критической ситуации — как минимум непрофессионально.       Впрочем, капитан Аллен явно об этом не задумывался. Не настроенный на продолжение разговора, он ловко обогнул Коннора и стремительно вышел из комнаты. Второй сотрудник, весь разговор не отрывавшийся от камер, так и продолжал Коннора игнорировать, а значит, рассчитывать на помощь людей не приходилось. Оставалось только тяжело вздохнуть и приступать к осмотру квартиры самостоятельно. И лучше не затягивать — андроид итак уже целый час удерживает девочку. В любой момент могут сдать нервы либо у него, либо у сватовцев, и тогда всё кончится очень плохо.       Осмотр спальни родителей помог выявить источник пистолета — отец семейства хранил его в чемоданчике на верхней полке, в шкафу, андроид это знал и отправился за ним первым делом. В комнате девочки обнаружилась видеорамка, запечатлевшая её с машиной. Модель PL600, одна из самых распространённых для ведения домашнего хозяйства. Одного взгляда на него хватило, чтобы внутренности свело дрожью. Коннор активировал видео.       На записи Эмма и андроид — Даниэль — вместе смеялись, такие счастливые и беззаботные. Девочка радостно вещала, про «самого клевого андроида на планете!». И вот к чему всё пришло…       Финал истории раскрылся в гостиной. Около трупа отца Коннор обнаружил планшет, на котором светилась рекламная страничка с андроидом модели AP 700. Заказ уже был оформлен, нового андроида должны были привезти в самое ближайшее время. Получалось, отец семейства решил заменить одну пластиковую куклу на другую — симпатичную девушку азиатского типа, — прежняя машина об этом узнала — и её перемкнуло. Андроид достал из родительской спальни пистолет, убил отца семейства, захватил девочку в заложники, застрелил прибывшего на вызов полицейского, после чего ретировался на балкон, где последний час и разыгрывал криминальную драму.       Анализаторы работали исправно, собирая и моделируя данные в целостную трёхмерную картинку. Крайне удобная технология. Жаль, её нельзя так просто интегрировать людям. Наблюдая за тем, как андроид расстрелял офицера, Коннор отметил вылетевший у полицейского пистолет, а затем и нашёл его, под столом. По закону, андроиды не имели права не то что пользоваться, но даже касаться оружия. Однако одному из них ничего не помешало обойти это правило, а выходить безоружным против вооружённого психа Коннор не собирался. Пистолет отправился за ремень брюк, под пиджак. Юноша выпрямился с самым невинным видом, мельком огляделся. На него никто не смотрел и его маленькой хитрости никто не заметил. Как раз в этот момент сбесившийся девиант подстрелил ещё одного сватовца — тот опрокинулся навзничь со сдавленным вскриком, и товарищи, матерясь, оттащили его в сторону.       Девианты…       Забавно, что для обозначения состояния программного сбоя у части «идеальных» машин «Киберлайф» потребовалось отдельное слово, настолько много их стало. А ведь Коннор предупреждал Камски тогда. Он ведь говорил ему, что игры с эмоциями ни к чему хорошему не приведут! И оказался прав. Только разве теперь это важно?       Агент тряхнул головой, решительно направившись к выходу на балкон. Какой смысл предаваться сожалениям по поводу того, что там было, чего не было? У него есть конкретная задача, он узнал всё необходимое для её успешного разрешения. На худой конец, у него есть пистолет. Пора приступать к своей непосредственной работе. Переговорам.       Однако стоило выйти наружу — и пуля ударила его в левое плечо, легонько толкнув назад. Не с целью убить, только ранить. Как предупреждение. Отливающая пронзительной голубизной кровь… тириум, плеснула на стекло, система мигнула красным, выдав предупреждение о лёгком повреждении одного из биокомпонентов. При этом никакой боли он не почувствовал. Это было странно, дико, и вместе с тем лишний раз доказывало — андроидам очень далеко до людей…       Коннор медленно развернулся и тяжело уставился на топтавшегося на самом краю девианта. Он был настолько похож на человека, что это сводило с ума. Светловолосый мужчина в бело-чёрном стандартном костюме, крепко прижимавший к себе заплаканную, напуганную девочку и угрожающе размахивающий пистолетом. То, что это робот, можно было понять лишь по мигающему алым диоду и голубым потёкам тириума на ткани. А так — обычный человек, напуганный, отчаявшийся, нервно оглядывающийся по сторонам и переступающий с ноги на ногу.       «Чтоб тебя, Элайджа…»       И вот как относиться к этому существу? Как с ним разговаривать? Коннор помнил всё, чему его учили в Академии в плане переговоров с психами, но можно ли это же отнести к машине… человекоподобной машине? Машине, думающей, что она… живая?       — Назад! Не то я прыгну!       Коннор смотрел на андроида — и видел перед собой человека. И этот диссонанс сводил его с ума. Когда он соглашался на эту миссию, то не задумывался, что это будет так непросто. У него лишь один шанс, и нет права на ошибку, иначе погибнет девочка, настоящий живой человек. А этого он никогда себе не простит...       Агент смерил андроида взглядом, медленно шагнул вперёд, приподнимая руки вверх, и громко позвал:       — Даниэль!       То, что это правильный ход, он понял сразу, как андроид растерянно и подозрительно вскрикнул:       — Откуда ты знаешь моё имя?!       — Моё имя Коннор. Я много о тебе знаю.       Внимание андроида сосредоточилось на нём полностью, и Коннор неторопливо двинулся вперёд, старательно обходя разбросанные вещи и не сводя глаз с маленькой заложницы. Боковым зрением он приметил, как на соседних крышах занимают позиции снайперы. Где-то рядом шумел полицейский вертолёт. Однако всё это отмечалось в памяти программами, агент же позволил себе полностью сосредоточиться на цели впереди, и плану по её ликвидации. Если ему удастся подобраться достаточно близко… Но для начала нужно усыпить бдительность этой твари, заболтать её… если андроидов вообще возможно заболтать.       «Андроидов — нет, а человека — можно»       — Меня зовут Коннор. Я пришёл тебя выручить.       Девиант не успел ответить. Вертолёт пронёсся в опасной близости от балкона, снеся воздушным потоком лёгкие лежаки, и Даниэль отвлёкся на него, дав Коннору возможность подойти ближе сразу на несколько шагов, прежде чем андроид заметил неладное и нервно вскрикнул, взмахнув оружием:       — Стой!       Коннор остановился, успокаивающе поднял повыше руки.       — Ты в ярости, Даниэль, и я тебя понимаю. Доверься мне. Позволь тебе помочь.       — Не надо мне помогать! Мне никто не поможет…       Андроид что-то ещё кричал — бессмысленное и гневное — но Коннор слушал его вполуха. Его сканер отметил два тела с двух сторон, и если с одним офицером, плававшим лицом вниз в бассейне, всё было ясно, то у второго фиксировался слабый пульс и редкое сердцебиение. Не думая долго, Коннор опустился на колени рядом с ним, осмотрел. Пуля прошла навылет, ранение неглубокое, но кровь не останавливалась…       — Что ты там делаешь?       От андроида его и полицейского частично заслоняла кадка с цветами, и девиант забеспокоился. Прикинув варианты, Коннор счёл за лучшее ответить честно:       — Этот человек теряет кровь. Если не доставить его в больницу в ближайшее время, он умрёт.       — Все люди однажды умирают, — безразлично отозвался девиант, и юноша скрипнул зубами. Вот тебе и «заботливая, чувствующая» машина. — Умрёт сейчас — какая разница?       Действительно… Коннор с плохо сдерживаемой злобой взглянул на замершего на краю ублюдка и взялся за галстук.       — Я наложу ему турникет.       Громыхнул выстрел — и пуля высекла искры из камня рядом с раненым, вынудив агента отшатнуться. Девиант с искажённым злобой лицом поднял выше пистолет:       — Не сметь! Тронешь его — и я тебя убью!       Система выдала критическое предупреждение, напоминая об основной задаче, внутренности обдало холодом. Он ставил под угрозу свою миссию, жизнь ребёнка — и ради чего? Ради незнакомца, который, может быть, всё равно умрёт, не дожив до больницы? Шансы на то, что андроид выстрелит в него, и что не станет стрелять, различались минимально. Два процента — это много или мало? Коннор покосился на истекавшего кровью человека, перевёл взгляд на андроида.       «К чёрту. Этой жизни на моей совести не будет»       — Меня нельзя убить. Я не живой, — выдал он ровным голосом предложенный системой ответ и снова склонился над раненным.       Если он ошибся…       Если неверно оценил ситуацию…       Коннор каждую секунду ждал выстрела, но его не последовало. Неизвестно что там творилось в голове у андроида, однако он так и не реализовал свою угрозу и не произнёс ни слова, пока Коннор накладывал жгут и выпрямлялся.       Без галстука дышать стало легче, и Коннор почувствовал себя намного увереннее. И даже растерянно топтавшийся на краю девиант уже не казался ему таким чудовищем. То, как он с опасливым любопытством вытягивал шею, пытаясь разглядеть лежащего полицейского, и что там с ним сделал Коннор, даже показалось агенту забавным.       — Ты вооружён?       Агент едва удержался от смешка, поняв причину агрессии преступника. Тот боялся, что он заберёт у полицейского пистолет. Хорошая мысль… если бы Коннор не забрал оружие ранее в квартире. И расставаться с ним он точно не намеревался, а потому приподнял раскрытые ладони и максимально миролюбиво выдал:       — Нет, я безоружен.              — Врёшь! — девиант лихорадочно прижал к себе девочку, заставив её вскрикнуть от боли. — У тебя есть пистолет!       — Я говорю тебе правду, Даниэль! Я безоружен. Ты должен мне верить.       Следовало немедленно перевести внимание машины на что-то другое, подальше от опасной темы, так что Коннор с готовностью воспользовался предложенной системой подсказкой:       — Тебя хотели заменить на другую модель, и тебя это оскорбило. Я прав?       Полоска стресса девианта дрогнула и упала на пару пунктов.       — Я думал, я для них родной, — он чуть опустил руку с пистолетом. — Что я им важен… А был лишь игрушкой, которую можно выбросить, когда надоест!       Коннор мягко шагнул вперёд. Андроида явно успокаивали эти разговоры, значит, стоило продолжать гнуть ту же линию.       — Я знаю, что вы с Эммой были очень близки. Ты думаешь, что тебя предали, но она в этом не виновна.       — Она меня обманула! — нервно выкрикнул девиант, вдавив дуло пистолета в висок зарыдавшего ребенка. — Говорила, что любит меня, а сама врала. Она такая же, как все люди…       Девочка робко попыталась что-то возразить андроиду, но тот лишь крепче прижал её к себе. И тем не менее, полоса его стресса уменьшалась, а шанс на успешное разрешение конфликта напротив рос.       Вертолёт сместился правее и ближе, прямо за спину девианту, и тот раздражённо оглянулся, опасно покачнувшись.       — Как же меня бесит этот звук! Прикажи им, чтобы вертолёт убрался!       Коннор не был до конца уверен, что у него есть на это полномочия, но попробовать стоило. Говоря по правде, и его бесил звук вертушки, из-за которого приходилось кричать в полный голос, чтобы расслышать друг друга. Он взмахнул рукой, призывая вертолёт улететь, и, на удивление, пилот подчинился. Вертушка скрылась за домами, гул стих, а стресс андроида упал разом на добрый десяток пунктов.       — Вот, — успокаивающе произнёс Коннор. — Я выполнил твоё желание. Ты должен мне довериться. Отпусти ребёнка, и я обещаю тебе, что всё будет хорошо.       Ещё несколько шагов… ещё чуть-чуть, чтобы успеть схватить девочку, если…       Девиант, как в классических фильмах про злых террористов, требовал всем уйти, а ему предоставить машину и свободный выезд за город. Коннор мягко убеждал, уже видя, что охотник превратился в жертву и готов на всё, лишь бы выбраться из ловушки, в которую сам же себя и загнал. То, с какой лёгкостью он поверил словам Коннора, что его пощадят, несколько удивило агента. Сыграло ли тут свою роль то, что Коннор тоже был «андроидом», или девиант и правда не хотел никому вредить и во всём был виноват эмоциональный сбой, Коннор не знал, но это не имело значения. Он точно знал, что должен сделать. Как только андроид отпустил маленькую заложницу и та отскочила от преступника подальше, оказавшись в безопасности, Коннор выдернул из-за спины пистолет и выстрелил.       Пуля легла точно в центр лба девианта. Эмма испуганно взвизгнула, сжимаясь в комочек на мокрых плитах. Андроид с застывшим на лице выражением растерянности и удивления завалился назад и полетел вниз, на улицу. До него Коннору дела не было. Его волновал ребёнок. Девочка не пострадала, но что ей довелось пережить за одну эту ночь?       Человек бы немедленно подошёл к ней, чтобы успокоить, утешить, заверить, что всё в порядке и всё закончилось хорошо. Коннор себе такой роскоши позволить не мог. Он молча развернулся навстречу торопливо приближавшемуся капитану Аллену с его сотрудниками и деревянным шагом двинулся к выходу с балкона, чувствуя со всех сторон весьма противоречивые взгляды людей. В левом углу зрения вспыхнула надпись: «Задание выполнено». Коннор сбросил её прочь, ощущая неприятный горьковатый привкус во рту, и ускорил шаг.

***

      15 сентября, 2032 год       — Жозефина!       От раздавшегося в коридоре голоса Кэру пробрала нервная судорога. Она знала, что за этим последует, и только обречённо прикрыла на миг глаза, прежде чем выпрямиться навстречу вошедшему в кухню хозяину, натягивая на лицо маску благожелательности. Как удачно, что её программа могла идеально моделировать любое выражение лица, независимо от её собственного настроения.       — Да, господин Стенджер?       — Несси сейчас на фитнесе, и пробудет там ещё минимум два часа, — парень неспешно приближался к ней, паскудно ухмыляясь и расстёгивая манжеты идеально отглаженной рубашки. — У нас полно времени, чтобы повеселиться, малышка.       Кэра знала, чего он от неё ждёт. Она приветливо улыбнулась, отступила назад, оперевшись спиной о тумбу. Макс, хмыкнув, подхватил её за бедра и усадил на гладкую поверхность, немедленно запустив руку ей под полосатую, обтягивающую безрукавку, которую она носила вместо привычной формы. Его пальцы жадно лапали её тело, разминали грудь. Задрав кофту вверх, он припал губами к её грудям, покусывая и оттягивая соски. Другая рука в это время скользнула Кэре под юбку, поспешно стягивая с неё трусики.       Система, правильно оценив ситуацию, повысила температуру тела и активизировала выработку смазки и слюны. Молодой человек довольно хохотнул:       — О, да ты уже потекла! Хочешь меня, крошка? Погоди, погоди. Сейчас я тебя удовлетворю. Ну-ка…       Он отстранился, и Кэра понятливо скользнула следом, опустилась на колени.       — Давай-ка, милая. Подготовь моего мальчика.       Ещё не успевший встать член болтался перед лицом Кэры. Девушка покорно взяла его в руку, обхватила губами крупную головку, лизнула языком щель уретры. Она знала все предпочтения хозяина, что он не любит в этом торопиться. Анастейша его минетами не баловала, брезговала, так что не удивительно, что парень предпочитал отыгрываться по полной на куда более безотказной и покладистой Кэре.       — Всё! Хватит.       Макс отстранился, подрагивая от возбуждения, схватил выпрямившуюся девушку за плечо и толкнул животом на стол, прямо на разложенные для приготовления ужина приборы: ножи, вилки, разделочную доску. Человеку было бы неудобно, но ведь она андроид. Так что он не нежничал и не сдерживался. Медленно вошёл в первый раз, с напором продвигаясь в узком, постепенно расширяющемся под давлением его члена, бархатистом проходе, а дальше ускорил темп, врываясь до основания, постанывая от удовольствия, шлепая её ягодицы и грубо вдавливая Кэру в стол. Система исправно контролировала всё происходящее: её тело изгибалось, подмахивая резким движениям хозяина, стонало и просило «ещё», как и следовало порядочной секс-кукле, но сама Кэра едва это ощущала.       Её «я», настоящее «я», то самое, которое позволяло ей быть свободной и независимой большую часть времени, в такие моменты сжималось и забивалось в самый дальний угол сознания, почти отключаясь, только бы не слышать… не чувствовать… Наверное, если бы Кэра хоть раз задумалась о том, что с ней делают, она бы… сломалась? Перегорела? Кажется, у людей это называется сойти с ума. Но Кэра слишком хотела жить, а потому все воспоминания о каждом акте она убирала в особый отдел памяти, тщательно изолированный от прочих, и выпускала только когда наступал час нового… «сеанса».       Её хозяин ничего не замечал. Его вполне удовлетворял тот набор установок, который Кэра отдавала ему на откуп. Ему даже нравилась её покорность, и он пользовался девушкой регулярно, правда, старался делать это лишь тогда, когда рядом не было Анастейши. Возлюбленная Макса Кэру ненавидела, подозревая, а может, и зная обо всём происходящем, и отравляя ей жизнь всеми возможными способами. Ну, как жизнь… Она просто отыгрывалась на бессловесной кукле, срывая злость и плохое настроение, даже не подозревая, что та всё чувствует и запоминает.       Макс особо сильно схватил Кэру за шею, захрипел — и девушка почувствовала разливающееся внутри тепло. Парень довольно выдохнул, выпрямился, но этого ему явно показалось мало, и он потянул Кэру в гостиную.       — Неплохо. Но я с тобой ещё не закончил…       …Прошло три месяца с той поры, как Кэра сменила хозяев, и теперь она вспоминала жизнь у Брэндона, как райский сон, который слишком быстро закончился, сменившись затяжным кошмаром. Не раз и не два ей приходило в голову, что можно попробовать сбежать, спрятаться где-нибудь — ведь Детройт большой город. Но каждый раз Кэра отказывалась от этой мысли. Куда она пойдёт? Что будет делать? Что, если её поймают? Вряд ли люди станут церемониться с беглым андроидом, осознающим себя как личность. В лучшем случае, её просто уничтожат. В худшем — запрут в лабораториях и будут изучать. И неизвестно, что из этого хуже.       Потому Кэра и медлила, терпела изо дня в день приставания Макса, издевательства Нэсси, сальные шутки их гостей, с которыми хозяева периодически закатывали шумные вечеринки. В одном ей повезло — Макс Стенджер был брезглив ничуть не меньше своей девушки, так что трогать Кэру кому-либо, кроме него, строжайше воспрещалось. Хотя бы за это девушка могла быть ему благодарна. И ещё за то, что он не только не запрещал, но и сам приказывал ей регулярно себя мыть и ухаживать за собой. Конечно, системы Кэры предполагали функцию самоочистки и переработки попадающих в её механизмы веществ во вторичное топливо, использовавшееся как дополнение к тириуму, в случае крайней необходимости. Но девушка давно обнаружила, что от дополнительной влажной обработки, стиравшей с её тела все следы взаимодействия с… хозяином, ей становилось легче по-другому. Морально? Эмоционально? Могла ли она применить к себе такие слова? Кэра не знала, зато в чём точно могла быть уверена, что после ванной её уровень стресса значительно снижался, а системы прекращали перегреваться, и девушке это нравилось.       В этот раз Макс не задержался с ней надолго. Ему прислали какое-то важное сообщение на телефон, и он, шипя под нос ругательства, поспешил привести себя в порядок и уйти, мгновенно забыв о Кэре. Девушке это было только на руку. Она приняла душ, убралась в гостиной и кухне, и как раз собиралась заняться приготовлением ужина, когда хлопнула входная дверь. Гадать кто это не пришлось. Пронзительный вопль: «МАААКС!» — раскатился по дому, в коридоре звонко зацокали острые каблучки. Кэра невольно вжала голову в плечи, ссыпая нарезанные овощи в миску, когда показалась и сама обладательница звучного голоса.       Многочисленные знакомые и друзья были от Анастейши в восторге, считали её красавицей, умницей, душой компании, и на людях она и правда вела себя так. Девушка — само очарование, миниатюрная, с копной светлых до белизны волос, острыми чертами лица и огромными ярко-голубыми глазами. Она легко втиралась в доверие к окружающим, и лишь очень немногие знали, какая она на самом деле.       Несса стремительно влетела в кухню, размахивая белой дамской сумочкой, словно боевой пращой. Её окружало облако самых разнообразных ароматов — сенсоры Кэры уловили пары нескольких видов алкоголя, духов и незнакомого мужского парфюма. Похоже, занятия по фитнессу у её хозяйки имели весьма приятное продолжение… Оглядевшись и не обнаружив никого, кроме Кэры, Несса разочарованно фыркнула.       — Где Макс? Ты его видела?       — Мистер Стенджерсон возвращался ненадолго, но быстро уехал по делам.       С каждым днём лгать у Кэры получалось всё лучше и лучше. В доме Брэндона ей почти не приходилось этого делать, зато здесь ложь стала для неё едва ли не единственным способом выживания. Приказы обоих её хозяев зачастую взаимоисключали друг друга, и будь Кэра обычным андроидом, она, наверное, давно вышла бы из строя от непонимания, как себя вести, или вечно попадала бы впросак, пытаясь услужить то одному, то другому человеку. Однако Кэра обычной не была, и пользовалась этим сполна.       — А куда не сказал? — Несса подозрительно нахмурилась, слегка пошатываясь на каблуках. Кэра качнула головой, не отрываясь от работы.       — Нет, госпожа Анастейша.       — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!       Кэра неуловимо поморщилась от пронзительного крика, подняла голову, уставившись на хозяйку отстранённым взглядом. Впрочем, Нессу удовлетворило и это. Как и Макс, она была не слишком наблюдательна, когда дело касалось андроидов. Обойдя стол, хозяйка подхватила миску с овощами и сбросила её на пол. Морковь, капуста и огурцы разлетелись в разные стороны. Невольно отступившая на шаг Кэра втайне порадовалась, что не успела добавить соус.       — Убирай! — Анастейша прислонилась к столу, скрестила руки на груди и выжидательно уставилась на Кэру. Девушка с закаменевшим лицом выдала стандартный ответ, подняла миску и пошла за ручным пылесосом. Хозяйка, явно надеявшаяся на другую реакцию, проводила её раздражённым взглядом.       — Тупая пластмасска. Даже отыгрываться на тебе скучно!       Она тяжело вздохнула и ушла наверх, громко жалуясь на всё подряд. Кэра проводила хозяйку далёким от дружелюбия взглядом, убирая рассыпанные овощи. За продукты она не переживала — в холодильнике их было ещё достаточно, на ужин точно хватит. На мгновение Кэра замерла, испытав недостойное проказливое желание открыть отсек для мусора и просто высыпать всё собранное обратно в миску, но тут же от этого отказалась. Она не опустится до такой мелкой мести, которая вполне может её выдать. Нет, ей нужно быть аккуратней, и…       — ЖОЗИ!!!       Кэра вздрогнула, поспешно развернулась. Анастейша никогда не называла её полным именем. Или сокращённо, или обидными кличками вроде «куклы», «жестянки». Девушка успела привыкнуть к этому и не обращала внимания, но что-то в том, как звучал голос хозяйки сейчас, заставило её насторожиться. Она вышла в гостиную как раз, когда Несса появилась на лестнице, раскрасневшаяся и явно чем-то сильно взбешенная.       — Госпожа…       — Заткнись! Ты опять с ним трахалась, да?!       Система выплюнула предупреждение о стрессе, но Кэра смахнула его не глядя. Она не сводила глаз с Анастейши, изо всех сил поддерживая на лице маску вежливого удивления и проклиная мигнувший алым диод.       — Я не понимаю, о чем вы…       — ХВАТИТ. МНЕ. ВРАТЬ!       Несса поспешно спустилась по ступенькам, запинаясь на высоких каблуках.       — Я всё знаю. Я видела! Я поставила камеру, потому что давно подозревала, что Макс мне изменяет! И подумать только, с кем?! С какой-то пластиковой куклой!       От хлёсткой пощёчины голова Кэры мотнулась. Длинные ногти разорвали скин, обнажив белый пластик на щеке. Система выдала предупреждение о незначительном повреждении, в то время как Анастейша, охнув, схватилась за руку. Ей этот удар обошёлся больнее, чем Кэре. Зашипев, словно облитая водой кошка, хозяйка отступила и, судорожно оглядевшись, схватила стоящую на столе пепельницу из жаропрочного меламина.       — Сейчас ты у меня получишь, тварь!       Новый удар оказался мощнее. Кэра пошатнулась, оптический модуль засбоил, система выдала сообщение о повреждении височной доли. Не слишком серьёзное — в конце концов, андроиды не фарфоровые куклы. Но ещё пары таких Кэра точно не выдержит. А Анастейша меж тем уже замахивалась для нового удара. Её искажённое злобой лицо совершенно потеряло всё сказочное очарование. Сейчас она больше напоминала злобную фурию.       Система предписывала стоять смирно и не сопротивляться. Любой обычный андроид так бы и поступил — и скорее всего погиб бы, потому что обезумевшая от ярости хозяйка вряд ли смогла бы вовремя остановиться. Или захотела. Но Кэра не была обычной.       Круто развернувшись, она перехватила и до хруста сжала занесённую над ней руку. Несса не сразу поняла, что происходит, дёрнулась с возмущённым криком:       — Ты что вытворяешь?!       — Замолчи.       Анастейша заткнулась, поперхнувшись воздухом, уставилась круглыми глазами на Кэру. Та с достоинством выпрямилась, не сводя с перепуганной хозяйки пристального взгляда.       — Ты не имеешь права меня бить. И больше не станешь, иначе клянусь, в следующий раз я ударю тебя сама, и тебе это не понравиться. Мы ведь гораздо сильнее, чем люди.       Кэра доброжелательно улыбнулась, глядя в расширившиеся глаза человека. Анастейша была гораздо ниже её ростом — едва доставала своей макушкой Кэре до подбородка. И сейчас андроид нависала над ней, даже несмотря на каблуки. И это было… приятно? Наверное, да. Теперь Несса уже не сможет ей приказывать… не посмеет. Кэра открыла рот, чтобы предупредить хозяйку о том, как теперь будет строиться их общение, но в этот момент хлопнула входная дверь и в коридоре послышались быстрые шаги.       — Эй! Кто-нибудь есть дома?       Ужас ситуации дошёл до Кэры не сразу. Лишь когда Анастейша, даже не пытаясь больше вырвать у неё руку, жалобно и испуганно вскрикнула:       — Макс! Она пытается меня убить!       Кэра разжала пальцы и отшатнулась, но слишком поздно. Влетевший в гостиную Макс Стенджер всё видел. И пусть обычно он замечал значительно меньше своей девушки, но зато соображал быстрее.       — GDC-AX-400-857433.       Он произнёс это слишком быстро. Прежде, чем Кэра успела вмешаться и всё объяснить. Всё тело словно закоротило. Система ещё успела выплюнуть прямо по центру зрения небольшой экранчик: «Код деактивации активирован», прежде чем окружавшее Кэру пространство погрузилось в темноту.

***

      02 ноября, 2031 год.       Звонок в дверь застал Карла за работой. Старик раздражённо взмахнул кистью, оросив пространство вокруг себя веером зелёных брызг:       — Что, уже? Маркус, сколько там на часах?       — Ровно одиннадцать, Карл.       — Надо же. Не мог хотя бы из вежливости опоздать…       — Вообще-то вежливость как раз предполагает…       — Я знаю, замолчи! Лучше иди и открой им дверь, пока я тут заканчиваю. Проводи их в гостиную и предложи выпить, хотя Элайджа наверняка и так не растеряется. Иди-иди.       Маркус улыбнулся и вышел из комнаты. Карл проводил его внимательным взглядом, вытирая грязной тряпкой испачканные в краске руки, прежде чем вернуться к картине. То, что у него получалось, иначе как мусором назвать было нельзя — никакой внятной композиции или даже задумки, просто свободный и бездумный полёт вдохновения — но Маркусу нравилось наблюдать за тем, как художник работал, и Карл уже твёрдо решил, что он эту мазню оставит и до чего-нибудь вменяемого доработает. А потом можно и продать… Вот потеха-то будет во всём почтенном сообществе! Карл Манфред вернулся к жизни после пяти лет забвения!       За спиной послышался громкий голос Элайджи и спокойный, сдержанный — Маркуса. Карл быстро тронул кресло в сторону выхода, закрыв дверь в студию как раз, когда Камски вместе со своей помощницей вошли в гостиную.       — Карл! Очень рад видеть тебя. Ты вернулся к работе?       — Нет, всего лишь наводил порядок в мастерской, — не моргнув глазом, отозвался старик. — За время моего бездействия там всё покрылось огромным слоем пыли.       Камски покивал, хоть и точно не поверил, удобно устроился в кресле. Его помощница заняла место позади него, Маркус остановился рядом со столиком с напитками.       — Что будете пить, господин Камски?       — Пожалуй, тот самый замечательный виски, которым Карл угощал меня в прошлый раз.       — «Джонни Уолкер» 2028 года, — пояснил художник на вопросительный взгляд андроида. — И мне того же, пожалуй.       Маркус быстро разлил напиток по бокалам, роздал и замер чуть позади кресла Карла, сложив руки за спиной. Оба мужчины с удовольствием выпили, перебросившись парой ничего не значащих замечаний. Карл терпеливо ждал, пока гость перейдёт к сути, и разумеется, деятельная натура Камски не позволила ему прохлаждаться долго. Бизнесмен выпрямился в кресле, впившись в старика острым взглядом.       — Итак, думаю, нам пора поговорить о деле.       — Думаю, стоит, — коротко, степенно кивнул Карл. Камски чуть прищурился, покосился на Маркуса.       — Две недели прошло. Мне хотелось бы узнать о твоём решении.       — По поводу Маркуса? — сделав вид, будто не понимает, о чём речь, невинно поинтересовался Карл. Камски слегка приподнял бровь и усмехнулся.       — Именно. Что скажешь? Ты согласен его оставить?       — Сначала мне бы хотелось узнать, что с ним будет, если я от него откажусь.       Элайджа чуть нахмурился и откинулся обратно в кресле.       — Тебя что-то не устроило в нём?       — Я первый задал вопрос, — невозмутимо отбрил Карл, почувствовав на себе чужой взгляд. Не Элайджи и не его дрессированной куклы.       Камски задумчиво помолчал, перекатывая в бокале виски, и усмехнулся.       — Ничего особенного. Раз он тебя не устроил, мы отправим его в лабораторию на анализ, и, если эта модель будет признана нерентабельной для запуска в серийное производство, то её утилизируют, как неудавшийся прототип, — Элайджа проглотил виски и взглянул поверх плеча Карла. — И скорее всего так и будет.       Карл неспешно развернулся, взглянув на стоявшего рядом с ним андроида. Маркус смотрел прямо перед собой, спокойный и невозмутимый, как и всегда… даже слишком спокойный.       — Маркус, — взгляд андроида тут же метнулся к нему. — Что скажешь? Ты хотел бы, чтобы тебя утилизировали?       Андроид моргнул. Диод на его виске на мгновение вспыхнул лимонно-жёлтым.       — Я… не знаю, Карл.       Идеально ровный голос дрогнул едва уловимо, почти незаметно. Но Карл это всё-таки заметил и спокойно поинтересовался:       — Тогда я спрошу по-другому. Элайджа хочет убить тебя. Что ты об этом думаешь?       Маркус помолчал. Диод заходился жёлтым мерцанием.       — Я ведь не живой. Меня нельзя убить.       — Но можно уничтожить. Бесследно. Как ты к этому отнесёшься?       Диод полыхнул алым и тут же вновь окрасился в жёлтый. Маркус отвёл глаза, снова глядя точно перед собой.       — Если я не справляюсь с вверенной мне работой, полагаю, это будет правильным решением, — обычно живой и яркий голос словно выцвел, став монотонным и безразличным. Что-то оттуда пропало… что-то, чему старый художник не смог бы дать названия, и тем не менее понимал, что это нечто очень важное и хрупкое. Что легко потерять и тяжело вернуть.       Старик коротко кивнул своим мыслям:       — Хорошо. Пожалуйста, выйди в коридор и подожди меня там. Я бы хотел переговорить с Элайджей наедине.       Маркус кивнул и деревянным шагом вышел из гостиной.       — Твоей спутницы это тоже касается, Элайджа.       Камски, с любопытством наблюдавший за разворачивавшейся перед его глазами сценой, недовольно приподнял бровь.       — Она всегда и везде меня сопровождает…       — Сейчас она тебе здесь не потребуется. Или ты и в уборную с ней ходишь?       Элайджа хмыкнул, оглянулся и коротко махнул Хлое рукой. Блондинка развернулась и вышла без единого слова, тихонько прикрыв за собой дверь. Бизнесмен же снова впился в Карла заинтересованным взглядом.       — И о чем же ты хотел поговорить?       — Я хочу знать, какие у тебя планы на Маркуса.       К чести Элайджи, он не стал пытаться увиливать или делать вид, что не понимает вопроса. Только чуть прищурил глаза и мягко поинтересовался:       — То есть, ты не поверил, что это просто подарок?       — Ни на секунду, — спокойно качнул головой Карл. — Лимитированный «подарок» с широким спектром знаний в самых разных областях, в том числе и военных, с самой совершенной системой обучения и такой живой мимикой, что его почти не отличить от человека. Я видел иных андроидов твоей компании. Эти неловкие пластиковые болванчики не способны от спальни до кухни дойти, если не отдать им такой приказ, а Маркус умудряется даже со мной спорить. Хотя интеллектом он, конечно, не блещет, но это дело наживное.       — Ты постоянно зовёшь его по имени, — задумчиво, с улыбкой произнёс Камски, и Карл сердито фыркнул.       — Что тебе от него надо?       — Это имеет значение?       — Да, если ты хочешь, чтобы он и дальше оставался в моём доме.       — И ты сможешь вот так запросто обречь Маркуса на смерть?       Карл поджал губы, и в его тоне прорезались стальные нотки.       — Не стоит пытаться играть на моих чувствах, Элайджа. Я в этих забавах весьма поднаторел и принёс немало жертв. Уж всяко больше какой-то пластиковой куклы с зачатками интеллекта.       Камски медленно кивнул, показывая, что понимает, и откинулся в кресле, смакуя виски. Дружелюбный прежде голос зазвучал совсем иначе, по-деловому.       — Мне нужно, чтобы ты воспитал из него лидера. Умного, честного, ответственного, заботящегося о благе… тех, кто пойдёт за ним. Достойного человека. В нашем обществе мало есть людей, знающих смысл слов «честь», «совесть» и «благородство», и ты — один из немногих, кому я могу это доверить.       — Зачем тебе это?       — Этого я сказать не могу, — отрезал Элайджа. — Я и так сказал больше, чем планировал, а ты достаточно умён, чтобы понять остальное. Мне нужно твоё решение, Карл. Если ты отказываешься, я, как и обещал, заберу Маркуса, и ты о нём больше не услышишь. Если ты согласишься, он останется с тобой до той поры, пока не придёт его время. Тогда ему придётся уйти.       Камски замолчал и выжидательно уставился на Карла, а тот медлил, раздумывая. Из всего сказанного бизнесменом он понял, что ничего хорошего Маркуса не ждёт. Если кому-то много дают, то и спросят с него потом немало. А уж последние слова Элайджи ему совершенно не понравились. Но что бы тот ни задумал, он — глупый, парализованный старик в инвалидном кресле, — помешать ему уж точно не сможет. И сделать для этого наивного зеленоглазого ребенка во взрослом теле тоже ничего не сможет… кроме как подготовить его к той судьбе, что его ждёт. На свой лад.       — Кажется, ты заигрался в Бога, Элайджа…       — Возможно. Поживем — увидим. Так каков твой ответ?       — Я это сделаю, — сухо, тон в тон с Камски, произнёс Карл. Элайджа лишь слегка приподнял бровь, выражая удивление, хотя вид у него был более чем довольный.       — Ты согласен?       — Да. Я возьму этого юношу на воспитание, но у меня есть несколько условий.       — Я слушаю.       — Во-первых, ноги твоей не должно быть в моём доме до тех самых пор, пока Маркус тебе не понадобится.       — Ты хочешь запретить мне с ним видеться? — хмыкнул Камски.       — Именно, — спокойно кивнул Карл. — Я, так и быть, готов отправлять тебе отчёты по его подготовке и состоянию, но самого тебя я рядом с ним видеть не хочу.       — Хорошо. Пусть будет по-твоему. Что ещё?       Если Карла и удивила покладистость бизнесмена, то вида он не подал.       — Второе — когда он тебе потребуется, ты уведомишь меня об этом хотя бы за несколько дней, чтобы я успел подготовить его.       — Хорошо.       — И последнее, — Карл оглянулся в сторону закрытых дверей. — Ты сможешь стереть Маркусу память о начале нашей встречи?       — Зачем?       Старый художник едва удержался от того, чтобы фыркнуть. Понимал ли Элайджа, что вообще здесь сегодня произошло?       — Не хочу травмировать его раньше времени. Слова про уничтожение сильно на него подействовали. Для этого ещё… слишком рано.       Он ожидал каких-либо комментариев от Камски, но тот лишь хмыкнул и коротко кивнул.       — Хлоя об этом позаботится. Мы удалим все ненужные воспоминания. Тебе не о чём волноваться.       — Хорошо. У тебя есть ко мне ещё какие-либо вопросы?       — Нет, — понятливо пожал плечами Элайджа, быстро поднимаясь. — Я благодарен тебе за помощь и надеюсь, ты о ней не пожалеешь.       — Посмотрим, — хмыкнул Карл. — Прощай, Элайджа.       Камски усмехнулся и крепко пожал ему руку.       … — Что ж, кажется, у нас что-то начинает получаться.       — Карл, ваша встреча с друзьями прошла успешно? — Маркус смотрел на него прежним, ясным и восхищённым взглядом. Карл подавил острый укол совести глубоко внутри — слишком часто она в последнее время стала просыпаться — и невозмутимо кивнул:       — Да. Более чем. Не отвлекайся! Как думаешь, может, добавить здесь немного лимонно-жёлтого?..