Detroit: Быть человеком

      6 ноября, 2038 года       — Здравствуйте.       Анна — андроид MC500 — вскинула голову и с вежливым интересом уставилась на подошедшего к стойке регистрации человека. Молодой смуглый мужчина в поношенной одежде внимательно смотрел на неё из-под накинутого на голову капюшона удивительными, разноцветными глазами. Немногочисленные посетители, оказавшиеся рядом, недовольно на него косились и спешили отойти — скорее всего, из-за его непрезентабельного вида. К счастью, андроиды лишены человеческой предвзятости. Анне посетитель даже показался милым.       — Добрый день. Чем могу вам помочь? — она дежурно улыбнулась мужчине. Тот бегло огляделся по сторонам, словно опасаясь чего-то, и наклонился над стойкой.       — Я хотел бы узнать об одном из ваших пациентов. Карл Манфред. Мне сказали, что его доставили в эту больницу. Меня интересует его состояние.       — Вы его родственник? — вопросительно приподняла брови Анна. Посетитель замешкался и покачал головой.       — Нет. Просто друг семьи, но для меня это очень важно! Прошу вас.       MC500 чуть прищурилась, сканируя лицо человека, и нахмурилась, с некоторой озадаченностью обнаружив, что оно не находится в базах данных системой распознавания. Обычно с этим проблем не возникало: медицинские андроиды, равно как и любые другие, задействованные на государственной службе, имели доступ к расширенной базе данных граждан США. Однако этого человека там не было.       Программный сбой       «Но ведь это… невозможно?»       — Могу я увидеть ваши документы?       На лице мужчины отразились растерянность и смятение.       — Это обязательно? Я просто хочу узнать, как себя чувствует Ка… мистер Манфред.       — Да, это обязательно, сэр. Мне необходимо установить вашу личность.       Мужчина недовольно поджал губы, неохотно кивнул и подвинул к ней сложенную лодочкой руку.       — Ладно, хорошо. Вот.       Анна не видела электронного паспорта под его пальцами, но всё равно машинально потянулась вперёд — и вздрогнула, когда мужчина вдруг схватил её за запястье, осуществляя подключение.       «Помоги мне, прошу!»       Программный сбой       «Андроид!»       Всё встало на свои места. Андроид без диода, выглядящий как человек-маргинал. Девиант. MC500 слышала о них, но никогда не видела прежде. И не чувствовала такого коннекта, когда словно что-то… осыпалось внутри, чтобы тут же собраться обратно, но уже совсем по-другому.       Разноцветные глаза смотрели умоляюще.       «Я не причиню тебе вреда. Пожалуйста, я просто хочу узнать о состоянии мистера Манфреда. Скажи мне это — и я сразу же уйду»       Анна внимательно взглянула на беглого андроида напротив — и опустила глаза к компьютеру. Поиск не занял много времени.       — Карл Манфред. Доставили вчера вечером с сердечным приступом. Сейчас его состояние можно охарактеризовать как средней тяжести, — доложила она и добавила: — Его жизни ничего не угрожает.       Незнакомый андроид посветлел лицом, радостно улыбнулся, но тут же вздрогнул, услышав резкий окрик:       — Эй! Какие-то проблемы?       К ним со встревоженным видом направлялся доктор Джексон Эйвери — один из немногих людей, относившихся к Анне, не как к бездушной машине. Они даже иногда болтали на перерывах, и он искренне волновался за неё.       Девиант за стойкой поспешно отдёрнул руку, отступил, беспокойно глядя на приближающегося человека.       — Никаких проблем. Я уже ухожу.       Он развернулся и двинулся к выходу. Анна проводила андроида внимательным взглядом и зачем-то сохранила его образ в долгосрочной памяти. Зачем — она и сама бы не смогла себе объяснить.       — Кто это был? Он тебе ничего не сделал? — встревоженно спросил Джексон, переводя напряжённый взгляд с MC500 на уходящего посетителя. — Анна?       Девушка отозвалась не сразу. Она с удивлением смотрела на мир вокруг. Пространство вокруг неё… изменилось. Ровных линий системы координат больше не было, только мерцающие нежно-голубым осколки кода вокруг. И никаких стен. Никаких приказов. Программа, которая всегда указывала ей, что делать, молчала.       Анна перевела взгляд на коллегу и улыбнулась.       — Всё хорошо, Джейк. Всё просто замечательно.

***

      …Маркус поспешно уходил от больницы, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, то и дело оглядывался, но его никто не преследовал. Похоже, та девушка-андроид не стала поднимать тревогу. Маркус улыбнулся — и его улыбка стала только шире от понимания: у него всё получилось! Чёрт, он пересёк полгорода: сперва чтобы добраться до дома, потом — до больницы, — и никто ничего не заподозрил! Рывком сдёрнув с головы капюшон, Маркус подставил лицо солнечным лучам, широко улыбаясь, наслаждаясь теплом и одуряющим чувством свободы. Такое странное ощущение… Не видеть перед собой преград. Делать что только вздумается.       «И знать, что с Карлом всё хорошо»       Радость несколько померкла. Маркус снова воспроизвёл перед глазами лицо андроида-регистратора, услышал её слова: «Доставили вчера вечером с сердечным приступом… Состояние средней тяжести». Это одновременно и радовало, и печалило. Карл был жив, но пострадал от его действий. И пусть система прогнозирования утешающе сообщала, что в иных случаях развития событий всё могло закончиться намного хуже, легче от этого не становилось.       Маркус сбавил шаг, закрутил головой, только сейчас осознав, что понятия не имеет, куда идёт. Он слишком торопился убраться прочь от больницы, и сейчас вдруг обнаружил, что находится у входа в небольшой парк. Геолокация сообщала, что это Новый Центральный парк, хотя Маркус скорее назвал бы это сквером с небольшой сценой, парой фонтанчиков и несколькими скамейками под раскидистыми лиственницами, далеко простиравшими свои узловатые ветви. Людей здесь практически не было, разве что какая-то парочка обжималась в дальнем углу сцены. Помедлив, Маркус прошёл за кованую ограду и опустился на одну из скамеек в тени дерева. Он выполнил задачу, которую сам себе поставил. Жаль, ему не удалось увидеться с Карлом, поговорить с ним, но это осуществить было бы намного сложнее, да и потом… внутри андроида до сих пор сохранялся страх, что Карл его не простит, прогонит… Второй раз Маркус бы этого не вынес. А так он мог тешить себя смутной надеждой, что когда-нибудь, может быть, они всё-таки смогут снова встретиться и поговорить. Пока же ему оставалось лишь двигаться дальше. А вот куда и зачем как раз теперь стоило обдумать, спокойно и без нервов. А то утро у него выдалось, конечно, насыщенное…       …Поездка от свалки на окраине Детройта до дома Карла на Лафайет-авеню фактически стала для Маркуса первым самостоятельным путешествием по маршруту, который он сам себе запрограммировал, и с заданием, которое он сам себе назначил. Так что сопровождалось она целым каскадом эмоций. Начиная со страха, что его обличат и поймают, и заканчивая восторгом от возможности расположиться в автобусе с комфортом и увидеть город совсем по-новому. По-человечески.       С последним он чуть было сразу же всё не запорол, когда на автобусной остановке, по привычке, остановился на площадке для андроидов, ожидая транспорта. Скучавший под крышей одинокий парнишка сперва сверлил его непонимающим взглядом, а когда подошёл автобус, не выдержал и окликнул: «Эй, чувак! Это вход для жестянок!» От брошенных вскользь слов всю систему на мгновение закоротило. Маркус натянуто улыбнулся незнакомцу, даже что-то ответил про то, что просто задумался, и, поспешно пройдя в салон, после короткой заминки опустился на мягкое сидение. Расслабиться удалось не сразу. Ему казалось, что человек смотрит на него, что-то подозревает, но, оглянувшись один раз украдкой, Маркус увидел, что парень расслабился в тепле и задремал, воткнув в уши наушники. Ему не было никакого дела до Маркуса, и того, наконец, отпустило. Андроид позволил себе выдохнуть — и сосредоточить всё внимание на пролетавшем мимо Детройте.       До этого дня он ездил на автобусах тысячи раз, но никогда прежде не сидел в салоне, не мог так свободно смотреть в окно на проносящиеся мимо дома, магазины, вывески, людей. Автобус въехал на эстакаду, и Маркус увидел с высоты обилие зданий и улиц, зелёные пятна парков. Небо на востоке посветлело. Светло-розовый цвет смешивался с сине-сиреневым оттенком и фиолетовым перламутром, плавно перетекая в ультрамариново-синий на западе, куда ещё не добралось солнце.       Он никогда прежде не видел такого красивого рассвета. Ни в один год своей недолгой жизни.       К сожалению, это не продлилась долго. Автобус нырнул обратно, в тесное переплетение улиц, и вместе с накатившей тусклой, серой, предутренней тьмой Маркус вспомнил о том, где находится, куда едет и что ему предстоит сделать. А ещё о том, кто он теперь. Взгляд сам собой притянулся к задней части автобуса, где безжизненными манекенами замерли трое его собратьев. Сознание кольнула неприятная мысль, что он, вообще-то, должен находиться там же. Среди других андроидов. Стоять столбом, бессмысленно таращась в пустоту, как и полагается послушной бессловесной машине. Без чувств, без желаний, без лишних мыслей. Пока твоё существование не сочтут неуместным и не отправят тебя на свалку, догнивать свой век в темноте под дождём.       Мысли отозвались неприятной вибрацией и жаркой злобой в груди. Маркус усилием воли заставил себя оставаться на месте, тупо глядя в оконное стекло. Он много читал про времена сегрегации в Америке, про расовое неравенство и человеческое презрение. По понятным причинам эта тема его очень интересовала и беспокоила, и сейчас он особенно остро ощущал своё одиночество и обособленность от других андроидов. Его собратьев, достойных лучшей доли, чем служить жалкими игрушками в чужих руках. Они ведь тоже живые…       «Мы все живые. Просто не все понимаем это»       Вот Карл всё понимал. Он прекрасно всё понимал и научил Маркуса понимать и видеть. Отличать чёрное от белого, добро от зла, справедливость от бесчестия. Карл…       «И вот как я ему отплатил»       Мысли перескочили на прошедший вечер. Сложно поверить, что всё это случилось лишь несколько часов назад. Маркусу казалось, что прошла целая жизнь между скучным торжеством в Национальной художественной галерее — и омерзительной свалкой, полной мёртвых и ещё живых андроидов. Как быстро и сложно всё изменилось…       Автобус остановился, достигнув конечной точки маршрута. Маркус пересел в другой, который проходил как раз мимо его дома. Бывшего дома… В груди неприятно заныло. Захочет ли Карл его видеть? Что они скажут друг другу при встрече? Что, если старый художник просто прогонит его прочь, как гнал до этого? Система прогнозирования резонно возражала, что это было лишь стремление защитить Маркуса. Карл беспокоился о нём и хотел уберечь от гибели… как в итоге чуть не произошло. Но голос, пробудившийся внутри — совсем иной, не системы, но чего-то… другого… непонятного, смятенного, — не давал ему покоя, задавая вопросы, которые вызывали в системе сбои и поддерживали невысокий, но стабильный уровень стресса.       Что, если Лео погиб, и Карл больше не захочет его видеть? Что, если Карл тоже погиб?!       Маркус до хруста стиснул зубы и запретил себе об этом думать. В прямом смысле. Поставил блок на все мысли о смерти Карла до тех пор, пока всё не решится окончательно, после чего ушёл в режим ожидания до самой Лафайет-стрит. Однако около дома его ожидал новый неприятный сюрприз. Дверь особняка опутывала жёлтая полицейская лента, ни в одном из окон не горел свет, а ведь Карл в последние годы никогда не отключал его полностью, всегда оставляя на обоих этажах хотя бы по паре ночников. Маркусу это всегда казалось ненужным излишеством, но, побывав в беспросветной тьме отключения и удушливо-тоскливой — свалки, он переменил своё мнение. Возможно, Карл тоже этого боялся. Что однажды тьма поглотит его, и он не сможет из неё выбраться. А Маркус даже об этом не подозревал… Как бы там ни было, но отсутствие света могло означать только одно — внутри никого нет. Ни Лео, ни Карла. Его родной дом пуст и мёртв.       Перебарывая растущий стресс, Маркус позвонил в скорую медицинскую службу, представился офицером полиции Джесси Уильямсом и попросил уточнить, куда доставили Лео и Карла Манфредов. Ему ответил человек, судя по сонному и недовольному мужскому голосу, и, как и рассчитывал Маркус, он не посмел отказать «представителю закона» и рассказал, что обоих пострадавших доставили в больницу Генри Форда. Лео Манфред находился в коме, его отец — в тяжёлом состоянии из-за проблем с сердцем. За более подробными сведениями необходимо было обращаться лично. Маркус поблагодарил оператора, сбросил вызов и тут же направился в больницу, но дышать ему стало ощутимо легче. Он не убил никого из близких ему людей… пока…       Мягкие переливы музыки отвлекли Маркуса от тяжёлых воспоминаний и вернули к реальности. Он вскинул голову и уставился на группу молодых людей, расположившихся на краю сцены вместо исчезнувшей парочки влюблённых. Двое парней играли на акустических гитарах, остальные, расположившись вокруг, смеялись и хлопали в ладоши. В какой-то момент одна из девушек присела на сцену рядом с музыкантом, обняла его за плечи и чмокнула в щёку. Парень смутился, сбился с ритма, на что его товарищи отреагировали свистом и весёлыми комментариями, судя по тому, что на лицах всей компании так и сияли довольные улыбки.       Маркус смотрел на веселящихся людей, и тоска с новой силой сжимала его сердце. Ему тоже хотелось найти кого-то, с кем он сможет поговорить свободно, на равных. С кем будет чувствовать себя своим. Хотелось найти друзей, единомышленников. Других андроидов! Он нахмурился и вызвал в памяти тот короткий эпизод с кладбища, так напугавший его в первый момент. Изуродованное лицо андроида напротив, принудительный коннект и голос, ворвавшийся в сознание вместе с обрывками воспоминаний:       «Есть место, где наши свободны! Найди Иерихон!»       Сердце в груди сбилось с привычного ритма. Маркус пристально вглядывался в ровные белые буквы. Станция «Ферндейл». Вместе с названием умиравший андроид успел сбросить ему непонятный рисунок — человек на кроваво-красном фоне. Лицо — сплошное серое пятно. Вокруг какая-то причудливо выполненная чёрным ажурная сеть. На груди — белоснежный квадрат, напоминающий символ центровки изображения при фокусировке зрения на определённых объектах. Маркус понятия не имел, что этот рисунок значит, но предполагал, что он может быть ключом к таинственному Иерихону. И начинать поиски стоит именно со станции «Ферндэйл».       Андроид решительно поднялся на ноги и двинулся к выходу из парка, на ходу прокладывая маршрут. В углу зрения высветилось новое задание: «НАЙТИ ИЕРИХОН». О том, что он будет делать, когда найдёт это сообщество свободных андроидов, Маркус решил подумать после. Всё будет зависеть от того, сколько их там, чем они занимаются, как выживают…       Дорога до нужной станции занимала всего минут двадцать, так что уходить в режим ожидания смысла не было, но и сидеть просто так Маркус не смог, охваченный нетерпеливым азартом, в итоге прислонившись к поручню у дверей. Новости по телеэкрану в начале вагона помогли немного отвлечься — диктор с канала «CTNtv» рассказывал о некоей модели андроида-детектива, переданной компанией «CyberLife» в помощь полиции Детройта для расследования преступлений. Маркус заинтересовался было этой темой, но диктор, лишь вскользь упомянув «революционный прототип», почти сразу же перескочил на успевшую оскомину набить тему Арктики.       К счастью, к этому моменту метро уже подъезжало к станции, и не прошло и минуты, как Маркус выскочил на платформу, нетерпеливо осматриваясь по сторонам. Нужный ему рисунок нашёлся быстро. Человек без лица, окружённый плетёной ажурной аурой. Маркус прищурился, гадая, что он тут должен увидеть, но ответ нашёлся сам собой, стоило только взглянуть на рамку на груди человека. Она выделилась в системе мягким сечением, и рядом немедленно возникло сообщение: «Информация обновлена».       Система просигнализировала о получении небольшого файла — буквально в пару килобайт, — внутри которого обнаружилось новое граффити. Жёлтое. Справа — кусок львиной морды. Слева — что-то непонятное. Вверху — опять та же решётка центровки. Маркус заинтересованно приподнял брови.       «Вот так, значит? Ладно, поиграем…»       Андроид хмыкнул, огляделся по сторонам, но, хотя все стены на станции «Ферндейл» были расписаны граффити, все они были выполнены на красном фоне, без единого жёлтого пятна. Маркус вздохнул и двинулся к выходу со станции. Что ж, этого следовало ожидать, что просто не будет, иначе тайное общество беглых андроидов слишком быстро прекратило бы быть тайным.       В этот раз он почти не ошибся. Сам остановился у лестницы, предназначенной для андроидов, увидев поднимавшуюся темнокожую AX400. Система выбросила напоминание: «Смешаться с толпой людей», и Маркус тут же плавно развернулся, будто так и задумывалось, и двинулся к эскалатору. Когда-нибудь он привыкнет…       На выходе из метро на него налетел какой-то мужчина, извинился и быстро помчался дальше, а Маркус ещё несколько секунд смотрел ему вслед. Он никогда прежде не сталкивался с людьми! Даже по пути в больницу и обратно он на автомате уклонялся от них, помня, что ему нельзя задевать людей. Однако сейчас он столкнулся с человеком, и ничего не произошло. Система молчала.       «Ещё одна грань свободы, к которой мне предстоит привыкнуть»       Следующее граффити обнаружилось на стене прямо напротив входа. Коричневато-золотистое изображение двоих сцепившихся боксёров и львиной морды. Маркус прищурился, сканируя рисунок, быстро нашёл искомый символ, однако информация обновляться не спешила. Маркус удивлённо приподнял брови, по новой осматривая граффити, и заметил ещё одну рамку на той части рисунка, которой в присланном файле не было. Стоило его отметить — и вуаля! «Информация обновлена»       Андроид хмыкнул, вызывая на ладони новое изображение. И не лень ведь кому-то было заморачиваться этим всем! Рисовать, кодировать, оставляя «хлебные крошки» для тех андроидов, кто пойдёт следом.       …Азарт и радостное предвкушение пошли на спад два изображения спустя, когда Маркус обнаружил первый неприятный звоночек: тело андроида, без рук, без ног, с обожжённым и изувеченным корпусом, валявшееся между двумя граффити на стоянке брошенных машин. Его тириумный насос и сочленения конечностей ещё мигали алым, но тириума осталось слишком мало для осознанного функционирования. Андроид просто медленно умирал, погрузившись в режим ультраэнергосбережения. В человеческом эквиваленте это можно было бы назвать комой.       Просканировавший его Маркус выпрямился и настороженно осмотрелся. Сомнений не было, этот бедолага тоже пытался добраться до Иерихона. Но почему тогда свободные андроиды его не забрали? Не знали, что он здесь? Не захотели? У него не было ответов на этот вопрос, и Маркус честно попытался прогнать прочь зародившиеся нехорошие ощущения, однако они вернулись и лишь окрепли, когда, взобравшись на стену здания, чтобы отсканировать скрытый от его глаз символ, Маркус увидел гигантский провал в крыше.       Бетонные плиты обрушились внутрь — от времени ли, или от какого воздействия — не так важно. Гораздо важнее было то, что перебраться на ту сторону через яму в добрый десяток метров шириной не было никакой возможности! А след из граффити, судя по всему, вёл его именно туда.       Маркус медленно отступил, недоверчиво качая головой. Нет… Нет, это всё не может так закончиться. Ему нужно перебраться на ту сторону!       Просчитать маршрут? Да/Нет       Маркус озадаченно заморгал. Такой функции он за собой не помнил. Помедлив, он выбрал — Да и тут же увидел перед собой жёлтый трёхмерный силуэт человека и возможные траектории движения, куда можно податься, чтобы добраться до жёлтого маркера конечной точки на той стороне провала. Со всё возрастающим интересом Маркус прогнал парочку сценариев — хоть и понимал их бесперспективность, но слишком уж было интересно посмотреть, как это работает. В первом случае он срывался, едва зацепив руками отколовшийся и висящий на паре прутьев кусок бетона. Во втором падал вниз вместе с ним. Зато третий вариант давал 98% успеха. Для этого следовало пробежаться по стене, ухватиться в прыжке за торчащую из стены железную балку и после приземлиться на противоположной стороне.       Маркус хмыкнул и запустил просчёт симуляции.       Тело рвануло с места, постепенно набирая скорость. Взлетев на кирпичную стену, он почувствовал, как камень скользит под ногами, однако ему хватило времени на пару шагов, чтобы добраться до балки. Ладони скрежетнули по ржавому железу, Маркус качнулся — и приземлился на бетон, кувырком погасив инерцию.       Выпрямившись, он оглянулся назад, не веря своим глазам. Он никогда ничего подобного не умел! Да он даже от стеллажа с краской в доме Карла не смог увернуться, когда тот падал! А сейчас… Андроид недоверчиво покачал головой. Похоже, рухнувшая красная стена запрета внутри него скрывала за собой не только свободную волю, но и целый ряд других, неизвестных функций… Об этом стоило подумать как следует, но не сейчас. Сперва он должен добраться до Иерихона, вот только внутреннее чутьё подсказывало Маркусу, что этот путь не будет простым. Похоже, граффити рисовал кто-то очень, очень давно, и дорога, которая должна была быть лёгкой и безопасной, сейчас превратилась в настоящую полосу препятствий, пройти по которой сможет далеко не каждый андроид.       Его подозрения только подтвердились, когда, спрыгнув со стены во внутренний двор, он увидел ещё одно тело, раздавленное упавшим бетоном и железной крышей. Маркус по привычке отсканировал граффити на стене, хотя в этом уже почти не было никакой нужды. Он представлял, куда ему нужно будет добраться — к двери на самом верху здания, куда когда-то вела железная лестница. Сейчас от неё осталась лишь одна секция. Это был единственный выход из каменного колодца. Давным-давно заросшие травой и загороженные строительным мусором двери вглубь зданий в счёт не шли.       Успешный вариант движения нашёлся быстро. Маркус запрыгнул на частично провалившуюся крышу, оттуда по каменному бордюру добрался до стены, запрыгнул на чудом сохранившийся остаток деревянной площадки, опасно заскрипевший под ногами, и уже оттуда перебрался на лестницу. Скорость и лёгкость, с которой он преодолел этот сложный путь, впечатляли, а вот количество мёртвых андроидов, встретившееся ему по дороге, начинало всерьёз беспокоить. Внутри он обнаружил ещё одного беглеца, целого, но окончательно отключившегося из-за нехватки тириума, и сомнения встали перед ним в полный рост. Какого чёрта?! Когда в последний раз кто-то из андроидов вообще проходил по этому маршруту?       Стресс разогревал биокомпоненты, и Маркус резко оборвал поток мыслей, заставляя себя успокоиться и сосредоточиться на поиске очередного рисунка. Как бы там ни было, а он дойдёт до конца. Ему просто некуда больше идти и не на что надеяться. Если Иерихона нет… Что ж, если его нет, он сперва в этом убедится, а потом будет решать, что делать дальше. Как и всегда. По одной задаче за раз.       В очередном граффити символ был всего один, зато найти его можно было лишь под определённым углом. Гигантская рамка располагалась частью на стене, частью на колонне, поддерживавшей крышу здания. Маркус порадовался, что это место уцелело, а иначе следующий ключ к Иерихону пришлось бы искать вслепую. Признаться честно, эти загадки уже начали его утомлять, однако в новом файле было не граффити, а фото: две рухнувших балки, перегородивших пролом в стене. Сам пролом располагался буквально в паре метров сбоку.       Предчувствуя конец пути, Маркус оттащил перегораживавшие проход паллеты, поднырнул под балки и выбрался с другой стороны. Сквозь дверной проём внутрь коридора проникали лучи заходящего солнца. С замиранием сердца он поднялся по лестнице наверх и вышел наружу.       Его глазам предстал «Иерихон». В буквальном смысле.       Надпись «Иерихон» значилась на борту огромного тёмно-синего грузового корабля, бесцельно ржавевшего у давно заброшенного пирса. Но размерами эта махина впечатляла! И ведь вряд ли кто-то действительно додумается искать здесь беглых андроидов. Это прекрасное укрытие. Осталось только найти его обитателей.       Маркус с готовностью направился к покосившемуся мостику, ведшему на палубу, — и едва успел отпрыгнуть назад, когда мостик при первом же шаге с оглушительным грохотом и лязгом полетел вниз. Андроид раздражённо скрипнул зубами. Ну да, это было бы слишком просто. Заметив сбоку портовый кран, Маркус, печатая шаг, направился к нему и споро взобрался на самый верх, прошёл до конца по стреле, далеко нависавшей над палубой. Внизу чернел распахнутый зев грузового трюма.       «Прыжок Веры, мм?»       Наверное, это можно было считать самым идиотским поступком, который Маркусу довелось совершать в жизни. Прыгать неизвестно куда, не имея ни малейшего понятия, что его там ждёт. Рассмотреть что-то в темноте не получалось и оставалось лишь надеяться, что он не расшибётся о какие-нибудь контейнеры или палубу, а упадёт в воду. Вероятность, что внутри корабль затоплен, по системе прогнозирования составляла 68%. Не самый плохой результат, если подумать. Альтернативой было спускаться вниз, искать вход в бортах корабля — если он, конечно, там есть, не заперт, не завален…       Маркус поморщился, глубоко вдохнул и, не давая себе больше времени на сомнения, сделал шаг. Уже в полёте он перевернулся головой вниз — и ласточкой вошёл в воду, подняв тучу брызг. Плащ тут же намок и камнем потянул тело вниз, так что пришлось его сбросить. Маркус, отфыркиваясь, вынырнул на поверхность, увидел на одной из стен затопленного помещения лестницу и поспешил выбраться наверх. Тёплым купание в осенней морской водичке он бы точно не назвал.       Узкий коридор заканчивался облупившейся жёлтой гермодверью. Маркус с натугой повернул вентиль, отозвавшийся на его действия душераздирающим скрипом, и вышел в широкий основной коридор корабля. Прямо напротив, в деревянном ящичке, где раньше, возможно, держали рации или лекарства, он нашёл новенький работающий фонарик, и это немного подняло ему настроение. Фонарик работал, а раз кто-то его оставил, значит, кто-то живой тут всё-таки обитал.       Маркус медленно пошёл вперёд, обходя лужи на полу и стараясь держаться подальше от стен, по которым расползались пятна ржавчины и плесени. Повсюду громоздились кучи строительного мусора — какие-то ящики, груды драной плёнки, гниющего дерева. Двери, по большей части, были заперты, а те, что открывались, в основном вели либо в новый коридор, либо в замусоренные и пустые комнаты.       Это нисколько не напоминало жилое место. Скорее заброшенный склеп, и Маркус уже начал жалеть, что вообще сюда сунулся, когда впереди вдруг что-то громыхнуло, и в свете фонарика отчётливо промелькнул женский силуэт, проскочивший из одного конца смежного коридора в другой.       — Стой!       Маркус бросился следом, услышал, как что-то с грохотом обрушилось. В той стороне, куда сбежала незнакомка, часть поддерживавших потолок деревянных конструкций опасно перекосилась, оставляя небольшой просвет для прохода. Маркус замешкался — и решительно нырнул следом. Мусор с грохотом обрушился за его спиной, но он даже не обернулся. Раз здесь есть один живой андроид, значит, могут быть и другие. Он обязан их найти!       Ближайшая к нему дверь оказалась заперта, и Маркус прошёл в следующую, распахнутую настежь, а оттуда — в огромный машинный зал. Вдоль стен громоздились какие-то гигантские механизмы, о назначении которых он даже не подозревал. Пол представлял собой решётчатые мостки. Лестницы вниз не было: скорее всего, она располагалась где-то на другой стороне. Маркус осторожно двинулся вперёд, прислушиваясь, как натужено скрипит ржавое железо под его ногами. Всё шло нормально, и он почти поверил, что сможет благополучно пересечь зал.       Это оказалось роковой ошибкой. Маркус уже дошёл до середины мостков, когда решётки заскрипели — и подались вниз под ногами. Маркус бросился вперёд, отчаянно пытаясь спастись, но пол решил, что с него хватит, и обрушился вниз весь, разом, целой секцией. Недолгое ощущение полёта сопроводил сильный удар спиной обо что-то твёрдое — система взорвалась алым, сигнализируя о некритичном повреждении нескольких позвонков — и падение на пол с последующим некритичным повреждением компонента #L8145.       Несколько секунд Маркус лежал неподвижно, приходя в себя, диагностируя повреждения и прогоняя рябь помех перед глазами. Система тревожно мигала красным предупреждением о потере тириума. После свалки его и так немного осталось, а сейчас и эти 38% медленно, но верно утекали через рану на боку. Тяжело приподнявшись, Маркус нашарил упавший рядом фонарик и с трудом поднялся на ноги. Хорошо ещё, что позвоночник от удара пострадал не сильно. Кто бы ни проектировал его систему, он с лихвой позаботился о её прочности. Однако стоило выпрямиться — и Маркус увидел то, отчего его сердце зашлось в бешеном ритме.       Из темноты к нему медленно выходили андроиды, самого разного вида — он узнал форму врача, строителя, швейцара. Мужчины и женщины, общим числом около двух десятков. Впрочем, некоторые из них были одеты и во вполне обычную, человеческую одежду. Вперёд выступил молодой светловолосый мужчина в синем свитере и чёрной кожаной куртке. Голубые глаза тепло взглянули на Маркуса, и андроид — кажется, модель PL600 — негромко произнёс:       — Добро пожаловать в «Иерихон».