Detroit: Быть человеком

      6 ноября, 2038 год       Тепло солнечных лучей.       Сладковатый аромат сакуры, пряный запах травы и освежающий — воды.       Наверняка андроиды воспринимают это место по-другому, но Коннор чувствовал себя так, будто и вправду попал в японский сад, уютно разместившийся на поляне посреди густого леса. Дорожки из сплошного белого камня змеились по зелёным лугам, простирались над озером и тянулись к явно рукотворному острову в самом центре. Венчала его странная конструкция, напоминающая пальму из того же камня и стекла, сплошь увитая розами. Кроваво-красными, тугими и свежими, все как на подбор. Около «пальмы» кто-то стоял, и Коннор двинулся было туда, ведомый приказом: «Найти Аманду», но его остановил чужой голос:       — Коннор!       Агент оглянулся и увидел на краю площадки, засыпанной светлым песком, сидящую на скальном уступе Хлою. RT600 улыбнулась ему и похлопала ладонью рядом с собой, призывая подойти. Коннор незамедлительно воспользовался приглашением. Для этого ему пришлось сойти с белой дорожки на обычную серую, смотревшуюся куда более естественно. Булыжная тропа петляла среди деревьев и цветущих кустов, гармонично вписываясь в интерьер сада и по широкой дуге огибая торчащие тут и там светлые многогранные блоки. Они казались лишними и совершенно ненужными в этой идеально продуманной системе.       — Доброе утро, Коннор. Как ты себя чувствуешь?       Свободно расположившаяся на сером граните Хлоя показалась Коннору чуть более… живой, чем обычно. Словно виртуальность избавила её от привычной механичной холодности и сдержанности, помогла отпустить некие внутренние ограничения. И даже стандартная для андроида поза со сложенными на коленях руками, как у примерного ученика, здесь в её исполнении казалась преисполненной изящества и женственности. Будто у настоящего человека.       В её присутствии аккуратно опустившийся рядом Коннор сам себе показался андроидом. Он ни на минуту не мог отпустить внутренний стержень, затачивавшийся в нём на протяжении последних нескольких лет. Всё его обучение, вся работа сводилась к этому, и сейчас они словно поменялись ролями. Теперь Хлоя со стороны казалась человеком, а он — машиной.       — Доброе утро. Всё в порядке. Установка программы прошла успешно, хотя я не думал, что это будет так… реалистично.       RT600 чуть наклонила голову, и в её светлых глазах Коннору почудилась жадная внимательность, будто желание понять что-то.       — Как тебе Сад Дзен? Ты второй человек, получивший право подключиться к нему.       Коннор вовремя удержал на языке вопрос, а кто же был первым. Конечно, Элайджа. Тот, кто проектировал это место, создавал его с нуля. Об этом ему рассказал человек Камски, тот программист, который устанавливал Сад в систему Коннора. Как и о том, что, когда Элайджа покинул «CyberLife», лучшие технические умы компании дорабатывали программу, чтобы приспособить её под свои нужды. Они и внесли многочисленные изменения как в код Сада, так и в его интерьер.       — Здесь необычно. Красиво. Спокойно. Но некоторые элементы словно выбиваются из обстановки.       — Да, «CyberLife» многое тут поменяли, — согласно кивнула Хлоя и оглянулась на одинокую фигуру на острове. По прекрасному лицу пробежала тень недовольства, и агент, проследивший за направлением её взгляда, это заметил.       — Она нас не слышит?       — Нет, — RT600 развернулась и снова тепло улыбнулась, только глаза её оставались внимательными и сосредоточенными. — Эта часть сада ей недоступна. Элайджа предусмотрел ряд уловок, чтобы сохранить независимость своих программ от влияния компании. Это защитит и тебя, если они вдруг надумают перехватить контроль.       Коннор благодарно кивнул. В первый момент сообщение о том, что «CyberLife» сможет отслеживать и контролировать его действия, его здорово обеспокоило. В конце концов, он не настоящий андроид, и стать в один миг беспомощным пленником собственного тела в его планы не входило. Однако техник — а теперь и Хлоя — заверил его, что ничего подобного ему не грозит. У компании будет лишь номинальный доступ к контролю его действий, и при любой попытке вмешательства он одномоментно блокируется. Полным доступом ко всем его системам обладает один лишь Элайджа. Это успокоило агента. От Камски он никакой подлости в этом плане не ждал.       — Почему Элайджа не пришёл сам? — задал Коннор мучивший его вопрос. — Я думал, мы будем держать связь с ним лично.       — Увы, он сейчас немного занят. Мы нашли кое-какие зацепки по делу Маркуса, и он вместе с другими Хлоями занимается их проверкой.       Коннор вопросительно приподнял брови, и RT600 охотно пояснила:       — В той части города, где проживает мистер Манфред, сбором и утилизацией андроидов занимается компания «Veta». Им принадлежит огромная свалка в районе Сентр-Лайн.       — Там, где раньше располагались склады автомобильных производителей, — мгновенно сориентировался Коннор. Хлоя согласно кивнула:       — Они выкупили их ещё в прошлом десятилетии, когда андроиды только начинали входить в моду. Сначала использовали для хранения и ремонта неисправных машин, но процент сломанных андроидов рос слишком быстро. Чинить их стало нерентабельно, и мастерские превратились в свалку. Сейчас она занимает несколько квадратных миль.              — Но это значит, что искать там Маркуса…       — …Всё равно что пытаться найти иголку в стоге сена, — вздохнула Хлоя. — Однако Элайджа не привык сдаваться. Мы организовали поиски, и единственное, что вызывает опасение, что Маркус мог уже отремонтировать себя и покинуть это место. В таком случае мы потеряем его след.       — И тогда нам останется только ждать, когда он себя проявит… — задумчиво протянул Коннор. Хлоя снова кивнула, устремив на него пристальный взгляд.       — Именно. Как твои дела в полиции?       Коннор замешкался. Говорить с Элайджей было бы проще — невербальные знаки подчас могут сказать больше любых слов, даже с таким закрытым человеком. Но с Хлоей это не пройдёт. Она скажет лишь то, что знает — или что Элайджа позволит ей сказать. Всё остальное она передаст своему хозяину, и ответы Коннор получит лишь при следующей встрече. И не известно, сколько в них будет правды, а сколько — удобной для Камски, продуманной и дозированной информации.              Он всё-таки кратко изложил, как прошло расследование: что преступником действительно оказался девиант-андроид, которого мучил хозяин. Хлоя слушала внимательно, почти не перебивая, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Когда речь зашла об «rA9», она недоумевающе пожала плечами. В её базах ничего подобного не упоминалось. RT600 пообещала расспросить об этом Элайджу, хотя, по её словам, в его делах раньше тоже ничего подобного не встречалась. Врала она или говорила правду, агенту понять не удалось.       — Что ты думаешь о лейтенанте Андерсоне?       Этого вопроса Коннор ждал — и тем не менее он заставил его задуматься не меньше, чем вопрос о расследовании.       — Пока сложно сказать. Он груб и не профессионален, склонен к нарушениям протокола. Негативно относится к андроидам, что всё усложняет. Но что-то в нём есть… Мне кажется, мы сработаемся.       Хлоя чуть наклонила голову и лукаво прищурилась:       — Ты ведь читал его досье?       — Просмотрел вкратце перед делом.       — Прочти ещё раз, а лучше — познакомься с ним поближе. Думаю, он сможет тебя удивить.       Агент неопределённо качнул головой. Он не видел особого смысла сближаться с Хэнком. Фактически ему был нужен лишь доступ к полицейским базам, чтобы отслеживать все поступающие сообщения о девиантах, и к местам преступлений. Всё остальное не имело значения, но Хлоя явно так не думала.       — Неизвестно, сколько времени тебе придётся пробыть в участке, — заметила она. — Будет лучше, если тебе удастся завоевать расположение кого-то из полицейских для облегчения работы.       — Пока что они мне её только усложняют.       RT600 вопросительно уставилась на него, и Коннор решился.       — Элайджа, видимо, забыл предупредить меня о том, что в участке мне придётся встретиться с его братом.       Лицо помощницы Камски враз застыло — и лучше она не смогла бы подтвердить подозрения агента.       — Не понимаю тебя…       — Детектив Гэвин Рид, брат Элайджи, — с таким видом, будто знает об этом давным-давно, бросил Коннор. Весь его расчёт строился на наивности девиантов — к коим, к слову, относилась и Хлоя. Андроиды — сколько бы они ни прожили — отличались повышенной доверчивостью и зачастую не распознавали обмана со стороны людей. Сработало это и сейчас. RT600, нахмурившись, вглядывалась в лицо Коннора какое-то время, прежде чем со вздохом отвести глаза.       — Странно, что Элайджа рассказал тебе о Гэвине. Обычно он не любит распространяться о нём.       — Мы затронули эту тему однажды, и он вскользь упомянул брата, — неопределённо ответил агент, старательно удерживая лицо. Хлоя едва уловимо поморщилась.       — Он не доставит тебе проблем. Гэвин… полезен для нас, но отношения между ним и Элайджей крайне натянутые. Постарайся его не злить. И не раскрывай ему, кто ты. Этого он знать не должен.       — Я понял, — Коннор кивнул, уже мысленно прикидывая, как бы раскрутить детектива на разговор о Камски. Пока что особых идей не было, особенно учитывая, как они вчера закончили. Оставалось лишь надеяться, что в процессе работы он сможет подобрать оптимальный подход к строптивому полицейскому.       Хлоя, задумавшаяся о чём-то, встрепенулась:       — Что ж, если у тебя нет других вопросов, доложись Аманде и можешь приступать к работе.       — Что мне ей говорить? — Коннор поднялся на ноги, предчувствуя окончание их беседы.       — Всё, что сочтёшь нужным, за исключением информации о Маркусе.       На том и распрощались.       Разговор с Амандой не произвёл на агента особого впечатления. Она напомнила ему голограмму-помощника из Академии. Внешне совсем как живая, но поведение слишком топорное и ограниченное. Обычная программа отслеживания и контроля. Коннор выслушал похвалу своему допросу, ответил на стандартные вопросы о девианте и лейтенанте Андерсоне. Известие, что «CyberLife» уже запросило андроида себе из участка для анализа, было неприятным, но ожидаемым. Если бы Элайджа сам вышел на связь, Коннор мог бы попросить его вытащить бедолагу, и, возможно, тот даже согласился, но через Хлою он этот вопрос передавать не стал.       Возвращение в реальный мир сопровождалось лёгким головокружением. В отличие от обычных VR-систем, здесь к вирт-пространству подключалось только сознание, и именно оно управляло всеми действиями, в то время как тело оставалось неподвижным. Андроид разницы не заметит, а вот Коннору потребовалось прийти в себя после смены реальностей. К счастью, на него никто не обращал внимания.       Хотя время уже приближалось к одиннадцати часам дня, посетителей в участке было немного. Около стойки регистрации как раз освободилось место, и Коннор прошёл к милой девушке-андроиду для получения пропуска. И почти не удивился, узнав, что лейтенант Андерсон ещё в участке не появлялся. После прошлой бурной ночи это было предсказуемо, так что Коннор лишь грустно вздохнул — и мысленно искренне поблагодарил симпатичную ST300, позволившую ему пройти в зал, чтобы подождать лейтенанта на рабочем месте.       В отделе жизнь шла своим чередом. Одни полицейские принимали посетителей, другие корпели над бумагами, ещё пара мест пустовали. Коннор прошёл за стеклянную перегородку, ловко уклонившись от столкновения с уходившим полноватым мужчиной в поношенной коричневой куртке и засаленной зелёной рубашке, огляделся. Табличка на ближайшем столе привлекла его внимание: «дет. Рид». Агент с любопытством окинул его взглядом: никаких личных вещей, только стандартный набор предметов и стопка форм для задержания. Если бы не табличка, можно было бы решить, что тут вообще никто не сидит. Хотя учитывая, кем являлся детектив Рид, оно и понятно. Ведь тот, скорее всего, даже фамилию сменил, лишь бы не ассоциироваться с…       «Лейтенант Андерсон!» — с нажимом прорычал внутренний голос, и Коннор, поспешно отведя глаза, двинулся к другому не занятому столу.       Тот представлял собой полную противоположность месту Гэвина. Если у первого личные вещи отсутствовали, то тут их было даже слишком много. За порядком лейтенант явно следить не любил, о чём свидетельствовали чашка с давно остывшим кофе, коробка изрядно подсохших пончиков. Или, например, погибшее растение, которое система Коннора опознала, как «клён веерный». Присутствовали и совсем не свойственные старому угрюмому полицейскому элементы. Вроде плеера с дешёвыми белыми наушниками с ярко-оранжевыми ушами. Представив их на голове лейтенанта, Коннор едва сдержал улыбку.       А вот рабочий дисплей, всю свободную поверхность которого покрывали стикеры и наклейки с лозунгами против андроидов, заставил его неодобрительно нахмуриться. Повезло же работать под прикрытием с одним из ярых андроидофобов! Хотя вчера они неплохо справились с делом. Может, им и дальше удастся наладить контакт… если, конечно, лейтенант всё-таки соизволит явиться на работу!       Оглядевшись, Коннор окликнул сидевшего за соседним столом полицейского:       — Простите. В какое время обычно приходит лейтенант Андерсон?       — Зависит от того, как прошёл вечер, — насмешливо бросил офицер в ответ. — Если повезёт, явится до полудня.       Худшие опасения подтвердились. Что ж, по крайней мере, у него будет время осмотреться, поговорить с задержанным андроидом, разобраться с уликами…       Агент отправил со встроенного в стол коммуникатора сообщение лейтенанту на автоответчик, не особо, впрочем, надеясь на ответ, аккуратно задвинул кресло. К его пальцам прилипло несколько волосков со спинки. Краткий анализ сообщил, что принадлежали они вовсе не Андерсону, а собаке породы «сенбернар». Коннор добавил эти сведенья в копилку данных по напарнику, в последний раз окинул взглядом рабочее место и зацепился за фотографию, висевшую на стеклянной стене сбоку. Сперва он решил, что это лейтенант с сослуживцами, но прочитав подпись, вздрогнул и даже наклонился вперёд, не поверив своим глазам.       Название «Опергруппа «Красный лёд 2027» будто в один миг вернуло его в прошлое. Об этом трубили во всех новостях, когда группа полицейских сумела накрыть разветвлённую сеть распространителей наркотика и на долгое время избавить от него Детройт. Коннор тогда ещё только собирался поступать в Академию ФБР и помнил, как они с друзьями взахлёб обсуждали подробности операции, и её участников. Тогда он знал всех их по именам, а одного сейчас даже узнавал в лицо, хотя времени прошло много и молодой, горделивый мужчина в самом центре фото изменился до неузнаваемости.       «Как же я мог забыть?..»       Коннор потянулся к рамке, но вовремя одёрнул себя. Смотреть, но не трогать! Для «RK800» это фотография не значит ровным счётом ничего, а человек, который мог бы её помнить… Его тоже уже нет. Всё это осталось в прошлом.       Неохотно отстранившись, агент двинулся в сторону камер, где держали задержанных. Теперь он понимал, почему Хлоя посоветовала ему ближе ознакомиться с досье лейтенанта Андерсона, и любопытство начало поднимать в нём голову. Что же произошло? Что могло так надломить этого человека, который в своё время стал для Коннора одним из примеров для подражания? Он не знал, но собирался это выяснить в будущем.       Обе камеры оказались заняты. В одной сидел какой-то темнокожий парень в пухлой куртке с мехом и тёмной кепке, во второй — его объект. Повреждённый андроид стоял напротив стекла, понуро опустив голову. При приближении Коннора он медленно поднял на него глаза, и агент понял — девиант уже знает.       — Они уничтожат меня.       Противное чувство вины заскреблось внутри, и Коннор кивнул:       — Мне жаль. Я хотел тебе помочь, но…       Девиант промолчал, и агент подался ближе к стеклу, понизив голос:       — Я знаю, ты что-то скрываешь. Мне нужно узнать, что именно, пока тебя не забрали.       Снова молчание в ответ. Коннор досадливо нахмурился:       — Ты говорил: правда внутри. Что это значит? Ты спрятал что-то внутри статуэтки?       Девиант моргнул — и всё тем же отстранённым голосом выдохнул:       — Меня ждёт смерть…       Его голова вернулась в прежнее положение, взгляд уткнулся в пол, и Коннор понял, что он больше не заговорит. Агент отстранился, не скрывая своего разочарования. В принципе, этого следовало ожидать. Девиант либо и правда не хотел идти на контакт, либо не мог. Возможно, ему запретили рассказывать кому-либо об этом… rA9 или вовсе контролировали удалённо. Вариантов масса, но времени разбираться уже нет. Теперь этим займётся «CyberLife», а Коннору лишь остаётся надеяться, что он не ошибся, и в статуэтке и правда найдётся зацепка.       Отвернувшись, агент направился обратно в зал, когда за его спиной раздался глухой стук. Он оглянулся — и поспешил вернуться к камере. По бронированному стеклу голубой кляксой расползалось пятно тириума. Андроид, отклоняясь далеко назад, раз за разом врезался лбом в преграду. Коннор поспешно приложил ладонь к панели у двери, но, разумеется, это не сработало. У него доступа к дверным замкам не было, по крайней мере, пока. А корпус черепа девианта уже треснул, обнажая искрящее нутро.       — Стой, не делай этого! Эй!       На оклик агента в коридор сбежались полицейские, появились детектив Коллинз и офицер Миллер, но совсем чуть-чуть опоздали. Андроид в очередной раз ударился о стекло головой, пошатнулся и упал замертво. Горевший красным диод на его виске мигнул и погас.       — Эй, чё тут происходит?!       Коннор, гипнотизировавший взглядом неподвижное тело, внутренне поморщился. Присутствие детектива Рида здесь и сейчас было совершенно нежелательно. Меньше всего ему хотелось выслушивать циничные шутки про закоротившую жестянку.       Однако Гэвин шутить не стал. Заглянул внутрь камеры, перекинулся парой негромких фраз с Миллером, фыркнул на детектива Коллинза, который поспешил сбежать, отговорившись необходимостью позвонить в «КиберЛайф», чтобы они убрали… Что именно убрали, впрочем, он так вслух и не сказал. И Коннор его понимал. Как тут выразиться правильно? Мёртвое тело? Сломанный механизм? Что это вообще было? Решился ли андроид сам, или ему приказали? Могло ли это быть вполне человеческим жестом отчаяния, лишь бы не дать учёным из «КиберЛайф» разобрать себя на запчасти?       У Коннора не было ответов на эти вопросы, но, как бы там ни было, этот бедолага прекрасно знал, куда ему стоит бить. В лобной доле андроидов располагаются управляющий чип и блок памяти. Теперь его останки для «КиберЛайф» бесполезны.       — А ты тут что забыл?       Коннор моргнул, фокусируя взгляд на детективе Риде, который вдруг оказался неожиданно близко и теперь мерил его чересчур знакомым, внимательным и цепким взглядом. Сейчас не улыбавшийся и не кривлявшийся, Гэвин до боли напомнил ему Камски, и это сходство выбивало Коннора из равновесия, вкупе со всем произошедшим. Потребовалось несколько секунд, чтобы он смог взять себя в руки и сдержано ответить:       — Я хотел ещё раз допросить этого андроида в рамках нашего дела…       — Не-не-не! — тут же перебил его Рид. — Я не об этом. Какого хрена ты вообще в участке забыл? Разве тебе не полагалось после задержания вернуться в эту вашу, шарашкину контору?       Коннор удивлённо приподнял бровь, окончательно приходя в себя. Он слегка сместился вбок, так, чтобы смотреть только на детектива Рида, игнорируя до сих пор открытую камеру и то, что в ней находилось.       — Меня направили в полицейский департамент для оказания содействия полиции в части дел, связанных с девиантами. Компания «КиберЛайф» крайне озабочена…       Гэвин скривился, и Коннор внутренне хмыкнул, ощущая глубокое моральное удовлетворение. Прав был их инструктор, который требовал, чтобы вся эта канцелярская ерунда у них от зубов отскакивала. Нет лучше способа отбить у оппонента желание задавать тебе неудобные вопросы. Ну, или хотя бы перевести разговор на иную тему.       Правда, с Гэвином это сработало лишь частично. Он отстранился, продолжая сканировать Коннора подозрительным взглядом, снова сухо перебил:       — Серьёзно? Андроид-детектив? Чё-то я раньше не видел таких моделей…        — Я — прототип. RK800, — охотно пояснил агент, и детектив тут же расплылся в язвительной, дурашливой ухмылке:       — Ах, прототип! Ну надо же!       Он ухмылялся и кривлялся, но серые глаза оставались всё такими же холодными и внимательными, и Коннор снова ощутил это предательское чувство дежавю, будто на него смотрел Элайджа. Это ощущение заставляло собраться и ни на минуту не отпускать внутреннего контроля. Если он не ошибается, и братья похожи не только внешне… то детектив Рид может стать для него большой проблемой в участке. Теперь Коннор почти жалел, что привлёк его внимание.       А между тем настроение Гэвина поменялось, и в резко похолодевшем голосе агенту вдруг почудились некие оттенки горечи и глухой обречённости, смешанные с плохо скрытым гневом:       — Машины скоро нас всех заменят. Так, что ли?..       Чужие слова эхом отдались в памяти. Когда-то он сам бросил в лицо Элайдже те же слова. Как же всё с тех пор изменилось… Благо ему было что ответить детективу, чтобы поставить точку в этом нежелательном разговоре:       — Хорошего сотрудника никто не заменит, детектив Рид. А сейчас прошу меня простить, я должен вернуться в зал. Возможно, лейтенант Андерсон уже вернулся.       Коротко кивнув, он решительно обогнул опешившего Гэвина, вышел из коридора и направился к столу лейтенанта. Тот так и не появился, и Коннор глубоко вдохнул, давя поднимавшееся внутри раздражение. Какого же чёрта?! Сколько ещё он должен ждать? Почему всё в этом деле сразу пошло вот так, вкривь и вкось? Коннор не верил в судьбу, но сейчас ему начинало казаться, что само провидение выступает против его участия в этом…       Чужая рука жёстко ухватила его за плечо, разворачивая к побагровевшему от злости детективу, который явно не умел вовремя остановиться и теперь нависал над Коннором… Пытался нависнуть. Ростом они были почти вровень, и Гэвин чуть-чуть, но уступал.       — Это чё щас было?! Ты что там щас ляпнул, уёбок?       На них начали оглядываться, но детектив этого не замечал, а Коннор успешно держал лицо… пока, хотя едкая волна уже поднималась изнутри. Гибель андроида ударила по нему сильнее, чем он мог себе признаться. И претензии детектива Рида сейчас были совсем не к месту. Однако в этот раз самоконтроль не подвёл, и его голос остался ровным и спокойным:       — Что-то не так, детектив?       — Ты на что, блять, намекал, когда сказал про хорошего сотрудника?!       — Андроиды не умеют намекать. Я лишь выразил объективное мнение…       — Это потому что Андерсон вчера за тебя вступился? Думаешь, это делает его хорошим полицейским?!       Коннор удивлённо приподнял бровь. Настроение детектива снова стремительно поменялось. Только что он кипел от злости, а теперь вдруг притих и почти успокоился.              — Я этого не говорил…       — Ну, конечно, — Рид изучающе наклонил голову, угрожающе подняв плечи. — Да пока ты не появился, всем похуй было на эти дела по жестянкам! Знаешь, сколько у нас их?       — Нет. Я ещё не получил доступ к полицейской базе.       Гэвин громко хмыкнул и щёлкнул пальцами перед лицом Коннора.       — Ну, разумеется, блять! Без людей-то вы, придурки, ни на что не способны! — он развернулся боком и махнул рукой на свой терминал. — Иди, познакомлю! Посмотришь, как работает твой драгоценный Андерсон, и тогда, может, поймёшь, кто тут хороший полицейский.       Коннор с любопытством уставился на детектива. Раздражение сменилось интересом. Он не ожидал такого хода от враждебно настроенного человека, и, возможно, ему не следовало на это соглашаться, но возможность наконец-то получить доступ к полицейским базам определённо того стоила. В конце концов, разве не за этим его прислал сюда Элайджа?       Агент покорно опустился за терминал и положил ладонь на рабочую панель, напрямую подключаясь к системе. Рид тут же навалился локтем на его плечо, тихо прошипев на ухо:       — Полезешь куда не туда — и я тебе точно башку прострелю. Усёк?       — Да, детектив, — машинально отозвался Коннор, уже погрузившись в анализ дел.       Их набралось аж целых двести сорок три штуки. Причём первое датировалось февралём текущего года, а последнее зарегистрировали только сегодня утром. И заниматься ими действительно никто не спешил… пока не появился труп. Что ж, ещё один повод сказать «спасибо» почившему Карлосу Ортису, что наконец-то заставил полицию шевелиться.       — Ну? И как картинка?       — Это интересно, — отозвался Коннор, проигнорировав ехидные нотки в чужом голосе. — Первые сообщения датированы февралём текущего года. Амплитуда девиации идёт по нарастающей, и я вижу ряд схожих элементов примерно в пятнадцати процентах дел.       — А чё так мало?       — Здесь слишком мало данных, — досье плавно сменяли друг друга на экране. Самые разные модели, от проституток до уборщиков и медицинских андроидов. Он наткнулся и на дело Маркуса, но сразу же перешёл к следующему файлу, чтобы не привлекать внимания Рида. А заявление по мистеру Манфреду вынес в особую категорию, решив, при случае, наведаться к нему в больницу. Наверняка Элайджа там уже был, но свежий взгляд всё равно не помешает.       — Стой! — Рид навалился сильнее, вдавив локоть ему в ключицу. Коннор неуловимо поморщился, но промолчал. — Это что, сегодняшнее, что ли?       — Да. Было заявлено меньше получаса назад. Андроид AX400. Сотрудники на место ещё не выезжали…       — Заебись! — Рид резко выпрямился. Оглянувшийся Коннор увидел, как детектив с горящими глазами смотрит в экран, задумчиво потирая подбородок. — Так… Окай, сиди тут. Я щас.       И он унёсся в аквариум капитана. Коннор проводил его взглядом, ощущая лёгкую азартную дрожь в области солнечного сплетения. Он примерно понимал, что задумал детектив Рид, и это одновременно и пугало, и будоражило. Камски не зря даже не предлагал ему Гэвина. Возможно, он опасался, что тот помешает им в их затее с Маркусом. Или он боялся, что Рид раскроет Коннора. Может, у него были и другие причины, о которых агент не догадывался. Но так или иначе, если он станет работать с Ридом, Элайджа точно будет недоволен. И неизвестно, во что его недовольство выльется. С другой стороны, Коннор и так уже потерял час в бесплотном ожидании Андерсона, и неизвестно, сколько ещё времени пройдёт, пока лейтенант явится. И захочет ли он с Коннором работать. А Гэвин…       Сквозь прозрачное стекло Коннор видел, как тот что-то горячо доказывал начальнику, взмахивая руками, как ветряная мельница. С энтузиазмом и мозгами Рида расследовать дела будет намного проще. Особенно если аккуратно воздействовать на его явное честолюбие и болезненную горделивость. Оставалось всего лишь самое сложное: не спалиться перед ним. Придётся быть втрое аккуратнее со своими словами и действиями.       Фаулер коротко кивнул, и Гэвин бодро выскочил наружу, буквально скатился по ступенькам лестницы и подскочил к поднявшемуся из-за стола Коннору.       — Так, всё, я всё решил. Поехали.       Коннор не сдвинулся с места.       — Куда?       — Чё значит куда? — едва не устремившийся к выходу Рид оглянулся на него с явным раздражением. — На место преступления. Давай уже, шевели задницей!       — Дела по девиантам ведёт лейтенант Андерсон… — чисто для проформы начал было Коннор, однако Гэвин, решительно подавшись обратно к нему, прихватил агента за галстук и подтянул к себе, зашипев в лицо:       — Слушай сюда. Этот старый пень, может, сегодня вообще не явится, а у нас есть реальный шанс раскрыть это дело по горячим следам! Оно ночью произошло, на адрес ещё никто не выезжал, следы затоптать не успели. Чем быстрее мы им займёмся, тем выше вероятность найти очередную сбрендившую консерву, напавшую на человека. И Фаулер это, кстати, тоже понимает, поэтому и предоставил мне разрешение заняться этим делом. И ты, как машинка, которую прислали сюда расследовать преступления, должен тоже быть в этом заинтересован, разве нет?       Если бы не необходимость соблюдать инкогнито, Коннор бы точно не удержался от смеха. Насколько же детектив завёлся от одного только подозрения в собственной некомпетентности! Это и в самом деле интересно… Куда дальше их заведёт такое сотрудничество?       Агент мягко отступил на шаг назад, высвободив из пальцев детектива и педантично поправив узел галстука, и нейтрально кивнул:       — Я еду с вами, детектив.