Проклятие русалки

***

Вако

Стоит рассказать пару слов об этом корабле и его экипаже. Вако — таким изрек названием судно капитан, а в народе его команду — вакоу. Вако не обладал огромными размерами, но компенсировал этим своей быстроходностью и довольно большим количеством пушек. А как же без них? Ни один абордаж опытных пиратов не начинается без хорошим обменом пороха и ядр. Вот только имя капитана такого чуда морского никто кроме его ближних помощников не знал — народ кликал его Одноглазым Павлином. Смешное прозвище, подумаете вы. Но в Рито и ближних морях это звание несло за собой лишь страх и уважение. Темная шевелюра, на солнце отражающая синим отливом; глаз, скрывающийся за плотной повязкой, покрывающей добрую одну четвертую лица; высокая, подтянутая фигура, смуглая кожа. Он не выглядел броско в одежде: белая рубаха, застегнутая на пару пуговиц, перепоясанная в талии, оголяющая его ключицы и часть грудной клетки, да свободные мешковатые штаны бурого цвета. Своим поведением и внешностью для простого люда он был схож с грациозным павлином, который стал истоком его прозвища. Вы, наверно, желаете спросить: почему же его боялись и уважали? Под словом «его» всегда ставили целую команду. Капитан без нее — никто, так же как и она без капитана. Его матросы всегда слаженно работали, будто заведенные по одной и той же программе. Вако славился своими абордажами на огромные неповоротливые торговые корабли, каким то чудом прошедшие шторм и грозу по пути в Инадзуму. Таких было достаточно, ведь эта аномалия ничем не объяснялась, кроме воскликов верующих о Архонте Эи, которая якобы защищает страну от внешнего воздействия. Видимо плохо старается, раз флот обзаводился достаточно крупной наживой. Помимо этого, что удивительно для пиратов, вакоу держали нейтралитет между двумя островами, которые часто начинали и бойню на суше, и бойню на воде. «В их войне были виноваты тяга к навязыванию своих религий и жадность людского мира. У нас другие приоритеты и цели.» — таковы были слова капитана, когда он смотрел на все это действо на вопрос молодого юнги. Вакоу в народе признали «защитниками чести морского флота Инадзумы», хотя звучало это забавно. Если они соглашались на кругленькую сумму охранять пару суден на торговых путях, это не значило, что Одноглазый Павлин был согласен быть пороховой обезьяной сёгуната. К слову, они явно не образовались в Инадзуме изначально. Во многих из них текла мондштадская кровь, в том числе и в капитане корабля. Другая половина была набрана из нынешнего их места. Одна зайдя за шторм и сумев выгодно разместиться в этой провинции, они не пожелали уплывать. Но, к сожалению, их постигла жестокая судьба в конце их путешествия.

***

По вине судьбы жестокой, в судно с чёрным флагом

Взгляд бросая одинокий, пробралась к пиратам

На борту корабля во всю кипела жизнь: несколько юнг тщательно драили палубы перед отплытием от порта, мастер парусов уже вскарабкался на мачту и проверял постановку тяжелых верхних парусов, пока высокий светловолосый боцман снизу организовывал деятельность молодых и не очень матросов на судне. Никто не оставался без дела. В том числе и канонир корабля, что уже спускался с палубы вниз к пушечным отсекам, дабы подготовить их к возможной битве. …Сердце девушки, подобно напуганному зверьку в ловушке, билось и будто готовилось выпрыгнуть из ее груди. Она сумела. Она успела! Только сейчас, сидя за дальней пушкой в темноте, ее здравомыслие забило тревогу, когда она почувствовала вибрацию и скрежет металла вперемешку с быстрым всплеском воды. Нет, нет-нет-нет! Люмин, красавица Кандзё, законная наследница имения сейчас буквально была заперта в собственной ловушке в виде пиратского корабля, в которую сбежала по своей воле от агрессивного мужа недочиновника. Что может быть еще глупее? Вдох, счет десяти секунд, выдох. Нет, не время. Вытери свои подступающие слезы, сожми нежные руки в кулачки и успокойся. Хоть у золотистоглазой и были достаточно напряженные отношения с родителями, привязанность к ним никто не отменял. Она не была глупой девчонкой, которая поверит, что в такие суровые времена ее предков никто не кинет в темницу или в петлю виселицы ради подчинения Яширо комиссии Тэнрё, дабы плотно пустить чужие корни в имение и ее жизнь. Быстро, все прошло слишком быстро. Да еще и этот проклятый корабль. Люмин поджала колени, обхватывая их руками. Ступни были изранены от бега по камням, а после по доскам — но она не обращала внимания на зудящую боль. Слезы стремились выкатиться градом из ее глаз, но закусанные губы мешали им. Хийраги Тисато. Девушка, что заменяла ей всех служанок, была одновременно и лучшим другом, и наставницей. Она не выделялась практически ничем, кроме своего чина. Почему именно сейчас воспоминания застилают ее разум в такой обстановке? Не сейчас. Не нужно

***

— Русалки. Расскажи про русалок. — светловолосая девчушка терпеливо присела на пуф в своих покоях, пока темноволосая девушка гребнем проводила по ее волосам. — Что именно ты хочешь знать? — Кто они и для чего они. — Ну, слушай и внимай. Их, байки про них, часто рассказывают старые матросы и рыбаки, что достаточно проводили время в водах. Русалками называют прекрасных девушек, коих после смерти в море благословляет некая Богиня Лунной Бездны. Те, после встречи с последней, обретают рыбий хвост, что продолжается от их бедер и существует вместо ног. Хотя, вряд ли это можно назвать благословением — точнее будет уж проклятием. — Чушь какая-то. Они то откуда знают об этом, старики эти? — На то байки и есть байки, что их создает народ с воображением и передает их из уст в уста. — Спасибо за рассказ, Тисато. А коса прекрасная получилась! — смотря в щедро украшенное узорами небольшое зеркало на столике, она несколько раз повернула голову в стороны, дабы рассмотреть творение ее друга. Хийраги улыбнулась, прикрыв ладонью рот и посмеявшись звонким голосом, убирая другой гребень на стол.

***

Она просидела от силы полчаса. Ее покою помешали чьи-то тяжелые и уверенные шаги, что отдавались легким, еле заметным эхом в пространстве. Это что, точнее кто? Неужели… Нет. Девушка поторопилась собрать в охапку свои локоны и подол платья, стараясь казаться как можно меньше. Ей казалось, что это сможет ей помочь. Лишь бы не проверяли все пушки, только не это. Хотя, на что же она надеялась? Пробралась на корабль, не удосужив даже спросить, зная из баек как на суднах встречают девиц. Вдох, счет до десяти, выдох. Успокаиваемся. В любом случае, держимся гордо. Может, ей сможет повезти как в тех рассказах Тисато о девушках-мореходцах, что возглавляли целые флота? Может. Шаги приближались с каждой минутой. Ощущение того, что ее ищут специально не покидало ни на секунду после того прыжка из окна. Но… Сиканоин же не успел подослать пиратов найти Люмин, так? Не верится, они отплыли достаточно быстро, он бы не успел… Шаг. Еще шаг. Сердце лихорадочно бьется, готовое выпрыгнуть из груди. Казалось, что незнакомец шел именно на этот стук. Шершавая рука, повидавшая не один десяток боев и проверившая не одну сотню раз пушки и ядра тяжелой ношей опустилась на плечо скомканной от безысходности девушки, что покоилась за предпоследней пушкой возле пары мешков с порохом.