Шансы не в нашу пользу

В мгновение, когда закрылись двери, поезд сразу же тронулся. Сначала у Нила перехватило дыхание от скорости. Он ездил в нескольких поездах до этого, но никогда в пассажирском, так как поездки между дистриктами были запрещены, исключение было только для санкционированных обязанностей, таких как транспортировка товаров. Нил и его мать часто пользовались такими поездами, передвигаясь «зайцем». Они запрыгивали в него в одном Дистрикте и выходили в другом. Но это был необычный грузовой поезд. Это был один из высокоскоростных поездов Капитолия, который в среднем двигался 250 миль в час (402 км/ч). Путь в Капитолий в среднем занимал меньше дня. Мысль заставила Нила нервно дрогнуть; он почему-то решил, что у него было больше времени. Он не знал для чего ему оно, видимо, чтобы просто оттянуть неизбежное. Поезд трибутов был даже шикарнее, чем комната в Здании Правосудия, все гладкие поверхности и блестящая обстановка вызывали у Нила рвотный рефлекс. У каждого была своя собственная комната, состоящая из спальни, гардероба и личной ванной с горячей и холодной водой. Прошло много лет с тех пор, как Нил в последний раз принимал горячий душ; единственные случаи были в более богатых районах. Шкафы были наполнены хорошей одеждой, Эллисон, с выразительным взглядом, сказала Нилу сменить одежду на любую другую из шкафа. Она быстро показала им округу и убедилась, что они готовы к ужину через час. Нил почувствовал облегчение, когда он наконец-то завалился в свою комнату и удовлетворенно отметил, что дверь можно закрыть изнутри. Это, вероятно, был последний шанс хоть на какую-то личную жизнь до его неизбежной смерти. Пока принимал душ, Нил обнаружил, что его прежний оптимизм сокращается с каждой милей, с которой поезд приближает его к Капитолию. Было наивно верить, что Эндрю был его наибольшей проблемой. Он никогда не был бойцом: когда люди его отца поймали их, мать всегда говорила ему бежать, пока она вставала и сражалась. Это не потому, что Нил не мог дать отпор или испытывал отвращение к убийству, он отнимал больше, чем одну жизнь, когда дело доходило до этого, ему никогда не приходилось это делать оставаясь на равных. Некоторых детей тренировали к Играм всю их жизнь, и они знали, как убить кого-либо с помощью палки и листа. Нил мог только использовать момент неожиданности или же попасть по чистой случайности. И кроме того, выиграй он Игры вопреки всем шансам, отец точно бы его узнал. Он всё равно находил их время от времени, неважно как часто им удавалось проскользнуть мимо него. Так было до их последнего столкновения в Дистрикте 8, где Нил и его мать прятались последнее время. Нил даже не понял, что отец плохо обращался с матерью, пока им не потребовалось найти путь из Дистрикта к побережью, где его мать рухнула до того, как испустить последний вздох, отчаянно хватаясь за каждую секунду, как если бы она все еще пыталась найти путь наружу. Прежде, чем воспоминания смогли взять над ним вверх, Нил выключил воду и вышел из душевой в гардероб. Ассортимент одежды угрожал потрясти его; он носил одни и те же четыре костюма с более или менее одинаковой цветовой гаммой уже два года, бледной и непримечательной. Капитолий, однако, любил яркие и чудные цвета, так Нил капнул чуть дальше внутрь шкафа и нашел темно-зеленую рубашку и черные штаны. Нил знал, что производство таких вещей было более дорогим, чем дом в Дистрикте 12. Он проверил время на будильнике у прикроватного столика и заметил, что у него было еще десять минут до того, как он должен был найти путь к вагону-ресторану. Он не хотел видеть оставшуюся часть их группы снова, и он не был заинтересован во встречи с Ваймаком и Рене, которые были ответственны за наставничество в Играх над ним и Эндрю, что бы это не значило. Он также не был заинтересован во встречи с Эндрю, но, к сожалению, о некоторых вещах не могло быть и речи. Он смотрел как идут минуты и встал со вздохом, когда услышал стук, Эллисон была за дверью, ожидая его к ужину. Она сменила одежду. На ней было свободное розовое платье и, к удивлению Нила, была босиком. Она лишь бросила на него короткий взгляд, за которым следовало легкое покачивание головы. “Я полагаю, это лучше, чем рубашка твоего дедушки или что там люди в Дистрикте 12 считают модным.” Нил даже не пытался притвориться, что понимает, о чем она говорит и просто последовал за ней через узкий, качающийся коридор в столовую с гладко полированными стенами. Там был большой стол, на котором вся посуда выглядела очень хрупкой. Нил и Эллисон были последними вошедшими, все остальные уже сидели и смотрели на то, как они зашли. С тяжестью в животе, Нил обнаружил, что свободные места были только рядом с Рене в конце стола или между Эндрю и Ваймаком. Он бы предпочел Рене, но Эллисон заняла это место и подтолкнула её, чтобы освободить себе чуть больше места. Опасаясь, Нил прошел к месту и попытался спрятать дискомфорт за практикуемой легкостью. “Я не думаю, что ты нравишься Нилу, Тренер.” Заключил Эндрю с фальшивым беспокойством на лице, которое в любое другое время было без эмоций. Нил посмотрел на него за то, что он так назвал его при всех, но к его удивлению, Ваймак был единственным, кто заткнул Эндрю с сердитым, “Заткни свой рот, Миньярд.” Затем он повернулся к Нилу и слегка улыбнулся ему, да так что Нил едва ли мог ответить взаимностью. Это не была ошибка Ваймака, он выглядел достаточно милым из всего того, что слышал Нил, просто у него был подходящий возраст и рост, чтобы насторожить Нила. Ваймак понял это и слегка отодвинулся от Нила. “Чувак, я скучал по этому!” простонал Никки с другой стороны стола, потянувшись, а затем пригладил ворот его блестящей голубой рубашки. Вероятно, он использовал все преимущества шкафа в своей комнате. “Не в обиду, но Дистрикт 12 - это дерьмо и одежда ужасная.” “Ты сам виноват, что покинул Дистрикт 4,” пробурчал Аарон, скрещивая руки. Это привлекло внимание Нила, и он посмотрел на Никки, который стукнул своим плечом Аарона. Эллисон взглянула, но все остальные выглядели невозмутимыми этим откровением. “Ты не из Дистрикта 12?” не мог не спросить Нил. Не было ничего неслыханного в том, что жители из более богатых районов могли переехать в более бедные, но это было очень неразумно. Никто в здравом уме не покинет такой Дистрикт как 4, чтобы жить в 12, кроме, может быть, если только их жестокий отец следовал за ними по пятам. Смущаясь, Никки почесал шею сзади, отвечая на вопрос Нила. “Нет, я не оттуда. Я переехал в Дистрикт 12 пару лет назад, кто-то же должен был присматривать за этими двумя идиотами.” Он жестом указал на Эндрю и Аарона. “Никто тебя не спрашивал,” сказал Эндрю своим стандартным скучающим голосом, пока играл с острым ножом, который был рядом с его тарелкой. Никки не смотрел на него, тихо сказав, “Я знаю.” Он поймал смущенный взгляд Нила, поэтому уточнил, “Они семья.” Нил до сих пор не мог понять и поэтому Никки указал на Аарона, Эндрю и себя. “Мы кузены.” “Кузены,” Повторил Нил и сделал фотографию Аарона и Никки сидящих рядом друг с другом. Всё в Аароне, а также в Эндрю, было бледным. Их кожа и волосы, даже их брови. Только их глаза были насыщенного карего цвета. Никки, напротив, у него была темная кожа, кудрявые темные волосы и настолько карие глаза, что они казались черными. Также, была заметная разница в росте, и никто не мог обвинить Нила в том, что он не видел никакого семейного сходства. Никки, казалось, проследил за ходом мыслей Нила, потому что он неожиданно начал смеяться и указал на Аарона и себя. “Я знаю, не так уж и много сходств, чтобы сказать, что мы на самом деле родственники, да?” Нил лишь качнул головой. Их разговор был прерван, когда принесли последнее блюдо. Морковный суп был принесен людьми Капитолия, которые каким-то образом были повсюду в поезде, но никогда не казались слишком навязчивыми. Они готовили для них. Ожидали их. Сопровождали их. И просто заботились обо всем. За несколько минут, пока они ели в тишине, Нил начал потихоньку расслабляться. Он не ел ничего настолько вкусного с момента, как был ребенком, в то время он никогда не наслаждался этим по-настоящему, слишком боялся сделать что-нибудь не так и тем самым навлечь гнев своего отца. Заглядывая в прошлое, он был слишком тих и неподвижен, как марионетка, а его отец всё ещё находил причину, чтобы ранить его. Конечно, тишина не могла длиться вечно и это лишь вопрос времени, до того, как Эндрю снова начнет провоцировать. “Я так понимаю, что у тебя нет кузенов, Нил?” Достаточно невинный вопрос, но с тем, как Эндрю посмотрел на него, Нил почувствовал, как в нем просыпается паранойя. Он думал о истории до его первого появления в Дистрикте 12, вместе с именем и новыми чертами характера. Нил Джостен был тихим мальчиком, который не любил причинять неприятности. Он проделал здесь хорошую работу. Он слегка сощурился и ответил, “Нет, кузенов нет.” Нил был так занят рассматриванием Эндрю, который просто пожал плечами и вернулся к своему супу, когда он с запозданием понял, что все внимание стола приковано к нему. Никки был первым, кто схватился за возможность, потому что он был чересчур шумным и любил слушать истории людей, “А другая семья? Рена однажды сказала мне о том, что ты живешь один, это правда?” Конечно, Рена и Никки любили поболтать друг с другом. Нилу совсем не нравилось, что они говорили о нем. Он должен был быть ничем не примечательным, ничего такого, о чем люди могли бы подумать, не говоря уже о том, чтобы говорить. Лучше покончить с этим и рассказать людям его выдуманную биографию. Он положил ложку и отодвинул наполовину пустую тарелку от себя. “Мои родители жили в Дистрикте 8. Я сделал кое-что глупое и был отправлен в Дистрикт 12, как наказание. Это все.” В защитном жесте, он скрестил руки и посмотрел прямо в лицо Никки, побуждая его сказать что-нибудь об этом. Однако заговорила Эллисон, “Что? Должно быть ты из Дистрикта 8? Из текстильного производственного района Дистрикта 8?” глаза Нила метнулись на неё и на секунду он подумал, что она как-то вычислила его ложь и разоблачит его, как сына высокопоставленного чиновника Капитолия. Но она лишь посмеялась и пальцем с маникюром указала на него. “Ты одеваешься хуже, чем вон та троица монстров. Они, вероятно, выкинули тебя, потому что твоя одежда соответствовала стандартам Дистрикта 11.” Это как-то надоело Нилу. Он, на самом деле, жил в Дистрикте 8. Видел отличную одежду, которая была сделана для Капитолия и униформу Миротворцев. Возможно, это правда, что жители Дистриктов носили более цветастую и лучшую одежду, чем внешние Дистрикты, но только если они могли заплатить за это, что могли позволить может быть пять процентов людей, проживающих здесь. Невежество Эллисон приводило в бешенство и Нил сказал ей с нахмуренными бровями. “Ну, простите, я не мог поддерживать надлежащий гардероб, пока был занят тем, что взбирался на промышленные резервуары, чтобы почистить их, так хорошее белье, что вы носите, могло бы, соответственно, окраситься.” Остальные на секунду уставились прежде, чем Рене издала смешок, который в скором времени взорвался в нарастающий смех. Секунду спустя Никки присоединился и даже Ваймак фыркнул что-то, что прозвучало как смешок. Рене легонько постучала Эллисон по виску и сказала ей заговорщически, “Знаешь, возможно, в его словах есть смысл. Ты просто прозвучала как сноб.” Эллисон лишь скинула свои длинные светлые волосы с плеча и сдержанно посмотрела на Нила. “Не мои проблемы, если ребенок настолько чувствительный. “ После того как тема была упущена и принесли следующее блюдо, зеленый салат, бараньи отбивные и картофельное пюре, что удерживало их от дальнейших разговоров. Нил смотрел, как Эндрю разрезал блюдо на маленькие, размером с укус, кусочки до того, как съесть их. Рене мило улыбалась ему каждый раз, когда их глаза встречались через стол и Нил не знал, что с этим делать. Она была странной женщиной. Она могла убить человека голыми руками, а пока она сидела здесь, говорила нежным голосом с Эллисон, рядом с ней, и Ваймаком, напротив неё. Нил также не пропустил деликатный серебряный крестик на её шее. Символ прошлого, до Панема. Христианство и другие религии сейчас почти вымерли. Не было места для духовности в мире, где Богами, в которых верили люди, были лишь потребление и изобилие. Нил знал нескольких людей в беднейших Дистриктах, которые всё ещё практиковали некоторые священные ритуалы, несмотря на то, что у них не было книг. Его мать со страстью коллекционировала книги, когда они ещё жили с отцом. Нил, однажды, даже видел Библию и Коран в её библиотеке. Ему не позволяли трогать их, так как им было уже сотни лет, но они представляли собой впечатляющее зрелище. Он не мог понять Рене, поэтому решил держать дистанцию и избегать любого продолжительного зрительного контакта. Когда подали десерт, Нил был настолько сыт, что даже не притронулся к шоколадному торту. Все равно он не так сильно любил сладкое, поэтому он не оплакивал эту потерю. Он не мог устоять перед искушением свежих фруктов и схватил маленькую тарелку клубники для себя. Свежий вкус клубники почти заставил его застонать, но он сдержал себя, чтобы не выглядеть странным перед всеми и лишь закрыл глаза в тихом наслаждении. Когда он снова открыл их, тарелки с тортом не было, а Ваймак выслушивал Эндрю за спиной Нила. Взгляд в сторону и Нил увидел его поедающего торт, пока он пристально смотрел Ваймаку в глаза. Мужчина выругался и указал вилкой в тихом предупреждении Эндрю до того, как вернулся к своему собственному десерту. Нил долго смотрел на Эндрю, пока парень не выдержал и не спросил его спокойным голосом, “Что.” “Ничего,” Ответил Нил, но не отвернулся. “Тогда перестань смотреть и вытри свой рот, ты выглядишь как глупый ребенок.” Уголок рта Эндрю также был измазан шоколадом, на что указал Нил, раздраженно, после того, как вытер рот тыльной стороной ладони и кожа стала липкой из-за клубничного сока. Эндрю проигнорировал его и так наконец-то закончилась их званный ужин. Все встали и направились в другое купе, чтобы посмотреть сводку Жатвы со всего Панема. Ваймак должен был подкупить Эндрю дорогой, на вид, бутылкой виски, иначе парень бы просто исчез в своих покоях, не интересуясь другими презентами. Не в первый раз за этот вечер Нил заподозрил, что они каким-то образом уже знали друг друга. Рене и Ваймак жили в Деревне Победителей в Дистрикте 12, в то время как кузены, очевидно, в Торговой секции. Не было ничего невероятного в том, что они встретились, выполняя поручения, может, болтали с Никки в пекарне. Но было какое-то сходство между кузенами и двумя победителями, которое указывало на долгие и глубокие отношения. Одну за другой, они смотрели другие Жатвы, называние имен, добровольцы выходили вперед или, чаще всего, не выходили. Нил изучал лица детей, которые должны быть его соперниками. Некоторые остались в его памяти. Уродливый парень, который бросился вперед добровольцем из Дистрикта 2 и его угрюмо выглядящий партнер по Дистрикту, девушка, которая последовала его примеру. Парень и девушка из Дистрикта 10, которые носили одинаковые каменные маски, чтобы скрыть очевидный страх. И пятнадцатилетняя девушка из Дистрикта 11, которую все путали с тринадцатилетней или даже младше по возрасту, что невозможно. Она была маленькой, с темно-коричневой кожей и большими карими глазами, с пустым взглядом в них. Последним из всех, они показали Дистрикт 12 и Эндрю, который пошел добровольцем, вместо брата. Комментаторы пошутили о том, как иронично было бы, если бы Аарона вызвали ещё раз. Капитолий любил родственников в Играх, а близнецы были бы новинкой. Они всё еще находили наслаждение в Ниле и Эндрю, как трибутах, хотя, они прокомментировали об их недостатке в росте и сравнили их с трибутами из Дистрикта 2. “Миньярд может одолжить Джостену руку и тогда они могли бы вместе дотянуться до шеи Леверетта,” Один из комментаторов засмеялся и Нил пофантазировал о том, как он обхватывает своими руками горло мужчины, чтобы заткнуть его. Программа остановилась после того, как проиграл гимн и Ваймак встал. “Сейчас вы увидели других трибутов. Забудьте о них. Они станут важны лишь в ту секунду, как вы ступите на арену и даже тогда, они будут иметь лишь второстепенное значение.” Он бросил на Нила и Эндрю суровый взгляд, на который оба ответили пустыми взглядами. Ваймак вздохнул и сжал переносицу. “Вы знаете, что самое важное, чтобы одержать победу в Играх?” “Убить так много, насколько это возможно?” Предложил Нил после недолгого молчания и лишь беспечно пожал плечами на взгляд Аарона. “Это может помочь, но нет.” Скрестив руки, Ваймак ожидал ещё пару мгновений для ответа, пока не сдался. “Спонсоры. Подарки от спонсоров. Большинство из вас умрут естественным путем или от необработанных травм. Станьте симпатичнее. Преподносите себя как людей, которых богатые спонсоры хотят спасти, вы поняли?” После небольшой тишины, Аарон громок фыркнул прежде, чем мог подумать об этом получше. Никки ткнул его в плечо за это, но посмотрел на Ваймака неверящим взглядом. “Вы же знаете, что говорите об Эндрю, верно? И Нил ‘Капитолий использует в своих интересах мой дом детства Дистрикт 8’ Джостен? Единственная привлекательная вещь в них – это лицо Нила и небольшой процент генов, которыми Эндрю делится со мной.” Неохотно Нил согласился с Никки. Демонстрация упрямства Эндрю по отношению к Эллисон на Жатве была одним из примеров. Нил находил Эндрю абсолютно неприятным, и как спонсор, он бы с радостью смотрел как он умрет. То же самое, к сожалению, относилось и к нему. Он был грубым и часто слишком резким по отношению ко многим людям, они называли его невежливым и напыщенным. Его мать не раз била Нила за такое отношение. Неважно как сильно он старался играть свою роль, характер его отца бежал сквозь вены, как вязкий яд. Со вздохом Ваймак закрыл глаза. “Я не могу поверить, что у меня два трибута, которые, вероятно, могли бы удержать свои позиции на арене, но умрут от пореза инфицированной бумаги, потому что никто не хочет спонсировать гребаный пластырь или мазь.” Фактический смысл слов Ваймака пролетел прямо над головой Нила, так как он был слишком ошеломлен верой этого человека, что он мог сражаться на арене и даже выжить. Громкий хлопок, однако, вернул его обратно на землю, потому что Эллисон начала маршировать взад и вперед напротив него и Эндрю, как офицер в армии. “Тогда будем работать с тем, что есть.” Она остановилась напротив Эндрю, который смотрел на черный экран телевизора, как будто там всё ещё было что смотреть. Эллисон, уже привыкшая к этому, повернулась к Рене. “Мы воспользуемся добровольчеством за брата. Сделаем жалкую грустную историю из этого и они сожрут её с потрохами, они любят плакать над трагедиями до тех пор, пока им не придется слишком долго думать об этом.” Рене выглядела немного нерешительно и повернулась к Эндрю, который ответил ей тем же взглядом, но ничего не сказал. Рене лишь улыбнулась, а затем кивнула. “Хорошо, я что-нибудь придумаю с Эндрю.” Эллисон, казалось, на мгновение растерялась, показывая, что чувствовал Нил. Это была уже другая история между ними двумя. Достаточно, чтобы Эндрю, хотя бы признал её. Эллисон выгнула бровь и повернулась к Нилу. Она оглядела его с ног до головы в течении секунды прежде, чем схватить за подбородок. Касание заставило Нила вздрогнуть, и он оттолкнул её руку с угрожающе хмурым видом. Она казалась невозмутимой его проявлением агрессии и лишь задумчиво кивнула, как будто она проверяла его, как предмет мебели, из-за которого она была в сомнении. “После того, как стилист закончит с ним, они его полюбят. Грубых идиотов можно ненавидеть, но грубых идиотов, которые оказываются симпатичными, любят. Просто посмотрите на Дэя, он самый большой идиот, которого я когда-либо встречала, но его лицо откроет любую дверь. Они захотят сожрать Нила, когда мы закончим с ним.” У Нила заняло мгновение, чтобы запомнить имя. Дэй. Кевин Дэй. Кевин Дэй будет там. Кевин Дэй, который одержал победу в Играх два года назад и сейчас, скорее всего, был там, чтобы быть наставником, для трибутов своего Дистрикта. Кевин Дэй, которого знал Нил. Кевин Дэй, который смотрел вместе с Нилом и Рико Морияма, как его отец режет живого человека на части, конечность за конечностью. Нила тошнило. Он резко встал, рассеянный взгляд и сухо во рту, как будто он только что проглотил песок. “Я думаю, меня стошнит,” Сказал он, даже не утруждая себя ложью для разнообразия. Он проигнорировал обеспокоенный взгляд Никки и предложение Рене помочь ему и просто покинул комнату. Если Кевин узнает его, всё закончится. Он определенно скажет Рико, а Рико расскажет своему дяде, а затем… Нил остановился по среди тускло освещенного коридора. Рико тоже будет там. С Рико и Кевином вместе не будет ни малейшего шанса, что они не узнают кто он такой. Он старался вспомнить, как он выглядел, когда ему было 10 лет и, если это возможно, не дать им увидеть того ребенка из прошлого в нем настоящем. Узнал бы он Рико или Кевина, если бы не смотрел как они растут на телевидении, сопровождаемые камерами с тех пор, как смогли ходить? Неожиданно он почувствовал какое-то движение за ним и развернулся вокруг, промахнувшись мимо направленного прямо на него лезвия лишь на волосок. “Осторожно, Нил.” Он услышал знакомый голос, паника и страх, заставившие сердце биться быстрее, сменились на злость. “Ты что, с ума сошел?!” Огрызнулся он на Эндрю, который стоял напротив него, вращая нож вокруг пальца, как игрушку. “Зависит от того, кого ты спрашиваешь,” Сказал он и, неожиданно, нож исчез из поля зрения Нила. С нарастающей паникой, он пытался найти его в форме Эндрю, но он просто исчез. Неосознанно Нил отступил, чтобы оказаться вне досягаемости Эндрю. Он ненавидел ножи; они не только напоминали ему об отце, но также заставляли осознать каждый порез на коже. Они напоминали ему о Лоле и об уроках с женщиной, которая любила заканчивать их небольшим боем, чтобы проверить его прогресс. “Ты это ищешь?” Эндрю снова вынул нож и в этот раз Нил увидел, как он вытащил его из рукава. Нил вспомнил нарукавники, которые были на Эндрю на Жатве и всё внезапно обрело смысл. “У тебя действительно есть в них ножны или ты оказываешь всем услугу пытаясь медленно убить себя?” “Твоя маленькая проблема в том, что ты умрешь прежде, чем успеешь сделать даже шаг на арене,” Медленно сказал Эндрю и его нож снова исчез. Нил лишь пожал плечами; не было ни момента за последние пару часов без этой мысли, за исключением того, что само его существование уничтожило бы его до того, как у любого трибута появился бы шанс, включая Эндрю. “Это избавит тебя от работы, не так ли?” Эндрю лишь хмыкнул в ответ прежде, чем подойти ближе, загнать Нила к закрытой двери, ведущей в следующий вагон. “Твои концы с концами не сходятся, маленький кролик.” “Я не математическая задачка.” “Но я всё равно решу тебя.” Нил отвернул голову без единого слова и ожидал, пока Эндрю отойдет, чтобы он мог открыть дверь в следующий вагон. Он прошел сквозь неё без оглядки, но слова Эндрю заставили его остановиться. “Ты-загадка.” Нил посмотрел через плечо. “Спасибо.” “Не, спасибо,” Сказал Эндрю, перекрещивая руки на груди, с непроницаемым, как всегда, лицом, за исключением небольшого подергивания краешка его губ. “Мне нужна новая игрушка, чтобы играться.” “Пошел ты,” Прямо в лицо сказал Нил и продолжил идти, услышав лишь как Эндрю сказал “Ох, Нил,” Прежде, чем двери снова закрылись, он остался один, настолько одинок, насколько это возможно в поезде Капитолия, когда слуги прячутся за каждым углом. Нил вернулся в свою комнату и сполз по двери вниз с тихим вздохом, которую он закрыл за собой. Это был долгий день, и он как-то должен встать завтрашним утром и продолжить жить. Особо ничего не поменялось, за исключением его шансов на смерть, которые повысились с комфортных пятидесяти процентов до чего-то между девяноста и ста. Вероятно, в шкафах было какое-то количество пижам, но Нил только снял рубашку и штаны и забрался в постель в нижнем белье. Простыни были сделаны из мягкой шелковистой ткани. Толстое, пушистое одеяло сразу же согрело. Какое-то время Нил не мог уснуть не важно сколько он пытался, его тело жаждало пробежки. Он хотел убежать, предпочтительно так далеко, как только возможно от всего этого. Он думал об Эндрю и его пытливых вопросах. Нил просто хотел, чтобы он оставил его в покое, отметил как скучного, как он, очевидно, находил всё остальное. Что он сделал, чтобы вызвать недоверие других? Его мысли не давали ему уснуть прежде, чем поезд наконец укачал его и ему снились сны об отце, который преследовал его по улицам Дистрикта 12. Серый свет проникал сквозь шторы, когда Нил проснулся. Он встал и умыл лицо в ванной комнате прежде, чем по привычке проверить волосы и глаза. Он моргнул, была ли это галлюцинация или в его карих глазах были настоящие голубые крапинки? Он потряс головой и голубой пропал. Может быть он уже теряет рассудок. Он вернулся в комнату и надел одежду со вчерашнего дня, так как она ещё не была грязной, только мятой, потому что пролежала всю ночь на полу. Выглянув в окно, Нил обнаружил, что теперь они не далеко от Капитолия. Узел в его животе затянулся, и он почувствовал холод по всему телу, за исключением головы, которая раскалывалась и раскалялась. Он быстро провел пальцами по своим черным кудрям и решил оставить их как были и пошел в вагон-ресторан. Не смотря на то, что ему казалось, что он должен был проглотить камни, он не мог отказаться от бесплатной еды и тем более, если она свежая. Когда вошел Нил, Эллисон прошла мимо него с чашкой черного кофе, одетая с головы до ног. Её платье состояло из тысяч голубых, зеленых и желтых перьев, а в волосах были пряди того же цвета. Она уже была высокой женщиной, даже без обуви, но с ней она могла комфортно смотреть Ваймаку в глаза. Нил посмотрел вокруг и отметил отсутствие Никки, все остальные уже сидели и в разных состояниях завтракали. Рене помахала ему и указала на сидение рядом с ней. Другие его варианты состояли из места между Ваймаком и Эндрю (снова) или рядом с Аароном. Рене казалась ему более безопасным вариантом, поэтому он принял её предложение, на которое она ответила с милой улыбкой. В мгновение, когда он сел, ему подали огромное блюдо с едой. Яйца, ветчина, куча жаренного картофеля. Миска с фруктами стояла во льду, чтобы она оставалась холодной. “Ты лучше себя чувствуешь?” Тихо спросила Рене, когда он пошел за фруктами и кофе. Когда он лишь ответил ей пустым взглядом, она уточнила, “Ты чувствовал себя плохо вчера вечером?” О, да. “Я в порядке,” Сказал он ей и начал чистить апельсин, как предлог, чтобы не смотреть на неё. Никки присоединился к ним, его новая одежда ещё более выдающаяся и волосы были уложены вполне профессионально. “Я думаю, я мог бы жить так вечно.” Эллисон фыркнула на это и посмотрела на Никки отстраненным взглядом, “Это ерунда, милый. Я знаю несколько магазинов, от которых ты сойдешь с ума.” Никки откусил ещё теплый рулет и ответил с набитым ртом, “Вы знаете, я вроде как хочу ударить вас за такую самоуверенность, но я действительно мог бы принять ваше предложение.” Все эти вещи были как отпуск для Никки и ничто другое, как бизнес для Эллисон. Каждый из них пойдет домой после этого беспорядка, даже, может быть, как друзья, пока Нил будет либо кремирован, как погибший трибут, либо разрублен на мелкие кусочки своим отцом, чтобы Лола избавилась от него. Как будто Рене прочитала его мысли, она подала голос, “Ты должно быть хочешь сделать это после Игр. Прямо сейчас мы должны поддержать Нила и Эндрю, верно?” Её улыбка была нежной, но каждое слово попадало в цель и Никки выглядел действительно виноватым, пока Эллисон лишь сжала губы. Было легко забыть причину, почему они здесь, никто не любил, когда напоминали о смерти, когда до роскоши и деликатесов оставался всего один заказ. Ваймак, который не обращал на них внимания всё это время, вдруг заговорил, “Через несколько минут, мы прибудем на станцию. Вы,” Он посмотрел, указывая на Нила и Эндрю, “будете отданы в руки ваших стилистов. Вам не понравится, что с вами сделают. Но неважно что это, не сопротивляйтесь.” Это не звучало хорошо. Нил закрыл глаза, чтобы не смотреть на Рене или Ваймака, потому что он знал, что он неминуемо создаст им проблемы. Впрочем, он создавал проблемы всю свою жизнь так почему ему не все равно? Он увидел как Ваймак встал и жестом велел Рене следовать за ним. Они покинули вагон, и в ту секунду как вторая дверь закрылась за ними, все погрузилось во тьму. Внутри все еще горело несколько огней, но снаружи было так, как будто снова наступила ночь. Нил понял, что они находятся в туннеле, который проходит сквозь горы в Капитолии. Горы формировали природный барьер между Капитолием и восточными Дистриктами. Было почти невозможно войти с Востока, за исключением туннелей. Это географическое преимущество было главным фактом в проигрыше Дистриктами войны, что привело Нила к тому, что сегодня он был трибутом. Поскольку повстанцам пришлось карабкаться по горам, они стали легкой мишенью для военно-воздушных сил Капитолия. Поезд наконец-то начал останавливаться и неожиданно яркий свет залил отсек. Аарон и Никки ничего не могли с собой поделать и побежали к окну, чтобы увидеть то, что они видели лишь по телевидению, Капитолий – правящий город Панема. Нил не мог заставить себя поднять глаза, вместо этого, он сфокусировался на сухой коже рук. Он вспомнил сверкающие в оттенках радуги здания, которые возвышались в воздухе, блестящие машины, катящиеся по широким мощёным улицам и странно одетых людей с причудливыми прическами и разрисованными лицами. “Совсем не интересно?” Неожиданно спросил Эндрю и Нил понял, что парень не двинулся, чтобы выглянуть в окно, как его брат и кузен. Лишь они вдвоем остались за столом, лицом друг к другу завтракая. “Нет,” Сказал Нил и посмотрел на Эндрю, рассеяно поглаживающего свои черные повязки. “Что насчет тебя?” Эндрю посмотрел на него, что-то темное проскользнуло на его лице, что заставило Нила невольно вздрогнуть. “Нет. Я достаточно хорошо это знаю.” Прежде, чем Нил продолжил, “Эндрю, бывал в Капитолии раньше?” – Ваймак вернулся и сказал им быть готовыми. Эндрю и Нил должны были первыми выйти из поезда перед камерами, чтобы зафиксировать их прибытие и первый раз с момента, как они покинули Дистрикт 12, Нил был рад, что рядом с ним была беззаботная апатия Эндрю. В Ремейк Центре, Эндрю и Нил были разделены. Рене отправилась с Эндрю в одну сторону, в то время как Ваймак отправился с Нилом в другую, чтобы встретиться с их стилистами. Ваймак ввел Нила в комнату, которая больше походила на кабинет для медицинских осмотров, со стерильными белыми стенами и металлическими инструментами, Нил даже не мог понять, для чего они. Через несколько минут в комнату вошел гротескно выглядящий мужчина с возмутительно желтыми волосами, из-за которых его бледная кожа выглядела тошнотворно, а его лицо выглядело таким вытянутым, что Нил задумался, сможет ли он хотя бы нахмуриться. Очевидно, он не мог, потому что единственным движением на его лице было движение таких же желтых бровей вверх и вниз, когда он изучал Нила. “Раздевайся, я здесь, чтобы помыть тебя, чтобы Роланд мог попытаться и сделать из тебя что-то человеческое снова.” Это было ожидаемо и Нил уже заранее решил, если это произойдет. “Нет.” И на этом для Нила все было решено. Он не будет демонстрировать людям свои шрамы, на которые можно глазеть, задавая вопросы. Когда станет известно о том, что трибут Дистрикта 12 сильно ранен, его отец придет быстрее, чем желтый мужчина успеет облить его из шланга, чтобы сделать презентабельным для Роланда. Что затем последовало, так это визжащий желтый человек, который скоро стал красным, а затем опасно-фиолетового оттенка, пока он пригрозил Нилу, что приведет Миротворцев, которые сорвут с него одежду или он будет немедленно казнен. На это Нил посмеялся ему в лицо, было что-то освобождающее в том, что худшее из возможного уже произошло, так что они больше не могли его шантажировать. В конце концов, желтый человек умчался, но Нила оставили всего на несколько секунд прежде, чем дверь распахнулась настежь снова и в этот раз разъяренным Ваймаком. Это определенно стерло улыбку с лица Нила. Мужчина направился к нему с рычанием, “Ты тупой маленький засранец.” Отступление от разъяренного старого мужчины было настолько инстинктивным, что Нил не понял, что вздрогнул, когда Ваймак замер. Лицо Ваймака было почти угрожающе пустым и Нил опустил взгляд. Он всё ещё был осторожен, чтобы полностью не отводить взгляд от мужчины. Ему нужно было видеть, когда Ваймак снова начнет двигаться. Хрупкая тишина повисла между ними и Нил, после некоторого времени понял, что Ваймак не будет говорить, пока он не заговорит. “Простите, но я не буду раздеваться у всех на виду.” Ваймак всё ещё ничего не сказал. Он также не подходил ближе. Время спустя он указал на землю напротив него. “Подойди сюда.” Нил сделал так, как ему сказали, но остановился, едва оказавшись в не досягаемости Ваймака. “Смотри на меня,” Сказал Ваймак и Нил поднял взгляд на его лицо. Выражение лица Ваймака было пустым для Нила, чтобы чувствовать себя в безопасности, но он знал лучше продолжать смотреть, чем снова отвернуться. “Я хочу, чтобы ты знал кое-что,” Начал Ваймак, “Я громкий, ворчливый старик. Мне нравится орать и бросать вещи. Но я не ударяю до того, как какой-нибудь идиот не начнет издеваться надо мной. Я никогда никого не бил без провокации и уж точно не начну с тебя. Ты меня услышал?” Нил не поверил ему, но сказал, “Да.” Ваймак изучал его ещё мгновение прежде, чем он вздохнул и сжал переносицу. –Ты хотя бы никого не покалечил. Не могу сказать того же о твоей худшей половине вниз по коридору. Он говорил об Эндрю. “Чуть не сломал парню запястье, черт возьми, люди здесь лишь делают свою работу, тебе обязательно все время быть таким трудным?” Это был риторический вопрос, но Нил не мог устоять, чтобы не ответить на него в любом случае. “Я старался быть милым.” Он не был, но что теперь значила ещё одна ложь? “Я не верю тебе, ты гребанная креветка. Просто дай мне выжить в этот первый чертов день без того, чтобы кто-то делал жизнь более сложной для меня.” Нил избавил его от ещё одной умной реплики, когда поразительно нормально выглядящий парень вошел в комнату. Его короткие волосы казалось были натурально-коричневого оттенка, он был в простой черной рубашке и штанах. Единственная уступка самоизмененению была металлическая золотая подводка для глаз, нанесенная легкой рукой и слегка мерцавшая на темной коже мужчины. Он посмотрел с Ваймака на Нила прежде, чем ворваться с легкой улыбкой. “Я Роланд – стилист.” Ваймак пожал Роланду руку прежде, чем направиться к двери. “Веди себя прилично” Сказал он, предупреждающе указывая пальцем на Нила и затем закрыл за собой дверь. “Итак, Нил, похоже возникла проблема?” Тихим, приятным голосом спросил Роланд. Нил настороженно посмотрел на него, но тем не менее ответил, “Я сам могу прекрасно помыться.” Роланд прижал безымянный палец к губам, впуская Нила внутрь. “Интересная пара для Дистрикта 12 в этом году. Здесь.” Он присел на корточки перед металлическим шкафом и достал из него несколько предметов. Он передал их Нилу и, наконец, тонкий халат, который он перекинул через плечо Нила. “Я хочу, чтобы ты вымыл свои волосы с этим.” Он указал на яркий зеленый тюбик и затем продолжил с ещё несколькими инструкциями о том, как Нил должен помыть себя и где какой лосьон нанести. Это заняло у Нила некоторое время; он никогда прежде не использовал так много средств на своем теле. Он должен был вымыть голову несколько раз, каждый раз с другим шампунем или кондиционером. На нем был простой хлопковый халат и ничего больше, когда он вернулся к Роланду, который удовлетворенно кивнул ему. “Подними руки,” Сказал он Нилу и начал кружить вокруг него с задумчивым взглядом на лице. Наконец, он остановился напротив Нила. “Мне, как твоему стилисту, нужно прикоснуться к тебе. Ты можешь переодеться за занавеской и надеть рубашку и нижнее белье, но твой костюм для церемонии открытия мне нужно подогнать под твое тело. Это ничего?” Это было больше, чем Нил на самом деле ожидал. Он кивнул и ответил, “Да” Всё ещё озадаченный мужчиной напротив него. В конце концов, его любопытство снова взяло над ним вверх, поэтому он спросил, “Ты новенький, не так ли?” Роланд не был как стилисты, которых Нил знал из телевидения или по большей части как кто-то из Капитолия. “Да, это мой первый год в Играх,” Сказал Роланд. “Так они дали тебе Дистрикт 12,” Закончил Нил. Новички обычно оказывались в наименее желаемых Дистриктах. Легкая улыбка скользнула по губам Роланда. “Я просил Дистрикт 12,” Сказал он без дальнейших объяснений. “А сейчас следуй за мной, давай поговорим немного.” Нил следовал за ним сквозь маленькую дверь в гостиную. Два красных дивана стояли друг напротив друга над низким столиком. Три стены были пустыми; четвертая была полностью стеклянная, предоставляя окно в город. При свете Нил увидел, что сейчас, должно быть, около полудня, хотя солнечное небо затянуло тучами. Роланд пригласил Нила сесть на один из диванов и занял свое место напротив Нила. “Итак, Нил, о твоем костюме для церемонии открытия. Я уже поговорил с твоим коллегой-трибутом, Эндрю. Он не согласился со своим стилистом, поэтому я буду ответственен за вас обоих.” Он немного улыбнулся и Нил вообразил как выглядело несогласие Эндрю, если Ваймак говорил о сломанном запястье. И почему Роланд, кажется, больше нравится Эндрю. “Моя нынешняя мысль состоит в том, чтобы одеть вас в дополняющие друг друга костюмы.” Продолжил Роланд. “Как ты знаешь, принято отражать колорит Дистрикта. Для церемоний открытия, трибуты должны были надеть что-то, что предполагает основную промышленность Дистрикта. Дистрикт 11 – сельское хозяйство, Дистрикт 4 – рыболовство, Дистрикт 8 – текстильная промышленность, а для Дистрикта 12 это означало что-то напоминающее костюм шахтера. Нила не очень интересовали детали, главное, чтобы ему не пришлось для этого раздеваться догола. Он знал один год, где трибуты Дистрикта 12 были совершенно обнажены и покрыты черным порошком, изображающим угольную пыль. “Так что, одежда шахтеров?” Спросил Нил и надеялся, что все это скоро закончится. Без ответа Роланд встал и обошел стол, чтобы сесть рядом с Нилом. На взгляд Нила, это было слишком близко, но он ничего не сказал, с ним было достаточно трудно сегодня. “Могу я?” Спросил Роланд и после того, как Нил кивнул в знак согласия, провел рукой по густым волосам Нила. Затем позволил своим рукам блуждать по лицу Нила и легонько коснуться чувствительной кожи под глазами. “Они крашенные,” Заметил он, “Какие-то определенные причины, зачем?” Сердце Нила начало бешено стучать в груди, и он пару раз сухо сглотнул. “Я не люблю их цвет.” Слабая отговорка, и Роланд подумал также, если судить по скептически приподнятой брови. “Твои глаза имеют удивительный оттенок синего. Давай используем их.” Нил немедленно потряс головой, “Нет.” Затем он замер и спросил грубым голосом, “Как ты узнал?” Роланд лишь улыбнулся ему, но затем объяснил, “Я – стилист. Это моя работа знать такие вещи.” Из всех людей в Панеме, Нил думал, что стилист будет последним человеком, который выведает у него секреты. И всё же он сидел здесь с Роландом, который выведал у него два, даже не стараясь. “Хорошо, Нил. Мы оставим черные волосы, хотя я уверен, что твой натуральный цвет идеально подошел бы под этот костюм. Но позволь мне помочь тебе с твоими глазами. Спонсорам нужно увидеть твою внешность. Эллисон сказала мне, что твое лицо станет твоим оружием. Сделаем его заметным.” Примечательный. Привлекательный. Все эти вещи, которых Нил избегал всю жизнь до этого момента. Его шансы на выживание зависели от того, насколько он мог слиться с толпой. Он также был совершенно уверен, что мать ненавидела его глаза, потому что они были такие же, как и у отца. “Ты хочешь выиграть Игры, верно?” Роланд внимательно наблюдал за ним и Нил закрыл глаза на мгновение. Было маловероятно, что глаза могут спасти его от отца. Он узнает Нила, не важно какого цвета они будут. Но если есть хоть малейший шанс, что эти презираемые глаза могут помочь ему одержать победу в Играх, он мог с таким же успехом попробовать это сделать. “Да,” Сказал Нил, глядя на Роланда, “Я хочу выиграть.”