The Scarred Vampire

      — А сколько времени прошло?       — Тринадцать минут.       — Ладно, раз всего тринадцать, то ещё подождём.       Неритмичный стук костяшками пальцев по столу раздражал Лэйна. Долго терпеть назойливые звуки не получалось.       — А сейчас?       — Ещё три минуты… Советую почитать «Руководство по выживанию», хотя бы содержание, скоротаешь время.       Зик громко, насколько мог, вздохнул, и достал из рюкзака потрёпанный толстый альбом. На глаз — больше ста двадцати листов. Значит, около двухсот сорока страниц текста и схем. Неужели вампирская энциклопедия для чайников умещается в такой смехотворный объём? Он ожидал чего-то более грандиозного и фундаментального. Либо вампиры со временем измельчали, либо мистер Лэйн слишком хорошо компоновал информацию.       — Хорошо, но я прочитаю её за два часа.       — Ага, охотно верю. По каждой главе будет проведён устный зачёт, — Лэйну нравилось, что реакция новообращённых каждый раз была одинаковой. Парень дёрнул бровями и свёл их вместе и поджал губы. Возвращение в учебные годы. — После каждой ошибки ты будешь перечитывать главу и пересдавать «зачёт». В некоторых случаях придётся сдавать норматив.       — Как на уроках физ.культуры, да?       — Именно.       Зик всё-таки открыл альбом, быстро просмотрел содержание и перелистнул страницу. Заголовок «НАСКОЛЬКО МНЕ ХРЕНОВО», написанный красной ручкой, нагнал тоску. Он бы сейчас сразу ответил: «Очень хреново, но я держусь».       — А тест обязательно заполнять?       Лэйн кивнул.       — Да, потому что ты дальше названия не прочитал. Ответы выписывай на отдельный листок, пожалуйста.       «Интересно, как вот другие новообращённые вампиры жили без всех этих инструкций, тестов и наставников?.. Ладно, злиться бесполезно».       На первый вопрос Зик ответил кратко — обративший его вампир выглядел по-человечески. Потом подумал ещё секунду и густо зачеркнул ответ. Он ни в чём не был уверен.       «Вопрос второй. Отметьте симптомы недомогания, которые Вы испытывали во время и после обращения». Зик скуксился.       — А что делать, если я на часть этих вопросов я не могу ответить, потому что ничего не помню? — он понял уже потом, что говорил с претензией. Но плевать. От этого теста не было никакого толку.       — Раз так, то просто пропусти. Выясним всё у врачей.       Лэйн совершенно спокоен, словно эта ситуация — нормальная, привычная и случается с ним каждый божий день. Зик всё-таки вспомнил, что он сидел в полицейском участке прямо напротив вампира со странным хобби, состоящим в социализации новеньких-свеженьких кровопийц. У него это и правда нормальная ситуация.       Он не успел дочитать третий вопрос: услышал стук и уставился на дверь. От напряжения сводило челюсть, но разжать зубы он не мог и не хотел — не про это сейчас думал. За дверью шептались совсем-совсем тихо, он слышал. Один голос он не узнал, а второй точно принадлежал Ноэлю. Его голос вообще тяжело перепутать с чужим — его голос иногда дребезжал и дрожал, как струны у ненастроенной гитары.       — Входите.       Дверь приоткрылась, и в кабинет вошли родители и сестра Зика. Парень подскочил к ним и сгрёб в объятия, никто даже не успел ничего сказать. Лэйн взглянул на это и снова уставился в компьютер, чтобы никого не смущать пристальным взглядом. Да и не любил он смотреть на всё это, изнутри корёжило.       Когда он оторвался от монитора, то увидел, как девушка на высоких каблуках оттащила Зика в сторону и стала с ним перешёптываться. Мужчина и женщина, скромно, но строго одетые и с виднеющимися серебряными распятиями из-под одежды, сели напротив него.       — Здравствуйте, мисс Мэй и мистер… — его аккуратно перебили.       — Мистер Бенар.       «Вчера она поправила меня и сказала, что она не миссис, а мисс. Мать-одиночка. Значит, «дядя» не по её линии. Если дядя вообще родной. Интересная семейка», — он кинул короткий взгляд на перешёптывавшихся Зика и девушку. Лэйн был уверен, что если смыть с девушки этот кричаще яркий макияж, то она всё-таки будет похожа на брата. У них даже причёски чем-то похожи… И разве маллет не потерял популярность после восьмидесятых?..       Мистер Бенар, чрезвычайно высокий сухощавый мужчина, сидел ровно, как натянутая струна, из-за чего казался исполинского роста, и мял пальцы, поглядывая то на полицейского, то на свою спутницу, то на взрослых детей. Его чёрные, чуть раскосые глаза часто и хаотично меняли направление. Он чувствовал себя не в своей тарелке. А мисс Мэй смотрела в глаза Лэйну и выглядела настолько спокойной, будто бы пришла к себе на работу и ждала от нерасторопного коллеги отчёта.       — Я хотел бы поговорить с вами о Зике, а точнее о том, что с ним конкретно произошло и что придётся делать дальше. Это было не просто нападение и…       Закари схватила Зика за руку и потащила в угол, где стоял свободный стол. Увидев, что стул был всего один, девушка, не долго думая, присела на него и похлопала по свободной половине. Зик сел и забрал у сестры рюкзак. Места мало, но терпимо.       — Знаешь, мы все больницы и морги объездили.       Зик криво усмехнулся.       — Представляю. И все полицейские участки обзвонили?       — Ага. И всех твоих друзей. Я даже откопала телефон твоей бывшей и ей позвонила.       Зик скуксился, стараясь понять, о ком сестра вообще могла говорить. Он сдался через пару секунд.       — Ты про какую из бывших говоришь?       — Про ту, которая суицидница.       Зик уткнулся лицом в рюкзак. Зачем Закари позвонила именно ей? Что она ей наговорила? Что ей ответили? Она вообще как-то отреагировала на то, что её бывший бесследно пропал? А если и отреагировала, то не ударило ли ей это по психике? Он её знает, а Закари — нет, зачем вообще звонила и беспокоила…       — Ох, Господи, нашла, у кого меня искать… И её зовут Альфа. И мы расстались лет пять назад, ты же знаешь. И она не суицидница сейчас… Наверное.       — Наверное, — передразнила Закари и хмыкнула. — И её, кстати, не Альфа зовут.       — Я звал её так, как она мне представилась. Ей так хотелось — я делал. Всё. Давай не будем снова трогать эту тему?       — Ладно, Бог с тобой. Кстати, а чего мы шепчемся?       — Я теперь громче говорить не могу, всё, только шёпот, — Зик ткнул в перебинтованную шею. — Да и чтобы сержанту не мешать.       Зик открыл передний карман рюкзака и нашёл там старый, поцарапанный Sony Ericsson. Лимитированная серия с «Hello Kitty» со съёмными задними панелями. Белый, с цветочками и выдвижной клавиатурой. Он подарил этот мобильник Закари ещё лет семь назад, насобирав на него деньги с разных подработок прямо перед поступлением в колледж. Зик покрутил его в руке с явным удивлением.       — Теперь это твой телефон.       В том же кармане лежали его кредитки, всякие провода и какие-то фантики, но другого телефона не было.       — Привет, две тысячи восьмой? — он включил телефон, и на экране вспыхнул логотип компании. — Вау, он ещё работает. Я уж думал, ты убила его об стену.       Закари потихоньку пихнула его.       — Не смешно. И я пошутила. Вот новый нормальный телефон, уже с симкой. Старую восстановить не удалось, в телефонной компании упёрлись и всё, хоть помри там, — она отдала брату какой-то сенсорный телефон, который он тут же убрал в карман рюкзака. Модный «Hello Kitty» он вернул сестре. — Там ещё твои вещи, на первое время хватит, хотя мама хочет тебя домой забрать.       Зик взглянул на мать, говорившую сейчас с Лэйном насчёт него. Конечно, она хочет забрать его домой. Но ей скажут «нет», объяснят причину, и она не будет упрямиться. Ситуация не та, чтобы на чём-то настаивать, и она это поймёт. Мама заботливая, но она не переступала какой-то особой черты, за пределами которой была невластна над жизнью сына. Она всегда отпускала Зика в «свободный полёт», если видела, что это не навредит ему.       — Я бы и сам обратно сейчас не поехал, — пробормотал Зик, рыская в карманах рюкзака. — А сигарет случайно нет?       Когда Зик повернулся к Закари, он увидел её ошарашенный взгляд.       — Что?       — В смысле «и сам бы обратно не поехал»? Ты с ума сошёл? — она ещё шептала, но уже громче.       — Да вот так. Не могу сейчас и всё. Не в ближайшее время. Тут такое дело, — он забегал взглядом по комнате, лишь бы не смотреть на Закари, — я типа вампиром стал.       Закари молчала, и Зик уставился в потолок, прислушиваясь к шуму в ушах. Его мутило.       — Ты сошёл с ума, — она с нажимом произнесла каждое слово.       Зик хотел ей возразить, оправдаться, показать длинные острые клыки, в конце концов. Но не успел. Из-за удара по затылку он схватился за голову и сжался, пригибаясь к коленям. В черепной коробке всё затрещало и заныло от боли. Он не мог вспомнить, когда подзатыльник в последний раз был настолько болезненным, как сейчас.       — Прошу без рукоприкладства, пожалуйста. С учётом того факта, что у вашего брата может быть сотрясение, удары по голове могут ухудшить ситуацию и…       Зик поднял взгляд и снова зажмурился. Не хотел смотреть в глаза ни маме, ни дяде, ни сержанту Лэйну. И на Закари тем более смотреть не хотел.       — Вы вообще слышали, что он сказал?! Он стал вампиром! Это же абсур…       — Закари, сядь и не трогай Зика. Ему и так досталось. Потом обсудим твоё неверие, — голос матери прозвучал непривычно холодно и строго. До приезда в участок она была в другом настроении, Закари это хорошо помнила. Ноэль выглядел всё таким же растерянным и показывал рукой «сядь». — Хорошо?       — Хорошо, мам.       Девушка села, прижалась к брату, аккуратно приобняла его.       — Эй, прости, что подзатыльник дала.       Зик промолчал, глядя себе под ноги.       — Ладно, можешь не прощать. Дурацкая привычка. Эй, Зик…       — Чего тебе?       — Зубы покажешь?       Парень повёл плечами, развернулся к сестре и неохотно оскалился. Закари свистнула.       — Да-а-а, кругленькую сумму дантисту отдавать будешь с такими клыками…       Зик тяжело вздохнул и снова уставился в пол. Он старался не слушать разговор Лэйна с его родителями. Он понимал, что это обычная процедура — опрос родственников потерпевшего, составление его биографии, вопросы в духе «были ли у вашего сына проблемы» и прочая ерунда. По крайней мере он видел это в фильмах и сериалах. Правды там не сыскать, но схожие моменты были, значит, не совсем врали. У него практически не было проблем.       — Зик, а Зик?       — Ну?       Закари прижалась к его лицу и совсем тихо зашептала:       — А ты обратил внимание на него? Ну, на сержанта. Красавец, правда? — и отпрянула с лёгкой ухмылкой.       — Ну да, интересный мужчина… — Он взглянул на Лэйна. И тот на него тоже взглянул. Лэйн услышал его? Почему он так пристально смотрит? Он понял. Снова дурацкие шуточки Закари. Пора выкручиваться, чтобы не выглядеть полным идиотом. — А что, ты присматриваешь альтернативу своему Девятому? Да, намного лучше, я одобряю. Кстати, какое там имя у твоего Девятого? Вроде бы на «Ф», какое-то дурацкое и с закосом под французское? И почему он «Девятый», он же до сих пор первый и…       Зик громко клацнул зубами и вцепился в стул руками, чтобы с него не слететь.       — Закари, знаешь, я тебя люблю, но ещё б два месяца тебя не видел, честно, — он тяжело вздохнул и взглянул на надувшуюся сестру. — Ладно, ладно, прости, я тоже перегнул. Но твой парень всё равно так себе.       — Если б мне по доллару платили за каждую такую твою фразу, то я бы уже своё ателье открыла.       — А я бы разорился.       Закари сдавленно хихикнула. Они поправляли сбитое дыхание и глупо улыбались.       — А ты знаешь, что у тебя всегда темы разговоров какие-то неуместные?       — Ага, — шепнула Закари. — Зато у тебя лицо не такое кислое. Попробуй только расстроить маму или Ноэля — прибью.       Зик фыркнул.       — У тебя всегда «прибью». И не хотел я их расстраивать, куда уж больше… Кстати, а всё-таки сигарет не найдётся?       — На всякий случай кинула. Они на дне рюкзака.       — А какие?       — «Richmond».       — Ты где их взяла? Их здесь не продают.       — У Девятого и взяла, он притащил из Канады…       Игнорировать разговоры Зика и его сестры было не очень сложно, но в какой-то момент пропустить мимо ушей пару странных фраз не вышло. Их все можно легко было счесть шуткой, ведь эти двое просто паясничали. Несколько странные, но всё равно нормальные и близкие отношения.       Пришлось вычеркнуть из возможных мотивов совершения преступления: долги, сложные и конфликтные межличностные отношения, религиозные, политические и идеологические причины.       «В последние четыре месяца не было случаев криминогенного обращения человека в вампира, по крайней мере в Филадельфии и в пределах агломерации. Однако я имею дело с частным случаем, эти данные бесполезны.       Перевезти человека из Юты в Пенсильванию, чтобы сделать его вампиром. Скорее всего это так и останется «висяком», вряд ли удастся найти преступника, если не будет совершенно похожее нападение. Нет, я не буду забрасывать это дело, я должен найти какие-то существенные улики, придётся снова контактировать с Пэджетом.       «Дом» официально запрещает своим членам насильственное обращение людей в вампиров, для подтверждения факта добровольного обращения надо пройти несколько кругов местного бюрократического ада вместе с этим чудаком. И при этом умудриться не убить его случайно в процессе. Либо ты не трогаешь человека, либо заключаешь с ним договор, либо просто съедаешь. Но не делаешь вампиром. Страх физической расправы от собратьев — сильный аргумент. Однако это относится только к «Дому»… Неразумные? Нет, не те условия для обращения, не та местность, вообще всё не то. Надо искать среди одиночек, мертвяков или искать залётного…».       Во время разговора мисс Мэй, казалось, успокоилась и выглядела уже не так сдержанно и напряжённо, но всё равно разговаривала только она, пока мистер Бенар поддакивал и то и дело оглядывался на Зика и Закари.       — Я правильно поняла, что он останется у вас примерно на несколько месяцев до того, как сможет самостоятельно жить в обществе?       — Всё верно, правда срок будет сильно зависеть от разных факторов. Не переживайте, я этим занимаюсь на постоянной основе и все мои подопечные успешно возвращаются к адекватному образу жизни. И никто из них не становился маргиналом. В целях профилактики я поддерживаю с ними контакт.       Лэйн откровенно врал, чтобы успокоить женщину и внушить ей, что её сын будет в безопасности. Да, он будет в безопасности и под присмотром. Но Лэйн откровенно врал про «адекватный образ жизни» и про отсутствие маргиналов среди его бывших подопечных. Были всякие ребята. Случались всякие неприятности, за которые он не в ответе. Но он правда старался и правда поддерживал связь с теми, кто от этого не отмахивался.       Вампиризм — слишком непредсказуемый, чтобы говорить о нём оптимистично. Но Лэйн отзывался о нём как о чём-то терпимом, как о том, что надо просто преодолеть и дальше будет не так тяжко. Но это всё враньё. Дальше не легче, просто к этой дряни либо привыкаешь и держишь себя в руках, либо идёшь на поводу у вдруг возникших «инстинктов». Либо очень умело перемежаешь одно с другим, чтобы окружающие ничего не заподозрили.       — Значит, в ближайшее время мы не сможем видеться без вашего надзора? Хотя, ладно, мне это тоже ясно. Как мы можем способствовать расследованию, мистер Лэйн?       — Можете, пожалуйста, выслать мне на электронную почту сканы всех медицинских документов Зика, когда вернётесь домой? Раз были серьёзные травмы. В расследовании это, конечно, не поможет, но поможет в его реабилитации, все копии документов я передам врачам.       Вдруг мистер Бенар, до этого только поддакивающий и нервно теребивший край пиджака, сказал:       — А у вас в городе есть госпитали для… для вампиров?       — Есть, всего один, но могу поручиться, что он хороший. Думаю, и в Солт-Лэйк-Сити найдётся такой. Нас, всё-таки, много.       Мистер Бенар передёрнул плечами.       — Скорее всего страховка не покроет всего, если вообще будет действительна в таком месте. Мы хотели бы поехать туда с вами, чтобы оплатить всё, что необходимо.       Лэйн покачал головой из стороны в сторону. Госпиталь, обслуживший также и вампиров, имел свою систему страховок и цен. Ценники конские, но всё-таки оправданные. И Лэйн уже морально подготовился к временному запустению на балансе карты. Что ж, он почти привык к этому. Он понимал, что этот альтруизм бьёт ему по кошельку и кредитной истории, но просить родственников потерпевшего оплатить расходы у него не хватало сил. И он постоянно себя успокаивал тем, что новообращённые ему попадались всё реже — последний раз это было четыре месяца назад.       — Всё нормально, не беспокойтесь. Это не так уж и дорого… — он посмотрел на время на мониторе компьютера. Три часа ночи. Нужно ехать в госпиталь, иначе придётся пересиживать в полицейском департаменте до заката. — Давайте я повторю материалы дела, показание Зика и обстоятельства происшествия для утверждения протокола и оформления заявления с вашей стороны…       Зик прислушался к Лэйну.       «Он ничего нового не скажет. И я тоже не скажу, потому что даже не могу вспомнить лицо того человека. Может, мне стоит вернуться на то место и… Не хочу. Нет, не хочу возвращаться туда. Точно не сейчас».       — … неизвестный совершил звонок, во время которого сказал, что слышал крики в доме, где…       «Крики?».       — Сержант, — Зик подошёл к столу Лэйна и встал за спинами родителей, — я же не могу кричать. Я не мог кричать тогда.       И он провёл большим пальцем поперёк шеи. Лэйн пристально смотрел на него и, не глядя, сохранил файл со свидетельскими показаниями.       — На сегодня нам придётся закончить, простите. В любом случае, я узнал у вас всё, что было необходимо. Покиньте помещение.       «Я облажался. Он и правда не мог кричать, у него перерезаны чёртовы голосовые связки. Мы всё упустили. Твою ж мать…».       — Но сержант…       — Мисс Мэй, вы можете поговорить со своим сыном, но недолго, поймите, пожалуйста.       — Хорошо.       Они вышли из помещения, и Лэйн ушёл куда-то. Зик знал, что он крутился где-то рядом, одного просто так сейчас не оставит, хотя по взгляду Лэйна он понял — всё плохо. Правда, насколько плохо, он не знал. К чёрту. Он взглянул на родителей, тяжело вздохнул и обнял их, кое-как прижимая к себе и тычась в макушку матери. Зик улыбался: она высокая, всего на полголовы ниже него, но при этом самая невысокая в их семье. Наверное, сейчас он рядом с Ноэлем тоже выглядел не слишком высоким. Распятие на шее матери слабо жгло Зику руку.       — Эй, а меня обнять не хочешь? — протянула Закари, пытаясь подлезть к брату.       — Я тебя обнимал в прошлый раз, — он кое-как схватил её за край водолазки и потянул на себя. — Ладно, иди сюда, только каблуки не сломай.       Молчали. Первая из объятий вышла мать Зика и потихоньку отдернула и Ноэля. Закари отцепилась сама.       — Сынок, я хотела сказать, что мы завтра утром уже улетаем, Филадельфия оказалась нам не по карману, — женщина улыбнулась, заметив взгляд Зика в сторону сестры. — Закари предлагала нам с Ноэлем всё оплатить, но мы отказались, неловко как-то. У меня будет маленькая просьба, ладно?       — Какая?       Зику пришлось немного наклониться, чтобы мать его слышала. Он заметил тонкую седую прядь, тщательно скрытую за чёрными волосами.       — Мам, ты…       Женщина слабо улыбнулась и кивнула.       — Да, поседела. Но знаешь, выглядит не так уж и плохо, как я раньше могла бы подумать. Главное, что ты жив, а это так, мелочи, — он взяла Зика за руку. У него шумело в ушах, и мир потихоньку катился куда-то вбок. Он чувствовал, как у него горело лицо. Ему нехорошо. — Можешь звонить и писать почаще?       — Да, конечно, это не проблема… Мам, а я не покраснел случайно?       Женщина аккуратно взяла ладонями лицо сына, покрутила его, сдвинула чёлку в сторону и цокнула, увидев глаз с густо лопнувшими сосудиками.       — Ты очень бледный. С тобой точно всё в порядке?       Шум в ушах усиливался, картинка перед глазами нечёткая.       — Да, мам, всё в порядке, просто голова немного кружится, не переживай. Кажется, это от недосыпа, как-то со сном совсем не складывалось, ха-ха-х…       Закари больно ущипнула его за щёку.       — Мам, я правда в порядке, — Зик взглянул на Ноэля и слегка похлопал его по плечу. — И ты, пап, не переживай. А то знаю тебя. Я жив, здоров и под присмотром. Взгляни.       И он кивнул, указывая на Лэйна, который и правда не отходил слишком далеко, а разговаривал с одним из своих коллег и посматривал на них.       — Нет, я всё прекрасно понимаю, но Зик, это уже скорее эмоциональное, чем рациональное, ведь в данной ситуации…       — Пап, тебе надо было на философском учиться. Или на психологии, не знаю, — и тихо добавил. — Давай не будем разводить болото, а то я заквакаю.       Закари прыснула и снова ущипнула брата за щёку.       — Эй, всё, хватит с тебя превращений.       Зик кое-как отцепил от себя Закари и ещё раз посмотрел на Ноэля, у того глаза на мокром месте. И Зик не знал, почему конкретно: из-за эмоционального перенапряжения или того, что Зик назвал его отцом. У Ноэля этот жест вызывал что-то между гордостью и беспробудным отрицанием. Уже сколько лет.       — Я напишу, когда… — Зик запнулся, потому что понял, что хотел сказать «когда приеду домой». Он туда не поедет. А квартира Лэйна — не его дом. — Когда будет такая возможность. Мне ещё, вроде как, в больницу надо ехать. А вы напишите, когда приземлитесь, хорошо?       — Хорошо, сынок, хорошо.       Парень почувствовал, как его губы растянулись в дурацкой улыбочке, когда мама расцеловала его в обе щеки и коротко, но крепко обняла. Закари тоже крепко обняла брата, но как только отстранилась, нашла взглядом Лэйна и крикнула:       — Сержант, если что, не верьте ему, у него три сотрясения! У него память, как у золотой рыбки!       — Закари! — Зик попытался схватить её за руку, но сестра быстро увернулась и ещё сержанту подмигнула.       — А что, не правда, что ли? Ты вечно что-то забываешь. Или кого-то!       Зик закатил глаза и взялся за дверную ручку. Его шатало. Он не хотел смотреть на Лэйна, потому что ему было неловко за весь этот цирк, который устроила Закари.       — Ага, ага, обычное свойство человеческой памяти. Сотрясения тут ни при чём. Пока-пока. Напишите мне!       Он надеялся, что кто-то из них поймёт и так, прочитает по губам, потому что он даже сам не слышал собственного голоса.       Зик вернулся в кабинет, быстро закрыл дверь и сел на своё место, кое-как взял в руки рюкзак Лэйна и стал в нём копаться. Руки дрожали, не удавалось ничего схватить — пальцы не сгибались.       «Почему мне так плохо, почему мне так плохо, почему мне так плохо… Кажется, это оно».       Парень кое-как обхватил ладонями прохладный термос, отвинтил крышку и сделал несколько больших глотков. Во рту стоял отвратительный привкус железа, но из-за прохлады в голове будто бы прояснилось. Пропал шум в ушах, а картинка встала на своё место, хотя и была несколько смазанной. Ему показалось, что его сердце сделало несколько сильных неритмичных ударов в попытке выпрыгнуть. Противное ощущение. Но ему стало легче. Он взял термос крепче и допил оставшуюся кровь. Ему совсем не было противно от мысли, что он пьёт чью-то кровь. Это просто чья-то кровь из пакета. Всё равно что сок.       «Кажется, психолог говорила Лэйну поесть… Ох, чёрт, ладно. Наверное, в больнице ему найдут что-нибудь. Боже мой, как же голова болит».       Он сложил руки и уткнулся в них лицом, прикрыл глаза. После встречи с родными и после выпитой крови ему уже не было так паршиво, как некоторое время назад. Он расслабился, забыл про врачей и обследования, забыл про глупые крики Закари сержанту Лэйну. Он хотел спать.       — Спишь? — шёпотом.       Зик медленно поднял голову, поморгал и пригладил волосы так, что снова их взъерошил.       — Нет, я просто притворялся. В больницу поедем?       — Ага. Бери рюкзак и пойдём.       Они ехали молча, и даже радио не работало. Зик не хотел разговаривать, он уткнулся в свой рюкзак лицом и старался не заснуть, но всё равно проваливался в полудрёму, а Лэйн не знал, с чего начать разговор, и стоило ли его вообще начинать. Вечер выдался паршивым по многим показателям, поэтому он пользовался возможностью побыть в тишине без навязанной необходимости поддерживать беседу.       Когда они подъехали к крупному медицинскому комплексу, Зик всё-таки подал голос:       — Прости, я всю кровь выпил, хотя психолог вроде как сказала тебе тоже поесть.       Рэйден отмахнулся.       — Забей. Я нормально себя чувствую, — он взглянул на парня, который не сильно ему поверил, если судить по насупленному виду. — А ты молодец, что поел. Соображаешь в нужном направлении, теперь за тебя не так страшно.       Зик поднял одну бровь и поджал губы, состроив серьёзный и скептичный вид.       — Стоп, я снова вёл себя подозрительно?       «Боже, нужно отвернуться. Не могу спокойно смотреть на эти гримасы».       — Что-то в этом духе. Знаешь, тебя нужно было записать на видео в качестве будущего пособия «Как выглядят голодные новообращенные вампиры, но они пока сами не сообразили», — Рэйден выдал сдавленный смешок и вышел из машины.       — Эй, это не смешно, вообще-то!       Зик выскочил из машины и поморщился. На улице ему стало неспокойно и неприятно, будто его что-то постоянно норовило ущипнуть, уколоть. Он натянул капюшон.       — Солнце щиплет?       — Не пойму, — пробурчал Зик и вцепился в рукав чужой рубашки. — Пойдём, быстрее отмучают — тем лучше.       — Тебя там мучать не будут, я ж тебя не к дантисту веду, вот там другой разговор.       — Звучит не очень ободряюще.       — Зато правдиво.       Зик пробормотал что-то нечленораздельное и пошёл следом за Лэйном.       Он крутился у стойки информации; пристально изучал аппарат со снэками, и даже постучал по его стеклу несколько раз, надеясь, что застрявший между пружинами батончик свалится вниз; глазел на табло с номерами; рассматривал посетителей, подходил к ним и отходил, всё-таки не осмелившись поздороваться даже со странным на вид ребёнком; он то и дело хватал Рэйдена за руку, дёргал за рукав, и когда добивался внимания, просто улыбался во все зубы и отходил подальше; потом он возвращался обратно и совал нос в документы, которые заполнял мужчина.       — Теперь это моя мед.карта, да? А почему это не я их заполняю?       Лэйн тяжело вздохнул и в этот раз всё-таки не повернулся к Зику, не давая ему повода снова ребячиться.       — Потому что твои документы у меня.       — Эй… Отдашь их мне? Ну, когда закончишь.       — Да хоть сейчас, — он положил перед Зиком его ID-карту и договор с ручкой. — Прочитай, перепроверь и поставь подписи, где надо.       Зик взял договор и стал читать.       — И дорого здесь?       — Умеренно.       — Моя страховка подойдёт?       — Уже уточнил. Нет, не подойдёт.       Зик повёл плечами, скуксился и нарисовал странную фигуру вместо подписи. Зика перебил громкий электронный голос, объявивший номер пациента, но Лэйн отчётливо прочитал по губам: «Отец наш, сущий на небесах, почему медицина такая дорогая?». Он ожидал что-то похлеще, чем это. Хотя, что может быть хлеще цитаты из Библии?       — Я оплачу. Слушай, вопрос может быть некорректным, но…       Электронный голос продекламировал:       — Пациент T54, пройдите в сто тридцать седьмой кабинет, второй этаж.       — Ты что-то хотел спросить?       — Да уже не важно, а ты иди к врачу, потом он тебе направления даст на нужные обследования.       — А к дантисту не отправит?       Лэйн прыснул.       — Не будешь жаловаться на клыки — не отправит. Я, наверное, подожду тебя на третьем этаже в комнате отдыха, спросишь у кого-нибудь, покажут.       Когда Зик скрылся из вида, Лэйн перегнулся через стойку и отдал договор девушке прямо в руки.       — Разбейте потом счёт на отдельные платежи, пожалуйста. Если что — оплачу в течение суток.       — Боитесь, что не хватит, как в прошлый раз?       Мужчина тяжело вздохнул и оплатил приём у терапевта.       — Лучше подстрахуюсь.       Лэйн сидел в пустующей комнате отдыха. Они не успели закончить с медицинским осмотром до рассвета, и им придётся здесь торчать до заката: шторы плотно задёрнуты, светильники в углах давали мало света, и из-за этого хотелось спать.       Он был готов сорваться на работу, но его послали к чёрту в корректной форме: «Твоя смена закончилась, Лэйн. Приедешь на удвоенную после заката, тогда и начнёшь наводить суету. Поручения ты всё равно всем дал, работаем». Рэйден поминутно проверял рабочую почту, хотя у него стояли уведомления.       Он не ел. Он был в полном порядке. Почти.       — Я знаю, что поступаю с тобой бесчеловечно, но это всего лишь ответ на те приступы эпилепсии, — пробормотал он, глядя в темноту, в которой никого не было и не будет. Чтобы разговаривать с ним, Лэйну не надо его видеть или осязать. Он хорошо понимал этот набор никому не слышимых скрежещущих, рычащих и лающих звуков. — Ты умный, давай договоримся. Ты не пугаешь этого парня, а я нормально питаюсь, хорошо? Славно…       Дверь открылась, и в комнату отдыха вошёл Мэй, держа в руках толстую папку. Он выглядел сонным и измученным. Лэйн посмотрел на него и кивнул на свободное место рядом с собой. Зик упал на диван и запихнул папку за спину.       — Ты какой-то помятый.       — Я? Не, я просто открыл в себе способность спать в аппарате МРТ, — парень закрыл рот ладонью и зевнул. — Мне сказали, что результаты некоторых обследований отдадут позже, когда посмотрят, расшифруют и ещё что-то там сделают.       Лэйн аккуратно взял папку и открыл её. С таким скудным освещением было тяжело читать.       — И что тебе говорили?       — Я особо не запомнил, слишком хотелось спать. А, ну какой-то врач во время УЗИ много говорил, но я из его объяснений мало что помню, он всё ходил вокруг да около, — Зик взял неудобную подушку, обнял её и снова зевнул. — Всё равно всё написано в протоколе, потом почитаю.       — Знаешь, у тебя какое-то удивительно наплевательское отношение к своему здоровью…       Лэйн почувствовал тяжесть на своём плече и скосил взгляд. Парень уснул, навалившись на него.       «Моментально его вырубает. Ладно, Натан должен был оставить для меня предварительное заключение в конце папки, как обычно».       Он открыл последние страницы и стал вглядываться в слова, выделенные жирным шрифтом.       «Статус: вампир-живчик, тип II».       Лэйн с облегчением выдохнул. Курировать живчиков было проще, чем мертвяков, в будущем не должна возникнуть проблема с интеграцией в «Дом», потому что с мертвяками они не работают, а Лэйн не был особо близок к любым сообществам неживчиков, пришлось бы передать пацана Пэджету, который никогда не уделял внимания ни интеграции «собратьев», ни их выживаемости.       Он вернулся к началу папки, когда на экране телефона вспыхнуло уведомление с рабочей почты. Письмо от судмедэксперта полицейского департамента.       «Анализ образцов крови по делу 239.777.943.041 был проведён по гамма-глобулиновой системе сыворотки. Была обнаружена кровь образца О-, данный образец был подавляющим среди всех изъятых материалов с места преступления и с одежды потерпевшего, нельзя установить давность образцов крови, трёхкратный анализ показал срок около двух суток. Кровь потерпевшего, взятая с его письменного согласия, О-.       Также были обнаружены образцы крови АВ+ примерным сроком давности около недели на месте преступления, в коридорах первого и второго этажа здания в Ферн-Рок, Олд-Йорк-роуд, 1398.       Были обнаружены образцы крови АВ+ примерным сроком давности около двух недель на одежде потерпевшего.       Были обнаружены образцы крови А- и А+ сроком давности около двух недель».       В документе было ещё пять страниц текста, но Лэйн заблокировал телефон и уставился в потолок. Он взглянул на Зика. Значит, кровь, как пища, ему знакома, но он этого не помнит по каким-то причинам.       «Его организм давно прошёл критическую точку в адаптации и выжил. А ещё это значит, что надо искать или других возможных обращённых или чьи-то трупы, или их останки, в окрестностях. Надо запросить информацию о лицах, воспользовавшимся услугами банков крови за последние две недели…».       Лэйн печатал Россу сообщение и старался не шевелить рукой, чтобы не разбудить спящего у него на плече Мэя.