The Scarred Vampire

      — Точно сможешь составить фоторобот? — скептично спросил Лэйн, разглядывая рисунок Зика, на который он потратил якобы три часа. Воздержавшись от комментариев, Лэйн отдал листок парню.       — Да, смогу. Подбородок… нет, не такой, верните прошлый вариант. Нет, это тоже не подходит. Вот! Вот этот подбородок! Скулы острые. Разрез глаз… кажется, ну, такой, миндалевидный? Глаза небольшие, да, такие… Зрачок маленький, цвет глаз — светло-голубой. Бледный. Типа, знаете, нездоровая бледность?.. Особые приметы? У него кожа тонкая, кажется, просвечивает всё. И он рыжий. Да, мне кажется, что это особая примета. Разве рыжие — это не только ирландцы и генетические мутанты? Ох, ладно, у меня плохие познания в генетике и прочей ерунде.       Лэйн взглянул на полицейского, составлявшего фоторобот преступника. Тот раздражённо поморщился, — Зик, кажется, не заметил на его форме нашивку с ирландской фамилией и то, что рыжим полицейский не был.       — Ага, вот теперь похож.       — Хорошо, ориентировки в отдел вышлю и вам на почту, — обратился полицейский к Лэйну, даже не стараясь перебить громко жужжащий принтер. Он смотрел исключительно в монитор, не глядя ни на коллегу, ни на потерпевшего. — А что насчёт второго человека? Кажется, он говорил про него.       — Я не помню. А если я ошибусь, назову второго человека и, типа…       — Упустите время и преступника.       — Если второй, конечно, есть, — вклинился Лэйн. — Если сомневается и толком подробностей не помнит, то не стоит это трогать, в этом есть смысл, тем более с его травмами головы.       Зик скуксился. Ему всю жизнь все припоминали травмы головы. А что он мог сделать, если травмировали чаще всего именно её? Чтобы отвлечься, он посмотрел на чёрно-белый фоторобот. Неприятный, противный, пугающий тип. Зика передёрнуло, он уставился в потолок, в котором не хватало маленького сегмента, виднелись фольгированные трубы воздуховода. Ему придётся торчать в полицейском департаменте весь день, потому что Лэйну так спокойней. Зик его понимал, но с другой стороны у них был уговор — не выходить из помещения весь день. Весь чёртов день не выходить из помещения. Он не был уверен в собственной усидчивости. Себя-то он хорошо знал.       — И что мне весь день делать, пока я тебя жду? — спросил Мэй, когда они отправились к злосчастному полупустому кабинету, в котором теперь был только один стол и один жёсткий стул.       — Можешь рисовать, лазить в Интернете и донимать время от времени Ромеро просьбами дать тебе какие-нибудь дурацкие психологические тесты. А ещё можешь прочитать «Руководство», вот настоятельно рекомендую. Питанием на день ты обеспечен, занятиями, в принципе, тоже. Главное не уходи никуда.       Зик тяжело вздохнул.       — А если мне в туалет захочется? Терпеть?       — Не захочется. При потреблении крови и плоти организм вампира впитывает все полученную пищу и преобразует её в энергию для жизни и здорового внешнего вида.       — Безотходное потребление прям.       Лэйн только неоднозначно хмыкнул. Они вошли в кабинет, Зик сел за стол, а Рэйден стал листать «Руководство». Остановившись на нужной странице, сержант всучил альбом Зику.       — Первая глава: общее положение о вампирах. Далее — классификация со всеми подробностями и иерархический треугольник. Карты, описания, рекомендации, адреса, к кому и куда обращаться, а куда лучше лишний раз не лезть. Не прошу тебя читать всю инструкцию за раз, но всё-таки потрудись осилить пару глав, ладно?       — Ладно, — неохотно согласился Зик и приподнял руку в примирительном жесте. — Не волнуйся, дел не наворочу. До утра.       — До утра.       Лэйн выглядел озадаченным и уставшим, поэтому Зик решил больше не пререкаться, смысла в этом не видел. Когда дверь захлопнулась, он прислушался: ни щелчка, ни поворота ключа, ничего. Ему просто прикрыли дверь и оставили вот так, исключительно на доверии и надежде на чужую порядочность и полное понимание сложившейся ситуации. Зик смутился, теперь ему точно не сильно-то хотелось выходить куда-то за пределы этой скучной комнаты. Взглянул на раскрытый альбом и устало развалился на стуле — читать всё-таки придётся. И конспекты делать тоже, потому что так прочитанное запоминалось лучше.       Первая глава оказалась удивительно короткой, всего-то полторы страницы, а общая мысль укладывалась в определении: «Вампиры — это живые, полуживые и мёртвые существа, пьющие и потребляющую человеческую плоть для пропитания. Забудьте прошлые свои представления о вампирах и читайте «Руководство» с чистой головой, потому что растущее разнообразие вампиров заставляет расширять классификацию и пренебрегать некоторыми реально объективными стереотипами. «Энергетические вампиры» — это не вампиры, это другие опасные твари, запомните».       Зик перелистнул страницу, взглянул на короткий конспект в своём альбоме и уставился в потолок. Забыть все представления о вампирах, чтобы выстроить в своей голове иную систему восприятия этих существ, к которым он теперь относился. И сам точно не понимал, к какой категории себя отнести — он ничего не знал, и даже заключение врача в духе «живчик II-го типа» ему ничего сейчас не говорило. Хотя Зик уже знал, но сомневался в этих знаниях, что мертвяки сгорают на солнце и что они не могут пить кровь не своей группы — отравятся. На секунду ему даже стало жаль этих бедолаг. Он бы не знал, как бы он питался, если бы у него была аллергия на всё, кроме первой отрицательной; её-то и так не хватало иногда…       Мэй тяжело сглотнул, в горле пересохло. Он выпил воды, но быстро осознал, что это не та самая жажда, от которой он пытался избавиться.       «Потерплю ещё немного и не буду выходить из кабинета».       Глава вторая. Классификация вампиров. Уже выглядело заманчиво, и парень расчертил пополам альбомный лист, сверху подписав «Живчики I-го и II-го типа». К своему конспекту Зик приступил не сразу — эта глава и правда оказалась интереснее.       Он разглядывал снимки и зарисовки чужих пастей, их странную анатомию, розово-красные дёсна с голыми промежутками, куда аккуратно вставали огромные клыки верхнего и нижнего рядов, рассматривал и даже пытался скопировать их прикус, похожий на ножницы, но у него не получалось. Он вынес в свои заметки то, что у живчиков I-го типа было не так уж много зубов, всего двадцать четыре, и что из-за этого анатомия и вид их лиц были иными, более вытянутыми.       «Живчиками I-го типа становятся в результате рождения от их подобным, как правило от союза женщины-человека и вампира-мужчины, так как вампиры-женщины, даже будучи живчиками I-го типа, далеко не все способны на деторождение. Также можно стать им, если вас правильно обратил живчик I-го типа. Этот тип вампиров чаще всего образует родовые кланы или малые семьи, редко вступает в какие-либо объединения и группы.       Характерные отличия от людей: строение лица, количество и вид зубов, частое покраснение белка глаз. Вампиризм у детей-живчиков I-го типа проявляется только с подросткового возраста, когда особь способна самостоятельно контролировать и понимать чувство голода. Взрослеют, размножаются, стареют и умирают. Живут дольше людей, но меньше живчиков II-го типа (при определённых условиях очень живучи), способны визуально меняться с возрастом.       Рацион: кровь и плоть людей или животных, также возможно употребление обычной человеческой еды не с целью насыщения. Если не потребляют кровь и плоть в достаточном количестве, то теряют физические силы, стабильность психики и приемлемый внешний вид. Смерть в результате голода наступает в разное время в зависимости от индивидуума. Менее чувствительны к солнцу, чем остальные типы вампиров, не реагируют на большую часть «классических» раздражителей, но серебро — противопоказано, оставляет ожоги и плохо заживающие раны.       Способы уничтожения: сжигание, погребение заживо, обезглавливание, изъятие и уничтожение сердца, удаление резцов. Приглашения не просят; нервные и могут агрессивно среагировать и отвлечься на любой индивидуальный раздражитель, из-за чего упускают жертву.       Из-за своей природы чаще всего не имеют проблем с интеграцией в человеческое общество, с законом и экономико-юридическими аспектами жизни.       Распространённость в Филадельфии и агломерации: 58 особей — информация на 05.2015».       Зик закончил заполнять левый столбец своего конспекта и посмотрел перед собой. При определённых условиях живчики II-го типа даже более живучи… Это означало, что ему в некоторой степени повезло, осталось только выяснить о всех необходимых условиях, требуемых для гарантированно спокойной жизни.       «Живчики II-го типа чаще всего появляются в результате неправильно проведённого обращения, сделанного живчиком I-го типа. Другая природа биогенеза возможна, но встречается редко и не выяснена. Не способны размножаться естественным способом, а путём обращения другого человека в вампира — получаются живчики II-го типа (реже) или мертвяки (чаще) (ДАЖЕ НЕ ПРОБУЙТЕ ЭТО НА ПРАКТИКЕ!!!)       Живут поодиночке или собираются в группы, наиболее многочисленными организациями являются «Тринадцатые» и «Дом теней». Данные организации изначально созданы для концентрации рядом вампиров одной природы, поддержания порядка, правозащиты в случае судебных разбирательств и для мирного урегулирования конфликтов. И «Тринадцатые», и «Дом теней» не приемлют слишком частые контакты своих членов с мертвяками. С точки зрения законодательства и юриспруденции, статус живчика II-го типа приравнен к людям, если у особи отсутствует занесённое во все реестры свидетельство о смерти.       Не способны меняться внешне, в случае регенерации обширной области тела или конечности, организм копирует и активирует старые клетки, уже запомненные организмом. Отличия от людей заметны благодаря: ярко выраженным аллергическим реакциям на раздражители (солнце, серебряные предметы, некоторые растения), формой зубов. В отличие от живчиков I-го типа, более чувствительны к солнцу и долгое пребывание под ним может спровоцировать тяжёлые ожоги и аллергические реакции вплоть до анафилактического шока и отёка Квинке. Вредные привычки или неподходящие условия жизни могут вызывать серьёзные проблемы со здоровьем хронического характера, из-за чего есть необходимость обращаться в мед.учреждения. Первоначально требуют рядом с собой более опытного сородича для выстраивания правильной модели поведения и интеграции в общество.       Рацион: кровь и плоть людей или животных, вода. Употребление человеческой пищи грозит рвотой и проблемами с ЖКТ разной степени опасности для жизни и здоровья. Свиная кровь и плоть противопоказаны. Способы уничтожения аналогичны тем, что описаны у живчиков I-го типа, однако солнце оказывает более сильное негативное воздействие, а регенерация сильно зависит от индивидуальных особенностей и сытости вампира. Отсутствие каких-либо компонентов питания подрывают всё здоровье.       Способы уничтожения: сожжение, погребение заживо, обезглавливание, изъятие и уничтожение сердца, удаление резцов.       ВАЖНО: живчики II-го типа не должны охотиться на людей. Охота на людей быстро становится поведенческим паттерном, из-за которого особь не может нормально проживать в обществе, воспринимая окружающих людей исключительно как добычу. Под охотой подразумевается насильное выпивание крови и непосредственно убийство. Альтернатива охоте на людей — охота на животных, употребление уже разделанных туш животных; закупка крови в банках крови, трупы — в моргах или полиции.       Распространённость в Филадельфии и агломерации: 173 особи — информация на 09.2015».       Зик несколько раз перечитал пометку «ВАЖНО» и уставился перед собой. Охотиться нельзя, но надо есть мясо. И это мясо можно добыть здесь. В том самом месте, где Зик сейчас торчал. И в моргах, конечно в моргах. Этики в этом всём было ни на долю унции больше, чем в простом убийстве. Хотя, может быть, этики и человечности в поедании уже трупа больше, чем в убийстве человека, но всё это представлялось парню таким мерзким, что у него невольно сжалось горло.       Не просто пить кровь. Жрать людей. Жрать людей, когда сам до этого был человеком, жил эту жизнь как мог и воспринимал существование вампиров куда несерьёзнее, чем теорию в духе «попугай — потомок птеродактиля». Взять и сожрать чьего-то друга, чью-то сестру, девушку, сына, мужа, мать, дочь… сожрать живого, тёплого, наверняка сытного и вкусного человека и…       Зик тяжело взглотнул, словно в горле у него застрял ком сухой, жёсткой бумаги, который проталкивался вниз и царапал глотку изнутри. Перед глазами всё поплыло.       Срочно на воздух.       Мэй не помнил, как схватил рюкзак и оказался на улице. Почему-то в толстовке и водолазке холодно, хотя раньше он ходил так до самого декабря. Неужели в Филадельфии холоднее, чем в Солт-Лэйк-Сити? Да вряд ли, в Филадельфии ведь всегда солнечно… Даже ночью, вон, фонари какие яркие, аж глаза защипало. Но зато в голове как-то всё резко прояснилось, запустело и стало легче.       «Наверное, это называют экзистенциальным кризисом? Я уж думал, что успел пережить его как-то… за кадром. А может это уже и не первый. Ничего не помню».       Зик машинально потянулся в карман рюкзака, нащупал пачку сигарет, но вспомнил, что те были приторно сладкими, надоедливыми, с привкусом чернослива, и забросил рюкзак на спину.       «Раз уж я оказался на улице, то можно и прогуляться, купить что-нибудь, город посмотреть. Из окна машины, конечно, прикольно, но я так ничего не запомню».       И с этой мыслью он пошёл прочь от полицейского участка. Он не открыл карту города на телефоне, он просто осматривался по сторонам и запоминал здания, магазины, глядел в окна заполненных ресторанов, кафе и забегаловок, рассматривал проходивших мимо людей и удивлялся тому, как их было чертовски много даже ночью. В три часа ночи. В это время в Солт-Лэйк-Сити живую, но глубоко проспиртованную, душу можно было найти только рядом с каким-нибудь эпатажным баром, каких в городе хватало; чуть дальше от мест тусовок и разгула — и по асфальту одиноко скреблась пыль. Мимо проходили люди с пакетами каких-то магазинов, элегантно одетые и с таким видом, что Мэю хотелось удрать куда-нибудь подальше, желательно в менее фешенебельное место, куда он забрёл совершенно случайно.       Зик знал, что Википедия — довольно спорный источник информации, которому надо верить только наполовину, но он охотно поверил, что в одной только Филадельфии народа столько же, как и во всей Юте. По крайней мере выглядело это правдиво.       Но даже в чёртовом городе в три миллиона человек найти круглосуточный магазин оказалось проблемой. А ещё Зику мерещился знакомый запах. Подумав, что это странно, он стал избегать запаха и как только тот становился интенсивнее, то бежал в обратную сторону. Дорогу он уже не запоминал и даже не задумывался, почему запах был таким знакомым и почему он вдруг решил убегать. Зик в принципе о мелочах не думал, нет лишних мыслей — нет проблем, экзистенциальных кризисов и жизнь даже вдруг становилась легче.       Надежда купить сигареты и что-то мелкое, по типу шоколадного батончика, — Зик решил проигнорировать правило про неупотребление нормальной пищи и предупреждения о проблемах с желудком, — почти рухнула, но он увидел девочку-подростка, открывающую дверь какого-то магазинчика. Зик оказался рядом моментально.       — Работает?       — Ага, на расписание глянь, — она кивнула на надпись «круглосуточно», вошла в магазин и хотела закрыть дверь, но Мэй спохватился.       — Слушай, постой, а можешь пригласить меня?       — Чего? Пригласить? Как на свидание? — девчонка ехидно улыбнулась. — Извини, первой незнакомых парней не приглашаю.       — Да нет, какое свидание. В магазин. Просто скажи мне «проходи» и всё.       Девчонка покрутила пальцем у виска.       — Странный ты, мистер вежливость, — и с грохотом закрыла дверь.       Зик резко разочаровался в подростках. И в человеческом сострадании как-то тоже.       «Ни одного магазина с раздвижными дверьми… такие надо искать только за городом. Ну ладно, сяду на автобус с не тем маршрутом, заблужусь, выйду, буду искать новый, наконец доеду, а как только вернусь в участок, то будет уже утро, и я обязательно получу нагоняй от Рэйдена. Очень воодушевляющее».       Поэтому он просто вызвал такси и попросил водителя докинуть его до ближайшего «Волмарта».       По громкой связи объявляли о скидках, акциях, напоминали о выгоде закупок оптом, хотя это лучше делать в «Костко», а ещё о потерявшемся ребёнке у касс. Зик глазел на полки, хотел взять всего и сразу, но каждый раз себя одёргивал. Всё не утащит. Надо купить только воду, шоколадку и сигареты. Но Мэй всё равно брал с полок коробки с новыми хлопьями, рассматривал их, принюхивался, читал состав без всякого понимания какое «E» скрывало ядохимикат медленного действия, а какое было просто сахарозой; он зачем-то, неизвестно даже для самого себя, покусал пару бутылок с водой, прокусил одну, понял, что сделал, схватил первую попавшуюся бутылку и свалил в другой отдел; он строил рожи рыбам в аквариуме, показывал им клыки и сам их рассматривал, а рыбы отвечали только бездушным бульканьем.       Пиликание касс. Потерявшегося ребёнка ещё не забрали и он тихо ревел, икая от слёз и не попадал в такт навязчивому «пи-пи-пи».       — У вас есть «Кэмел», лёгкий?       — Нет, есть только «Мальборо».       Зик цыкнул и задрал голову. Мальборо, Мальборо, Мальборо… и только чёртов Мальборо. Проклятая монополия даже на табак.       — Тогда дайте красный «Мальборо», пожалуйста.       Продавец пробила красно-белую пачку сигарет и даже не спросила у него ни возраста, ни удостоверения личности, и это как-то приятно кольнуло изнутри. До ухода в армию приходилось постоянно таскать с собой удостоверение, чтобы доказать, что он уже не подросток и ему можно продать эти несчастные сигареты. Хотя, тогда Мэй не возмущался — тогда ему от силы было двадцать один и выглядел точно так же, как в старшей школе. То есть как подросток-азиат, который косил под Адама Ламберта в годы его дебюта. Он и сам бы у такого спросил, сколько лет и не рано ли курить.       Девушка что-то сказала, но Зик не слышал, не слушал, он смотрел на неё не моргая. Такая милая, приятная, с веснушками, плохо скрытыми тональным кремом, а запах какой странный, от него голова кругом пошла.       — Мистер?! — настолько громко, что Зик очнулся. Очнулся рядом с девичьим лицом, ещё чуть-чуть наклониться и можно укусить за шею. Он понял, что вскружило ему голову. Запах крови, теперь он отчётливо казался железным, немного затхлым и противным.       Мэй отшатнулся от девушки и натянуто улыбнулся.       — Простите, простите, просто ваши духи… а какой они марки? Классные, сестре куплю. Оплата, кстати, картой.       «Самая тупая отговорка в жизни. В любом случае лучше, чем если бы я сказал «простите, но я хотел вас укусить». Я же не сказал это, нет?».       Девушка смутилась и вывела на POS-терминал оплату. Сигареты в Пенсильвании оказались ощутимо дороже, чем в Юте.       — Простите, забыла. Но флакон похож на яблоко…       Терминал пискнул и подтвердил успешность оплаты.       — А, понял, «Нина Риччи», спасибо. Хорошего вечера.       На парковке «Волмарта» ещё холоднее, чем в городе, но Зик всё равно сидел на асфальте, дышал полной грудью и пытался прикурить сигарету, но не получалось, руки дрожали. Он со злостью кинул зажигалку на асфальт, достал термос и уставился на него. Кровь из баночки. Просто чья-то добровольно сданная кровь, из руки, не из шеи жертвы, которая бы билась в попытках выдраться из хватки, не из обмякшего агонии. Просто кровь в баночке…       Зик выпил весь термос залпом и лёг на асфальт так, чтобы его задавила только тележка, а не автомобиль. Желудок слабо щемило от боли.       «Я долго не ел, наверное, из-за этого я стал себя вести как животное. Да, как животное. Не хочу есть людей. Пить человеческую кровь — это ещё куда ни шло, но есть людей… Нет, нет, нет, не хочу, не буду. Это мерзко, это отвратительно и… Господи, я чуть это не сделал, просто потому что от той девушки чуть-чуть пахло кровью».       Он надавил на переносицу — это помогало, когда вдруг начинала болеть голова и на глазах наворачивались слёзы, а сейчас как раз тот самый случай.       Зик не заметил, как из-за расстройства съел шоколадку, но курить уже не хотелось, поэтому красно-белый «Мальборо» трясся у него в рюкзаке всю дорогу до полицейского участка. В голову мысли не шли, но Зик и не хотел, ему хватило всех ночных вместе взятых.       Рассветало.       Прокравшись в кабинет, Мэй с облегчением выдохнул. Он не нашёл там никого, кто сидел бы за столом в темноте и смотрел бы на него с укором сразу после того, как он включил свет. На столе лежало только раскрытое руководство и пара исписанных листов. Ночная прогулка, полная собственного разочарования, взбодрила Зика, теперь он мог продолжить чтение.       «Мертвяки — иначе «полуживые вампиры». Появляются в результате проклятия после похорон и неправильного обращения человека живчиком II-го типа. Один из самых уязвимых типов вампиров.       Живут в основном поодиночке или в малых группах, самая крупной группой является «Общество Манаюнк».       Самая незащищенная группа вампиров с точки зрения законодательства, так как у подавляющего числа мертвяков уже есть свидетельства о смерти и приобретенные места захоронений, которые нельзя каким-либо образом оспорить в суде (по факту: многие и не стремятся опровергнуть свой статус). В то же время эта группа неоднородна и по числу раскрытых преступлений, совершенных вампирами, считается самой криминогенной. С точки зрения закона их тяжело привлечь к уголовной ответственности, но были подобные прецеденты. Ни один из таких случаев не заканчивался отправлением подсудимого в тюрьму, так же они совершали самоубийство раньше. Живут в союзе с живчиками-одиночками или людьми, так как без документов мертвяки не могут ни завести счёт в банке, ни оформить аренду жилья. Вынуждены вести полностью скрытный или относительно скрытный образ жизни.       Не способны меняться внешне, регенерация работает как у живчиков II-го типа. Отличия от людей аналогичны предыдущей группе, однако то, что реально выводит их в группу мертвяков по внешним и внутренним признакам — это наличие трупных пятен или зон разложения, а также характерный неприятный запах, которые мертвяки вынуждены скрывать или избавляться от них. У мертвяков нельзя нащупать пульс, измерить давление, температура их тела чуть выше температуры окружающей среды, из-за чего они чувствительны и требовательны к условиям жизни. Если у вампира можно нащупать пульс, измерить давление и на теле отсутствуют признаки разложения — данную особь можно считать живчиком II-го типа, исходя из внешнего описания, для точной дифференциации необходимо обращение в мед.учреждение.       Способы уничтожения: выставление на солнце, уничтожение могилы, обезглавливание, сожжение, изъятие и уничтожение сердца, использование серебряных предметов, насильное кормление твёрдой пищей. В силу того, что мертвяки могут только пить кровь, то удаление резцов может не погубить особь, так как существуют ненасильственные методы получения крови и отсутствует необходимость в плоти.       Рацион: кровь людей или животных. Употребление любой твёрдой пищи может спровоцировать летальный исход у мертвяка из-за отравления.       Распространённость в Филадельфии и агломерации: 309 особей — информация на 10.2015».       Зик с облегчением вздохнул. На нём не было трупных пятен, тело пахло вполне естественно и не противно, буквально утром ему мерили давление и пульс — тонометр показывал не очень утешительные семьдесят на пятьдесят два и пульс в пятьдесят четыре, но самочувствие не было совсем паршивым, так, лёгкая слабость; он даже шоколадку съел и не почувствовал недомогания. А медицинскому свидетельству он всё-таки доверял. Живчик II-го типа.       А ещё у него отвалилась рука всё это аккуратно переписывать в свой конспект, поэтому Мэй решил не читать главы про неких «живчиков III-го типа», «неразумных» и «древних», но по названиям примерно догадался, о ком будет речь. Он открыл последние страницы руководства и увидел что-то наподобие телефонного справочника. Правда, телефон Лэйна там повторялся непозволительно часто, а ещё повторялся в нескольких случаях телефон некой Наны и она явно как-то была связана с мертвяками, судя по подписи.       Дверь тихо открылась, Зик поднял голову.       — Привет, быстро ты, — парень моментально швырнул всё в рюкзак и вскочил с места.       — Завидую, раз у тебя быстро десять часов пролетели, — Рэйден сказал это беззлобно, но совсем кисло и неохотно. — Пойдём.       «Рассказать ему про сегодняшнее или нет? Выглядит уставшим, не хочу напрягать его. Хотя, если мы не разберёмся с этим сейчас, то, наверное, у меня могут потом возникнуть проблемы. Мне и нынешних хватает».       Парень поднялся и отошёл в сторону.       — У меня вопрос есть… Ну и не только вопрос. Присядь.       Лэйн тяжело опустился на стул, упёрся локтями в стол и положил голову на руки. Чертовски уставший. Может, стоило промолчать?..       — Ты только не злись.       Тяжёлый вздох, взгляд — сверло. Может, не стоило говорить эту фразу?..       — Ага, намёк, что ты что-то натворил. Рассказывай, раз здесь остались.       Зик занервничал и стал ходить вдоль комнаты. Судя по всему, вампиры не обладали способностью перематывать время даже на минуту назад, иначе бы он тут же это сделал и заткнулся.       — Новообращённые же резко реагируют на любой запах крови?       — Да.       — И на порезы тоже?       — Да.       — И если у девушек менструации?       Лэйн поморщился и повёл плечами, будто бы стряхивал с себя это слово. Зик это заметил.       — Да. Давай покороче.       — Если тебе не нравится это слово, то говорить не буду, просто, ну, как бы, это же физиология, всё равно что сказать «печень» или…       Рэйден коротко, но громко, постучал костяшками пальцев по пластиковому столу и тем самым отвлёк парня от возможного бесконечного трёпа. Он уже понял, что только дай Мэю возможность говорить без умолку — он и будет болтать.       — Я знаю, не в вакууме живу. Просто скажи, что ты натворил, и мы поедем домой.       Парень кивнул.       — Я чуть не укусил девушку в магазине, потому что я почувствовал от неё запах крови, — Рэйден встал из-за стола, а Зик попятился назад, но продолжил говорить, — Да, я ушёл из участка, чтобы купить сигарет. На самом деле я бы не уходил так далеко, если бы мне нормально дали зайти в магазин с обычной дверью, однако пришлось ехать аж за город в «Волмарт» и… ой.       Лэйн схватил его за грудки и без труда приподнял над полом. Зик не почувствовал никакого страха, потому что Лэйн был чертовски уставшим, раздражённым, но явно не злым. В его взгляде Зик отчётливо видел вопрос «за что мне это волонтёрство?».       — Скажи: ты тупой или очень тупой?       И мужчина тряхнул его посильнее в воздухе.       — Очень тупой, — признался Мэй и по тяжёлому вздоху понял, что выбрал явно не тот ответ.       — Знаешь, прозвучало неискренне.       — Потому что я ответил на риторический вопрос?..       Лэйн поставил его на пол и пошёл на выход. Зик резко схватил рюкзак и, иногда теряя равновесие из-за лёгкого головокружения, поспешил за ним.       — Ты не злишься? Не будешь, типа, ругаться, что я сделал потенциально опасную штуку и вообще должен был сидеть на месте ровно, а сам сорвался к чёрту на рога ради сигарет? Пинать даже не будешь?       — Знаешь, если я тебя буду пинать или бить, то это будет превышением должностных полномочий, на меня обязательно настучат и я полечу с должности, — Зик закивал в знак подтверждения и поравнялся с Лэйном. — Как минимум один повод не злиться у меня есть: девушку ты не сожрал, от тебя самого кровью не пахнет, одежда та же самая и при этом чистая. Ты, вроде как, сам осознал, что делаешь что-то не то, уже похвально, мозги тебе не отбили, — Зик раздражённо фыркнул, но слушал дальше. — Единственное, что меня сейчас напрягает, так это запах шоколада. Только не говори, что…       — Говорю, что съел целый шоколадный батончик в целях эксперимента. Желудок не болит. Эй!       Парень потёр бок, в который прилетело с локтя. Не очень больно, но обидно. Получить тычок за шоколадку — пожалуйста! А как получить справедливый нагоняй за поступок, который мог стоить кому-то жизни — нет, ничего, «ты ведь всё сам понял».       — Слушай, ты нелогичный.       Зик получил ещё один неприятный тычок в бок, но промолчал.       — Ты тоже последовательностью не блещешь, и дисциплиной, кстати, тоже. Ничего, скоро смогу взять отпуск и заняться тобой основательнее. Я видел, ты конспекты написал. Покажешь?       Зик порылся в рюкзаке, достал оттуда помявшийся альбом, кое-как его разгладил и протянул Лэйну. Тот посмотрел на записи коротким, но критичным взглядом, и вернул альбом парню.       — Это не конспекты, это просто переписывание слово в слово.       — Может, тогда научишь правильно их писать?       — Обязательно, будем считать это частью твоего обучения.       Мэй закатил глаза и уже без всякого сожаления смял альбом и запихнул его обратно в рюкзак. Он поклялся себе, что сегодня больше не заговорит, но уже через пятнадцать минут снова о чём-то оживлённо болтал.