The Scarred Vampire

      — Ты хочешь умотать меня? — сбивчиво пробормотал Зик, взглянув на Рэйдена, бежавшего рядом. Налегке. Пока сам тащил рюкзак весом в сорок пять фунтов. И бежали они уже двадцать третий круг по стадиону, если Зик, конечно, не сбился.       — Именно.       — Зачем?       — Часть тренировки. Не болтай, не сбивай дыхание. Ещё три круга.       До этого были отжимания, подтягивания, скручивания… если прислушаться к тихому лязгу в рюкзаке, то впереди ещё и упражнения с гантелями. Зик не жаловался, но как-то неожиданно и прямо с места его швырнули в старые-добрые армейские времена. За полгода перерыва он немного отвык от такой нагрузки.       После отмашки Мэй замедлился, потом всё-таки остановился, скинул с плеч тяжёлый рюкзак, — он глухо упал на искусственный газон, — и свалился с ног. Одежда и волосы мокрые от пота, слабый ветер холодил всё тело, и Зик съёжился. Лёгкие горели, мышцы ныли, сердце сумасшедше колотилось. Рэйден сел рядом с ним, на вид — совершенно бодрый, будто бы для него это была всего лишь прогулка. Хотя всё что угодно можно расценить как прогулку, кроме тренировок Зика. Рэйден так изматывал его уже третий день.       — Знаешь, почти шесть с половиной миль пробежали.       Зик проигнорировал его и уставился в ночное небо с яркой-яркой луной, на которой были видны крупные кратеры, сухие моря и океаны, цепи гор. У него даже челюсть болела от напряжения, не хотелось болтать и напрягаться ещё больше.       Он поморщился — плечо сдавил рукав тонометра. Измерения до тренировок и после. Лэйн, кажется, задался целью сделать из него подопытного кролика. Зик был и не сильно против: он обеспечен едой и крышей над головой, медицинским обслуживанием и даже наставничеством, поэтому все эти эксперименты казались чем-то вроде ребячества. Безобидно, иногда даже весело и полезно, только вот мышцы даже не успевали отдыхать. А ещё его всё-таки не кормили третий день подряд, не сильно-то и хотелось, но… всё-таки есть хотелось. И даже очень.       — Сто пять на шестьдесят девять, пульс — сто десять. А ты молодец, организм хорошо реагирует на физические нагрузки в твоём случае, — Рэйден лёг рядом с Зиком и посмотрел на него. — Но было бы проще отслеживать твои показатели здоровья, если бы ты носил спортивные часы.       — Они стоят как крыло от самолёта, — устало ответил Зик и прикрыл глаза.       — Так не обязательно покупать такие дорогие, подбери подходящую по всем категориям модель, главное, чтобы корректно пульс мерила, для тебя это важно.       — Хорошо, куплю.       Зик чувствовал кожей, что на него смотрели в упор, но игнорировал это и не открывал глаза.       — Кстати, что в рюкзаке?       — Всякое железо: гантели, сломанный утюг, ноутбук…       Зик усмехнулся. Он швырнул чёртов рюкзак с облегчением и без всякой заботы о его содержимом.       — Хана твоему ноутбуку.       — А я старый положил, он древний как парик Вашингтона — всё равно на свалку надо было. А так хоть пригодился.       — А утюг?       — Даже ремонт ему не помог.       Лежали молча. Зику всё равно казалось, что на него смотрели, и он открыл глаза и уставился в ответ. В груди, — к счастью, всего лишь в правом лёгком, это невралгия, — кольнуло. Закари не зря тогда над ним съязвила. Лэйн и правда красивый, по крайней мере это точно один из его любимых типажей: очень высокий, с чёткими и правильными чертами лица, тяжёлый взгляд, а губы… Зик мог поклясться, что такая форма идеальна для поцелуев, даже если человек целоваться не умел. Он на своём опыте знал.       Если бы не обстоятельства их встречи, то Зик, если бы увидел Рэйдена на улице, подбежал бы не раздумывая и пригласил на свидание. Зику плевать на отказы, он их не боялся, отказ — фундаментальное право каждого человека. Он боялся бы только получить в лицо, это неприятнее даже самого грубого «нет».       Но обстоятельства иные, и Зик с полным пониманием этого пялился на Лэйна.       — Увидел что-то интересное? — прозвучало без всякого подкола.       — Ага. Зато пока на тебя смотрел, вспомнил, что хотел спросить.       Мужчина немного отодвинулся, до этого они лежали слишком близко друг к другу, и сел, что-то стал искать в своём рюкзаке.       — Наконец-то вопросы, ура, — и эта фраза прозвучала как-то блёкло и без ожидаемого энтузиазма. — А то странно, что за все эти дни ты у меня ничего не спросил.       — Ты грузил меня информацией настолько, что я думал только: «Господи, лишь бы ничего не забыть».       — Если честно, то ты с первого раза сдал каждый мой опрос без ошибок, хотя я случайным образом спрашивал материалы разных глав. Молодец.       И мужчина без всякой брезгливости потрепал Мэя по влажным волосам, и тот улыбнулся, морщась. Он вытащил небольшой блокнот и ручку. Зик перевернулся на бок, положил руку под голову и лёг поудобнее, прикинув, что разговор у них состоится долгий.       — Ладно, начну с того, что меня беспокоило больше всего в твоём «Руководстве»: почему у тебя для каждого типа вампиров написан способ его убийства? То есть, это вообще нормально, что теоретически каждый вампир знает, как убить другого вампира? В этих знаниях есть какая-то острая необходимость?       Лэйн слегка улыбнулся, и Зик неожиданно почувствовал себя некомфортно.       — Что смешного?       — Я не смеюсь. Просто не помню, кто в последний раз этим интересовался.       — Ага, типа все воспринимали эту инфу как данность?       — Что-то в этом духе. Ну вот подумай, до того, как мы встретились с тобой, ты ведь теоретически знал, что может убить вампира?       — Ну… да? Серебро, свет, осиновый кол…       — Кол — нерабочий вариант. Для начала найди осину и сделай из неё кол, а потом смотри, как вампир отгрызает тебе руку, — Рэйден улыбнулся чуть шире, увидев вдруг возникшее омерзение и страх на лице Зика. — А если по делу, то пока сердце находится внутри вампира, то оно подвержено регенерации и попыткам организма сохранить жизнеобеспечение. То, что ты знаешь из кино и книг, отчасти правда, однако часть способов себя изжила в силу разных причин. И эти знания нам тоже необходимы, опять же, для собственной же безопасности: кто-то не будет убивать другого просто из-за того, что у него нет никаких причин для этого; другой не будет убивать, потому что знает, что его найдут и тоже найдут управу. Думаю, ты понял, что некоторые способы довольно мучительные.       Зик кивнул. Рэйден ещё что-то говорил, но Зик не отпускал из мыслей фразу «другой не будет убивать, потому что знает, что его найдут и тоже найдут управу».       — Значит, вампиры убивают друг друга?       — Иногда приходится. Стараемся воздерживаться от таких простых карательных методов.       — Простых, — он произнёс это медленно и заметил, что лицо Лэйна стало непроницаемым, а улыбка исчезла. — Значит умереть — это слишком легко?       — Смотря каким способом и от чьих рук.       — А ты убивал вампиров?       — Только доставляю, пусть там сами разбираются. Моё дело — пресекать нарушения и доставлять нарушителей куда надо.       — Созвучно с твоей профессией.       Зик всё-таки сел и поморщился: мышцы ныли и болели, а в теле была такая слабость, что хотелось снова рухнуть на землю и уснуть. Однако он не согласился бы сейчас спать не под тёплым одеялом и не на диване. Он взглянул на Лэйна и улыбнулся, стараясь не показывать клыки. Всё-таки старался прислушиваться к чужим советам.       — Улыбнись, тебе с улыбкой хорошо.       — За комплимент спасибо, но улыбаться всё равно не буду. Вопросы и замечания по существу?       Зик скуксился, надеялся получить улыбку, а не язвительность. Хотя, он стал привыкать к манере общения Лэйна.       — Вопрос немного личный, но всё-таки вампирский: а можно не есть людей? Совсем. Знаешь, когда я прочитал о рационе живчиков, то думал, что меня стошнит. Мне стало так мерзко от мысли, что я должен есть людей, когда сам буквально вчера им был. Да и сейчас, честно говоря, не легче, всё равно мерзко…       Он вздрогнул от похлопывания по плечу. Лицо напротив такое же непроницаемое, хотя во взгляде виднелось что-то сочувственное.       — Человеческую кровь совсем из рациона убирать не стоит, но плоть можно не употреблять. В качестве альтернативы могу предложить отвезти тебя на одну скотобойню за городом и дать контакты пары фермеров, свои люди, у них прекрасные кролики и курицы.       Зик усмехнулся, эта фраза прозвучала так, будто бы речь шла о домашних животных, а не будущих тушах на корм для… Зик задумался основательнее. Почему-то курицы, кролики, коровы и вся остальная живность его вообще не беспокоила в качестве еды на столе ни месяц, ни год, ни семь лет назад. Если не беспокоила и тогда, значит, не должна была и сейчас. И да, курица ему всё-таки нравилась. Стоило выкинуть лишние мысли из головы, как обычно. Куриц всегда ели и будут есть, лучше они, чем люди.       — Это можно считать чем-то вроде особой диеты, да?       — Ага, сам такое практикую. Вегетарианством такое называть некорректно, но это довольно близко в наших реалиях.       — Значит, людей ты не ешь?       — Как-то не докатился до такого и рад. И да, мне почему-то кажется, что ты что-то похожее уже спрашивал, — Рэйден что-то нацарапал в блокноте. — Не знаю, как другие, но в департамент за «едой» редко кто заходит, потому что все обращаются в морг. По словам знакомых оттуда, в морг кто-нибудь да наведывается каждую неделю, правда вампиры чаще уходят с пустыми руками: даже трупы всяких неопознанных граждан или бездомных получить тяжело. Сразу оговорюсь: потребление плоти происходит существенно реже, чем крови, на усвоение подобного типа еды уходит много времени и энергии, но насыщает хорошо и поддерживает твой внешний вид на хорошем уровне.       — А как выглядят живчики, которые не едят мясо совсем?       — Не то чтобы страшно, но нездорово. К примеру, они даже слишком бледные, — Зик сдавленно хихикнул, но Рэйден проигнорировал это и продолжил, — иногда у них появляются судороги в мышцах, проблемы с зубами, вплоть до их разрушения, раздражённость кожи и слизистых оболочек.       Он замолк, заметив, что парень отвернулся.       — Поэтому пей кровь, ешь куриц и кроликов и не знай проблем. Можешь и животную кровь пить, конечно, но степень насыщения у неё несколько ниже.       Зик ничего не ответил и только лёг на жёсткую искусственную траву, которая царапала кожу, и стал чаще и глубже дышать. Лэйн подвинулся ближе и навис над ним, аккуратно потрепал за плечо.       — Что с тобой?       — Голова снова заболела, — Зик сделал несколько глубоких вдохов и несколько медленных выдохов, и добавил, — а ещё желудок снова болит, кажется, сейчас вырвет.       Мэй не видел мужчину, но слышал, как он засунул блокнот в свой рюкзак и стал там копаться.       — Прекрасно. Тогда обсудим оставшиеся вопросы немного позже.       — Прекрасно?.. — пробормотал Зик, с трудом перевернулся на другой бок и посмотрел вверх. Лэйн держал в руках термос с кровью. — Только не говори, что хочешь устроить ещё один эксперимент.       — Я хочу устроить ещё один эксперимент.       Он отвинтил крышку, тихо щёлкнул «замок». В прохладном воздухе возник слабый запах крови. Зик чувствовал, как его горло судорожно сжималось, а желудок жрал сам себя; в теле вдруг появились силы.       — Боже, за что мне это?       Рэйден промолчал, но Зик чувствовал, знал, что Рэйден бы съязвил бы, колко пошутил, но только молчал и выглядел очень сосредоточенным, медленно отступая назад. Зик смотрел на термос. Зик хотел есть.       И он кинулся на Лэйна.       Но свалить мужчину на траву не получилось — его швырнули на землю и придавили ногой, давя между лопаток и прижимая к пластиковой траве. Зик тяжело дышал, скрёб всё руками и пытался выползти, но его прижимали только сильнее, больнее. Зика боль не останавливала, его раздирали злость и голод.       — Итак, эксперимент показал, что после трёх дней изнурительных тренировок и усердной учёбы, ты готов кинуться на запах крови.       — Дай поесть. Ай!       Нажим почему-то стал ещё сильнее, но это только обострило желание Зика выбраться. Выбраться и дать Лэйну по морде.       Он резко дёрнулся и смог перевернуться на спину, но встать не успел — на него снова наступили, в этот раз давили на грудь, и давление казалось каким-то совершенно жутким. Быстро колотящееся сердце хотело продробить собой рёбра и выскочить из тела. Горькое чувство тошноты в горле и ярость.       — И при всём этом у тебя остаются силы на агрессию и активное сопротивление, очень хорошие результаты, — Лэйн наклонился к нему, оставляя лицо и шею на безопасном расстоянии, но протянул термос прямо к лицу Мэя.       — Хочешь есть — отбери.       Зик уставился на руку с термосом. Отобрать… И резко впился зубами в чужое запястье.       — Блять, не так! Не так отбирай!       Но парень его не слушал: почувствовав, что давление на грудь пропало, он схватил Лэйна за руку и потянул на себя, повалил на землю, лёг сверху и прижал, стискивая челюсти на чужой руке. Но через секунду отпустил, выплюнул запястье и стал глубоко дышать.       — Ну как, впечатлил? — и говорил Мэй своим обычным голосом, почти смеясь. Он улыбался окровавленными губами и выглядел совершенно непринуждённо, ему доставляло удовольствие видеть ошарашенный взгляд Лэйна. Зик тихо-тихо захохотал и поднял термос с травы — к счастью, ничего не вылилось. Отвинтив защитную крышку, он поднял термос в жесте, похожий на тост. — Больше дразнить не будешь.       И одним глотком выпил половину.       Лэйн смотрел на него иступлённо, не мигая. Рука адски болела от укуса, но он чувствовал, как начали затягиваться повреждённые ткани, поэтому это его не беспокоило. Его беспокоило поведение Зика — его поведение оказалось непредсказуемее, чем у прошлых подопечных при похожих экспериментах, у него хватило сил на длительные интенсивные физические и умственные нагрузки с перерывом на голодовку, у него хватило сил на выплеск агрессии, и этот укус был не спонтанным, а спланированным. Удивительно адекватный, удивительно спокойный и… удивительно смирившийся с тем, что с ним произошло и будет происходить. Этот парень точно не в порядке.              — Меркурий вызывает Марс, Меркурий вызывает Марс, приём, — Рэйден моргнул и осознал, что Мэй наклонился прямо к его лицу и облизывался, убирая остатки крови с губ. Рэйден отвернулся. — Есть будешь? Я тут оставил тебе немного, как компенсацию за укус.       — Не кусал бы — и компенсировать ничего бы не пришлось.       Зик усмехнулся, казалось, что общение глаза в глаза и нос к носу его вообще не смущало, он только тянулся вслед за лицом Лэйна.       — Ты сам сказал «хочешь есть — отбери». Ты не уточнял, каким образом, поэтому отобрал, как сам догадался. Не убил, рана не смертельная, да и руку я твою не покалечил… вон, сама заживает прям на глазах. Совсем скоро и следа не останется.       Рэйден тяжело вздохнул, этот парень трепался так много, что уже не было сил слушать и еле хватало терпения не прошипеть «давай покороче», хотя стал привыкать к такому обилию трёпа. Про себя он отметил, что надо почаще с кем-то разговаривать, а то он слишком привык к молчанию и каждая лишняя минута разговора давалась ему с трудом.       — Э-эй, Рэйден, Рэйден, кстати, у тебя кровь вкусная.       Лэйн повернулся к Зику и забыл, что его такая близость лиц напрягала.       — Повтори?       — Ты вкусный, говорю. Ну, типа, твоя кровь почти такая же, как из пакета, но у неё вкус какой-то другой, более сладкий, что ли. Все вампиры такие вкусные?       Он был в замешательстве. Ну и что на это ему ответить? Да и дышать как-то тяжело, воздуха не хватало и приходилось дышать глубже и чаще.       — Так и будешь сидеть у меня на животе?       Мэй пожал плечами.       — А почему бы и нет? Очень удобно.       Лэйн поморщился и слегка пихнул его. Даже не шелохнулся.       — Ладно, поем, только термос закрой.       — А зачем? — с подозрением в тоне спросил Зик, но всё-таки закрыл термос.       Вместо ответа Зик получил только сильный удар в бок, из-за которого свалился на землю и сжался в комок. Лэйн сел рядом и без доли угрызения совести взглянул на корчившегося подопечного.       — Поздравляю, ты прошёл тест на выносливость, но по личным критериям ты этот тест провалил.       От такого неожиданно противоречивого заявления Мэй забыл про боль в боку, вскочил на ноги и стал расхаживать вокруг Лэйна.       — В смысле?!       — Ты держался лучше прошлых моих подопечных, и у тебя вероятность выживания выше при неблагоприятных обстоятельствах, таких как отсутствие еды и повышенная физическая нагрузка, но ты повёл себя очень агрессивно и опрометчиво, хотя да, ты серьёзно меня не ранил, но отвлёк, — он наконец отпил из термоса. Боль в руке немного утихла и была уже не такой острой. — Ты должен был отнять у меня термос менее травмоопасным методом.       Зик резко остановился и сел перед Рэйденом, снова норовя уткнуться носом в нос, на каждую попытку отодвинуться он тут же придвигался.       — Ты не уточнял, как я должен отобрать термос. Нет чёткого технического задания, значит, исполнение будет произвольным. И да, ты не ответил на мой вопрос.       Лэйн игнорировал его: медленно пил кровь из термоса, отодвигался, прятал взгляд, отворачивался и даже пытался залипнуть в телефоне, но телефон в итоге выбили из рук. Удивительно настойчивый экземпляр.       — Нет, не все. Мертвяки, говорят, на вкус как гнилая вода. Насчёт других живчиков не отвечу. И да, не распространяйся о том, что пьёшь кровь другого вампира — это у нас не приветствуется.       Зик прищурился.       — У кого это «у нас»?       — У вампиров Пенсильвании в принципе. Как у остальных — не знаю. И да, я на сто процентов уверен, что твоя мама учила не брать чужие вещи, — с этими словами Рэйден вырвал свой телефон из рук Зика.       Зик вскочил на ноги и снова стал расхаживать вокруг мужчины, последний «эксперимент» и термос крови придали ему сил, если уж не на целую тренировку, то на полноценную ночную активность точно.       — Учила, но, типа, ты меня игнорил прямо посреди разговора, а это даже невежливее, чем отъём чужого телефона.       — Я бы поспорил, но, пожалуй, не буду.       — И правильно делаешь.       — Да я вижу, что ты тот ещё спорщик.       Зик вдруг плюхнулся перед Рэйденом, заставив того безуспешно отодвинуться подальше. Снова зрительный контакт.       — Кстати, у меня вопрос ещё остался.       — И?       — Про живчиков III-го типа. Про них мало информации и, типа, на весь город их всего семь вампиров. Мертвяков — куча, живчиков моего типа — тоже полно, всяких там урождённых вампиров — поменьше, конечно, но всё равно достаточно. А этих семь. И где их найти?       Рэйден молчал, думал, что сказать, как это всё объяснять. Вопрос Зика был логичным: в «Руководстве» о живчиках III-го типа было мало конкретики и много общих фраз. А Рэйден и сам не знал, как объяснить всю эту чертовщину.       — Ну, предположим, ты сидишь прямо перед живчиком III-го типа и живёшь с ним под одной крышей. А с мистером Марроу сам попозже познакомишься.       Реакция ожидаемая: взгляд расфокусированный, выражение лица трудно различимое, но всё-таки близко к удивлению, реакции на внешние раздражители нет, — Лэйн для проверки щёлкнул парня по носу, и тот не шелохнулся. Однако в глазах всё-таки появилась осознанность, зрачки сузились.       — Значит, ты живчик III-го типа. И стал ты вампиром по глупости.       — Верно.       — А расскажи, как.       Рэйден поморщился и аккуратно отпихнул от себя Мэя, взял рюкзак с железками и пошёл с ним прочь со стадиона. Парень догнал его моментально.       — Эй, хватит меня игнорировать! Расскажи!       — Ну чего там рассказывать? — голос его звучал устало, хотя Зик видел, что этот прохвост был бодрее некуда. — Не соблюдал осторожность, сглупил — стал вампиром. Вот и вся история.       Зик взвыл, вышло очень и очень тихо, но ему было плевать, ему просто хотелось вопить из-за разочарования и злости.       — А подробности? Извини, конечно, но под глупостью может скрываться как попытка найти вымышленную пещеру гоблинов по детской карте на коробке из-под хлопьев, так и кошка, залезшая в самодельный экспериментальный образец вечного двигателя!       Лэйн только присвистнул и улыбнулся, ничего не прокомментировав. Впрочем, комментарии были излишни — Зик всё по его лицу видел, прямо написано «ну ты и загнул, парень».       Они шли по сонным улицам города, когда фонари уже погасли, а солнце стало адски щипать кожу. Зик проклинал солнце и сам феномен потоотделения, а ещё больше проклинал два этих фактора, из-за которых он чесался до ярко-красных полос на коже.       Шли молча. Однако у Зика терпение не железное, особенно когда он мог узнать что-то интересное прямо здесь и сейчас.       — Рэй, Рэй, Рэй…       И он повторял чужое имя до бесконечности долго, дёргал мужчину за толстовку с разных сторон, скрёб плечо, пытался отобрать рюкзак, маячил перед глазами, путался под ногами, насвистывал «Don’t Give Up» и всё это время повторяя «Рэй, Рэй, Рэй» до самых дверей квартиры. А Лэйн даже бровью не повёл.       — Рэй…       — Рэйден, — со вздохом поправил Лэйн. — Рэйден, а не Рэй, потому что это другое имя.       — Наконец-то! Наконец-то ты отреагировал!       Зик мешал открыть дверь, поэтому пришлось его с силой отпихнуть, но тот даже этого не заметил и снова подлез под руку.       — Расскажи, как вампиром стал, мне интересно.       Они вошли в квартиру, Зик чуть не упал, забыв про высокий порог в коридоре, и запрыгнул на диван в гостиной, которую успел обжить по своему вкусу и оккупировал целых два пустых ящика комода. Рэйден сел рядом.       — Ты поверишь, если я скажу, что лет тринадцать назад друзья притащили мне на день рождения какую-то стрёмную книжку с блошиного рынка, мотивировав такой подарок фразой «Ну ты же любишь мистическую хрень!», а потом я решил что-то оттуда вслух прочитать, в результате чего в комнате возникло какое-то мракобесие и вселилось в меня?       Он взглянул на Зика повнимательнее: сидел, слушал, уставившись на него, как ребёнок. Ответ он уже знал.       — Вот в это я поверю.       — А если скажу, что меня прокляли хоббиты с помойки, потому что я случайно кинул алюминиевую банку в их любимую чайку?       Зик захохотал и повалился набок, на аккуратно сложенное рулоном одеяло.       — Ни за что на свете! Хоббиты не водятся на помойках!       — Но ведь вампиры водятся в полицейских участках, — со слабой улыбкой парировал Лэйн. — Так почему же хоббиты не могут жить на помойках?       Парень прекратил смеяться, отдышался, сел по-человечески и снова уставился на Лэйна.       — Тогда пойдём искать помоечных хоббитов? Как тебе такой план проведения отпуска? — а вид хитрый, с прищуренными глазами и широкой улыбкой. Непонятно, то ли издевается, то ли правда предлагает прошвырнуться по окрестным помойкам и покидать в чаек банки из-под газировки.       — О нет, спасибо. Хочешь — сам иди проверяй, а я лучше что-нибудь почитаю.       — Ну что ж, тогда, — Зик протянул руку. — Дай познакомиться со своим мракобесием, пусть представится.       Лэйн прыснул и пожал парню руку, чтобы завершить этот дурацкий жест.       — У него нет имени, вы знакомы, а ещё оно умеет только рычать у меня в голове, как собака, вечно всем недовольно и критикует всё вокруг. Знаешь, мы довольно быстро пришли к согласию и друг друга не достаём. Почти.       Мэй выглядел совершенно очаровано, если так вообще можно было сказать про человека, который чуть ли не с открытым ртом слушал рассказ о чужом мракобесии.       — Ага, типа, и ты ему не нравишься?       — Не нравлюсь по сто одной причине, но оно признаёт меня комфортным носителем.       Странная пауза. Рэйден приготовился к тому, что Зик вот-вот скажет какую-то ерунду.       — Мы есть Веном?       И Рэйден оказался прав. Но ерунда хотя бы оказалась забавной и ему отдалённо знакомой.       — Я — Рэйден, а оно — хтонь. Ему, конечно, такое прозвище не нравится, но адекватную альтернативу оно мне не дало, поэтому терпит.       — Скажи ему, что я всё понял и чтобы оно перестало показывать мне свои клыки, я это уже видел. Не страшно уже.       Рэйден улыбнулся. Неужели этот парень принимал всё за чистую монету и верил всему сказанному? Впрочем, Рэйден и не врал, просто говорил максимально несерьёзным тоном.       — Я ему уже говорил, но не слушается. Характер скверный.       — И оно спокойно терпит оскорбления в свой адрес? Типа, как сейчас.       — Нет, конечно, комментирует. Я просто вслух не говорю, чтобы ты меня всё-таки за сумасшедшего не считал. Ну, вот и вся глупая история о моём становлении вампиром — не читайте вслух всякие странные книжки в подозрительных кожаных переплётах с блошиных рынков и будет вам счастье.       И Рэйден потихоньку отодвинулся от парня и пошёл прочь. Поговорили — и славно, пора бы отдохнуть друг от друга, провести свободное время в тишине и…       — Стоп! Стоп! — Зик вскочил с дивана и увязался за Рэйденом в кабинет. — Я не считаю тебя за сумасшедшего, ты, типа, конечно временами резкий и все дела, но ты классный. Знаешь, я не уверен, что смог бы по доброй воле пускать неизвестно кого с улицы и помогать со всем… хотя, может быть, я бы так и сделал, не знаю, но определённо всё бы…       Зик замолк — Рэйден положил ему руку на плечо и немного потрепал. Как он заметил, это было что-то вроде дружеского жеста, по крайней мере Рэйден делал так время от времени, когда собирался сказать ему что-то хорошее. Он понимал, что не унаследовал от мамы навыка легко «считывать» людей и их поведение, и не собирался развивать это в себе, но всё-таки что-то в этом он понимал. Он поглядел на руку мужчины — она зажила, ни следа укуса.       — Рад это слышать, спасибо. А теперь давай займёмся своими делами? К примеру, сходи в душ, от тебя пахнет пластиковым газоном.       Зик принюхался к капюшону своей кофты и чихнул, как помоечный кот, выглядел так смешно.       — Ага, согласен… И ещё один вопрос.       — Давай.       — Книжка на латыни была?       — Да, на латыни, а что?       Парень широко улыбнулся, оскалился. Вот-вот сейчас огрызнётся.       — Знаешь, это правда было тупое становление вампиром — я бы не стал читать какую-то хрень на таком языке!       Рэйден закатил глаза.       — Про Цицерона слышал?..       — Слышал только про муху цеце, разве она говорит на латыни? — прозвучало это как совершенное издевательство.       — Но они даже не созвучны! — но Зик уже шмыгнул в ванну и закрыл дверь на щеколду. — Ай, чёрт с тобой. Только долго там не сиди! Мне и самому надо в душ.       Зик мылся чертовски долго, после душа от него пахло всеми возможными гелями и шампунями, а от него валил горячий пар. В ванную войти было невозможно, но Рэйден быстро свыкся с этим «оккупантом» и его привычками, всё же, Зик был довольно хорошим соседом, по сравнению со многими другими.       Кабинет, тишина, — почти, потому что за дверью слышно совсем-совсем тихое бормотание телевизора, кажется, какой-то фильм, — медленно прогружающийся ноутбук после режима «сна», книги и ворох бумаг. Блажен… кружка с горьким кофе. Рэйден тяжело, как обычно, вздохнул и всё-таки встал из-за стола.       — Спасибо за кофе.       Зик коротко к нему повернулся, улыбнулся и кивнул. Зик и правда был хорошим соседом, несмотря на заскок на идеальную чистоту — это своеобразный плюс… но Рэйден каждый раз просыпался, когда слышал остервенелый скрип тряпки по стеклу. Маньяк до чистоты. Наверняка так отвлекается от стресса, ну и пусть. Его как ни спроси «ты в порядке?», он ответит «в полном!» и улыбнётся широко-широко, а по глазам видно, что что-то не так, но это не дело Рэйдена — работать чужим психологом. Зик захочет — сам скажет, чертовски болтливый, чертовски активный и деятельный, как будто если минуту лишнюю на месте посидит, то пол станет лавой и обожжёт ему ноги. Рэйден не привык к такой оживлённости в собственной квартире, но… вот такое чужое присутствие в его жизни немного поменяло градус внутреннего холода и притупляло мерзкий постоянный шепоток в голове, жить стало легче. Правда легче. В его квартире поселился человек, а не кровожадное животное.       Лэйн так и не взялся за бумаги, не раскрыл книги, экран ноутбука успел погаснуть, а он всё сидел с прикрытыми глазами и медленно цедил кофе. Чашку уже третью. Он не слышал, как Зик приходил в кабинет и подсовывал ему новую чашку, они уже скапливались на столе, потому что Рэйден просто не давал забрать чуть недопитую горькую гадость.       На столе появилась четвёртая чашка. Лэйн, не открывая век, спросил:       — Хочешь меня кофеином убить?       — Неа… — секундная пауза. Это был неожиданный и даже чуть грубый вопрос, точнее не вопрос, а тон. — Хотел просто угостить.       Рэйден всё-таки смотрит в сторону Зика. Растерянный.       — Прости, я пошутил.       Парень только пожал плечами и ушёл к себе в гостиную. Гостиная — теперь его комната, и Рэйден теперь старается без надобности там слишком долго не находиться.       Снова прикрыл веки, схватил одну чашку, качнул в воздухе, и какое-то количество кофе глухо булькнуло; выпил залпом, даже на глоток не хватило.       Теперь Лэйн был настроен всё-таки поработать, разобрать бюрократический сор, подумать над обстоятельствами убийства Мэя и прикинуть, где искать и стоит ли просить Марроу подключиться к этому, но вибрация телефона разрушила его планы. В семь утра ему мог звонить кто угодно, всем было поголовно плевать, что он в отпуске и пытается прикинуться отшельником и затворником.       Посмотрел на экран.       Отец. Отец никогда не звонил ему в семь утра для «просто поболтать».       — Алло, пап?..       Зик уменьшил звук телевизора до минимума, а потом и вовсе выключил. Он подошёл к двери кабинета и чуть прислонился к ней, прислушался. Это не его дело, это некрасиво, это неприлично, но Зик не мог пересилить свою дурную привычку «Я обязан всё слышать и всё знать, пойду подслушаю». Рэйден разговаривал тихо, встал с кресла, куда-то пошёл, наверное, к окну. Зик задержал дыхание и чуть приоткрыл дверь.       — Значит, вот оно как… Извини, я тут ничем не могу помочь, у меня нет знакомых коллег из Гаррисберга, да и если бы и были, не помогли бы… Нет, мне её не жалко. Пап, ей семнадцать. В семнадцать человек, если у него нет никаких отклонений, должен хотя бы примитивно понимать, за что можно попасть в переплёт… Пап… Пап, послушай, тюремный срок Мирай за это не грозит, её, как несовершеннолетнюю, обязуют выполнять какие-то исправительные работы, ей только на пользу пойдёт, а вам, скорее всего, выпишут штраф в размере нанесённого ущерба… Пап… Пап, пойми, я не хочу и не буду носиться с Мирай, я её толком даже не знаю, она по возрасту мне почти в дочери годится… Она ваша дочь, не моя, я… Мама говорит, что я должен?.. Пап, я рад, что позвонил именно ты, если бы мама, то я бы даже не взял трубку. Пойми: это ваша дочь, вы её родили в нормальном, осознанном возрасте, и вы воспитывали её с самого начала. Это ошибки вашего воспитания. И я не хочу их исправлять, пойми меня правильно, пожалуйста. Удачи с этим. Если надо будет просто поговорить — звони. Да, пока.       Рэйден тяжело вздохнул, выключил телефон и зажмурился. Его умудрялись доставать даже на таком расстоянии. Даже на таком расстоянии и после всего произошедшего за тринадцать лет от него что-то хотели. Будто бы это он ответственен за семнадцатилетнюю девчонку, а не они, родители.       — И как, много интересного узнал? — он даже не обернулся. Зик вошёл в кабинет и плюхнулся в одно из кресел.       — Ну, узнал, что у тебя есть младшая сестра-оторва, которая кошмарит твоих пожилых родителей.       — Пожилых родителей?       Зик не понял этого тона, то ли усмешка, то ли упрёк, то ли недоумение. Он напрягся.       — Ну, думаю, да? Давай попробую объяснить. У нас с тобой двенадцать лет разницы, то есть, предположим, ты появился у своих родителей, когда им было лет по двадцать пять, — я и Закари появились у мамы, когда ей было двадцать четыре, возьмём это за среднее число. Исходя из такого расчёта, твоим родителям сейчас должно быть от пятидесяти девяти до шестидесяти пяти. Возраст, конечно, не то что старый, но приличный и все дела…       Лэйн всё-таки повернулся к нему. Взгляд тяжёлый, уставший, сверлящий и какой-то горький. Он сел напротив Зика и смотрел на него пристально, но без привычной колкости.       — С точки зрения стандартизации, хороший расчёт. Но ситуация нетипичная.       — Ох, им, наверное, под семьдесят?.. — быстро перебил Зик.       Лэйн улыбнулся, но парня от этой улыбки больно кольнуло и он умолк, ждал ответа, хотя и сам догадывался, особенно вспомнив слова про «осознанный возраст».       — Пятьдесят один год, им пятьдесят один год. Кажется, всего на два года старше твоей мамы и даже младше твоего дяди года так на три-четыре.       Зик с трудом вздохнул, вытолкнул из лёгких воздух и почувствовал множество мелких и частых уколов внизу справа. Снова невралгия.       — Я просто не хочу возиться с сестрой, потому что, ну, сам понимаешь, теперь они достаточно взрослые для этого.       И Зик понимающие кивнул. Он как-то неловко встал, хотел пойти к двери, но всё-таки решил дождаться Лэйна.       — Может, ещё по чашке кофе и фильм глянем? «Бобры-зомби».       — «Бобры-зомби»? Серьёзно, кто-то и такое придумал?       — Ага, у них отвратительно низкий рейтинг, но, думаю, поржать над этой фигнёй можно. Ну как?       Улыбка у Лэйна теперь похожа на ухмылку, привычная такая, лёгкая, чуть ехидная. Хороший знак. И Лэйн пошёл за парнем.       — Ну давай глянем, но если что, то найдём «Нечто».       — То, которое восемьдесят второго года?       — Ага.       Зик восхищенно вздохнул.       — Как раз пока кофе буду делать, давай расскажу, как мы с Закари этот фильм смотрели. У нас дома нет телевизора совсем, всегда шатались ради этого по соседям-не-мормонам и…