The Scarred Vampire

      Лэйн всегда во время отпуска готовил себя к худшему первому дню на работе. Он заметил проклятую закономерность ещё в первый год службы, и именно из-за неё начальство не могло выпихнуть Лэйна в отпуск уже пять лет. И в этот раз лучше бы не выпихивали.       — Ну давайте, Росс, рассказывайте о своих успехах.       Лэйн погладил большим пальцем боковины толстых отчётов криминалистов. Отчёт с места преступления — восемьдесят страниц; отчёт об агрессивных бродячих собаках — семнадцать страниц.       — Полицейские из Юты утверждают, что не смогли найти доказательств похищения по камерам видеонаблюдения: камеры рядом с баром или отсутствовали, или не работали, или данные с них уже были стёрты, — сказал Росс, отмахиваясь от Беннетт, чтобы та свалила от греха подальше. — Они сложили с себя всякую ответственность. На нет и суда нет.       — Выблядки. По их мнению, Мэй сам залез в чью-то машину и разыграл этот спектакль?       — Они этого не говорили, но чёрт знает, что они там думают. В любом случае, они там не сильно чесались. И, кстати, есть куда более дерьмовая новость.       — Какая?       Росс отпихнул Беннетт точно в руки проходившего мимо коллеги, а тот отправил девушку в ещё одни объятия, прямиком в другой отдел. Если Беннетт окажется рядом с Лэйном именно сейчас, то её удар хватит.       — Дом, где мы обнаружили потерпевшего, сожгли. Пепелище.       Лэйн смотрел на Росса стеклянным, непроницаемым взглядом. Вместо того, чтобы швырнуть стул, скинуть всё со стола, сломать пластиковую перегородку между рабочими местами, как это ожидал Росс от Лэйна, тот резко вскочил с места и тут же сел, тяжело вздохнул и обхватил голову руками, зажмурился. Острейшая боль в переносице и в затылке, напряжённость мышц шеи и плеч, дрожь в кончиках пальцев.       «Место преступления уничтожено, осталось только заключение криминалистов. Из дерьмоголовых полицейских Солт-Лэйк-Сити уже ничего не выбить, бесполезно, — не хватились начать расследование тогда, не хватятся и сейчас, ничего больше и не нароют, тем более парень жив-здоров. Отчёт о собаках читать сейчас даже не хочу. Не сейчас, не сейчас, не сейчас, мне надо подумать…», — он отпустил голову, открыл веки и развернулся к Россу, снова уставился на него. — «Нам срочно надо в Ферн-Рок».       — Когда это произошло?       — Четыре дня назад.       — И почему никто мне об этом не сказал? За четыре-то дня?       Офицер Росс потупил взгляд в мутную пластиковую перегородку и вдруг развёл руками.       — Вы были в отпуске.       — «Вы были в отпуске», — медленно повторил за ним Лэйн, — гениально. Поэтому надо замолчать важную рабочую информацию, а потом вывалить её, пусть человек делает с ней, что хочет. Кстати, в этот-то раз свидетели есть?       — Есть.       — Слава, блять, богу. Найдите Беннетт и через десять минут выезжаем на дежурство, как раз в Ферн-Рок.       И с этими словами Лэйн покинул второй этаж, нехитро разбитый пластиковыми перегородками на «кабинеты», а Россу не пришлось искать Беннет — сама явилась.       — А я предлагала сказать сержанту об этом пораньше…       — Ой, да заткнись ты, Беннетт. Пойдём, пока он нас с потрохами не сожрал.

***

      — Что?! — Зик всплеснул свободной рукой, потому что второй держал телефон. — Я тебе душу изливаю, а ты тут такие штуки травишь, что это уже даже не смешно. Эй, Закари, Закари, Закари! Да, серьёзно, он мне нравится, и я его тогда покусал. Вот что значит «первым сделать шаг навстречу». Рэйден, правда, не совсем это оценил. Но он сам сказал «нападай», так что фиг ли… Эй, блин, полегче. Хорошо, что ты аж на другом конце страны, а то я б повесился, а так могу просто трубку повесить… Знаешь, что, Закари? Не представляю, как можно столько лет тратить на одного придурка с завышенной самооценкой. Да я про твоего канадца, его ж без субтитров не понять, особенно когда он начинает нести всякую околесицу на своём региональном французском! Да, я забыл, откуда он конкретно! Да не идиот я! У меня больше вопросов к тебе, как ты с ним вообще живёшь. Чёрт, Закари, серьёзно, ты сначала позвонила мне жаловаться на своего Девятого, вроде отвлеклись, а потом мы снова вернулись к этой канадской лягушке. Закари!       Зик услышал короткие гудки, оторвался от телефона и увидел, что сестра бросила трубку.       — Ну вот и поговорили, — и швырнул телефон на диван.       Зику не понравился парень сестры ещё в первую их встречу, и каждая такая встреча убеждала его, что Флориан Дор — редкостная сволочь с развитыми навыками манипулятора, а Закари каким-то образом запала на него и не хотела заканчивать отношения. Увещевания матери отвести бойфренда к психотерапевту и закодировать его от алкогольной зависимости Закари игнорировала так же умело, как и прямые угрозы Зика переломать этому ухмыляющемуся придурку руки, если тот начнёт их снова распускать.       Телефон зазвонил, и Зик кинулся к нему.       — Алло? Чёрт, извини, наверное, я перегнул. Не плачь, ладно? Слушай, Закари, тебе отдых нужен, приезжай ко мне, прогуляемся, город замечательный, развеешься… Ох, я не знаю, я бы с удовольствием приехал в СЛС, но я бы и здесь посидел, знаешь, я привык. Ой, да ну тебя… Ладно, ладно, ты права, мне иногда приятно на него позалипать, Рэйден всё-таки красивый. В смысле не приедешь? Я бы тебе показал прикольное тусовочное место. Правда, там вампиров больше, чем нужно, но-о-о не думаю, что они бы нас тронули. Одной особе я даже понравился… вроде, я не уверен, потому что она в шутку и между делом меня оскорбить успела. Как? А вот этого тебе знать не надо! Ладно, конец связи. Выше нос там, а то коллеги загнобят, — сама же так говорила. Подумай насчёт отпуска в Филадельфии, лады? Хорошо, я тебе ещё попозже обязательно напишу. Давай, пока.       После разговора с сестрой Зик чувствовал себя опустошённо, и он бы предпочёл, чтобы это был просто сильный голод, а не тоска. Но это была именно тупая, ноющая грусть и невозможность приобнять сестру и отвлечь её жёсткими, неприятными, но шутливыми щипками за бока и руки.       Самому бы проветриться. Только вот из квартиры не выйти — Рэйден не оставил ему ключи, запер квартиру и ушёл на работу. Безнадёга.       Зик приполз на кухню, открыл окно и поставил на подоконник миску-пепельницу, закурил и дал себе ненадолго раскиснуть, глядя на то, как девушка в доме напротив переодевалась у окна и не стеснялась отсутствия штор и возможных «зрителей». Он докуривал сигареты, переданные сестрой от Флориана, потому что хотелось поскорее избавиться от них и их навязчивого сладкого послевкусия, а выкидывать было обидно. Сигареты в Филадельфии всё-таки дороже, чем в СЛС.       Мысль о том, чтобы правда свалить в Юту, больно надкусывала мозг. У него там семья, друзья, кое-как устроенный быт, хотя по факту он жил с родителями в одноэтажном домике, в прежней своей «детской» комнате, которую раньше делил с Закари; в Юте у Зика был не меньший раздрай, чем здесь, в Филадельфии, но здесь с непривычки тоскливо. Особенно когда энергию деть было некуда, а в четырёх стенах хотелось только и сделать, что кинуться на потолок, вцепиться в плоский светильник и висеть до тех пор, когда Лэйн придёт под утро, увидит его и снимет, проклиная весь белый свет всяческими богохульствами. Зик, кстати, быстро привык к этой странной манере речи, но перенимать не собирался.       «Рэйден, а у тебя есть запасные ключи? Где они? Я погулять хочу», — отбил СМС Зик и снова уставился в прежнее окно, но девушка уже ушла.       Даже если Лэйн не ответит, — а Зик был уверен, что он не ответит, — то Зик перероет всю квартиру и найдёт ключи сам. Он не верил, что у Лэйна дома нет дубликата. У всех нормальных людей он есть.       Он выкурил две сигареты, но ответа так и не получил. Решил всё-таки найти ключи и выбраться из дома, чтобы и правда не залезть на потолок от избытка энергии. Зику хотелось прогуляться в Манаюнке, выпить наконец нормальную «Зелёную фею», может быть снова встретить Нану, и хотелось посмотреть на кроличью ферму в Фокс Чейзе. Мысль о ферме была совершенно спонтанной, но Зик вцепился в неё, схватил за хвост и раскручивал в своей голове как нечто важное, почти спасительное. Даже подумывал о том, чтобы купить термосумку и большую непрозрачную канистру и закупиться съестным. Его уже второй день не покидало желание пожевать что-то, а желудок был каким-то полупустым.       От новых, странных мыслей ему не было страшно, Зик решил, что сожрать сырого кролика — куда более здравая идея, чем вдруг с голодухи укусить приглянувшуюся на улице девушку.       Снова проверил телефон. Никаких уведомлений.       — Ладно, куда он мог положить ключи?       Он осмотрел всё в коридоре, проверил карманы толстовки и ветровки, выдвинул все ящики и перебрал всю мелочёвку. Ключей не было.       В гостиной, кладовке и ванной искать он не стал по причине «ну, Рэйден же не дурак». Рыться в спальне не стал из соображений приличия.       Когда он зашёл в кабинет, Зик свистнул и скуксился, оглядывая помещение. Шкафы, шкафы, шкафы, письменный стол и низкие тумбы, приткнутые между шкафами. Ни одного свободного угла. Зик не страдал клаустрофобией до настоящего момента, а сейчас остро её ощутил вместе с щемящей болью в груди и нехваткой воздуха.       — И скорее Закари родит, чем я найду ключи, — обречённо пробормотал он, но всё-таки принялся осматривать содержимое полок и ящиков.       Его отвлёк тихий писк телефона. СМС, но не от Лэйна, а от банка — уведомление о списании ежемесячного обслуживания карты. Издевательство.       Все ящики стола оказались заперты, как и некоторые тумбы и шкафы. Одинокая прогулка по городу ему не светила. Можно, конечно, просто свалить из квартиры и оставить дверь не закрытой, но это было бы чистейшим сволочизмом. На нервах хотелось курить и устроить генеральную уборку, да так, чтобы всё скрипело и блестело.       — Ну, или я могу попробовать пригласить сюда Нану, а потом Рэйден открутит мне башку, потому что я таскаю домой кого попало, — Зик усмехнулся, перепроверяя наличие ключей в коридоре, и посмотрел на себя в зеркало. Шрам побледнел, немного сравнялся в тон с кожей, но всё равно слишком заметно проходил через всю шею, зато больше не подтекал и от него отошли все корочки, не выглядел так страшно. За две или три недели под присмотром Рэйдена Зик стал выглядеть лучше, здоровее. Почти как до всей этой заварухи. Он задрал ворот чёрной рубашки и чуть прикрыл шрам. Ключей в коридоре не было. — Нет, не буду приглашать Нану, перебьётся.       В кладовке не оказалось ни одного моющего средства, — кончились ещё тогда, в первую его «ломку». Зато нашёлся дубликат ключей рядом с липким валиком для чистки одежды.       — Ключи среди бытовой химии… Гениально, — он покрутил в руках ключи и улыбнулся. — Ну что ж, кролики, ждите!       Зик вышел на улицу и сделал глубокий вдох. Воздух настолько холодный, что обжёг глотку и заставил закашляться. Стащить ветровку Лэйна было не такой уж и плохой идеей, да и плевать, что она велика на целый размер или даже два, зато внутри проложена флисовой тканью и приятно грела.       Зик не знал, что так сильно повлияло на его настроение, и знать не хотел: его переполняла эйфория, из-за которой всю-всю кожу покалывало и голова кружилась. Ноги несли его чёрт знает куда, приходилось сверяться с навигатором, чтобы понять, в какой стороне находится вокзал.       По пути он купил термопакет и пластиковую канистру и впервые за долгое время не столкнулся с проблемой «закрытых дверей». Удача сопутствовала ему, и Зика это не настораживало, он не думал ни о чём, кроме как о кроличьей ферме в Фокс Чейзе и о том, что он там купит. Главное вернуться домой раньше Рэйдена, чтобы получить строгий выговор, а не нагоняй.       Он запрыгнул в вагон поезда, сел у окна и уставился на проползавшие мимо него виды. В голову вдруг залезла мысль о кроличьих сердечках, желудок болезненно защемило. Наверное, кроличьи сердечки очень вкусные… А Рэйден их любит?

***

      Тот самый дом выгорел до основания, ветер слабо гонял сажу и чёрную пыль по земле.       Опрос очевидцев и результаты просмотра записей с камер наблюдения в полицейском департаменте противоречили друг другу и по времени происшествия, и по количеству участвовавших в поджоге лиц. Лэйн камерам, конечно, доверял больше, однако…       — Лапать всё тут будете? — без ехидства спросил Росс, склонившись над сержантом. Беннетт бесцельно крутилась рядом.       — Придётся. Придержите Беннетт, чтобы не топталась.       — Пойдём, не будем мешать.       Когда коллеги ушли, Рэйден передёрнул плечами, сделал глубокий вдох и резко выдохнул, сосредоточился и прикрыл глаза.       «Давай, я же знаю, что ты можешь мне сегодня помочь. В долгу не останусь», — в голове громко, неприятно зарычало. Рэйден поморщился. — «Никакой человечины. Покормлю тебя чем-нибудь другим, ладно? Ну же, давай, включайся в работу, не заставляй меня тебя уговаривать целую вечность, у меня нет столько времени… Не ёрничай. Давай, поторапливайся».       Он провёл рукой по саже, она налипла на кожу. В темноте плясали цветные пятна, сбивались в кучу, разлетались в стороны и снова слипались вместе, образуя расплывчатую картину. Силуэты стали чётче, но они были блёклыми и тёмными, очень сильно напоминали выцветшие плёнки, которые показывал ему в детстве отец.       Картинка приобрела резкость, но не цвета. Воспоминание готово к просмотру.       Дом, крыльцо. Рэйден никого не видел, но слышал приглушённые шаги с левой стороны, кто-то тихо приминал траву и, судя по звуку, разливал что-то.       «Дай мне посмотреть, кто это. Ты понимаешь, как бы ты мне облегчил жизнь? И тому парню тоже?».       Но Рэйден не смог сменить угол обзора, он видел только крыльцо и неухоженную лужайку перед домом.       Приглушённые щелчки, как скрип колёсика зажигалки.       «Зараза хтоническая… Сейчас дом подожгут. Может, кого и увидим».       Вдруг раздался сдавленный звук — не то кашель, не то рычание; кто-то запнулся и упал на траву. Звук раздался справа. Чирканье зажигалки слева прекратилось, и чей-то силуэт… с контрастными, короткими взъерошенными волосами, промелькнул перед крыльцом и скрылся за углом дома. Никаких разговоров, никаких шёпотов, никаких тихих щелчков по клавишам или экрану телефона, — возможно, сообщники общались жестами, или не общались вовсе.       Чирканье зажигалки, звонкий удар об асфальт в ночной тишине и треск древесины, съедаемой огнём.       Воспоминание резко оборвалось.       Лэйн с трудом приподнялся, его шатало, и открыл глаза, взглянул на пепелище. Всё-таки записи видеокамер в некоторых отношениях точнее, чем показания свидетелей, — поджигателей было двое. Если бы воспоминание было цветным, то Лэйн смог бы определить цвет волос одного из людей, а так только знал, что они «контрастные». Значит, либо естественно светлые, либо крашеные и яркие. Возможно, эти люди были косвенно связаны с убийцами Зика, а может, и сами его убили и сделали вампиром. Того человека не удалось рассмотреть в полной мере. Ясности Лэйн не добился, а теперь у него шла кровь носом из-за очередной попытки влезть в прошлое. Стёр тонкий след крови рукавом тёмно-синей рубашки.       — Сержант? — тихо позвала Беннетт.       — Поджигателей двое. Машину или транспортное средство не увидел, возможно, они прошли с севера-запада, со стороны того пустыря, по западной линии ни у одного дома нет системы видеонаблюдения, что подразумевает лёгкость проникновения к дому пешком незамеченными.       — Есть какое-то предположение, уже хорошо…       — Ничего хорошего. Наша работа не строится в полной мере на предположениях. Удивительно, что в главном отчёте по делу нет никакой информации про транспортное средство. В таком случае Мэй должен был прийти к этому дому самостоятельно, или его должны были нести, что скорее всего — нет отпечатков его обуви. Здесь нам ловить больше нечего.       С этими словами он махнул рукой, и Беннетт пошла за ним к машине. Через три часа их патрулирование района Олни-Оук-Лэйн закончится, и Лэйну придётся отпустить напарников домой, а сам он задержится в департаменте и будет рыться в бумагах и «отсигналит» начальству, что это просто жест трудоголизма, а не желание взять вторую смену. Домой его не тянуло — хотелось хоть немного разобраться в деле, а Зик спокойно и без него просидит до глубокой ночи, Зик — уже самостоятельный и сообразительный живчик, гиперактивный, но достаточно умный, чтобы…       Телефон в кармане завибрировал, и Лэйн не глядя ответил на звонок.       — Алло?       — Э-эй, Рэй, не отвлекаю? — голос у Мэя подрагивал, и Лэйну это не понравилось. Наверняка случилась какая-то дрянь, а этот придурок пытается всё скрыть за непринуждённым тоном. — Ты ещё на дежурстве?       Лэйн снова махнул Беннетт, но в жесте, чтобы она шла к Россу в машину, и они подождали его. Беннетт только кивнула и просочилась в машину.       — Что случилось? Только покороче.       Он слышал на другом конце тяжёлое, сбивчивое дыхание. Лэйн ждал объяснений и выкинул все вдруг возникшие теории из головы.       — Я приехал на кроличью ферму, ну, где этих ушастых на убой разводят, — Зик часто и глубоко дышал, говорил с трудом и с частыми паузами. — Мне плохо. Тут так воняет кровью, меня сейчас вырвет и…       — Молчи. Делай глубокий вдох, на счёт три резко выдыхай. Привыкай к запаху и смотри в небо, не смотри на ферму.       Зик послушался и стал глубоко, размеренно дышать в трубку.       — Дыши и слушай: как только станет лучше — сразу же убирайся оттуда. Тебе ещё рано лезть на скотобойни.       — Но…       — Без «но». Где взял дубликат ключей? Зик? Ответь.       Послышались короткие гудки: Мэй сбросил вызов.       — Придурок, — процедил сквозь зубы Лэйн и понял, что трубку теперь парень не возьмёт. Раз нашёл себе проблему, так пусть сам и разбирается, потому что Лэйн не был намерен срываться с патрулирования.       «Как только уйдёшь оттуда — напиши». Чуть подумав, он отправил второе СМС с примерным содержанием «Вечером отдашь мне ключи от квартиры» и присоединился к своим подчинённым в ещё большем раздражении, чем раньше.

***

      Зик прикрыл глаза и посчитал до тридцати, сделал десять глубоких вдохов и немного успокоился. Он совершенно забыл про телефон, и не обращал внимания на слабую вибрацию в кармане ветровки, — он перевернулся на бок, чтобы вдохнуть запах осенней земли, ощутить его полнее, чтобы он вытеснил вонь крови, плоти и кроличьих шкурок. Желудок прихватывало так сильно, что Зик был готов заплакать. Так болит желудок только от долгого голода или сильнейшего рвотного спазма, других вариантов нет.       — Надо успокоиться, встать и… — он не придумал, что будет делать дальше, и из-за очередного приступа боли в желудке стал жевать траву. Сухую, горьковатую и кислую одновременно, противную. Тошнота отступила. — И пойду куплю кроликов… Куплю тушки. Да, тушки. Живых не смогу загрызть…       Зик аккуратно перекатился на живот, встал на четвереньки и выплюнул траву. Гадость. С трудом встал и тупо уставился на ферму, сделал глубокий вдох и облизнулся.       — Чувак, держи себя в руках, ты сможешь, я в тебя верю, — Зик отряхнулся от травы и земли, подхватил рюкзак и пустую канистру, усмехнулся. — Пора перестать говорить с собой, как с посторонним.       Он остановился у входа и принюхался. А правда, надо ли ему сюда? Может, купить кроличью тушку в магазине?.. А продаётся ли кроличье мясо в магазине и какого оно качества? А вдруг напичкано удерживателями влаги и другой химической дрянью?.. Зик мотнул головой, попытался вытянуть из головы хоть каплю логических доводов, почему ему нельзя сейчас разворачиваться и убегать. Мысли рассеивались.       — Так, если я сейчас свалю, то получается, что зря перерыл всю квартиру в поисках ключей. Я зря проехал полгорода. Я зря звонил Рэйдену и вечером просто так получу нагоняй от него, при этом ничего не сделав. Я не обеспечу себя питанием самостоятельно. Получается, что мне останется только ходить в банки крови? В Филадельфии примерно восемьсот вампиров, каждому надо питаться хотя бы раз в неделю, а лучше два или три раза в неделю… А хватит ли крови из банка всем? Нет, поэтому надо искать себе альтернативу, чтобы адаптироваться уже сейчас, чтобы потом не было проблем, поэтому нельзя уходить, нужно…       Зика кто-то сильно пихнул, он перестал бормотать и посмотрел на человека. Седой мужчина, его джинсовый комбинезон и ветровка заляпаны кровью, новой и старой. У Зика перед глазами всё резко поехало вбок.       — Чего здесь встал? — чужой голос немного выровнял горизонт.       — Хочу купить мясо кроликов, — пробормотал Зик, осоловело глядя на мужчину.       — А канистра тебе на что?       Нужно что-то придумать. Срочно.       — Мне нужна ещё кроличья кровь. Провожу исследования, возможно ли в будущем переливать их кровь людям, выпускная работа для…       Мужчина отмахнулся.       — Ладно, хватит мне тут свою научную хрень заливать. Пойдём. Тебе сколько?       Зик пошёл за мужчиной, крутил головой. Кролики. Белоснежные прыгучие волны кроликов, пушистые, с чёрными и красными глазами; они все попискивали, жевали сено, скребли грязный запылённый пол, и все эти звуки вместе смешались в нечто громкое, нескладное и давящее. Зик стиснул зубы и дёрнул плечами. Ему казалось, что он пребывал где-то не в этой реальности, в совершенно другой, по-особенному отвратительный. Наполненной шумными кроликами с тупыми, бессмысленными глазами…       — Эй?       — Да?.. Вы что-то спросили?       — Тебе сколько?       — Сколько чего?..       — Кроличьих туш, — раздражённо сказал мужчина, и резко повернул в другую сторону. Зик поспешил за ним. — И крови.       — Крови одну канистру, полную. А кроликов… пять. Пусть будет пять.       Мужчина хмыкнул, отобрал у Мэя канистру и протянутый термопакет и оставил его стоять под дверью. Запах живых кроликов, сена и грязи перебил запах крови. Это отрезвило, желудочная боль утихла. Впервые Зик был благодарен жизни, что существуют отвратительные запахи, — из-за них в голове всё моментально прояснялось.       — Держи, с тебя пятьдесят долларов. Пятьдесят за пять туш, за три литра крови, вот ещё субпродуктов кинул, тебе наверняка пригодятся… Всё равно их никто не берёт.       Мэй еле удержал канистру и пакет, которые ему всучили. В термопакете он и правда нашёл прозрачный пакетик с какими-то внутренностями, выглядело мерзко, но при этом привлекательно в той мере, чтобы снова почувствовать голод.       — Эм, спасибо… На карту перевести можно? Налички нет.       — Ладно, давай, — когда телефон пискнул, мужчина поднял глаза на Зика. — И да, хреновые у тебя отмазки. Подумай над ними ещё. Или перестань показывать зубы.       Мужчина без труда взял Мэя под руку, вывел его на улицу, подталкивая в спину, и прежде, чем закрыть дверь здания фермы, сказал:       — Передавай своим привет, не забудь порекомендовать, а то дела совсем плохи.       И закрыл большую дверь с громким пыльным хлопкòм.       У Зика застопорилась вся мыслительная деятельность, попробовала заработать, сдвинуться с места, но шестерёнки в голове только истерично скрипнули, — Зик мог поклясться, что слышал это надрывное «пи-и-и», — и ничего не случилось. Ещё раз заглянув в пакет, он посмотрел на его содержимое, слегка улыбнулся и поплёлся к вокзалу.       «Ты голоден?».       «Да. А что, кровь в холодильнике кончилась?».       «Не-а, я просто еды купил на ужин. Приезжай, а то я уже терпеть не могу».       Рэйден не ответил, поглядел на сообщение, тяжело вздохнул и убрал телефон в карман ветровки. День оказался пустым и бесполезным, — как и все первые дни после отпуска. Рэйден знал про это, но не привык, поэтому раздражался каждый чёртов раз и уставал больше, чем обычно. Поэтому он просто хотел приехать домой и отдохнуть. Он не знал, как отдохнёт, но уже догадывался, что досуг ему организует Зик, — если так и будет, то он не против, главное, чтобы не кончилось всё больницей.       Уже когда Рэйден сидел в машине, пришла ещё одна смска.       «Я тебя на улице подожду, ладно? Мне в квартире скучно».       И Лэйн снова не ответил. Он думал позвонить, но себя он знал хорошо, — позвонит, зацепится за какой-то пустяк и начнёт перепалку, потому что был раздражённым и уставшим, а словесные перепалки неплохой способ спустить пар, эффективный. Но он не хотел грызться. Он хотел посидеть в тишине, поэтому отключил телефон, швырнул на заднее сидение и, прикрыв глаза, кое-как откинулся в кресле, перед этим проверив стояночный тормоз.       «Прекрати жужжать, твой трёп делу не помогает. Ты же сам видел, что ужину быть. Что на ужин? Сам не догадываешься? Кроличье мясо. О, сколько радости. А теперь заткнись, а то передумаю насчёт ужина».       И вдруг шуршание, шипение, жужжание и скулёж — всё это умолкло. Рэйден не мог вспомнить, когда в последний раз слышал такую тишину в своей голове, да и не стал напрягаться, просто прикрыл глаза и забыл думать о работе, о раздражавших коллегах, о звонках матери насчёт загремевшей в полицию сестры в Гаррисберге, о скорой выплате по кредиту, обо всём нервирующем и даже больше.       Когда Лэйн подъезжал к парковке дома, он заметил маячащего в свете фонарей Мэя, — тот перекидывал из руки в руку канистру и постоянно поправлял сползавший с плеч рюкзак. Ходил так, наверное, долго, потому что после включения телефона последняя смска от Зика то и дело попискивала, напоминала, чтобы прочли.       Он не успел выйти из машины, когда сзади раздалось шуршание и хлопанье дверью. Лэйн оборачиваться не стал, взглянул в зеркало заднего вида и сказал:       — Пересаживайся вперёд.       Зик быстро пересел, снова хлопнул дверью, — Рэйден поморщился и стал думать над замечанием, строгость которого сразу дойдёт до этого тупицы, — и включил свет. Рэйден свет выключил и ударил Зику по руке, когда тот потянулся снова.       — А теперь сообрази, как мы со стороны будем выглядеть, пожирая сырое кроличье мясо.       Зик пожал плечами и стал шебуршать термопакетом.       — Да плевать. Испугаются? Ну тогда их дело, чаще надо ужастики смотреть. Ты точно сырое мясо ешь?       Рэйден только благодарно кивнул, получив крупную заднюю лапу.       — Точно. Тебе советую небольшие кусочки отгрызать, чтобы было проще есть.       — Ага, понял. И тебе приятного аппетита.       И Зик снова зашуршал термопакетом, часто лазил туда и активно жевал, то и дело сплёвывая что-то себе в руку. Рэйден это заметил и прекратил есть.       — Ты что там жуешь?       — Мне фермер дал целую кучу кроличьих сердечек, вкусные! — он снова сплюнул в руку и, найдя бумажную салфетку в двери автомобиля, быстро её скомкал, — Правда, плёнки не жуются… гадость какая-то.       Лэйн внимательно смотрел на ужинающего Зика, как он активно пережёвывал кроличьи сердечки и лез за новыми, то и дело аккуратно вытирая рот салфеткой. Он не был уверен, радует ли его такая активная адаптация Зика к вампирской жизни — парень, кажется, быстро свыкся с новым распорядком дня, с другим типом питания, кажется, даже приспособился к небольшим неудобствам вампиризма в рамках городской среды… Лэйн редко видел таких «смиренных» и каждый раз они его смущали. Такая быстрая адаптация означала только то, что Зик сможет скоро съехать от него и полностью исчезнуть из-под наблюдения. Заживёт своей жизнью и наверняка забудет и о нём, Лэйне, и даже про папку с делом в полицейском департаменте.       «Это называется не «ревность», а «тоска» и «беспокойство». Ох, знаешь, как мне было хорошо без твоего жужжания? Знаешь? Так вот, заткнись, я тебя кормлю».       — Никогда бы не мог подумать, что это так сытно, — пробормотал Зик, закончив с трапезой. — Типа, ощущения такие же, как раньше, когда поужинаешь до отвала.       — Ну, да? Это почти то же самое, что есть обычную еду, только в сыром виде.       — Ага, я так себя всю дорогу уговаривал, когда ехал на ферму. Кстати, а все вампиры — невротики? А то я стал каким-то дёрганным.       Зик достал с заднего сидения канистру и попытался её открыть, но крышка не поддавалась.       — Нет, некоторые параноики, некоторые больше смахивают на шизоидов или шизофреников…       — Шизоиды и шизофреники, разве не одно и то же?       — Нет, у них разные паттерны поведения.       Зик попробовал ещё раз открыть канистру, но у него снова не получилось.       — Хватит раскидываться умными словечками. Шизики и есть шизики…       — Тебе помочь?       — Сам справлюсь. Погоди секунду, сейчас открою…       И Зик вцепился зубами в крышку, пластик заскрипел под усилиями челюсти и крышка медленно повернулась. Лэйн смотрел на это с хорошо скрытым желанием дать парню подзатыльник, — никто так не делает, ведь можно…       Зик айкнул и съёжился. Пришлось включить свет. Зик прижал одну ладонь ко рту и тихо шипел, на второй держал кусок сломанного клыка.       — Блять. Поужинали, — на выдохе беззлобно выдал Лэйн, глядя на Мэя. Достал телефон, набрал номер, — Твоё счастье, если дантист ещё дежурит… Алло? Здравствуйте, подскажите пожалуйста, а мистер Морэн сегодня на месте? Ещё час принимает? Отлично, скажите ему, что скоро будет пациент. До свидания.       Зик положил кусок отломанного клыка в карман джинс, закрутил крышку канистры и поставил её у своих ног.       — А может не надо к дантисту? Мне не больно.       — Вампир со сломанным клыком — потенциальная жертва.       — Для кого?       Лэйн завёл машину, вырули с парковки.       — Для других вампиров, конечно.       Зик оторопел.       — То есть… вампиры жрут друг друга?       Лэйн усмехнулся, и эта усмешка не понравилась Зику, он вжался в своё кресло.       — О, нет, просто гонят и насмехаются. Особенно если узнают, каким образом потерян зуб. Социальная иерархия, все дела, — он взглянул на Зика, успевшего расслабиться. — Но встречаются и те, кто не против зажевать «сородича»… Эй, только в обморок не отъезжай.       Зик растёкся по креслу, не подавая признаков осознанности, но всё-таки заморгал и с пустым взглядом смотрел на дорогу. Лэйн расценил это как активное согласие на посещение дантиста.       До клиники пришлось вести Зика за руку, прилагая усилия, он упирался как мог и норовил выскочить из хватки.       — Ну чего ты там боишься? Врачей? Звуков бормашины? Цен на лечение?       — Мне как-то здоровый коренной зуб удалили, и теперь у меня имплантат. Подходящая причина для страха?       — Вполне. Но за Морэна ручаюсь, приделает твой клык на место и будет почти как раньше.       Зик что-то проскулил, всё-таки дал затащить себя в больницу и поставил закорючку в договоре об оказании платных услуг.       Они сидели на втором этаже перед кабинетом 183 и иногда поглядывали на горящую красным табличку «ИДЁТ ПРИЁМ». Зик поглядывал на плакаты, на улыбающихся людей и типичные призывы чаще оставлять зарплату у дантистов ради голливудской улыбки. Зик в последний раз был у зубного в двадцать один год, а сейчас под ним дрожала с металлическим дребезжанием скамейка. На него давили нарисованные рядом с дверью мультяшные цветы и единороги. Лэйн стоически игнорировал всё происходящее, пялясь в телефон.       Из кабинета выскочила какая-то женщина, держа на руках заплаканного мальчишку лет четырёх, у него текли слюни из-за «заморозки», она что-то быстро и невнятно прощебетала в кабинет, погладила своего несчастного ребёнка и моментально исчезла из коридора. Рэйден на всякий случай ущипнул Зика за щёку, чтобы тот не успел снова прикинуться бессознательным телом.       — О, привет, Рэйден, — устало протянул дантист, выглянув из-за дверного косяка. Он трепал свои распущенные вьющиеся волосы. Зик невольно заметил, что волосы крашеные: корни волос были существенно темнее основной длины. — Тебе наконец зуб выбили?       — Не, не угадал. Твой пациент сегодня он, — и кивнул на Зика. — Сломал клык экстравагантным образом.       Зик ударил Лэйна в бок, но тот даже не поморщился, только согнал парня со скамейки и тычком в спину подогнал к дантисту.       — Классная футболка, кстати. Дочки подарили?       Морэн кивнул и, поправив край розовой футболки с множеством мелких рисунков с Hello Kitty, которая выбилась из-под формы, и гордо улыбнулся:       — Ага, на день рождения. Ну как такое не носить? — Морэн взглянул на подошедшего к нему Мэя. — Ага, вампирёныш-переросток. Открой рот.       И Зик послушно открыл рот, достал из кармана джинс кусочек сломанного зуба и показал врачу, кое-как стряхнув с обломка крошки.       — Горизонтальный перелом зуба, ясно, — он хлопнул Мэя по плечу, и тот почувствовал, что удар отдался у него между рёбер. — Пойдём, осмотрю. А это… сделай из него ожерелье, что ли, на память.       И Морэн увёл Зика к себе в кабинет. Лэйн включил секундомер и уставился на микроскопический шрифт на плакатах.       Через пятьдесят семь минут и сорок одну секунду дверь кабинета открылась, оттуда вышел уставший, но полный ехидства Морэн, хихикающая медсестра и хмурый Зик.       — Приклеил родной обломок клыка на место. Следи, чтобы он у тебя больше канистры не жевал.       — Мог бы и сам дома на клей посадить…       — Цыц, зубастый. Если какие проблемы — возвращайтесь, применим биодентин, чтобы дентин сам стал расти. Обезболивающие недельку попьёт и забудет, что клык вообще сломал. Оформил просто как консультацию. Рэйден, заглядывай ко мне, как время будет.       Зик криво улыбнулся, хотел поблагодарить за беспокойство о чужом кошельке, но решил промолчать.       — Обязательно. Спасибо за помощь.       И Морэн ушёл обратно в кабинет, а Зик, не глядя на Лэйна, пошёл к лестнице, к регистратуре, кассам и на выход.       — Эй, постой, дай хоть на клык взглянуть.       Зик неохотно остановился, резко развернулся и открыл рот, оттянул щёку, показывая во всю длину левый починенный клык, на котором теперь чётко виднелась линия слома.       — Давай на память сфоткаю. Нечасто на моей практике вампиры ломают зубы…       Зик что-то булькнул про «Пособие», но оттянутая щека не дала ему внятно донести мысль. Он уставился в камеру телефона и нахмурился.       — Огорчу: взглядом ты меня не испепелишь.       Зик убрал руку от щеки, вытер пальцы об торчащий вверх воротник рубашки, а брови расслабить забыл. Он хотел поскорее убраться из клиники, вернуться домой и залечь спать, чтобы забыть эту унизительную нелепицу поскорее.       Уже у кассы, когда Зик расплатился за приём, телефон завибрировал из-за вызова. Закари звонила ему. Звонила в три часа ночи. Зик нажал на «ответить».       — Алло? Что-то случилось?       — Ох, Зикки, Зикки, а помнишь, я тебе говорила, что ты будешь с такими клыками отдавать огро-омные деньги дантистам? Как твой зуб, не болит?       Закари протянула это таким сладко-зазывным тоном, что Зик оторопел, уставившись на чек.       — Что? Откуда ты знаешь про зуб?..       В голове с дикой скоростью заскрипели шестерёнки и жалостливое «пи-и-и» вдруг превратилось в адский вопль ураганного ветра. Зик обернулся к Рэйдену, который безмятежно пялился в телефон.       — Откуда у него твой телефон?       — У меня есть не только его телефон, но и почта, я же присылала ему твои старые медицинские документы.       Зик оскалился и смял чек, немного отошёл от кассы.       — А что…       — Ох, не волнуйся, я с ним не флиртую, разговоры только по делу. А он решил немного тебя подстебать. Знаешь, мне кажется, что лёд между вами треснул. Как думаешь?       — Клянусь, на Рождество приеду и закину тебя в самый большой сугроб, какой только найду.       — Обожаю твои угрозы. Буду ждать!       И Закари быстро сбросила вызов. Зик разжал зубы, — было больно, «заморозка» заканчивала своё действие и сломанный клык напомнил о себе, — и взглянул на Рэйдена. Зик подошёл к нему и громко клацнул рядом с плечом.       — Нет, мне не стыдно. Относись к таким вещам проще, тем более у тебя сестра… скажем так, очень даже любящая, — он потрепал Зика за здоровую щёку и улыбнулся. Рэйден заметил, что парень на него откровенно пялился, и позволил себе ещё и взъерошить ему волосы. — На Рождество поедешь в Юту?       — Если проблем никаких не возникнет, то поеду.       И Зик, чтобы совсем не выдать себя с потрохами, резко отошёл от Лэйна и пошёл на выход.       — Теперь у меня есть повод ненавидеть канистры!       — Ох, вот только давай без этого…