The Scarred Vampire

      Зик только успел почувствовать, что его швырнули на землю, — картинка перед глазами смазалась вместе со звуком. Он не успевал за движениями Рэйдена, который бил его если не в полную силу, то очень и очень больно. Чтобы прекратить это, Зик опрометью кинулся с укусом. И вцепился в руку, точнее в рукав толстовки, не достал до плоти, и затрепал головой, словно разъярённый пёс.       Он не заметил, как повалил Рэйдена на землю.       — Ну всё, всё, хватит.       Мэй его не слушал. Не слышал. Он тянул рукав на себя и фырчал. Между ушами стоял только громкий звук рвущейся ткани.       — Зик! — и он с силой ударил Мэя в живот, тот отпустил рукав и согнулся, и наконец спихнул с себя.       И только после этого Зик словно очнулся, проморгался и уставился на Рэйдена совершенно удивлённо, будто бы только что нашёл себя на футбольном поле с жёсткой искусственной травой. Он смотрел на то, с какой критичностью Лэйн оценивал ущерб толстовке. Только сейчас он пришёл в себя, осознал, что это была очередная тренировка.       — Ну спасибо, подрал так подрал.       — Всегда пожалуйста, — и сел. — Теперь это моя толстовка.       — А с какого фига?       Мэй пожал плечами.       — Ну, раз я её подрал, то логичнее её отдать мне, чем выкидывать, нет? И, кстати, я не подписывался на такие выматывающие тренировки после работы.       Рэйден так и валялся на земле, но теперь записывал что-то в уже знакомый блокнот, Зик догадывался — результаты тренировок и комментарии к ним.       — Вообще-то ты подписался на это сам.       — В результате ультиматума.       — Но ты ведь мог его оспорить и выдвинуть свой? — он вовремя откатился, иначе бы получил ногой в бок. — Какого хрена?!       — У меня такой же вопрос! В смысле я мог выдвинуть свой ультиматум?!       — А вот так, мог бы и догадаться, что кроме заданных вариантов можно и свой почти всегда выдумать. Ну же, давай, соображай. Я тебя пытаюсь подготовить к самостоятельной жизни, где тебе не только бегать и кусаться придётся, но и адекватно думать в неудобных ситуациях.       — Ого, надо же, без тебя и не догадался бы, — Зик поморщился, растирая болящие от бега ноги. Сколько там кругов вышло? Пятьдесят семь? — Что-то я не заметил, чтобы ты меня и такому учил.       — Вот видишь, ты сам подтвердил и словом и делом, что к такому виду мышления пока не способен, надо развивать. И это не оскорбление, это констатация факта.       — Ну, если меня не угробили мертвяки тогда, то я на что-то способен, ага.       — Один раз повезло, а во второй раз — голову снесут. Так что…       — Да понял я, всё, хорош.       И Зик лёг рядом с Рэйденом и уставился в небо. Шёл уже десятый день таких тренировок: на выносливость, на физическую силу, на умение драться и на самоконтроль. Кормёжка только сегодня. Только после тренировки. Зик уже второй день чувствовал усиливающийся голод с болью в затылке, стал раздражительным и уставал быстрее. На работе чуть не загрыз коллегу, благо, только фигурально, — тот нарывался на то, чтобы получить в морду кулаком, но в итоге просто услышал, какая он криворукая ошибка природы. Зик лично убедился, что такие кадры ещё и зарплату получают.       Десятый день подряд он валялся взмыленный, со сбитым дыханием; Рэйден такой же, только не уставший, — довольный, перестал брать дополнительные смены на работе, нормально питался и отдыхал. Зик следил за этим. А ещё Зик не успевал видеться с Моникой из-за этой беготни, да и на общественном транспорте он теперь не ездил, Лэйн подкидывал его до автосервиса и забирал, когда у него была возможность, объяснял это «компенсацией за тренировки», хотя Зику и не нужны были объяснения, в такие моменты ему было просто приятно подремать лишние минут тридцать на заднем сидении и не думать, что он проспит свою остановку.       «Надо продержаться пару часов и не вырубиться, потом в Манаюнк, забрать Монику, кофе выпью, главное только не уснуть…».       — Слушай, а твоя подруга на тебя не обиделась из-за игнора?       Зик усмехнулся, перевернулся на бок и уставился на Рэйдена. На земле валяться прохладно, но он уже привык.       — Что, мысли мои читаешь со своей хтонью?       — Я пока такому не научился. Просто ты никуда, кроме работы, не ходишь, вот и предположил.       — Мы переписываемся каждый божий день, я ей всё объяснил, а ещё я устал, как собака.       — Осталось всего три недели, и я передам тебя прямо в «Дом теней».       — А зачем мне туда? Я что, не могу как бы отдельно существовать без вступления во всякие партии, фракции, группы, кружки по интересам?       По тяжёлому вздоху Зик понял, что ответ Рэйдена будет «нет».       — С ними ты быстрее адаптируешься. Хочешь не хочешь, а тебя могут отправить по какому-то поручению на другой конец города, так и местность получше узнаешь, а ещё круг знакомых расширишь. Наверное.       — Наверное, — кисло пробормотал он. — Пойдём домой.       Зик с трудом встал с земли, все мышцы гудели и ныли, а домой ещё неизвестно сколько идти пешком, не велика трагедия, но если это продолжится ещё три недели, то лучше побыстрее найти квартиру для переезда.       Он дошёл до калитки стадиона, обернулся, чтобы спросить что-то у Рэйдена, но увидел его на прежнем месте.       — Эй! Пойдём домой! Что ты там ищешь?       — Я разве сказал, что тренировка закончена? — и Лэйн достал из рюкзака какую-то тряпку и помахал ей. — Иди сюда, активность сменим.       Ему бы хотелось послать всё к чёрту, развернуться и уйти, или хотя бы выкрикнуть «да достал ты уже», но передумал. Проще сделать задание, чем спорить с Рэйденом. Зик прекрасно понял за всё время один факт — Рэйдена не переспорить, не переубедить. Упрётся рогом и сделает по-своему; всю дипломатичность оставлял на работе, но особая, хитро выделенная сговорчивость оставалась при нём.       — И что с этой тряпкой не так?       — А ты понюхай. Не торопись, запомни запах.       Зик приподнял брови, взглянул на тряпку и взял её, поднёс к носу, сделал глубокий вдох. Запах слабый, но всё-таки ощутимый: древесный пепел и зола, мускус и застарелый пот, выхлопной газ. Он кинул тряпку на землю и закашлялся.       — Гадость, да? Специально подготовил для первого раза, в следующий раз будет что-то посложнее, — Рэйден тяжело вздохнул и посмотрел под ноги. — Ты в курсе, что больше не сможешь её понюхать?       — Ещё раз это нюхать? Лучше ещё десять кругов.       — Прямо сейчас ты этим и займёшься. Объясню коротко: ты обнюхал тряпку и теперь должен отыскать спрятанную вещь с точно таким же запахом. И эта вещь где-то в городе. Подсказку дам только одну.       Мэй смотрел на Рэйдена невидящим взглядом, смотрел сквозь него, пытался осознать услышанное. Ему хотелось верить, что он ослышался, что он неправильно понял, что это всё штука. Но он-то понимал, что это не шутка. Очередная тренировка. До зубного скрежета тупая тренировка.       — Слушай, бро, у меня нет сил злиться, поэтому… — Лэйн схватил его под руку и повёл со стадиона.       — Поэтому остатки сил ты потратишь на поиски вещи. Даю тебе полтора часа. Уложишься — дам поесть.       — А если не уложусь — поеду в Фокс Чейз и сам себе куплю поесть, ты, хренов кидатель ультиматумов.       Лэйн одобрительно улыбнулся.       — Начинаешь соображать, молодец. А теперь подсказка: я спрятал вещь в парке. Удачных поисков.       Голод, усталость и недосып сильно затормаживали мыслительный процесс. Когда Зик хотел накинуться на Рэйдена, то его уже не было, исчез. Теперь было бессмысленно высказывать возмущения: насчёт тренировок, насчёт манеры объяснять задания, насчёт всего.       Не зацикливаясь на запахе, Зик открыл карту города в телефоне и забил в поисковую строку «парк». Без скверов, полей для гольфа, скейтпарков и прочих зон отдыха, получилось тридцать четыре локации разной величины. Зик пролистал предложенные навигатором варианты и взвыл, насколько ему позволил голос. Полтора часа и тридцать четыре парка размером от «плевка в чайную ложку» до «здесь можно похоронить всех коров Вайоминга». Даже в мыслях их все обойти за полтора часа нельзя, ни то что физически.       — И как мне искать это «что-то»? — злобно прошипел он, уже раздумывая над поездкой в Фокс Чейз прямо сейчас. Глубокий вдох и резкий выдох. Повторил несколько раз, немного согнал спесь. — Ладно, полтора часа погоды не делают, можно и погулять. Главное никого не сожрать.       И он пошёл прочь от стадиона, даже не заглядывая в навигатор, чтобы увидеть спасительную близость к парку. Зик был уверен, что ничего не найдёт.       — Натаскивает, как собаку… Наблюдательно. Чёрт такой…       Мэй устало улыбнулся. Обоняние после октября изменилось, запахи стали ярче и навязчивее, а в последнее время они не давали ему покоя: они раздражали, возбуждали, иногда вызывали головную боль, тошноту или странное чувство эйфории. Он предпочёл бы заболеть гриппом, простудиться, ничего не чувствовать, но никакая зараза к нему не липла. Пришлось сменить красный «Мальборо» на жёлтый «Кэмел». Перемена оказалась не такой уж и плохой: эти сигареты стоили немного дешевле, упаковка с верблюдом всегда радовала, а вместо крепкого табака он получил желанную тяжесть во вкусе и смесь из горячего песка, пряностей и чего-то копчёного, но не табак. Раньше бы постарался избавиться от таких бестолковых сигарет, а сейчас эта тривиальщина ему даже нравилась.       Захотелось курить, но Зик вдруг решил не выбивать из памяти тот странный запах сигаретным дымом. И он невольно принюхался. Пепел, зола, мускус, выхлопной газ. Снова почувствовал, принюхался и уловил: разрозненный смрад собрался в нечто единое, не менее противное, но характерное.       Зик развернулся и пошёл вниз по улице. В ночных тренировках нашёлся ещё один, менее очевидный плюс, чем отсутствие навязчивого солнца, — машин практически не было, поэтому запах чужого автомобиля и выхлопов не сбивал его с толку.       Ну, почти.       Иногда, следуя за запахом, он возвращался на уже знакомые улицы, ходил кругами и забредал даже в подворотни, — оттуда он вылетал моментально, потому что натыкался то на спавшего бомжа, то на бродячих собак, то на кучку подростков маргинального вида.       Он не смотрел в навигатор, но запах и обоняние вели его куда-то. И Зик надеялся, что вели к цели.       «Не найду эту хрень, встречу Рэйдена и его укушу. Пусть идёт на хрен с такими тренировками. «Найдёшь — покормлю». Самоуверенности дофига, потому что я молчу. А почему я молчу, кстати?.. Ладно, всё равно его укушу, у него кровь вкусная тем более…».       За этими размышлениями он не заметил, когда подошёл к воротам Маттиас Болдуин Парк. Принюхался: искомый запах усилился, и к нему подмешался запах Лэйна. Уже досконально известный. Зик вошёл в парк, достал телефон и ткнул на контакт.       — Бро, я чувствую твой одеколон. Значит, я в правильной локации?       — Ага, в правильной, — Зик слышал в его голосе слабый оттенок удовлетворения. Это ему даже льстило. — Но у тебя осталось двадцать минут, чтобы найти вещь.       Мэй резко остановился и огляделся, чтобы примерно оценить масштабы парка. И понял, что вот-вот окажется в пролёте.       — Двадцать минут?! Эй, постой, скажи хоть… Придурок!       Рэйден не дал ему договорить, в телефоне слышались длинные гудки.       — Ладно, без паники, за двадцать минут можно… Можно найти Рэйдена и дать ему в морду, а можно попытаться найти эту штуковину… Ладно, Рэйдену всегда успею врезать.       И Зик, сделав глубокий вдох, кинулся на запад, к скоплению деревьев. Запах шёл оттуда, а ещё искать в цветных обглоданных кустах и розах… какую-то вонючую штуку, какой бы она ни была, очень тупо.       — Не найду тут, придётся рыться в урнах, — он поморщился. После работы он с трудом отмывал руки, лезть в мусор не хотелось.       Он проигнорировал табличку «По газону не ходить» и пошёл осматривать деревья, смотрел под ноги, надеясь, что «штука» не окажется зарытой в землю. Иначе придётся разрывать всё руками, а он, наверняка, и так выглядел как наркоман в поисках закладки. Было в этом что-то унизительное.       Но, к его счастью, в траве ничего не было. Зато в кроне низенького дерева виднелся белый целлофановый пакет. Зик сдёрнул его с ветки, нетерпеливо разорвал связанные ручки и нырнул с головой в пакет. И отшвырнул его, откашливаясь, — вонь была ужасная, почти тошнотворная, а ещё в несколько раз сильнее той, что давал нюхать ему Рэйден.       Телефон завибрировал.       — Поздравлю, ты — ищейка. Кстати, у тебя даже три минуты и семь секунд осталось, молодец, хорошее начало.       — Ага, прикольно, только почему-то я тебя слишком хорошо слышу.       — А ты оглянись.       Зик оглянулся и увидел Лэйна на скамейке в шагах двадцати или тридцати от него.       — Знаешь, внимательность ещё надо бы потренировать! — крикнул он.       Зик сбросил звонок, сложил ладони у рта и крикнул, понимая, что его едва ли услышат:       — Да иди ты к чёрту!       Мэя развезло: он выпил пакет крови ещё в машине, пригрелся, а сейчас он сонно моргал и морщился, потому что не стерпел и ел кроличьи сердечки прохладными, прям из холодильника. Вкусно, конечно, но иногда морозило нерв и больно давало в мозг.       Он смотрел на две жестяные коробки на журнальном столике и крутящегося вокруг них Рэйдена. Он хорошо понимал, что это очередная тренировка, но уже не раздражался, потому что был почти сыт и почти доволен.       — Снова запахи определять, да? — Зик принюхался. — Огорчу: я ничего не чувствую.       — Нет, в этот раз будешь определять температуру.       Зик удивлённо приподнял брови, но есть кроличьи сердечки не перестал.       — Так я ищейка или термометр?       Лэйн тяжело вздохнул.       — Знаешь, ищейки бывают разные: кто-то по «энергетическому» следу ищет, кто-то по запаху, кто-то по температуре, кто-то… ладно, не буду вдаваться в теорию.       — Спасибо, мозг и так кипит, — Зик поставил в сторону миску и сел на пол, уставился на коробке. — Мне в экстрасенса сыграть или я могу их потрогать?       — Трогай.       Лэйн отошёл в сторону, крутил в руках инфракрасный термометр и смотрел за Зиком: как он трогал коробки, тряс их и прислушивался к громкому стуку.       — Я должен определить температуру коробки и предмета внутри, да? А то ерунда какая-то получается.       — Да, но начни с коробок.       Зик вернулся к левой жестянке, ощупал её со всех углов и, когда прощупал дно, вдруг отдёрнул пальцы и засунул их в рот.       — Что там за хрень? — он подул на раскрасневшиеся подушечки. — Обжёгся…       — Температура?       — Предположим, сто девяносто.       — Открой коробку и оцени нагреватель.       Зик достал ручной обогреватель размером с яйцо и покидал из ладони в ладонь, слегка морщась.       — Ну, сто пятнадцать? — он посмотрел на экран термометра, когда Лэйн поднёс его ко дну коробки. Он угадал с маленькой погрешностью, на экране отобразились сто девяносто четыре градуса. — А тут сколько?       — Сто двадцать два.       Лэйн отложил термометр на стол, отобрал у Зика ручной обогреватель, отодвинул коробки и только после этого потрепал его по волосам. Это стало уже привычкой, хочешь молча похвалить — взъерошь волосы; раньше он таким не страдал в принципе. Зик щурился и напоминал кота.       — Ладно, с холодной коробкой завтра разберёмся, а то я что-то замахнулся, результаты эксперимента получатся смазанными.       — Ага, хватит на сегодня… А то укушу.       Лэйн улыбнулся.       — Смотри клык не сломай снова, а то, смотрю, снова шатается. Ну ничего, скоро с Форманом встретишься и будешь по моим тренировкам скучать.       «Бро, я у Моники сегодня переночую, ладно? На работе не голодай».       «Окей, напиши, когда домой приедешь».       После трёх больших кружек крепкого кофе Зик чувствовал, как его сердце в диком темпе колотилось об грудную клетку; Моника, кажется, тоже это почувствовала и даже спросила, всё ли в порядке, он только отмахнулся.       Они валялись в обнимку, но заснуть не могли. Зик уткнулся носом в волосы девушки, привыкал к запаху её нового шампуня и гладил по спине, по тёплой пижаме. Они были настолько уставшие, что делать ничего не хотелось в принципе, никакого романтического настроения, только тяжёлая разбитость витала в воздухе и её, наверное, можно было даже пощупать.       — Моника, а ты на кого учиться хочешь?       Моника немного приподнялась в объятиях Зика, подползла на уровень его лица и ткнулась носом в его нос.       — А я пока не знаю, не задумывалась.       Он коротко поцеловал девушку и прикрыл веки, задумываясь.       — Ну, не знаю… хочешь работать с детьми? Что больше нравится: математика, литература, химия?.. Рисование?       — Боюсь, что дети от меня будут не в восторге, а я буду не в восторге от обязанностей няни в садике. Читать, но разбираться, почему занавески синие и почему ворон у По говорит только «и больше ничего». А химия… нет, плохая идея.       — А математика? Что скажешь?       — С математикой проблем не было, она интересная, только кем работать…       — Инженером, экономистом, программистом… это только то, что я сходу вспомнил. Что скажешь?       Моника задумалась, аккуратно запустила пальцы в волосы Зика, гладила его, а тот еле слышно мурчал, расслабляясь. Усталость отступала, тело расслабилось и в голове не было ни единой цельной мысли, только какое-то тёплое марево.       — Я… я подумаю. В конце концов, надо денег накопить на оплату минимум трёх семестров, подготовиться к экзаменам.       Зик аккуратно подул ей в лицо, и расстроенное выражение быстро сменилось недовольным, смешливым.       — Ну Зик! — громким шёпотом.       — Я тебя и подготовлю, что скажешь? Серьёзно, в колледж не так уж и сложно поступить, на себе проверено… Мы же в Плющ или Йель не собираемся, верно? Оставим это для зануд и ребятам, которым деньги девать некуда.       Казалось, что Монику это приободрило, она улыбнулась и снова уползла в объятия Зика, уткнулась носом в его плечо и фыркнула.       — Неужели у меня будет свой собственный репетитор?       — Ага, работаю за поцелуи.       Они тихо засмеялись, но всплеск немного глупого, наивного веселья прервала короткая вибрация телефона. Моника взглянула на экран мобильника, и улыбка исчезла. Она быстро застучала по экрану и запихнула телефон пол подушку.       — Что-то случилось?       — Да так, реклама… Надоели, — казалось, что Моника подбирает слова. — Купишь мне новую СИМ-карту, когда я уволюсь?       — Да, конечно, без проблем. Но… ты увольняешься?       Моника кивнула.       — Подыскала себе работу поприличнее, секретарь в мелкой юридической конторе. Платить пока будут немного меньше, но, с другой стороны, график более приемлемый и… публика тоже.       Зик погладил её по голове и еле слышно шикнул, под его ладонью спина напряглась и резко расслабилась. А точно ли ей пришла просто реклама? Из-за простой рекламной, пусть и навязчивой, СМСки так не расстраиваются. Но Моника явно не хотела это обсуждать прямо сейчас.       — Ты молодец, думаю, на новой работе твою старательность быстро заметят и хорошо оценят, прибавка не заставит себя ждать, — он прыснул. — Всё у нас будет хорошо, правда?       Моника молчала, и это молчание невольно напрягало Зика. Что-то явно случилось. Но она вдруг сказала совсем тихо, шёпотом:       — Да, у нас всё будет хорошо.