Шпион

Лекарства, которых с таким нетерпением и воодушевлением ждал Чжан Ишань, так и не были привезены, и чем ближе подходил вечер, тем шире становилась маниакальная улыбка этого человека. Лю Сан, честно закончив со своей частью инвентаризации, мог только посочувствовать Чжан Хайке. Но не от всего сердца. Сяогэ не пришёл проводить Лю Сана до комнаты вечером, и Чжан Ишань, занятый своими мыслями о справедливой мести, развёл руками: – Порасспрашивай по дороге. Скорее всего он, чтобы не разбираться с бумажной волокитой, сбежал работать «в поле». А что ты думал – ему хоть кто-то даст отдохнуть? – Он вам лошадь что ли, в поле работать? Изверги, – буркнул Лю Сан. Ему стало обидно за бедного Цзучжана, который был готов рискнуть своей головой, лишь бы не оставаться в поместье, где на него навешают очередную работу. Среди ночи его разбудил привычный стук. Ровный, размеренный, и не громкий – так стучал только Сяогэ, и Лю Сан, недоумевая, встал открыть ему дверь. Однако человек, что стоял за ней, с пугающей чёрной татуировкой на левой стороне лица, струящейся по коже вниз под тёмную рабочую куртку, не был желанным гостем в такой час. Лю Сан в панике отпрыгнул назад; от прилива адреналина задышал чаще, почувствовав, как густо от незнакомца пахнет кровью. Правая рука в кожаной митенке не давала сомневаться в том, что перед ним сейчас кто-то из семьи Чжан: по двум длинным пальцам стекла капля крови, но ей не дали упасть на пол, вытерев о штанину. – Что тебе нужно? – совладав с голосом, строго спросил Лю Сан, больше всего не свете боясь, что этот некто пришёл за его жизнью по какой-то из причин. Незнакомец чуть склонил голову, оценивающе глядя на то, как парень перед ним пытается найти хоть что-то, чем можно себя защитить. Лучше бы он попросил Чжан Хайма потренировать его драться подручными средствами, а не беззаботно баловался с ней целый день!.. – Лю Сан, – знакомым голосом произнёс убийца, но Лю Сана теперь было не обмануть! Не после того, как малышка Хайма несколько раз показала ему, с какой лёгкостью члены семьи Чжан могут менять свой голос! Левая рука незнакомца потянулась к лицу, уцепилась за край подбородка и с силой потянула вверх, срывая кожу с отвратительным влажным звуком. На пол шмякнулась маска. За ней была снята перевязь со знакомым мечом. – Сяогэ?! – изумлённо воскликнул Лю Сан, и его рот тут же был запечатан чужой ладонью. – Не шуми, – тихо и устало попросил Цзучжан, отнимая ледяную руку от чужого лица. – Нужна помощь. И пока Лю Сан пытался переварить услышанное, этот невозможный человек снял с себя грязную куртку, бросив её на пол, швырнул туда, в бесформенную кучу, штаны, оставшись в чёрной футболке и нижнем белье. По его правой руке заструилась тёмная кровь, собираясь на кончиках пальцев каплями, а затем падая с характерным звуком вниз. У Лю Сана не было времени думать о том, что ему очень не нравится видеть кровь – спохватившись, он начал искать аптечку первой помощи по тумбочкам, свято уверенный в том, что видел её буквально недавно в одном из ящиков. Для такой семьи, как Чжан, было логично в каждой жилой комнате иметь такую. – Сяогэ, я… – и прежде, чем он обернулся, услышал треск плотной ткани. – Жгут, – Цзучжан протянул ему бывший рукав от куртки. – Сможешь? – Почему ты не пошёл в медпункт? – Лю Сан, стараясь унять дрожь в руках, взял обрывок ткани, скрутил как следует, и, стараясь не смотреть на зияющую глубокую рану, тянущуюся вдоль крепкого бицепса, принялся накладывать жгут почти на самое плечо. – И что это за маска такая на тебе была? Я испугался. – «Грязное лицо», – не совсем внятным тоном, заставив Лю Сана переживать сильнее, ответил Сяогэ. Его грудь тяжело вздымалась, а сердце билось гулко, и быстрее обычного. – Маска из человеческой кожи. Отвлекает внимание. Он потёр здоровой рукой шею, и Лю Сан увидел, как вместе с грязью и потом скатывается в комочки краска временной татуировки. Если Цзучжану пришлось отвлекать внимание на себя, то значит ли это, что дела были совсем плохи? – Как остальные? – нервно сглотнув, спросил Лю Сан, изо всех сил пытаясь затянуть узел, чтобы перекрыть ток крови. Переживание за этих глупых Чжанов было сильнее, чем он когда-нибудь мог себе вообразить. – Сяо Хайма? И ты сам как себя чувствуешь? – В медпункте. Завтра будут в норме. Я в порядке. Его бледное лицо и тёмные круги под глазами говорили о том, что в порядке он явно не был. Проверив здоровой рукой узел жгута, он коротко благодарно кивнул, затем, пресекая все расспросы, молча направился в душевую. – Мне сходить за аптечкой? – успел крикнуть Лю Сан прежде, чем дверь закрылась. Сяогэ, помедлив, ответил: – Нет. Никуда не уходи. Снедаемый переживаниями, Лю Сан не мог найти себе места. Сколько человек были ранены? Почему понадобился отвлекающий манёвр? Неужели, если бы Сяогэ не пришёл им на помощь, сегодня отряд не вернулся бы домой? И как там малышка Хайма, которая наверняка не ушла бы с поля боя, пока живые члены семьи не были бы в безопасности? И почему именно сейчас тысячелетняя война двух семей набирала такие обороты? И где Кумир, когда он так нужен? Шорох воды наконец прекратился, и Лю Сан едва не подскочил к двери, буквально заставляя себя стоять на месте. Хотя, лучше бы сидел – Сяогэ вышел из душа в одном полотенце. Его вытатуированный цилинь, ступающий по завиткам пламени, ярко выделялся на разогретой горячей водой коже. Взгляд Лю Сана проскользил по линиям, зацепился за тёмную горошину соска, и залип на крепком прессе. В голове отчего-то зашумело. Сяогэ, не обращая внимание, прошёл к шкафу – для Лю Сана выделили несколько комплектов джинс и толстовок, абсолютно идентичных тем, что носили некоторые другие Чжаны, и пару комплектов нижнего белья – так что Цзучжан нашёл, во что переодеться. И пока он это делал, Лю Сан отчаянно пытался дышать, и смотреть куда угодно, только не на его сильную линию плеч, и крепкую спину, и тонкую талию, и… Он чувствовал, как пылают его щёки, и это было абсолютно ужасно, потому что ещё никогда в жизни он не попадал в такую ситуацию. Даже не думал о подобном. Но вот, он здесь – пялится на задницу одевающегося мужчины, игнорируя тот факт, что тот ранен и изрядно потрёпан. На мужчину, который старше него раза в четыре точно. На мужчину, чьим Главой семьи является Кумир. Эта мысль немного отрезвила. Сяогэ, уже одетый, сунул ноги в дурацкие тапки, стоящие около двери, и в ожидании уставился на Лю Сана: – Идёшь? Ну не мог же Лю Сан его бросить? Поэтому они, определённо таясь, тихо прошли в полутьме коридоров буквально немного, прежде чем Сяогэ отпер пальцами массивную дверь, и втолкнул Лю Сана внутрь. Глаза к темноте привыкли быстро, и он с изумлением обнаружил, что это был чей-то рабочий кабинет. – Аптечка в столе, – Сяогэ щёлкнул задвижкой на двери, затем прошёл вглубь комнаты и тяжёло опустился на скрипнувший кожаный диван. – Нас не побеспокоят. – Это твой кабинет? – Лю Сан подёргал многочисленные выдвижные ящики в массивном столе, но они почти все были заперты и имели по два, или даже больше отверстий для пальцев – замки с ловушками. Сяогэ промолчал, откинув голову на спинку дивана, и, судя по всему, погрузился в полудрёму. Пришлось продолжать пытаться дёргать за ручки ящичков, одну за другой, в поисках аптечки. К счастью, это продлилось недолго. Лю Сан потянул увесистую пластиковую белую коробку с медикаментами на себя, но она цеплялась за что-то в глубине и не желала вылезать. Сунув руку туда, в попытке освободить желаемое, он с удивлением нашарил свой телефон. Выложил его на столешницу, и потянул ещё раз, но аптечка снова не поддалась. Как оказалось, она цеплялась за небольшую деревянную рамку с фотографией, и Лю Сан мельком глянул, желая узнать, кто же на ней. В темноте он едва разглядел трёх мужчин, стоящих в обнимку: один с лицом точь в точь как у Чжан Хайке, но абсолютно другой – с мягкой радостной улыбкой, и хитро прищуренными глазами с разбегающимися от уголков век гусиными лапками. Второй: грузный мужчина постарше, с широкой насмешливой ухмылкой, смутно знакомый. А третий… – Это кабинет Кумира?! – воскликнул Лю Сан, с недоверием глядя на спрятавшего половину лица большим капюшоном Чжан Цилина. Это определённо должен был быть он, потому что кто это ещё мог быть? Лю Сан узнал бы его из тысячи! – Почему мы пришли за аптечкой сюда?! И здесь мой телефон… А где Кумир? Что, если он войдёт, а мы… – Лю Сан, – не изменившимся тоном поторопил Сяогэ, даже не соизволив открыть глаза. – Я истекаю кровью. Это было верно, ему действительно требовалась неотложная медицинская помощь, а вопросы можно задать и потом. Лю Сан вытащил антисептик и самоклеющиеся хирургические стяжки для ран. – Я не умею накладывать швы, поэтому воспользуемся этим, хорошо? – спросил он. Сяогэ кивнул и стянул толстовку, снова открывая свою тяжёлую рану, и ужасный, привлекающий внимание, пресс. Лю Сан, сглотнув, заставил себя отвлечься, поэтому начал болтать: – Как думаешь, когда я смогу забрать свой телефон? Он совершенно не думал, что получит ответ почти сразу. Рука с ватным тампоном, смоченным антисептиком, дрогнула, но Сяогэ даже не поморщился: – Забери. – Разве Кумир не будет против? Это ведь его кабинет – там фотография, и… – Лю Сан снова почувствовал, что начал расстраиваться от одной только мысли о том, что там, с явно выглядящем счастливо Кумиром, не он. Это была глупая, ужасная мысль, и её следовало как можно скорее выкорчевать из головы, именно поэтому он продолжил: – Доктор Ишань сказал, у Кумира есть два мужа. Сяогэ… отреагировал. Он чуть повернул голову и открыл свои тёмные глаза, глядя прямо на Лю Сана. Требуя продолжать. Руки Лю Сана затряслись сильнее, и он не понимал, в чём дело, поэтому опустил глаза на рану и замолк, очень медленно приклеивая стяжки и сближая её края. Затем он вновь обработал её антисептиком, и, чтобы на неё ничего не попало, осторожно закрыл сверху широким пластырем, стараясь чтобы полоса бинта находилась ровно на краях раны, и липкая основа не раздражала заживающую кожу. Наконец, можно было развязывать жгут. Молчание затягивалось. Сяогэ не отводил взгляд, и Лю Сан знал, что этот человек его не осудит и не обсмеёт, но никак не мог сформулировать свою мысль дальше, поэтому лишь грустно улыбнулся ему в ответ, принявшись собирать содержимое аптечки, которую успел разворошить. – Тебе не нужно обезболивающее? – спохватился он, когда блистер с капсулами прошуршал где-то на дне, заваленный другими медикаментами. – Я знаю, у тебя и у всех из семьи Чжан наверняка невероятно высокий болевой порог, но некоторые лекарственные средства могут уменьшить воспаление, и тогда твоя рана быстрее срастётся! – Потом, – покачал головой Сяогэ. Посмотрев на дверь и что-то обдумав, он едва слышно выдохнул, вновь откидываясь на спинку и закрывая глаза. Толстовку надевать не стал, видимо пока не желая двигать повреждённой конечностью, но укрылся ей вместо одеяла. Наверное, собирался ещё немного вздремнуть. – Сюда никто не войдёт. – …ладно, – не слишком-то веря ему, Лю Сан вздохнул, сходил положил на место аптечку и забрал свой телефон. Ему казалось, что лёжа в столе столько дней он будет разряжен, но всё равно безо всякой надежды нажал на кнопку. Экран загорелся, батарея была полная. Кто-то позаботился о том, чтобы зарядить его телефон, и на душе от этого стало чуть радостнее. Можно было последовать примеру Сяогэ и тоже немного поспать, и Лю Сан, зевнув в руку, попытался как-нибудь поудобнее свернуться на достаточно мягком диване. Было неудобно. Хотелось вытянуться чуть сильнее, а подлокотник, на который он положил голову, находился слишком высоко, чтобы служить подушкой. Единственно верным вариантом стало бы развернуться и положить голову на колени Сяогэ, но Лю Сан тут же мысленно обругал себя за эту идею. Если этот мужчина привлекал его внешне, и, наверное, не только, это ещё не значит, что Лю Сан должен идти на поводу у своих чувств и пользоваться любой возможностью для сближения. Даже если очень хотелось. Ведь Сяогэ – не Кумир, он здесь, рядом; не детская влюблённость, не алчное желание встретиться с человеком, который про тебя не помнит. Настоящий, живой человек, с которым они познакомились из-за обстоятельств, да, и вместе проводят время тоже из-за воли случая, и, наверное, этих дней слишком мало для того, чтобы узнать друг друга получше, но… Лю Сан решил – после того, как разрешится проблема с семьёй Ван, и он сможет спокойно возвращаться на материк, то поговорит с Сяогэ и предложит ему лететь вместе. Сяо Хайма говорила, что раньше в семье Чжан многие работали наёмниками, и если брать в расчёт, что Сяогэ не очень-то любит сидеть в поместье и разбираться с делами, то есть возможность, что он согласится работать вместе. Лю Сана не раз и не два пытались обмануть, или даже убить во время работы, и некто с тяжёлым мечом за спиной в качестве аргумента не стал бы лишним. Сон никак не шёл, поэтому Лю Сан вновь включил телефон. Интернет на нём работал неплохо, но пока лезть проверять почту не хотелось. У него нет близких, которые бы могли его потерять, а смотреть на предложения о работе теперь, когда у него всё ещё не до конца восстановился слух, было бы тошно. Поэтому он сделал то, что делал именно в такие моменты, желая отвлечься и убить время – нажал на иконку доуиня. Убрав звук на минимум, чтобы не разбудить чуткий сон Сяогэ, он пролистал некоторые видео с танцующими в традиционной одежде мужчинами и женщинами, видео с антиквариатом – некоторые продавцы нашли свою золотую нишу, выставляя на всеобщее обозрение как оригинальные артефакты древности, так и их профессиональные реплики, привлекая внимание даже той аудитории, которая не интересовалась этими вещами изначально – а затем пару видео из деревни. Встряхнул головой, и вернулся назад. Двое мужчин, снимающие доуинь о том, как они делают вино, были ему хорошо знакомы. Даже слишком хорошо. Их лица были на той фотографии с Кумиром. – Всем привет, это снова ваш любимый Железный Треугольник без одного угла уже год как, но не переживайте – наш угол обязательно вернётся! – поздоровался толстяк с аудиторией. Его широкая улыбка казалась совершенно не такой радостной, как на фотографии. – Сегодня мы с Тяньчжэнем снова делаем партию вашего любимого вина, и снова в ограниченном количестве, так что не забудьте приехать к нам в Силаймянь как можно скорее, чтобы успеть купить кувшинчик! Лю Сан вспомнил, как полгода назад наткнулся на их видео, где они с Тяньчжэнем, у которого было лицо Чжан Хайке, показывали как они нашли и разобрали старый кессонный потолок, чтобы после использовать в строительстве собственного дома. Он вспомнил, что даже подписался на их канал, потому что Тяньчжэнь, точнее, тот самый У Се из семьи Мистической Девятки, постоянно записывал интересные видео про антиквариат. Ну, иногда про то, какую еду они готовят в своём ресторане Силаймянь, что в Фуцзяни, в деревне Дождя. Этот канал был больше как реклама для привлечения посетителей в такое далёкое место, и Лю Сан неоднократно спрашивал себя, что именно заставило такого человека как У Се прекратить бизнес расхитителя гробниц и переехать в деревню. Магазин его семьи, Ушаньцзюй, всё ещё работал, пусть и не в том объёме, как прежде. Кажется, нынешний совладелец тоже перешёл на интернет-продажу антиквариата. Лю Сан, желая узнать чуть больше про людей, которые были мужьями Кумира, пролистал их видео, и наконец понял, почему не мог догадаться сразу о том, кто они – за год успели наснимать много контента, где фигурировали только вдвоём, и постоянно говорили о том, что Железный Треугольник ждёт своего глупого Мэнъюпина домой. Чтобы добраться до видео с Кумиром, пришлось постараться. Там, на видео, снова не было видно его лица, потому что он сидел в домике на высоком раскидистом дереве, и Панцзы, который снимал, вещал, громко и недовольно: – Посмотрите на него! Сегодня наш третий угол сказал, что ему нужно надолго уехать помочь семье, и он не желает брать нас с собой! Теперь забрался на своё дерево, забрал всех кошек, и не слезает оттуда, даже чтобы поесть! Наш глупый Мэнъюпин обиделся на нас, на то, что мы обиделись на него, что… – Панцзы, хватит, – проворчал за кадром У Се. – Зрителям неинтересно слушать твоё ворчание, лучше покажи, каких раков мы утром притащили с речки! – Зрителям наоборот интересна драма! – хмыкнул Панцзы, но послушно перевёл камеру телефона на поистине больших зелёных раков, которые пытались выбраться из огромного железного ведра. – Напишите в комментариях, что вы любите больше – познавательный контент от Тяньчжэня, готовка еды от вашего любимого шефа, или наша ежедневная ругань? В комментах мнения разделились, но Лю Сан не стал вчитываться. Он отмотал видео назад, долго всматриваясь в тёмный силуэт на дереве. Пролистал ещё пару видео, на которых Кумир, так и не показывая лица из-под капюшона, то тренировался с мечом, то быстро шинковал овощи, помогая мужьям на кухне. Чуткий слух Лю Сана вдруг уловил шаги по коридору, и он срочно погасил экран, сжимаясь от страха, что сейчас в кабинет войдут и увидят их с Сяогэ здесь, и… Что «и» – не было ясно, но очень и очень страшно. Однако шаги человека, которым, судя по его дыханию и сердцебиению, был кто-то из ночных коридорных патрульных, прозвучали мимо двери и начали затихать. Сяогэ даже не проснулся. Лю Сан с облегчением выдохнул, но прислушался внимательнее. Где-то в стороне лазарета шумели люди и неразборчиво звучали голоса, из которых отчётливее всех выделялся Чжан Ишань, раздававший помощникам указы, а тем, кто притащился среди ночи раненый, вставлял словесные пиздюля. Теперь по крайней мере стало ясно, почему Сяогэ выбрал пойти к едва умеющему оказывать первую медицинскую помощь Лю Сану, а не стал покорно ждать своей очереди у щедрого на слова раздражённого доктора. Он снова откинулся на спинку дивана, затем, осмелев, всё же решился и слегка прижался к тёплому плечу Сяогэ. Так было гораздо удобнее, и когда Цзучжан не дрогнул, не проснулся, Лю Сан снова включил телефон, с разочарованием поняв, что видео с канала Железного Треугольника вновь вернулись на самый верх. И у них было выложено новое видео. – Всем привет, – грустно произнёс У Се, сидя за кухонным столом и выглядя слегка поддатым. Наверное, пробовал недавно сделанное вино и немного перебрал. Где-то на периферии раздавался храп. – Утром я удалю это видео, по причинам, которые не буду здесь говорить, но… если кто-то из тех, кто сейчас смотрит, знает, где наш третий угол, и может с ним связаться… пожалуйста, скажите, что мы очень сильно по нему скучаем. Пожалуйста, глупый Мэнъюпин… возвращайся домой. Дыхание Сяогэ изменилось, и Лю Сан повернулся к нему, замечая, каким потерянным он выглядел. Его печальные тёмные глаза неотрывно следили за вновь и вновь повторяющим слова У Се на зацикленном видео, и… – Почему Кумир не возвращается к ним? – тихо спросил Лю Сан, закрывая приложение. – Почему не связался с ними до сих пор? Они же его семья, конечно они будут по нему сильно скучать! – Враги, – тяжёло ответил Сяогэ, опуская взгляд на свои руки. – Если позвонить – У Се и Панцзы отследят звонок и приедут на помощь. Могут пострадать. Если написать – тоже. – Но можно же найти способ связаться так, чтобы они не нашли, – возразил Лю Сан. В его голове снова и снова прокручивались последняя фраза У Се, причиняя почти физическую боль той тоской, что звучала в его голосе. – Кумир ведь любит их, верно? Давай, если ты увидишь его, то обязательно скажешь о том, что его мужья скучают по нему, хорошо? Или я скажу, если вдруг по какой-то причине увижу его первым! Сяогэ… выглядел растерянно. И когда Лю Сан уже хотел ещё каким-нибудь аргументом придать своим словам вес, Цзучжан вдруг по-настоящему улыбнулся – не широко, но очень нежно. Кивнул, соглашаясь. Сердце Лю Сана расплавилось в груди.