Хочу домой

Сам и не заметил, как впал в глубокую дрёму. Не спал давно, поэтому это было неудивительно. Сны были пустыми и без эмоциональными, поэтому они забылись сразу же, как юноша открыл глаза. Очнулся только, когда поезд снова был в пути. В купе сидели двое незнакомых мужчин: волосы обоих покрыты сединой, но один казался старше другого. Они о чем-то тихо болтали, но, как только заметили, что юноша не спит, тут же прекратили обсуждение. Их глаза обратились к нему. Внимательные и мудрые у обоих. Эти люди казались очень осмысленными.        — Здравствуйте… — вновь тихо отрезал парень. Только заметил, что у него в нагрудном кармане рубашки лежал какой-то листочек. Видимо, адрес старушки. Решил пока его не трогать. Пусть и останется в кармане.        Это был не единственный сюрприз: на коленях лежало знакомое яблоко. Это то, которое было предназначено девочке, но она его так и не съела. Вот теперь у юноши есть, чем скрасить эту поездку. Жёлтым, и на вид сладким яблоком. Только таких красок ему не хватало в жизни.       Двери купе были открыты, а окно уже закрыли. Видимо, новые пассажиры замёрзли. С ними было немного неловко. Юноша уже слишком привык к присутствию старушки и ее милой внучки. А тут новые попутчики, ещё и настолько молчаливые. Ещё и выглядят слегка надменно, будто «другого уровня».       — Может, в дурака сыграем? — вдруг отозвался мужчина постарше. Другой тут же кивнул, достав из маленького портфеля небольшую коробочку. Мужчины были налегке. Видимо, ехать им недалеко. И пусть… в их присутствии было как-то… не так.        — Вы с нами, молодой человек? — один из них обратился к парню. Оказываться было незачем. Всё равно ехать скучно. Телефон выключен, даже в «змейку» не поиграть. А книгу или газету какую он с собой не брал.        Присел ближе к столу, чтоб было удобнее. А мужчины скучковались у стола с противоположной стороны. Очень тесно друг к другу. Тот, который был ближе к окну, отпихнул другого, чтоб тот не прижимался. Юношу это немного удивило. «Разве это нормально для взрослых людей?»        — Вас как зовут? — более взрослый сдавал карты по два. Дружелюбно улыбался. Видимо, не хотел произвести плохое впечатление.         — Тоша.       После того, как парень озвучил не свое имя, более молодой мужчина, сидящий ближе к выходу, хихикнул. В ответ на эту реакцию юноша посмотрел на попутчика и поморщился, будто спросив: «Чего смешного?».        — Ой, простите. Просто наш… моего… пса так зовут, — мужчина вдруг начал оправдываться. Он только с первого взгляда казался осознанным. На деле вел себя, аки ребенок. Так даже проще, наверное. Может, первое мнение юноши об этих пассажирах полностью ошибочно. Может, они окажутся куда более простыми, чем изначально казались.        Карты были очень удачными, особенно для начала игры. Но победить, как минимум «старшего», было непросто. Тот совершал такие ходы, которые полностью вводили в оцепенение. Казалось, он полностью запомнил колоду и предыдущий ход каждого игрока.        Не удивительно: «старший» вышел из игры первым. Тут же заглянул в карты мужчины рядом и заулыбался. Потом подмигнул морщинистым глазом. Наверное, это была подсказка, но парень совершенно ее не понял. Проигнорировал этот жест и продолжил упорно выкладывать козыри.        Игра закончена. Парень победил. Его обрадовало, что он смог обыграть более опытного и уверенного соперника. Пусть в последний момент и показалось, что ему поддаются.  — Ты всегда так глупо проигрываешь, — «старший» улыбался, обращаясь к своему спутнику. Видимо, они были действительно близки.        — Мне эти игры напоминают нашу «песочницу», — пробормотал более молодой пассажир.        — Да… мне тоже, — второй попутчик продолжил ласково улыбаться, смотря на своего приятеля. Юноша увидел, как дрогнула рука «старшего». Он хотел что-то сделать, но не решился, — только там были шахматы.        Парень совершенно не понимал, о чем говорят его соседи. С недавних пор он чувствовал себя тут третьим лишним. Но пусть попутчики и вели себя странно друг с другом, вся неловкость и недоверие прошли. Они действительно оказались куда менее отрешенными.         — Ещё разок?        Они играли ещё несколько партий.  «Старший» ни разу не проиграл. Оно и не дивно. Ему, казалось, очень везло. Но вопроса о шулерстве не возникало: карты тасовали и сдавали всегда разные люди. Да и зачем ему нужно было их обманывать?        В купе ещё пару раз заглядывала темноволоса проводница. Но ее каждый раз прогоняли смелым «Нет, спасибо». Она каждый раз поникала и укатывала со своей тележкой дальше. На нее никто и взгляда-то не поднимал.       — Вам пора перестать проигрывать, — смеялся мужчина, собирая карты в кучу.        — Тебе пора перестать выигрывать, — другой попутчик ткнул «старшего» пальцем в бок, затем включил свой телефон и встрепенулся, — а нам уже пора собираться.        И правда. Поезд потихоньку останавливался. За окном серым рябела станция. Снова зелень полей и яркость лесов сменилась на этот вопиюще скучный бетон, на недовольные человеческие лица и статичные пустые картинки.        Почему-то теперь, от осознания, что новые попутчики тоже сейчас уйдут, в груди стало пусто. Юноша успел порядком привыкнуть к их взаимодействиям и такой теплой домашней атмосфере. Ему было даже стыдно, что изначально он их не признал. А теперь он хотел бы пообщаться с ними ещё. Узнать их историю.       — Карты вам оставляю. Может ещё с кем-то поиграете, — «старший» оставил игру на столе и по-отцовски похлопал юного путешественника по плечу. Вышел из купе прямо за своим товарищем.        И всё-таки, они — очень хорошие друзья. А в нежных взглядах и ненарочных касаниях можно было проглядеть и что-то большее, на парень не брался гадать. Он так и не узнает о них.        Ему нравилась мысль о том, что в будущем у него может быть такой же друг. Близкий и настоящий. Тот, ради которого можно было бы сделать что угодно. А пока: все те, кого он называл «друзья» — сводились к обычным знакомым. Он никогда не говорил им правды, только выдумывал. Ты не станешь делиться честностями с людьми, которые могут сделать с твоим открытым сердцем что угодно.        Только единожды у него был такой человек, кому хотелось бы отдать не только сердце, но и душу. Тот, кому он мог доверять. Тот, перед кем он не скрывался. И четыре года назад этот человек вдруг переехал, не сказав и слова на прощание. И тогда было так больно, что больше не хотелось ни к кому прикипать. И он возвращался к порогу друга, продолжая теребить дверной звонок. Ему ни разу так и не открыли. Пришлось перестать  надеяться, что однажды откроют.