Наоборот

С тех пор прошло чуть больше недели и, сейчас вы вряд ли удивитесь, Ракель так и не рассталась с Серхио. Ожидаемо, она всё-таки боялась его реакции, боялась что он может сделать с ней, с собой. Мартина всё это дело начинало уже знатно подбешивать, так как он устал слышать крики каждое божье утро, а потом вновь настаивать на расставании, поэтому в один момент он перестал, просто успокаивал подругу после очередной ссоры. Ему самому тоже было тяжело, всё-таки нервы не железные, и буквально каждый день видеть, как его близкая подруга, притом девушка, которая ему очень нравится, плачет — это не просто. Но виду Палермо не подавал, давно научился скрывать свои эмоции. Он всё ждал и ждал, когда они наконец расстанутся, чтобы уже смочь спокойно сказать ей о своих чувствах, потому что держать это всё в себе он больше не мог. В принципе догадывался, что это безответно, но надежды не терял, опять же, наученный этому отличному качеству жизнью. В один из вечеров они как и всегда пошли гулять в лес вдвоём и в данный момент обсуждали одну книжку, которую не так давно прочитала Ракель. Сам Мартин читал её давно, ещё лет пятнадцать назад, но сюжет отлично помнил. — Не понимаю общего восхищения этим Мартином, он же… не понравился мне, в общем. — решила Ракель, имея ввиду, конечно, не Мартина который шёл с ней рядом, а Мартина главного героя книги «Мартин Иден» авторства Джека Лондона. — Да ты чего, он от большой любви добился… многого. Представляешь, был обычным моряком, а потом дошёл до того, что книжки свои писать стал! — воодушевлённо объяснял Палермо. — И их даже издательства брали, ко всему прочему. — Но только слабый человек может покончить с собой. — мягко спорила Ракель. — Ну неет. — протянул Мартин, тихо посмеиваясь. — Его слабым язык не поворачивается назвать. Ты только представь, бедный человек, без всякого образования, просто решил для себя, что должен добиться девушки из высшего света. Он ведь брался за всё, только бы стать умнее. И главное, что у него это получилось. Мартин ведь в один момент понял, что люди вокруг него просто полные дебилы, соответственно разочаровался в своей цели. Ты прикинь, столько человек шёл к ней, хотел добраться к этому высшему свету, представлял себе всех их такими умными, возвышенными, а на деле ничего подобного, все идиоты как на подбор. И всё, он понял, что больше ни к чему не стремится, не место таким как он в этом мире. Ну а эта Руфь? Он ведь всё это ради неё делал, а она такой же посредственной оказалась… — Тоже верно. — задумчиво кивнула Лиссабон. — А ты бы так смог? — Как? — ухмыльнулся Мартин. — Ну, чтобы добиться парня какого-нибудь или девушку, смог бы проделать такой же путь? — Ага, я что дурачок какой-то? — усмехнулся Палермо. — Стооп. — вдруг протянул он, хитро улыбаясь. — Это ты меня так сейчас завуалировано тупым назвала? — Да нет, нет. — засмеялась она. — Но ведь нет предела совершенству. — А мне и так всё нравится. — Мартин просто пожал плечами. — Смотри значит: умный, красивый, весёлый, почти добрый. — Ага, и с самооценкой проблем нет. — усмехнулась Ракель. — Конечно, вполне здоровая. — кивнул Палермо. — Или тебе есть с чем поспорить? — Только ко всему добавить «очень», тогда будет прямо-таки точный портрет. — засмеялась она. — Ну ладно, ладно, засмущала. — тихо рассмеялся он. — А ты бы пошла на что-нибудь подобное ради любимого? Ну или любимой? — Я… — замялась Ракель, ведь поняла, что прямо сейчас для любимого человека не может просто взять и расстаться с парнем, какие там годы изнуряющего обучения? — Не знаю даже, но вообще-то думаю, что да. — Может и правда да. Может она сможет перебороть себя и всё-таки бросит Серхио? Сегодня, например. Они ещё недолго обсуждали сюжет «Мартина Идена» и в итоге сошлись на том, что полностью нормальный персонаж там только мистер Бриссенден. До этого на улице и так немного капал дождь, но со временем он усилился. — Чё-то я так и знал, что ливень будет. — усмехнулся Палермо, накидывая себе на голову капюшон, а дождь как будто услышал его, потому что в момент начался действительно ливень. — Сколько там до монастыря? — неуверенно спросила Ракель, которая вопреки наставлениям Мартина пошла в футболке, так и не надев ничего сверху. — Минут… двадцать. — прикинул Палермо. — Холодно? — хмыкнул он, обращая внимание на то, что девушка действительно дрожит. — Немного, но, думаю, ничего страшного. — она просто пожала плечами, обхватывая себя руками и растирая их, видимо, чтобы согреться. Мартин думал над своими действиями недолго, просто быстро снял куртку и протянул Лиссабон. — Держи. — мягко улыбнулся он в ответ на её удивление. — Но ты замёрзнешь. — констатировала она, но куртку всё же приняла, тут же натягивая на себя. — А мы побежим, тогда может и переживу. — усмехнулся Палермо, а Ракель в ответ только благодарно улыбнулась. Она правда боялась, что он заболеет, потому что Мартин остался в одной только футболке, но поняла, что спорить тут явно бесполезно. — Ты не отставай только, я тебя потом в этом лесу не найду. — ухмыльнулся Мартин, медленно переходя на бег. Поспевать за Палермо Ракель было сложновато, давно не тренировалась, но она в любом случае старалась не останавливаться. Конечно один раз им всё-таки пришлось остановиться, за это Лиссабон принесла тысячу извинений, но правда больше не могла. Она видела, что Мартин замёрз, но виду не подавал, всё время говорил, что всё отлично. Зато он безмерно гордился собой, чувствовал себя истинным джентльменом, приятное чувство на самом деле. В итоге в таком темпе до монастыря они добрались не за двадцать, а за десять с небольшим минут, чему были безмерно рады. — Ух тыыы. — весело смеясь протянула Токио, как только ребята вбежали внутрь. Сейчас шёл ужин, поэтому вся компания сидела за столом. — А Палермо-то у нас джентельмен оказывается. — усмехнулся Богота. — Вон курточку-то отдал. — Красавчик, ничего не скажешь. — Найроби просто пожала плечами. — Конечно красавчик. — тяжело выдохнул Мартин, всё ещё не в силах отдышаться. — Всем приятного… — А ты чё с нами не посидишь? — удивился Денвер. — Да он насквозь, дай человеку переодеться хотя бы. — усмехнулась Стокгольм. — Ага, а потом вернусь. — кивнул Палермо, ступая на лестницу, а Лиссабон, оценив своё состояние, поняла, что совсем не промокла, поэтому пошла к ребятам за стол. Серхио уже по плану спал, всё-таки девять часов, в связи с чем за столом его, понятно, не было. — Профессор, кстати, опять возмущался, что ты с Палермо тусуешься. — оповестил Денвер. — А с кем ей тусоваться? С ним что ли? — фыркнул Богота и подавился макаронами. — И почему ему, интересно, так Палермо не нравится? — задумалась Найроби. — Да никто не знает на самом деле. — Марсель просто пожал плечами. — Вообще-то всё должно быть немного наоборот. — усмехнулся Денвер. — Типо это же Профессор его булил постоянно, но Палермо почему-то простил его. Я бы не простил ничего такого на самом деле. — Да нет, он ничего не забыл и не простил, просто ведёт себя чуть более достойно. — вздохнула Лиссабон. — Невероятно, Профессорша переметнулась на сторону зла. — рассмеялась Токио. — Ага, ты Палермо видела? — усмехнулся Денвер. — Где зло, а где он. К тому же Профессор реально охренел по-моему. Он ему план дал после всего, а этот ещё выпендривается. — фыркнул парень. — По-моему они ещё сначала друг друга не очень любили. — пытался вспомнить Богота. — Они очень разные просто, и Серхио не нравилось, что Палермо типо плохо влияет на его брата. То есть вот эти все пошлые шуточки, просто шуточки, агрессивность, Серхио, в общем, не близок его тип личности. — Но я-то такой же, но он меня чё-то не гнобит. — пожал плечами Денвер. — А ты, друг мой, не оказывал «плохого влияния» на его брата. — ухмыльнулся Палермо, входя на кухню. — Подслушиваешь, значит? — хитро улыбнулась Найроби. — Я? — театрально удивился Мартин, садясь рядом с Лиссабон. — Ни в коем случае, это вы слишком громко говорите. К тому же, своё имя слышу издалека. — Мы тут просто рассуждали, почему Профессор так против твоего общения с Лиссабон. — объяснила Стокгольм. — А тут всё просто. Я для него что-то типо отброса общества, соответственно моё общение с кем-то из его близких не приветствуется. — спокойно объяснил Палермо. — Ты отброс общества? — изумился Денвер. — Интересно, кем он в таком случае меня считает. — рассмеялся он. — Но ты не можешь быть отбросом общества, хотя бы потому что придумал план ограбления грёбаного банка Испании. — Токио развела руками. — Но при этом я для него тупой, пошлый, агрессивный и вообще опасный для общества. — Мартин пожал плечами. — На себя бы посмотрел сначала. — фыркнул Денвер. — Ну и бог с ним. — махнула рукой Найроби. — Правда, вы лучше расскажите как погуляли. — хитро ухмыльнулась Токио. Лиссабон с Палермо быстро переглянулись, тихо посмеиваясь. В итоге в общих чертах об их прогулке рассказывал Мартин. На часах было уже что-то около десяти, поэтому, закончив свой рассказ, он попрощался с ребятами и ушёл к себе. — Лиссабон? — негромко позвала Найроби, легонько толкая подругу в ногу под столом. — Тебе не кажется, что сегодня очень подходящий день, чтобы рассказать ему? — Я же говорила, сначала нужно расстаться с Серхио. — прошептала она. — Да ты уже давно так говоришь, а если расскажешь ему сегодня, это станет для тебя толчком, и с Профессором быстрее расстанешься. — настаивала Найроби. — Ну смотри, тебе не надоело мучать себя? Я же вижу, как ты смотришь на него, как хочешь лишний раз коснуться, но не можешь, потому что пока вы в статусе «просто друзья». — А если он меня пошлёт, то я даже близко не смогу подойти к нему. — Да никуда он тебя не пошлёт, а если так, то это всё равно лучше, чем просто бездействовать. Ракель на пару секунд задумалась, понимая, что, может, подруга и права. — Ну… если мы перестанем общаться, это будет на твоей совести. — предупредила она. — Конечно. — кивнула Найроби. — Давай, через пару минут самое время идти, чтобы у них всех подозрений не вызвать. И смелее, всё будет отлично. — мягко улыбнулась она. Лиссабон нравился позитивный настрой подруги, но она отчего-то была уверена, что ничего хорошего тут ждать не стоит. Палермо гей вообще-то. И даже если он оказывает ей какие-то знаки внимания, это не значит, что она ему нравится, просто как подруга если только. Но, честно говоря, Ракель и сама понимала, что если рассказать всё это ему, ей банально станет проще, и она наконец перестанет теряться в догадках что же будет, и есть ли хоть малый шанс на то, что он тоже что-то испытывает к ней. Эти две минуты показались Лиссабон вечностью, она вся извелась, хотя и пыталась подключиться к беседе ребят, но всё равно ничего не получалось. В один момент Найроби толкнула её ногой под столом, уверенно кивая и одними губами произнося: «Удачи». Ракель рвано выдохнула, думая, это очень плохая идея или вообще безумная, но всё же, попрощавшись с ребятами, будто в тумане вышла из-за стола и покинула кухню. В том же состоянии она дошла до комнаты Палермо, совсем не помнила свой маршрут, но всё же как-то добралась и теперь стояла прямо напротив деревянной двери, за которой не было слышно ни звука. Сердце грозило либо остановиться от перенапряжения, либо просто вырваться из груди, но спустя пару секунд ничего такого не произошло, поэтому она, уже не отдавая себе отчёта о своих действиях, слегка подрагивающей рукой стукнула по двери два раза, после чего практически сразу услышала голос хозяина: «Секунду!» Ему понадобилось чуть больше, чем секунда, но уже через некоторое время Мартин открыл дверь, выглядывая наружу. — С каких это пор ты стучишься? — тихо засмеялся он, на что Ракель только улыбнулась. Один вид Палермо придавал ей хоть немного, но уверенности. — Не знаю, думала, что ты спишь уже. — она просто пожала плечами, продолжая улыбаться. — Но я нет. — ухмыльнулся он. — Ты что-то хотела? — Да… — вновь неуверенно начала Лиссабон. — Может ты не против выпить, например? — Ух ты. — рассмеялся Мартин. — Я-то не против конечно. Проходи тогда. — он немного отошёл от двери, освобождая проход, и Ракель робко ступила внутрь, проходя к кровати и садясь прямо напротив изголовья, как и в тот вечер, когда она так и не смогла сказать о своих чувствах. — Что пить-то будем? — ухмыльнулся Палермо, не спеша подходя к шкафу, в котором у него и хранился алкоголь, и открывая его. — Вино было бы кстати. — мягко улыбнулась Лиссабон, а Мартин кивнул, доставая одну из бутылок и закрывая шкаф. Он взял пару бокалов из того же шкафа и опустился на кровать облокачиваясь об изголовье и разливая напиток по этим самым бокалам. — А по какому поводу пьём-то? — хмыкнул он, протягивая подруге бокал. — Ты наконец рассталась с Серхио? — Ну не так быстро. — хитро улыбнулась Лиссабон. — А вообще я хотела с тобой поговорить… — уже чуть аккуратнее сказала она, внимательно наблюдая за реакцией Мартина, но тот, кажется, даже близко не догадывался о том, что она собирается ему сказать, поэтому просто кивнул. — Ну раз хотела, давай. — совершенно очаровательно улыбнулся он. — Я надеюсь, ничего плохого? — Да нет… вроде. — прикинула она. — Понимаешь… просто мне кажется, что я влюбилась. — она даже не поверила, что сама это сказала. Что ж, начало положено. У Палермо аж сердце в пятки ушло. Только появился небольшой просвет на большую любовь, как вдруг такое заявление. Понятно же, что влюбилась она определённо не в него. — А я же говорил, что нужно только обратить внимание на окружающих, тогда сразу поймёшь, что вокруг много неплохих вариантов. — постарался улыбнуться он. — Только я почти уверена, что это невзаимно. — вздохнула Ракель. — С чего такая уверенность? — ухмыльнулся Палермо. — Лучше спроси у него или неё. — Вот ещё, а если меня пошлют? — засмеялась она. — Ну, значит не твой человек. — тоже посмеялся Мартин. — И кто же это? — Так я тебе и сказала. — рассмеялась она. Мартин театрально обиженно нахмурил брови. — Он или она? — задумчиво спросил Палермо. — Он. — кивнула Лиссабон, поняв, что, видимо, он скоро и сам обо всём догадается. — Он хоть красивый? — нетерпеливо спросил Мартин. — Очень. — улыбнулась Ракель, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться над попытками Палермо угадать самого себя. — Значит убираем Боготу. — решил он. — Хотя… ты встречаешься с Серхио, от тебя можно чего угодно ожидать. — засмеялся Мартин. — Он же из банды, да? — на всякий случай уточнил он. Лиссабон кивнула, тихо посмеиваясь. — Ты так скоро угадаешь, а я вообще-то собиралась скрывать… — Ну и что, я же ему не скажу. — простодушно ответил Палермо. — Ну правда не скажу. — видя недоверие в глазах подруги добавил он. Ракель подумала, что Мартин, видимо, даже не рассматривает свою кандидатуру, и это было не очень хорошо. Но, немного поразмыслив, она решила, что пусть лучше сам угадает, а то сама она вряд ли решится сказать. — Хорошо-хорошо, верю. Но если он узнает. — Лиссабон пригрозила ему пальцем. — Не узнает, — хитро улыбнулся Палермо, хотя внутри чувствовал себя ужасно. Теперь его самая маленькая надежда тоже была уничтожена. Всё-таки она любит не его. С другой стороны, если она будет счастлива, то и он тоже. Так говорили Мартину когда-то давно. Конечно эта теория не работала, но в этот момент оказалась очень кстати. — Он умный? — Естественно. Мне иногда кажется, что он знает всё, — ухмыльнулась она. — Так, ну значит не Денвер. — он облегчённо выдохнул. — Весёлый? — О да. — рассмеялась Ракель. — Тогда, думаю, это не Марсель. — задумчиво произнёс он. — Жаль, конечно, с ним могло бы что-то получиться. Он ведь не гей? Лиссабон рвано выдохнула, потому что Палермо подобрался уж слишком близко. — В этом и есть основная проблема. — неуверенно произнесла она, отводя взгляд. Мартин чуть не потерял дар речи от такого поворота. — Хельсинки? Серьёзно?! — удивлённо воскликнул он. — Не хочу тебя расстраивать, но, боюсь, тут действительно нет шансов. Но ты можешь спросить у него, потому что и геям могут нравится девушки. Иногда. Ракель несколько раз кивнула, вдруг поднимая взгляд на Палермо: — А тебе? — Что мне? — не понял он. — Тебе может понравиться девушка? — неуверенно произнесла Лиссабон. — Ну… мне-то конечно может, но Хельсинки не я, поэтому… Ракель вдохнула в лёгкие побольше воздуха, собирая всю волю в кулак. — А если я скажу, что это не Хельсинки? — мягко перебила она. Мартин с сомнением посмотрел на неё. — Тогда я скажу, что больше у меня вариантов нет. — ухмыльнулся он. — Хорошо. — вздохнула она. — Только пообещай, что нормально отреагируешь, если я скажу. — Обещаю. — сразу согласился Палермо. Ему уже не терпелось узнать, кто же его соперник. Ракель почувствовала, что её сердце бьётся просто с бешеной скоростью, а ладошки начинают потеть. — Даже не знаю как сказать. — замялась она, но Мартин не перебивал, терпеливо ожидая. — Мне… нравишься ты. — неожиданно для самой себя она сказала это вслух, сразу зажмуривая глаза. Мартин впал в полный ступор. Кажется, у него отключились абсолютно все чувства и эмоции. Он шокировано смотрел на Лиссабон, до конца не в состоянии осознать её последнюю фразу. Пока он приходил в себя, она негромко продолжила: — Не знаю почему решила сказать тебе об этом… — грустно усмехнулась она. — Т-ты мне тоже нравишься. — вдруг выдал Палермо, хотя до последнего думал, что не сможет выдать ни слова. Ракель подняла на него шокированный взгляд. — В смысле… ты… — недоумевающе начала Ракель, но ей пришлось перестать говорить, потому что Мартин, несмело придвинувшись ближе, накрыл её губы своими. От шока девушка даже растерялась, но, осознав что происходит, подалась ближе к нему и, поняв, что и ему и ей не очень удобно, чуть подтолкнула Мартина назад. Он сразу понял намёк, упал на спину, прихватывая её с собой. Для удобства Палермо развел ноги в стороны, поэтому Лиссабон ничего не мешало просто лежать на нём. Они целовались так сладко и горячо, что в порыве страсти оба забыли о травмированной губе Палермо, и когда Ракель совсем легонько прикусила её, Мартин зашипел от боли. — Что? — сначала даже не поняла Ракель. — Губа. — усмехнулся он, аккуратно проводя по ней большим пальцем. — Прости, я совсем забыла. — смущённо улыбаясь, сказала она. — Я и сам забыл. — признался Мартин. — Просто будь чуть аккуратнее. — подмигнул он, а Ракель, кивнув, снова полностью опустилась на него, теперь целуя чуть мягче и нежнее, но не менее страстно. Они довольно долго просто наслаждались поцелуями, пока что не решаясь перейти к чему-то большему, как вдруг в дверь пару раз нормально так ударили, от чего оба даже подскочили. — Тише. — прошептал Палермо. — У меня дверь не стальная, можно не стучать так сильно! — крикнул он, обращаясь к человеку за дверью. — Да-да, прости. — послышался ответ Боготы. — Ты занят? — Очень. Чё хотел? — Просто позвать играть в карты, но раз занят, то ладно. — вздохнул Богота. — А ты Лиссабон не видел? Мартин и Ракель хитро переглянулись, думая, что бы ему на это ответить. — Видел, она вроде прогуляться пошла. — ответил Палермо. Богота за дверью усмехнулся, делая вид, будто не слышал тихих стонов когда подходил к двери. — Я понял. Хорошего вечера. — ухмыльнулся он, уже удаляясь. — Спасибо. — чуть тише ответил Палермо, снова обращая внимание на Лиссабон, лежащую на нём и внимательно вглядывающуюся в его лицо. — Что? — усмехнулся он. — Я думаю, как тебя зовут. — задумчиво, с улыбкой, произнесла она. — Палермо, конечно, красиво, но мне всё-таки интересно настоящее. — А ты угадай. — усмехнулся Мартин. — Может быть… — начала думать Лиссабон, водя пальцем по его груди, — Пабло, например? Или Мигель… — Ну, первая буква «М», ты уже близка. — тихо рассмеялся он. — Марко, может быть? — задумалась она. — Не-а. — мягко улыбнулся он. — Мартин. — Правда Мартин? — немного удивилась она. — Всегда любила это имя… Такое красивое. — ухмыльнулась Ракель. — А моё угадаешь? — Хм… — задумался Палермо. — Возможно, например, Ракель, а? — рассмеялся он. — Не забывай, что у меня комната рядом с вашей, и когда вы слишком громко разговариваете, я всё слышу. — предупредил Мартин. — Мм… Прям всё? — заигрывающе спросила Лиссабон, нежно целуя Мартина. — Прям всё. — улыбнулся он, сразу отвечая на поцелуй. *** В половине двенадцатого Ракель ушла к себе, хотя Мартин и предлагал остаться, она сказала, что пока не придумала, как сообщить Серхио о расставании. Но, только вернувшись в свою комнату, она сразу пожалела о том, что не приняла предложение Палермо, ведь ей моментально стало как-то одиноко и тоскливо в тёмной комнате. Лиссабон быстро приняла душ, переоделась в пижаму и легла в кровать рядом с Серхио, который по традиции лёг спать ещё часов в девять. Но сон совсем не шёл к ней. Ракель успела почитать, поразгадывать кроссворд, просто подумать о жизни. Да что уж там, она успела придумать, как скажет Профессору о том, что им нужно расстаться. К тому же, если учесть то, что в последнее время он сам постоянно говорил об этом, он не то чтобы сильно удивится. В один момент Лиссабон потянулась за стаканом с водой, который обычно стоял на её прикроватной тумбочке, но так как сегодня она совсем забыла наполнить его перед сном, стакан оказался пустым. Девушка решила, что в любом случае спать не очень-то и хочется, поэтому взяла стакан и вышла из комнаты, направляясь в кухню. Только подходя, она услышала довольно громкие голоса и вспомнила, что, кажется, ребята собирались сегодня вечером. Она чуть было не решила пойти назад, но подумала, что в любом случае они вряд-ли о чём-то догадаются. Ракель свернула с лестницы и вошла в кухню, где, только заметив её, все присутствующие замолкли, а на их лицах появились совершенно одинаковые коварные улыбки. — Как прогулка? — сразу поинтересовался Богота, тихо ухмыляясь. — Какая прогулка? — не поняла Лиссабон, проходя к барной стойке и наливая из графина воду в стакан. — Аа, прогулка. — вдруг до неё дошло, что он имеет в виду, и она неловко рассмеялась. — Очень даже. — А как же ты так незаметно вошла? Мы даже и не заметили… — продолжила стебать её Токио. Ракель пыталась придумать ответ, но в голову почему-то ничего не приходило. — Переставай думать, твой принц в любом случае сдал вас. — рассмеялась Найроби. Лиссабон театрально закатила глаза, но тут же тихо засмеялась. — Болтун. — ухмыльнулась она. — А он даже ничего не говорил, мы сами догадались. — усмехнулась Токио. — Да, я таким счастливым его не видел уже очень давно. — признался Богота. — Года три так точно. — Только не злись на него, мы долго заставляли его рассказать. — предупредила Найроби. — И не собиралась. — с улыбкой произнесла Ракель, думая о том, что, вероятно, не способна на него разозлиться, к тому же из-за такой мелочи. — А чего ты с ним на ночь не осталась? — спросил Хельсинки. — Да, вот это мы и забыли спросить у него. — подтвердил Марсель. — Ну, может она не хочет, они ведь только начали встречаться. — предположила Моника. — Нет-нет, я очень хочу. — тут же опровергла Лиссабон. — Но не думаю, что Профессор оценит, если проснётся один… — Так бы сразу и сказала! — воскликнула Найроби. — Скажешь, что осталась у нас с Хельсинки, потому что мы вчера слишком много выпили, и никто не мог довести тебя до второго этажа, а мы подтвердим. — тут же придумала она, поворачиваясь к Хельсинки, который в свою очередь несколько раз активно кивнул. Ракель максимально благодарно и радостно посмотрела на них, но вдруг вспомнила одну важную деталь: — Он же наверно уже спит. — предположила она. — Поверь, даже если так, он обрадуется. — ухмыльнулся Богота. Лиссабон подумала, что, возможно, это действительно так, и, уже попрощавшись со всеми и пожелав хорошего вечера, двинулась в сторону выхода, как вдруг её окликнул Денвер: — Слушай, а вы уже того? Ну, типо переспали? — без капли стеснения спросил он. Ракель, тихо посмеиваясь, обернулась, замечая, что в его сторону уже абсолютно все метнули испепеляющие взгляды. — Пока нет. — усмехнулась она, теперь окончательно покидая кухню и с горечью понимая, что с этим придётся повременить, ведь если вдруг Серхио услышит, он убьёт сначала его, а потом и её. Другое дело, когда они официально расстанутся. Тогда они смогут делать всё что угодно. Поднявшись на второй этаж и добравшись до двери Палермо, она чуть помедлила, думая о том, что, может, не стоит так будить человека, но, решив, что, зная Мартина, он может быть ещё работает, она ненавязчиво стукнула по двери пару раз. Так как ответа не было около пятнадцати секунд, Ракель поняла, что он определённо спит. Ну, точнее спал, ведь уже вскоре из комнаты послышались негромкие шаги, а после дверь немного приоткрылась. — Чё… — не особо довольно начал он, но, сквозь полузакрытые глаза заметив Лиссабон, сразу смягчился. — Ты… ко мне? — догадался он. Сонный Мартин выглядел так смешно и мило, что Ракель не смогла сдержать тихого умилённого смешка. — Если ты, конечно, не против. — ответила она. — Я обеими руками за, только заходи быстрее, там слишком светло. — щурясь от яркого света в коридоре сказал Палермо, и Лиссабон не стала медлить, проходя внутрь. — Прости, забыл уточнить, тебя не сильно смущает, что я в трусах? — пробормотал он, возвращаясь к кровати. Ракель даже удивилась. Это было в самом деле мило, что он заботился о её комфорте даже в таких мелочах. — Конечно нет. — улыбнулась она. — Мы же теперь встречаемся, так что… можешь спать даже без них. — засмеялась Лиссабон. — Понял, это мы попрактикуем позже. — тихо усмехнулся Мартин, падая на кровать и ложась на бок, дабы освободить место для Ракель, которая тут же легла рядом, прижимаясь к нему, головой утыкаясь в грудь Палермо. — А что по этому поводу думает Серхио? — негромко спросил он, целуя девушку в макушку. — Ничего, Найроби и Хельсинки скажут, что я ночевала у них. — просто ответила она, уже начиная проваливаться в сон. Рядом с Мартином ей было так спокойно, тепло и комфортно, что не заснуть — просто грех. Именно поэтому они оба провалились в сон уже спустя несколько секунд, крепко обнимая друг друга.