Наоборот

На утро Мартин не очень довольно открыл глаза на этот раз не от звонка будильника, а от громкого стука в дверь. Кто-то стучал так настойчиво, что Мартину стало абсолютно плевать кто там, он уже заведомо хотел убить этого человека. — Чтоо? — устало протянул он, не желая отрываться от подушки. — Надо поговорить. Срочно. — из-за двери послышался голос Серхио, а Мартин в свою очередь только крепко стиснул зубы. — Иди, пожалуйста, нахер. — вполне интеллигентно попросил Палермо. — Я сплю. Всё. — Мартин, если ты… — Да иду я, иду! — прикрикнул Мартин, а Серхио за дверью мгновенно замолчал. Мартин наспех натянул на себя спортивные штаны и футболку, а после вышел наружу, где его уже ждал Серхио. — Я не понимаю, ты издеваешься или в чём прикол? — прошипел Палермо, абсолютно испепеляющим взглядом смотря на Серхио. — Я просто хотел уточнить, не видел ли ты Лиссабон. — строго ответил Профессор, а Мартин на это только приподнял одну бровь. — Ты разбудил меня в половине шестого утра, чтобы спросить, где твоя бывшая девушка? Ты угараешь? — не понял он. — Просто ответь на вопрос. — настаивал Серхио. — Серхио, пять часов утра. — снова напомнил Мартин, уже начиная понимать, что ещё немного, и он начнёт повышать голос. — Я спал. Кого и где я по-твоему должен был видеть? — сквозь крепко стиснутые зубы спросил он. — Она у тебя, я точно знаю. — уверенно ответил тот, а Мартин только терпеливо выдохнул. — Даже если так, тебя это ебать не должно. — практически спокойно сказал Палермо. — Так ты даже не отрицаешь? — Чего. Ты. Хочешь? — поочерёдно выговорил Мартин, всё ещё стараясь сохранять самообладание. — Я хочу, чтобы ты отстал от неё. — тут же ответил Серхио, а Мартин уже даже не удивлялся. — С хрена ли? — фыркнул он. — Она тебе не пара. — процедил Профессор, уже начиная злиться. — Правда? А может она без тебя решит, кто ей пара, кто нет? — Мартин, я предупредил. — серьёзно ответил Серхио. — Ещё раз увижу тебя рядом с ней… — Ну и что ты мне сделаешь? — усмехнулся Палермо. — Ты нихрена не понимаешь в плане ограбления банка Испании, поэтому без меня, соответственно, не спасёшь своего дружка. — Ты не думал, что в один момент я просто придумаю новый план и ты не будешь участвовать в его осуществлении? — А ты не думал, что в таком случае, ментовка у меня всегда под боком? — хитро улыбнулся Мартин. — К тому же, кому ты рассказываешь, я знаю тебя как облупленного. В жизни от ограбления банка Испании не откажешься. Серхио хотел было поспорить с ним, но понял, что тут спорить не с чем, потому что Мартин и правда отлично знал его, да и его мысли уже научился прослеживать. — Просто объясни мне, зачем? — наконец сдался Серхио. — У тебя какой-то новый вид развлечений, ты решил поэкспериментировать или… — Серхио, дорогой ты мой человек, — вздохнул Палермо, — она мне нравится. Всё. Никакой выгоды, никаких экспериментов, всё до ужаса банально. — В жизни не поверю, что такой как ты может по-настоящему любить. — фыркнул Профессор. — Мартин, будь честен хотя бы со мной. Ты не умеешь любить. Для чего тебе это нужно? — Я тебе всё сказал. — спокойно кивнул Палермо. — Если бы мне хотелось поэкспериментировать, я бы замутил с кем-то легкодоступным, а не с Ракель. Так что, будь добр, отвали от меня и иди спать. — он уже развернулся и коснулся ручки двери, когда Серхио вдруг схватил его за плечи, крепко впечатывая в стену. — Мы ещё не договорили. — Отпусти меня, или я тебе всё-таки въебу. — предупредил Мартин, а Серхио заметил, что он действительно злиться, по одному взгляду. От злого Мартина ничего хорошего не жди, — он способен на всё, поэтому Серхио всё-таки опустил руки с его плеч. — Мартин, я просто хочу, чтобы ты понял… — чуть осторожнее начал Серхио. — Она в любом случае вернётся ко мне. — С хрена ли? — снова фыркнул Палермо. — Ты не тот, кто ей нужен. Ты в какой-то степени быдло, прости, но это так. Она таких не любит. — Если я быдло с тобой, это ещё не значит… — Знаешь, Мартин, быдловатых людей видно издалека. Да, возможно, пока она влюблена, но потом она откроет глаза, снимет розовые очки и поймёт, что ты не тот, кто ей нужен. Ты другого круга, Мартин, просто прими это как факт… — Она же как-то встречалась с додиком. — Я не… — Ты да. — уверенно кивнул Мартин. — Ты додик, я быдло, вот и посмотрим, кто победит. — Я не отступлюсь. — И я. Только зачем это тебе? Ты же её не любишь. — Не имеет значения. Не хочу провести всю жизнь в одиночестве. — Что ж, тогда удачи. — просто пожал плечами Мартин. — Я говорю серьёзно. Она разобьёт тебе сердце. Опять. Не привязывайся. — Ещё чего. — фыркнул Палермо, наконец оставляя Серхио в одиночестве. Он закрыл за собой дверь, спиной прислоняясь к ней, и крепко зажмурился. — Вот чёрт. — рвано выдохнул он, растирая лицо руками, дабы начать соображать нормально и окончательно пробудить сознание. Мартин неспешно прошёл в ванную, запирая дверь на замок и садясь на бортик. Опять этот Серхио, опять на его пути и снова непонятно с какой целью. Быдло он, видите ли! Ну может совсем немного, и что с того? В чём вообще заключается это обозначение? В представлении Мартина быдло — это человек, бухающий каждый день, пиздящий всех вокруг без разбору и так далее. Для Серхио, видимо, тот, кто произносит чуть больше одного матного слова в день. Интересно, что по этому поводу думает Ракель? А вдруг она всё-таки будет считать его быдло? Она провела с Серхио три с лишним года, привыкла к интеллигентным людям. А Мартин же совсем не такой… Серхио идеален во всём, кроме своего характера, а Мартин… А Мартин не робот. Он обычный человек, со своими недостатками, и может некоторые его привычки, излишняя грубость со временем покажутся ей… Его размышления прервал неуверенный стук в дверь. Мартин, до этого смотревший в пол, поднял взгляд на дверь перед собой и приподнял одну бровь. Это Серхио вернулся или Ракель проснулась в пять утра? Ни тот, ни другой вариант его, честно говоря, не прельщал, потому что он сейчас не был настроен с кем-либо беседовать. Он злился на Серхио, за то что он полный кретин, злился на себя, за то что он вообще как-то воспринимает слова этого придурка, и вообще Мартина всё бесило. Но, несмотря на всё, Мартин всё же поднялся на ноги и отпёр дверь, за которой, конечно, был никакой не Серхио. — Ты чего так рано проснулась? — грустновато улыбнулся Мартин, хотя пытался скрыть своё состояние. — Ты что, правда воспринял его слова всерьёз? — снисходительно улыбнулась Ракель. — Я… — задумчиво начал Палермо. — Ну он ведь в чём-то прав. Я быдло отчасти, а ты жила с грёбаным интеллигентом четыре года. Может это сейчас я кажусь тебе нормальным? — хмыкнул он, отводя взгляд вниз. — Мартин, быдло это не то. — мягко усмехнулась она, беря его за руки. Теперь они смотрели точно в глаза друг другу. Она улыбалась, он всё ещё был немного расстроен. — Ты очень умный, в некоторых вещах умнее Серхио, ты интересный, а главное добрый. А Серхио просто пытается вывести тебя на эмоции, потому что всё ещё злится. — Но только если что потом без всяких предъявлений, что я не такой как он. — легко улыбнулся Мартин. — Да и слава богу, что ты не такой как он. — улыбнулась Ракель. Мартин мягко улыбнулся ей, крепко обнимая. *** С тех пор прошёл месяц. До ограбления оставалось всего пару недель. Мартин и Ракель по-прежнему были счастливы вместе. Она любил его, он её. Палермо здорово поменялся за это время. Стал вести себя чуть поспокойнее, меньше матерился, в одиночку не пил. Серхио продолжал беситься, видя каждое их нежное прикосновение или, не дай бог, заставая за поцелуем, но у него уже был разработан частичный план, оставалось потерпеть всего пару недель. Но и этот план оказался под угрозой, когда после одного из занятий Мартин всё-таки принял решение поговорить с ним. Он дождался, пока все выйдут из кабинета и довольно уверенно подошёл к Профессору, который разгребал какие-то бумажки на столе. — Слушай, Серхио… есть у меня к тебе одна просьба. — Какие у тебя могут быть ко мне просьбы? — не особо заинтересованно ответил он. — Я хочу, чтобы Ракель тоже пошла в банк. — Мартин просто пожал плечами, а Серхио взглянул на него из-под лобья как на законченного дурачка. — Нет. — Да блин, будь ты человеком… — Мартин, нет. — твёрдо ответил он. — В плане указано, что снаружи остаётся два человека… — Но ты же можешь взять, например, Найроби? Или Стокгольм? Ты подумай, если вдруг погибнут и Денвер, и Стокгольм, у их ребёнка будут серьёзные проблемы. — усмехнулся он. — Денвер и Стокгольм согласились сами. — уверенно кивнул Серхио, наконец распрямляясь. — А Лиссабон пойдёт со мной. — Ты всё ещё не оставляешь надежд вернуть её? — грустновато хмыкнул Мартин. — Слушай, брось ты уже эту затею и живи дальше. — совершенно по-доброму, без какого-либо стёба посоветовал он. — Ну правда, ты же думаешь об этом постоянно. А главное для чего, просто чтобы наслоить мне. — Я не собираюсь уводить её у тебя. Это низко. — серьёзно кивнул Серхио, получая некоторый укол совести. Где-то в глубине сознания он понимал, что то, что он собирается сделать, действительно низко. Мартин, несмотря на все отвратительные поступки Серхио, сейчас говорит с ним без всякой обиды или ненависти, так по-доброму. — Не сомневался, брат. — улыбнулся Мартин, протягивая ему руку, которую Серхио всё же некрепко пожал. — И я вроде не извинялся за то, что как бы… забрал её у тебя? — Серхио медленно кивнул, он явно не ожидал такого поворота. — Извиняй, братишка, я не хотел. — совершенно искренне произнёс Мартин, держа Серхио за плечо. — Вы с Ракель были в напряжённых отношениях, ты сам предлагал ей расстаться. Наверно, это было действительно низко с моей стороны, но я думал, что ты не расстроишься, если честно. — То есть, если бы мы с ней были в… ну, примерно в таких отношениях, как сейчас у вас, ты бы не стал пытаться её уводить? — с некоторым сомнением поинтересовался Серхио. — Если бы у вас были такие отношения, как у нас сейчас, она бы и не ушла ко мне. — улыбнулся Мартин. — Но всё же. Если бы она тебе нравилась, но в отношениях у меня с ней было бы всё хорошо, неужели ты бы даже не попытался? — Нет. — просто пожал плечами Палермо. — Я не стал бы уводить у тебя девушку, будь у вас всё хорошо. — Почему? — всё не понимал Серхио. — Это неправильно. Ну, а ещё ты расстроился бы. — А тебя это как будто волнует. — фыркнул Профессор, сейчас просто пытаясь уже заведомо перестать осуждать себя за следующие действия. — Ты слишком плохого мнения обо мне. — грустновато улыбнулся Мартин. — Конечно меня это волнует. Я не считаю тебя своим другом, но мы знакомы больше десяти лет. И я не смог бы увести у тебя девушку, зная, что у вас всё хорошо. Потому что, зная, что ты страдаешь по моей вине, я не мог бы быть полноценно счастлив. — Не думаю, что ты говоришь это искренне, но… — Бог с тобой, Серхио, думай, что хочешь. — вздохнул Мартин и уже через пару секунд оказался за дверями кабинета. *** День разлуки подкрался незаметно. Время летело неумолимо быстро, и Мартин даже не понял, как так получилось, что вот он — возможно последний день, проведённый с Ракель, уже наступил. Целый день они были вместе постоянно, стараясь никуда не отходить друг от друга, а к вечеру, когда небо уже накрыл такой красивый сегодня закат, пришли на своё любимое место — тот самый обрыв, на котором сидели и обнимались впервые Некоторое время они ничего не говорили. Никто не решался прерывать такую мелодичную тишину, нарушаемую только шелестом листьев и веток деревьев. — Мартин? — вдруг позвала она, а он сразу обратил на неё внимание, отводя взгляд от неба. — Ты же выйдешь из этого банка, правда? — с надеждой спросила Ракель, а Мартин только печально усмехнулся. Его и самого волновал этот вопрос. — А ты дождёшься меня? — мягко улыбнулся он. — Можешь не сомневаться. — Тогда и ты можешь не сомневаться. Пока я буду знать, что ты меня ждёшь, я буду стараться не попадать под пули. Ну, может немного. — усмехнулся Палермо. — То есть если вдруг… нет, просто мало ли, что может произойти. — сразу объяснила она. — Ты… решишь умереть? — Ну, а смысл мне дальше жить? — пожал плечами Мартин. — Сочту себя законченным неудачником и сдамся ментам. — ухмыльнулся он, а Ракель посмеялась, сочтя это за шутку. Но Мартин не шутил. Он понимал, что ещё одного удара уже, наверно, просто не выдержит. В кармане у него лежала небольшая коробочка с кольцом, которую он собирался вручить Ракель в последний вечер, но сейчас как-то засомневался и решил попридержать. Вот выйдет из банка — сделает предложение. Всё-таки мало ли как жизнь повернётся. Велика вероятность того, что он даже не выберется из этого банка, а если сделать предложение сейчас, Ракель будет ещё тяжелее смириться с его смертью. С другой стороны, кольцо могло бы стать неплохим оберегом от Серхио. Но Мартин решил, что не будет поступать как эгоист, ведь на этот раз искренне поверил в то, что она его дождётся. И что Серхио действительно отступился. Может, зря он вновь поверил в людей? Но как тут не поверишь, если любимый человек заверяет тебя в том, что действительно дождётся? *** Сборы проходили очень сумбурно. Денвер и Стокгольм всё никак не могли распрощаться с сыном, прекрасно понимая, что, возможно, это их последняя встреча. Понимал вроде как и Цинциннати, потому что плакал так громко и жалобно, что даже Мартина это не раздражало, наоборот, хотелось поплакать вместе с малышом от того, насколько же безответственны его родители. Хельсинки долго прощался с монахом, с которым успел сдружиться. А Палермо и Лиссабон прощались друг с другом, стоя у грузовика, который вот-вот должен был увезти Мартина далеко-далеко от этого монастыря. — Эй, ну не плачь, всё будет хорошо. — мягко улыбнулся Мартин, проводя большим палец по её щеке, тем самым стирая горячие слёзы. — Я же пообещал, что выживу и мы вместе уедем на этот остров. С ответными условиями с твоей стороны, конечно. — усмехнулся он. — Я обещала, что буду любить тебя до конца. — уверенно кивнула она, уже не в силах сдерживать плачь. — Вот видишь, если мы оба умеем держать слово, то всё будет отлично, да? — улыбнулся Мартин, а она только вновь кивнула, крепко обнимая его. В тот момент она действительно не сомневалась в том, что дождётся. Они ещё долго молча держались за руки, глядя друг дургу в глаза и общаясь без слов. Серхио наблюдал за всем этим со стороны и снова начал сомневаться в том, что стоит их разлучать. Он знал, что если захочет — у него получиться. Но так же он видел, что она счастлива с Мартином. Если признавать совсем честно, последние пару лет он не видел её такой счастливой. Единственная проблема состояла в том, что Серхио всегда был эгоистом. Вскоре весь состав банды, который должен будет находиться в банке, увёз огромный грузовик, а Серхио с Ракель остались вдвоём впервые за долгое время. — Будешь скучать по нему? — усмехнулся Серхио, глядя вслед уезжающей машине, но Ракель не ответила. Слёзы не давали ей этого сделать. А Серхио, воспользовавшись моментом, приобнял её за плечи, мягко поглаживая по волосам. *** А Мартин, едущий в грузовике, плакал не меньшее неё. При Ракель он старался сдерживаться, но здесь эмоции всё же взяли верх. — Дождётся она тебя, чувак, не сомневайся. — кивнул Денвер. — И все мы выйдем оттуда живыми. — Будем все вместе жить на острове до самой старости, вырастим новое поколение бандитов. — рассмеялся Хельсинки. — Ты что, правда думаешь, что она снова вернётся к Серхио? — усмехнулась Найроби, подсаживаясь к нему по правую руку. По левую сидел Денвер. — Не знаю. — просто пожал плечами Мартин. — Она вроде обещала, что прада дождётся. И что о Серхио вообще беспокоится не стоит. — шмыгая носом, ответил он. — Ну вот, раз обещала, значит дождётся. — заверила Найроби. — Я её знаю, она всегда слово держит. Ты, кстати, как я понимаю, так и не сделал ей вчера предложение? — Предложение? — тут же оживился Денвер. — Кто, кому? — вступила Токио. — Не сделал. Если выйду оттуда, это будет первым, что я сделаю. — легко улыбнулся он. *** А дальше всё было немножечко как в тумане. Вот они без проблем добрались до пункта назначения, переоделись в красные комбинезоны, на них натянули военную форму. Мартин в последний раз взглянул на кольцо, которое предварительно вытащил из коробочки, дабы не занимало много места, и мягко улыбнулся. Она дождётся, — он вернётся, всё в этой истории взаимосвязано. Мартин убрал кольцо в нагрудный карман красного комбинезона, решая, что там оно и будет дожидаться своего часа. Пройдёт через всё вместе с ним. *** Серхио и Ракель сидели в гробовой тишине в своём переездном домике и оба чего-то ждали. Серхио старался сосредоточиться, Ракель думала о том, как вообще согласилась провести с бывшим наедине около недели. — Ракель? — вдруг окликнул её Серхио, а она повернулась на кресле на колёсиках, оказываясь с ним лицом к лицу. — Чтобы сплотить нашу небольшую команду, нам нужно взяться за руки… — неловко начал он, а Ракель только мягко улыбнулась. Этот приём Серхио раньше использовал часто. Ничего не отвечая, она положила свои руки на его ладони, которые тот моментально сжал, прикрывая глаза. Закрыла глаза и она, непонятно зачем проводя в своей голове некое сравнение. У Серхио руки меньше, холоднее и жёстче, чем у Мартина, держится он намного сильнее и грубее. Мартин всегда брал её за руку как можно нежнее, а по началу ещё и с вопросом, мол, можно ли. Серхио же в данный момент держался очень крепко. Так было и раньше, этой хваткой он, вероятно, выражал принадлежность Ракель к нему. Дойдя до этой мысли, Лиссабон должна была бы убрать руки, но не сделала этого. Почему? Волна воспоминаний накатила. В голову вошло воспоминание о том, как они с Серхио только познакомились. Тогда он был Сальвой, а ей совершенно не нравилось это имя. Так же как сейчас, её руки Сальва сжимал в своей якобы квартирке. Тогда она не думала о том, что он преступник, она вообще ни о чём не думала… Парадоксально то, что не думала она и сейчас, позволяя Серхио продолжать поглаживать свои руки. Единственная мысль, прошедшая в её голове вразрез с воспоминаниями: (не дай Бог Мартин узнает…) Но эта мысль была успешна уничтожена, потому что Мартин не узнает. Никоим образом. Она сама не скажет, а Серхио, наверно, ещё хочется пожить, так что вряд ли он обмолвится хоть словом об их неком лирическом отступлении. Они просидели так несколько минут, а Ракель с ужасом понимала, что внутри неё начинает зарождаться какой-то непонятный трепет. — Пора начинать. — наконец кивнул Серхио, и они развернулись к своим рабочим местам совершенно синхронно. Так же одновременно они надели наушники, пододвигая микрофоны к губам. — Проверка связи. — серьёзно произнесла Лиссабон. — Я тебя слышу. — сосредоточенно ответил Профессор, уже печатая что-то на клавиатуре. — А ты меня? — Минутку. — она настроила кое-что на компьютере. — Вот, говори. Серхио хитро улыбнулся. Невероятно, она ответила именно так, как и было нужно ему. — Инспектор, что на вас надето? — томным голосом спросил он, а Ракель только тихо рассмеялась, оборачиваясь на него с улыбкой. — Начинаем. — мягко улыбаясь, кивнул Серхио. А это будет, похоже, даже легче, чем он рассчитывал. Некоторое время они работали в тишине, а после Серхио начал прослушивать полицейские каналы. Уже вскоре какой-то мужчина сказал как раз то, что ему было нужно. Как же все чётко под него подстраиваются, не может не радовать. Профессор взял со стола рацию и громко, вкрадчиво произнёс: — Внимание, вы брипак, первый взвод шестой роты, парашютная бригада. Прошло ещё немного времени и спустя всего час вся группа оказалась запертой в банке. Но расслабляться было рано, ведь сейчас им нужно было взять управляющего банка Испании, который оказался на удивление скользким старичком. Никуда не собирался уходить, а Токио с Найроби находились в совершенно, казалось бы, безвыходном положении. Серхио и Ракель будто в кинотеатре сидели и смотрели на передаваемые с камер изображения. А потом началась бойня. Токио выбила дверь, кто-то начал стрелять, кто-то кричать. От испуга первой реакцией Ракель было вцепиться во что-то. И вцепилась она в руку Серхио, не иначе. Но сейчас это не особенно волновало их обоих, потому что девушек в самом центре комнаты окружили охранники банка, среди которых Сезар Гандия — совершенно сумасшедший и непредсказуемый человек. Токио и Найроби стали о чём-то переговариваться, Серхио по губам считывал, как Токио начинала отсчёт. Что-то вроде три, два… а потом на балконах показались бандиты в красных комбинезонах и масках Дали. — Да что ж вы делаете… — пробормотал Серхио, отпрянув от экрана. — Это Мартин… — только и прошептала Ракель, отлично узнавая его фигуру из трёх. И да, когда грабитель снял маску, она поняла, что не ошиблась. Это действительно он. На втором балконе Хельсинки, на третьем Стокгольм. Лиссабон мгновенно закрыла глаза, примерно представляя, что будет дальше. Профессор подорвался на ноги, тяжело дыша. Он видел, что Палермо что-то активно говорит, видел и Гандию. В один момент тот начал опускать пистолет, а Серхио еле заставил себя оставить глаза открытыми. Он тоже догадывался, что случиться дальше. Одна секунд и Гандия разворачивается, выпуская пулю куда-то в сторону Палермо. — Твою мать… — прошептал Профессор. — Твою… — Что там? — нетерпеливо спросила Лиссабон, всё ещё не решаясь раскрыть глаза и посмотреть. — Там… а… — Серхио, не выдержав напора, закрыл лицо руками и быстрым шагом вышел на улицу. — Профессор, приём! — послышался истеричный голос Найроби из рации. — Найроби, это Лиссабон. — девушка схватила рацию, сжимая её в дрожащей руке. — Лиссабон, у нас крупные проблемы. — крикнула Токио. — Палермо, он… — Он жив? — сразу переспросила она, чувствуя, что сердце на секунду перестало биться. — Жив, жив, что ему будет. — послышался голос Хельсинки. — Пуля попало в стекло, стекло было рядом с ним. Теперь осколки у него по всему лицу, в глазах… тоже. — доложила Найроби. — Вы знаете, что делать? — сглатывая тяжёлый комок в горле, сосредоточенно спросила Лиссабон. — Нет проблем. — уверенно ответил Хельсинки. — Всё будет чётко. — это Денвер. А в этот момент в дом вернулся Серхио. — Что с ним? — сразу спросил он. — Он жив, осколки по всему лицу, в глазах… — очень отстранённо объяснила Лиссабон. — Серхио, он же… — Б-будет жить. — наконец выдохнул он, ведь уже начал было думать о том, кого ставить ему на замену. — А видеть? — А видеть… смотря куда осколки попали. Она медленно опустила взгляд, а до Серхио быстро дошло, что этого, кажется, говорить не стоило. — Всё будет нормально, увидишь. — кивнул он, присаживаясь перед ней на колени. — Ты уверен? — стирая с глаз слёзы, тихо спросила Ракель. — Конечно. — постарался улыбнуться Серхио, а она тут же крепко обняла его. Он чувствовал, как содрогается её тело, но сейчас это волновало не столько сильно. У него всё получалось, один из планов, хоть и поменьше, но не менее значимый, шёл своим чередом. Серхио знал, что напористо идти к своей цели он не может, с этим должна помогать сама Ракель. И она помогала, сама не догадываясь об этом. Она сама обняла его, потому что Серхио смог сыграть роль сострадающего человека. Такими темпами он добьётся её расположения не в конце ограбления, как планировалось, а уже через пару суток. *** Следующие полчаса Ракель провела на нервах, ожидая, когда ребята снова свяжутся с ними и скажут, что там с Мартином. Помогал на самом деле Серхио, всё это время крепко сжимающий её руку в своей. — Приём. — вдруг из рации послышался негромкий голос Палермо, а Лиссабон с замиранием сердца перевела взгляд на неё, тут же хватая со стола. — Палермо, всё нормально? Ты видишь? — сразу спросила она дрожащим голосом. — Вижу… одним глазом. — хмыкнул он. — Ну и второй скоро восстановиться, ничего страшного… — Ты мог погибнуть! — вдруг вскричала она. — Но не погиб же. — Почти. — Почти не считается. — Ты обещал! — Я обещал, что выживу. Я жив, всего лишь немного ранен. — слегка растерянно усмехнулся Мартин. — А я обещала, что дождусь тебя, то есть я могу изменить, но всё равно дождаться?! — сквозь слёзы крикнула она, только через несколько секунд понимая, что сказала. — Палермо, я не то имела ввиду… — чуть осторожнее начала Лиссабон. — Палермо? Но с того конца больше ничего не слышалось. Мартин только тяжело вздохнул, откладывая рацию в сторону. Нет, а чего она хотела? Она правда думала, что во время ограбления его не ранят ни разу? А Ракель тем временем, согнувшись пополам, уперев локти в колени и закрыв лицо руками, снова начала плакать. — Мартин не будет себя беречь, я предупреждал. — пожал плечами Серхио. — Не думал, что ты поверишь в то, что он действительно постарается сохранить свою жизнь тем, что будет отсиживаться в стороне. — Но он обещал. — шмыгая носом, ответила Ракель. — Мало ли что он обещал. Такие как он обещаний не сдерживают. — фыркнул Серхио, снова подключая народного артиста. — То есть… прости. Я не должен был это говорить… наверно… — неловко выдал он, но Лиссабон ничего не ответила. Некоторое время Серхио посмотрел на неё, ожидая момента, когда можно будет преступить к следующим действиям. И, выждав пару минут после своих последних слов, Профессор поднялся со своего кресла и подошёл к ней. — Тебе нужно успокоиться. — мягко улыбнулся он. — Если ты не против, мы могли бы… Но Ракель и без продолжения фразы поняла, что он предлагает, поэтому выполнила действие сама. Поднялась на ноги и обняла Серхио. Тот обнял её в ответ, радостно улыбаясь. Что же, действительно всё будет так просто? На самом деле Серхио очень гордился Мартином в том смысле, что знал, что Мартин ни в коем случае в сторонке отсиживаться не будет, несмотря ни на что. Неважно, ждёт его дома девушка, жена, дети, да хоть Андрес, он будет выполнять намеченный план. И Серхио прекрасно понимал, что если он будет продолжать в таком духе, а он безусловно будет, Ракель с каждым его новым действием будет злиться всё больше. А для Серхио этот момент станет просто отличным, чтобы перекинуть её на свою сторону окончательно. А когда Ракель вновь начала плакать Серхио опять очень удобно, а главное совершенно неумышленно оказался рядом, помогая ей успокоиться. Невероятно, но они обнимались ровно десять минут.