Чёрный слизеринец

      Не было дня, чтобы Гарри не вспоминал битву за Хогвартс. Не вспоминал тех криков которые летели со всех сторон, заглушая внутреннюю совесть. Стены и потолок ходили ходуном, воздух был наполнен пылью, а в окнах мелькали красные и зеленые вспышки, долетавшие до подножия замка. Гарри понял, что Пожиратели смерти вот-вот будут здесь. Внизу Гарри увидел великана Грохха, петлявшего по территории, громко крича и размахивая чемто вроде каменной горгульи, сорванной с крыши.       — Будем надеяться, что он наступил на кого-то из них! — сказал Рон, услышав неподалеку крик.       — Если только это не кто-нибудь из наших, — раздался голос у них за спиной. Гарри обернулся и увидел Дина и Блейза, направивших палочки на соседнее окно, стекла которого были выбиты. Блейз как раз метко пустил заклятие в толпившихся внизу Пожирателей.       — Молодец! — крикнул кто-то, пробираясь к ним сквозь тучи поднятой пыли. Гарри узнал Аберфорта, его седые волосы развевались; он вел по коридору группу школьников. — Похоже, они сейчас проломят северную стену — они привели с собой великанов!       Не успели они с Роном сообразить, как в одно мгновение перед ними появились Пожиратели в масках. Но не успели они поднять волшебные палочки, откуда-то из-за спины прозвучало:       — Глиссео!       Ступени под ногами у Гарри и Рона превратились в покатую горку, и они заскользили по ней вниз, не имея возможности затормозить, зато так быстро, что Оглушающие заклятия Пожирателей смерти пролетели высоко над их головами. В какой-то момент Гарри обернулся, чтобы увидеть спасителя. Им оказался Драко Малфой, который вступил в дуэль после сразу с двумя Пожирателями.       Парочка проскочила сквозь гобелен у входа на нижний этаж и влетели в коридор, ударившись о противоположную стену.       — Дуро! — крикнул Гарри, направив волшебную палочку на гобелен. Ткань с громким противным хрустом обратилась в камень, и очередные гнавшиеся за ними Пожиратели смерти со всего размаху налетели на неожиданное препятствие.       — Назад! — пискнул Рон, и вместе с Гарри вжался в стену. Мимо них по коридору промчалась толпа оживших парт, подгоняемых бегущей Макгонагалл. Она, похоже, не заметила ребят. Волосы у нее растрепались, на щеке зияла рана. Из-за угла донесся ее голос:       — ПЛИ!       Они сбежали вниз еще на этаж и попали в коридор, где шли ожесточенные поединки. Портреты по обеим сторонам были битком набиты нарисованными фигурами, громко подбадривавшими защитников Хогвартса. Пожиратели смерти в масках и без масок сражались с преподавателями и школьниками. Дин, видимо, сумел раздобыть себе палочку, и теперь бился с Долоховым, а Парвати — с Трэверсом. Гарри и Рон одновременно подняли палочки, готовясь ударить, но противники кружились и перемещались так быстро, что заклятие легко могло попасть в кого-нибудь из своих. Пока они стояли, прижавшись друг к другу и ожидая возможности вмешаться, над их головами раздалось громкое «ую-ю!». Гарри поднял глаза и увидел летящего под потолком Пивза. Полтергейст сбрасывал плоды цапня на головы Пожирателям смерти, и в их волосах начинали копошиться, сползая к шее, извивающие зеленые отростки, похожие на жирных червей. Пожиратели смерти заполонили все здание. Вот у входной двери Яксли сражается с Флитвиком, а прямо за ними Пожиратель смерти в маске дерется с Кингсли. Школьники разбегались кто куда, многие несли или волокли за собой раненых друзей. Гарри послал оглушающее заклятие в Пожирателя с закрытым маской лицом, но промахнулся и чуть не угодив в одного из слизеринцев. Гарри и Рон бежали вниз по мраморной лестнице. Слева раздался звон бьющегося стекла, и часы Слизерина, отмечавшие очки факультета, рассыпали по всему полу свои изумруды, на которых тут же стали оскальзываться и падать бегущие мимо. Когда друзья вбежали в вестибюль, с верхней галереи упали два тела. Неясная серая тень, которую Гарри принял за животное, пронеслась по залу на четырех ногах, готовясь вонзить зубы в одного из упавших.       — Твою ж мать! — крикнул Рон, и оглушительный хлопок его волшебной палочки отбросил Фенрира Сивого от слабо шевелящегося тела Лаванды Браун. Он ударился о мраморные перила и попытался подняться на ноги. Но тут на голову ему упал с яркой вспышкой и громким треском хрустальный шар. Фенрир грохнулся об пол и больше не шевелился. Гарри, схватив Рона за шиворот, мигом слетел с крыльца во двор. Он бежал так быстро, что они были уже на полпути к Заветному лесу, когда возникло новое препятствие. Воздух вокруг них внезапно смерзся. У Гарри перехватило дыхание. Из темноты появились тени, движущиеся фигуры темнее самого мрака, с капюшонами; на головах; шумно дыша, они огромной волной надвигались на замок… Рон встал вплотную к Гарри, шум борьбы за их спиной вдруг замер, смолк, растворился, потому что ночную тьму густо окутала тишина, какую создают только дементоры.       — Давай, Гарри! — донесся словно издалека голос Рона. — Патронусы! Гарри, ну давай же!       Он уже поднял палочку, но в тот же миг его охватила тупая безнадежность: кого-то больше нет, Хагрид наверняка умирает или уже умер, а о скольких погибших он еще не знает. Ему казалось, будто душа уже покинула его тело…       — ГАРРИ, ЖИВЕЕ! — крикнул Рон.       Сотня дементоров надвигалась на них, плавно скользя по воздуху, чуя отчаяние Гарри, обещавшее им славный пир… Он увидел, как поднялся ввысь серебряный терьер Рона, слабо замерцал и погас. У самого Гарри волшебная палочка задрожала в руках, и он почти обрадовался надвигающемуся забытью, обещанию небытия, бесчувствия. И вдруг раздался взрыв. Над головами Гарри, Рона и ещё десятка защитников замка пролетел огромнейший Феникс. От шока никто даже не смог двинуться с места. Дементоры отступили при его появлении. Птица была настолько огромна, что ни Рон, ни даже Гарри не могли догадаться, кому она принадлежит. Единственный, кто обладал настолько редким патронусом — Дамблдор, но ведь он в замке, сражается с Пожирателями.       «У кого такой редкий защитник…» — промелькнуло в голове Гарри.

***

      Пару раз после победы парень пытался выпытать у Дамблдора о его патронусе, но директор более чем заверил, что он ни разу не использовал этого заклинания в Битве за Хогвартс, чем несказанно удивил ученика.       «Кто же это мог быть…»       Жизнь пошла своим чередом. Гарри наравне со всеми новоиспеченными мракоборцами вливался в незнакомую ему среду. Несмотря на свой геройский статус, ему нужно было научиться работать в Министерстве. Его ошеломила новость о том, что ему предстоит работать с некогда неприятными личностями: Блейзом Забини, Драко Малфоем и Пэнси Паркинсон. Рон Уизли работал с Фредом и Джорджем в их лавке.       Вчетвером они занимались вначале бумажной валакитой, а затем их спустили в Отдел тайн для практики невыразимцев.       — Эй, Блейз, взгляни своим руническим взглядом! — позвала Пэнси друга, стоя у одного из стеллажей. Блейз отвлёкся от переписи и подошёл к подруге. Слизеринка протянула ему свиток с рунами. Драко и Гарри подошли к ним. — Конечно, я неплохо знаю руны, но таких ещё никогда не видела.       — Это одни из древнейших рун, — сделал вывод Блейз, внимательно рассматривая пергамент.       — И о чем там идёт речь? — спросил Драко.       — Об опасных артефактах, способах борьбы с ними… о, кстати, у этого свитка есть ещё шестнадцать дополнений.       — СКОЛЬКО? — воскликнули Пэнси, Драко и Гарри одновременно.       — Вы же не думали, что всё можно поместить в двадцатидюймовый свиток? — усмехнулся Блейз. — Пэнс, поищи на полках, вдруг найдешь! — девушка пошла с планшетником дальше, но напоследок выглянула из-за одного из стеллажей.       — А какой номер на футляре? — Блейз посмотрел блок, в котором хранился свиток.       — H891, — ответил Блейз.       За время работы в архиве Отдела магического правопорядка, четверо вынужденных коллег немалому научились. Кроме знаний о структуре, они научились находить абсолютно всё, зная только серийный номер. Кингсли их очень хвалил за это, особенно Пэнси отличилась.       «Как-нибудь покажу тебе библиотеку родителей, сам поймёшь, где я такому научилась», — вспоминал Гарри слова бывшей слизеринки.       После победы над безумным темным волшебником прошло полгода, и теперь, в связи с арестом родителей и конфискацией всего имущества, Паркинсоны навсегда утратили почетное место среди капризной аристократии волшебников. Благо, осталась просторная квартира, которую родители подарили на семнадцатилетие единственной дочери, заведомо оформив все документы на неë. Пэнси невольно вспомнила все унижения, судебные заседания и крики с трибун о максимальной мере наказания для родственников. Тогда ее лишили почти всего и хотели арестовать даже ее собственную жилплощадь. Особое упорство проявляла Чжоу Чанг — бывшая возлюбленная ненаглядного Поттера.       Драко Малфой был практически в таком же положении. Единственное отличие — помилование Нарциссы и её изгнание во Францию. Люциуса Малфоя, из-за участия в Битве за Хогвартс на стороне Волан-де-Морта и боях с защитниками замка, приговорили к поцелую дементора. Парень был защищён Гарри Поттером, который в последствии стал его коллегой в Министерстве магии.       Блейз Забини, конечно, тот ещё оторва. Не зря они с Гермионой несколько месяцев были в паре дурачков. Ещё со школы все знали, насколько парень обожает зельеварение и Защиту от Тёмных искусств. Поэтому Минерва МакГонагалл, вопреки некоторым отдельным личностям, порекомендовала Блейза в невыразимцы Отдела тайн. Но до такой должности ему ещё было далековато, всему своё время.       — Нашла! — раздался голос Пэнси спустя час, когда коллеги вернулись к описи. Трое парней пошли на голос и нашли девушку у чуть ли не дальних стеллажей. — Тут одного только не хватает.       Внимательно изучив оставшиеся свитки, Блейз кивнул.       — Да, не хватает одного.       — И о чем он может быть? — спросил Драко.       — Нулевой свиток — как аннотация того, что находится в других, причём в последних параграфах каждого есть небольшая справка о том, что будет описываться в последующем. Поттер, там у тебя под рукой как раз пятнадцатый лежит, — Гарри встрепенулся и, убрав несколько бумаг, показал свиток, — да, дай сюда. Так… угу, угу, угу… ага, вот!       Но стоило Блейзу развернуть свиток полностью, последний абзац в буквальном смысле выгорел, оставляя чёрный след.       — Чëрт! — вскрикнул Блейз, чувствуя жжение в пальцах. Он даже выронил свиток.       — Спокойно, дай посмотреть, — сказала Пэнси, разворачивая руки друга так, чтобы увидеть ладони, — небольшие, но поправимые ожоги, — с помощью заклинания Пэнси слегка охладила руки бывшего слизеринца и перевязала.       — Здесь поработал професионал, — сказал Драко.       — В смысле? — удивилась Пэнси.       — Такое может сделать только тот, кто не хотел, чтобы шестнадцатый свиток прочитали, — ответил Драко, — а этот формуляр свитков у нас, кстати, есть в бланках. То есть без шестнадцатого мы не закончим опись.       — Выкрутимся, — сказал Гарри, беря в руки пятнадцатый свиток.       — Каким образом, Избранный? Замолвишь словечко за нас? — презрительно ухмыльнулся Драко.       — Не начинай, — вздохнул Гарри.       — Да что ты, или сделаешь ещё какую-то…       — Хватит! — между парнями встала Пэнси. — Не заводитесь! У нас там работы непочатый край! Что в бланк напишем? — спросила Пэнси, когда они подошли к столу с документами.       — 15/16, — сказал Гарри, — нашей вины в этом нет, нас, любом случае, не заставят его искать.       — Тебя, может, и нет, — садясь за стол, сказал Драко. И тут Гарри не выдержал — замахнулся, и кулак поцеловал скулу Драко. От неожиданности тот даже со стулом вместе упал. Пэнси вскрикнула, а Блейз, прежде чем Драко смог сориентироваться, встал между ними.       — Харэ, банда! — крикнул парень. — Разнесёте блок, и вот тогда влетит нам всем!       Драко встал на ноги, вытер кровь и с презрением посмотрел на коллегу.       — Ты ни капли не изменился… всё такой же заносчивый. Даже условный срок тебя ничему не научил…       — Кто бы говорил, Поттер! Или кроме себя ты ни о ком не думаешь?! Тебе напомнить ещё одно судебное разбирательство? — услышав его слова Гарри хотел врезать ещё раз, но на этот раз его руку остановила Пэнси.       — Успокойтесь, — сказала девушка, — не надо затрагивать эту тему.       — Не приплетай её сюда, — рявкнул Гарри, — мы оба прекрасно знаем, что её не осудили бы!       — Да ты…       — Я СДЕЛАЛ ВСЁ, ЧТОБЫ ЕЁ ОПРАВДАЛИ! — не выдержал Гарри. — И не тебе, скотина, меня в чём-то обвинять! Не забывай, что она дорога не только тебе!       Всю следующую неделю их завалили таким количеством задач, что они вчетвером безвылазно провели все рабочие дни за делами, изредка прерываясь на перекусы. Из-за нового закона о реформе всех архивов в Министерстве требовалось просмотреть каждый документ и рассортировать по обновлённым категориям. Эту рутинную и скучную деятельность, конечно же, поручили стажёрам.       Месяц назад Гарри с нетерпением ждал начала стажировки в Аврорате, чтобы опробовать свои знания и способности на практике, но его надежды разбились об удручающую реальность в виде пыльного кабинета и бесконечной бумажной работы. Пока опытные авроры занимались настоящими делами, им приходилось постоянно пить кофе, чтобы не уснуть над очередным пергаментом. Хотя присутствие бывших врагов вкупе с кофеином не давало Гарри расслабиться ни на минуту.       Когда на кабинет начала медленно спускаться темнота, Поттер взмахнул палочкой и зажёг настольные лампы. Он взъерошил волосы, отложил документ в нужную стопку и с тоской покосился на ещё не разобранные коробки.       — Я больше не могу, — Блейз раздражённо откинул папку в сторону. — Это какой-то нескончаемый ужас. Они что, размножаются? — он махнул рукой в сторону коробок и поморщился. — Мне кажется, что мы разобрали уже тысячу таких, а они всё не кончаются!       — Остался час, потерпи, — вздохнул Драко, разминая спину.       — Он прав, — кивнула Пэнси, — стукнет восемь, и мы пойдём.       Ещё во время учебы, девушка была в компании Драко Малфоя, тесно принимая участие во всевозможных проделках беловолосого слизеринца. Хотя она, как девушка, не могла не заметить, как он изменился. Весьма кардинально, что никак ею не принималось. Конечно, Поттер остался тем же придурком, тянущим свою улыбочку наивного идиота, однако теперь, вместе с широкими плечами, прямой спиной и пронзительно зелеными глазами добавилась некая отчужденность и грубость черт лица. Линии приобрели больше углов и четкости, вдохнув в образ опасность, которую она раньше не замечала.       — Паркинсон, ты чего застыла? — донёсся до её ушей голос коллеги. Поняв, что стоит посреди отстроенного атриума, Пэнси встрепенулась и направилась к одному из каминов. — Кстати, я тут хотел спросить…       — Поттер, это срочно, я спешу? — тут же оборвала его Пэнси.       — Она не писала тебе?       — Нет.       — Ни разу?       — Ни разу.       — Ладно… завтра суббота. Так что до понедельника, — кинул ей Гарри и с треском вошёл в камин, в котором быстро исчез.       «Что-то он слишком любопытен, когда разговор касается Гермионы… надо бы поговорить с ним потом на эту тему. Только без Драко, а то нахер поубивают друг друга!» — подумала Пэнси.

***

      Пэнси отбросила трех аристократов заклинанием Экспульсо, пока Поттер отбивал атаку Долохова.       — Их слишком много, Поттер! — крикнул Рон.       Поняв, что дело дрянь, Пэнси достала пузырек с бледно-янтарной жидкостью и силком влила в рот Драко. Движения были слишком быстрыми и отточенными. Парень закашлялся от вяжущего вкуса. В это время Гарри продолжал дуэль с главным противником. Пэнси кидала заклинания в толпу волшебников, отбрасывая противников. Искры и молнии волшебства меняли цвета, а крики становились громче. Драко впервые не мог помочь, все еще находясь под действием какого-то наркотика. Но потом резкая боль в затылке и его вывернуло наизнанку.       — Что тут, мать вашу, происходит?! — успел произнести Малфой, прежде чем чьи-то руки подняли его, а в горло больно уперся кончик палочки. Парень увидел, как Пэнси сражается сразу с тремя противниками. Четкие движения ее палочки рассекали воздух, заклинания звучали одно за другим. На лице нет ни единой эмоции, лишь воля и бесстрастность. Вот как выглядит один из участников боевых действий. Но затем один из волшебников стреляет в спину Пэнси заклинанием Невидимого хлыста. Среди ярких звезд и тьмы ночи раздается пронзительный женский крик. — ПЭНСИ! — успел крикнуть Драко. Поняв, что подруге грозит опасность, слизеринец смог заехать по ноге тому, кто удерживал его. Обезоружив противника, он заклинанием Акцио нашёл свою палочку и сразу же направил её на урода с «хлыстом». — Эверте Статум! — волшебника отбросило на пять метров с кувырком в воздухе.       — Экспульсо! — раздался рядом голос Пэнси. На ее спине красовалась красная полоса с кровью, но, казалось, девушка не замечала этого. Паркинсон и Малфой приближались друг к другу спинами, продолжая отбивать заклятия. Дуэль между Гарри и Долоховым набирала обороты. Дыхание участилось, а руки с палочками стали дрожать, запасы магии истощались. Поттер не мог видеть, что происходит за спиной, но отчетливо слышал голоса тех, кто уже неоднократно был с ним на вылазках.       Подверженных наркотой магов становилось больше и это усугубляло положение. Гриффиндорец увидел в числе нападавших своего друга Рона.       «Только не это!» — воскликнула в голове Пэнси.       Он направляется в спину избранного, но девушка успевает бросить гневное:       — Блейз, отключись нахер! — искра заклинания от ее палочки ударяет в голову лучшего друга и тот мешком картошки валится с ног. — Извинюсь, когда в себя придешь.       Это стоило ей драгоценного времени, и девушка попала под заряд желто-белой молнии. Ее отбрасывает в сторону ствола дерева и слизеринка больно ударяется плечом. Гарри слышит ее крик и не успевает отразить Конфринго Антония. Отлетая на добрых десять метров, аврор теряет свои очки. Не замечая боли в ребрах, он опускает левую руку в карман мантии, чтобы что-то достать, но резкое жжение в области груди заставляет его закричать. Долохов применил запретное заклятье.       — НЕТ! — услышал Гарри голос Пэнси сквозь боль.       — Поттер! — голос Драко вывел его из равновесия.       Гарри в ужасе посмотрел на Долохова, который уже поднял палочку, чтобы атаковать, как вдруг прямо между ними, со свистом аппарации, появляется неизвестный в плаще. Пожиратель не успевает даже взмахнуть палочкой, как спаситель выкрикивает:       — Генезистуз! — кроваво-красная молния бьёт Долохова в грудь, и он отлетает на несколько ярдов. Враги наступают, но видимо, попался им не тот враг, с которым можно тягаться. Взмахнув палочкой, разорвав при этом руки в стороны, спаситель мощной ударной волной вырубает всех оставшихся.       Наступила резкая тишина. Покоцанные заклятьем Драко и Пэнси подошли к Гарри и помогли ему подняться. Избранный едва мог самостоятельно стоять, поэтому слизеринец перекинул его руку через своё плечо. Заветный спаситель стоял к ним спиной. Ещё один взмах палочки, и в руках Пэнси оказывается закрытая на замок шкатулка, а у Гарри в руках — небольшой ключ.       — Там то, чего вы не нашли для противоядия, — сказал незнакомец, даже не повернувшись, — я спас твою жизнь, Избранный. Теперь ты мой должник.       Не сказав больше ни слова, спаситель растаял на глазах.       Уже в госпитале аврората, восемнадцатилетние Драко, Пэнси, Блейз, Рон, Теодор, Джинни и многие другие залечивали свои раны. Сейчас такое время, когда никому нельзя доверять. Никому. Кроме тех, с кем ты провёл почти большую часть своей жизни. Переглядываясь, и слизеринцы, и гриффиндорцы, прекрасно осознавали, что им ещё предстоит работать вместе. И если они хотят победить, придётся друг другу довериться.       — Тот маг, — нарушил тишину Теодор, обращаясь к Гарри, когда врачи ушли, — ты не видел его лица?       — Это бы облегчило задачу, — вздохнул Гарри, — но нет, я лица не разглядел.       — Он появился из неоткуда, — поддержала Джинни, — словно знал, что происходит. И он чётко различал, где свои, а где чужие.       — Что бы там мы не думали, он спас нам жизнь, — сказал Драко, — и хотя бы за это надо быть благодарными. Мерлин, если нам посчастливиться его вновь увидеть. А что там со шкатулкой?       — Непонятно, — сказала Пэнси, — несколько неизвестных волшебных палочек, двенадцать перстней, четыре драгоценных камня и медальон в виде дракона, — последний она показала товарищу. Драко взял его и стал рассматривать.       — Видел такой когда-нибудь? — спросил Гарри.       — У отца такой был, довольно мощный артефакт.       — И для чего он?       — Точно не знаю, но Люциус всегда держал его в закрытых ёмкостях. Видимо, штуковина пропускает или поглощает магию, — предмет взял Блейз.       — Или удерживает что-то внутри, — предположил парень, — а нашего спасителя я бы не прочь ещё раз увидеть.       Гарри никогда не забудет ту мощь и холоднокровие, с какими действовал их спаситель. Но что-то было в нём такое знакомое… Избранный так и не узнал своего спасителя.