Чёрный слизеринец

      Этот рассвет последний перед тем, как что-то кардинально изменится в её жизни. Гермиона крепко обняла себя, закутавшись в красную простынь. Впервые ей хотелось закрыться в своей спальне, не выходить за её пределы и просто перемотать этот день. Покалывания в груди отвлекали от грустных мыслей. Взгляд медленно скользил по мрачной комнате, натыкаясь на какой-то предмет: долго вглядывались и снова переключались на что-то другое. Она даже попыталась взяться за книгу, но вскоре та полетела в камин. Всё же, найдя в себе какие-то силы, девушка оделась и спустилась на первый этаж. Сегодня ей этот путь показался намного дольше, чем обычно. Каждая ступенька стала сродни действующего вулкана — небрежный шаг, и ты — обугленный труп. Каждая ступенька помогала запомнить тебя моменты, когда Беллатриса учила её сдерживать эмоции, терпеть боль и даже получать удовольствие от причинения её другим.       Гермиона подошла к зашторенному окну и с гневом распахнула тяжелые портьеры. Первый раз она видела эту комнату залитой солнечным светом. Поместье Малфоев поистине было величественным и красивым. На какое-то мгновение гриффиндорка представила себе, как тут могли бы бегать маленькие детки, как Беллатриса могла бы быть заботливой мамой и хранительницей домашнего очага, а не кровожадной Пожирательницей. Сложно было нарисовать в голове образ смиренной Беллы, которая в руках держит детские игрушки, а не отрубленную голову очередной жертвы. Такие неправильные мысли Гермионы прервались внезапным скрежетом в трапезной. Она вновь задвинула шторы и медленным шагом направилась в сторону доносившегося до неё шума.       — Успокойтесь оба! — услышав крик Оливии, Гермиона ускорила шаг. В гостиной, направив друг на друга палочки, стояли Себастьян и Джарвис. Увидев всё это, Гермиона резко вынула из кармана свою палочку, кинувшись вовремя к двум обезумевшим парням. Заклятья не успели даже вылететь из их ртов, как появление Гермионы остудило их пыл.       — Вы ополоумели?! — возмутилась почти что семнадцатилетняя девушка. — Дуэль решили устроить?!       Себастьян был ростом 7 футов 2 дюйма, с загорелой кожей, челюстью мягкой формы, тонкими бровями и треугольным лицом. У него проколот нос, имеются весьма широкие бедра и ступни среднего размера.       — Это всё он! — крикнул парень.       — Мерзавец, это же ты туда пошёл первый!       Джарвис, в отличие от своего товарища, был ниже ростом, всего 6 футов 2 дюйма, с медовой кожей, очень тонкими губами, круглым подбородком и овальным лицом. У него костлявые бедра и крепкие руки, иногда он кажется очень пассивно-агрессивным.       — Мне плевать, кто из вас виноват! — возмутилась Гермиона. — Что вы уже натворили?! Не заставляйте прибегать к легиллименции, чтобы это выяснить!       Четыре лучших дуэлянта. Четыре лучших соратника. Четыре лучших магов своего возраста. Четыре, отобранных лично Волан-де-Мортом, палача. Держать их в одном здании было главной ошибкой Пожирателей, тем более в течение всех летних каникул. Можно было выждать время, пока они свыкнуться, но нет. Соревнованиям просто нет конца. Их обучение проходило в строжайшей секретности, не говоря уже о том, чтобы выдавать их местоположения. Беллатриса, Волан-де-Морт, Долохов и Северус Снегг не предусмотрели этого. И теперь, пока учителей нет на месте, двое практически заклятых врага, решили померяться причиндалами.       — Они разгромили комнату артефактов, — тяжело вздохнула Оливия. Её слова заставили Гермиону опустить палочку и в ужасе посмотреть вначале на лучшую подругу, а потом и на двух остальных.       — Вы… что…? — не зная даже, что сказать, Гермиона потёрла лоб.       — Да это он туда пошёл! — крикнул Джарвис.       — Ага, и ты, гад, полез за мной?! — крикнул в ответ Себастьян.       — Кто-то должен же был твою спину прикрывать, проказа недоделанная!       С ними было сложно. Единственный, кого они хоть как-то слушались — это Северус и Волан-де-Морт, остальных они просто не воспринимали, даже Беллатриса иногда не могла их усмирить, что уже говорить об Оливии или Гермионе. И Себастьян, и Джарвис были прекрасными лидерами, из-за чего стычки происходят очень часто, практически каждое их нахождение в одном помещении. Даже во время обучения, которое проходить в стенах мэнора, Гермиона и Оливия часто отвлекаются, за что и получают свою порцию наказаний.       Комната артефактов — это самое ценное, что есть в арсенале Волан-де-Морта. Его личная коллекция. Его гордость. То, что рано или поздно достанется лучшим из лучших. В ней собраны самые редкие тёмные опасные артефакты, какие только можно себе представить. О большинстве из них четверо друзей даже в школе не слышали. Такими редкими предметами из свиты Волан-де-Морта владеют немногие. И лишь Беллатриса и Северус могут без разрешения их использовать.       Раздался звук такой пощёчины, какую никто из тех, кто знает Гермиону, не получал. Себастьян схватился за горящую от боли щеку и стал растирать, чтобы хоть как-то отогнать болезненные ощущения. Глаза Гермионы пылали яростью.       — Ты хоть понимаешь, что будет, если Тёмный Лорд узнает об этом… — прошипела Гермиона. Себастьян молчал. — ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ОН СДЕЛАЕТ С ТОБОЙ?!       — Я… — Гермиона отмахнулась. — …только хотел посмотреть.       — И как, посмотрел? — с неприкрытой ноткой сарказма спросила Гермиона.       — Если бы он не полез, ничего бы не случилось! — возмутился Себастьян.       — Я ничего такого не сделал! — откликнулся Джарвис, но и ему прилетела пощёчина. — Герми.       — Затухните оба… — прошипела девушка. — Нужно решить, что нам делать, и как вас обоих спасать.       Вчерашний разговор с Беллатрисой вновь всплыл в голове девушки. Он прямо-таки отдался тупой головной болью, заставляющей поморщить нос. Острые ноготки забарабанили по журнальному столику, пока взгляд устремился в сторону окна. Гермиона пыталась придумать что-то — что угодно, лишь бы избежать очевидного исхода событий. То, что кровь прольётся в эту ночь, она не сомневалась, но всё ещё рассчитывала на свой гениальный ум и то, что удастся как-то переиграть партию. Только вот здравый рассудок подсказывал, что всё это — пустая трата времени. Волан-де-Морт не позволит хоть кому-то переписать правила придуманной им игры. И единственный, кто может умереть и не находиться в списке — это сама Гермиона, если посмеет ослушаться.       Зайдя в комнату с артефактами, Гермиона была готова волком выть. Когда Оливия сказала, что Себастьян и Джарвис разгромили это помещение, она даже представить не могла, что это действительно будет выглядеть так, словно здесь происходила кровавая расплата. Красивые некогда стеллажи с артефактами были опрокинуты, предметы, покоившиеся в шкатулках на ближайших столах, тоже были в открытом состоянии и валялись на полу. Хрустальный шар, которым Волан-де-Морт пользовался неоднократно, чтобы следить за Дамблдором и Гарри Поттером, был вдребезги разбит. Но какой ужас окутал Гермиону, когда, кинувшись к шкафу с самыми редкими артефактами, она в ужасе села на пол. Драгоценный драконий алмаз, палочки Мерлина и Морганы были в ужаснейшем состоянии. Но быстро пробежав взглядом по опрокинутым полкам, слизеринка не обнаружила одного артефакта.       — Где медальон Бальтазара Блейка? — спросила Гермиона.       — Там лежал, как всегда, — закрыв за собой дверь, сказал Себастьян.       — Если бы он был здесь, я бы не спрашивала! — возмутилась Гермиона. Себастьян подошёл к ней и внимательно посмотрел. Ужас окутал его настолько, что у парня даже свело желудок. — Где хочешь его ищи… хоть из-под земли достань! — рявкнула девушка.       Четверо принялись за работу. В отличие от своих товарищей-парней, Оливия и Гермиона были достаточно умны, чтобы не лезть туда, куда не просят. Даже несмотря на разные факультеты и некоторую вражду, девушки прекрасно уживались друг с другом. Приводя помещение в порядок, используя магические заклинания, Гермиона и Оливия успевали даже попутно ловко вытирать пыль. Стеллажи пришлось чинить общими усилиями, так как даже несмотря на великолепные знания, это давалось нелегко.       В течение нескольких часов упорной уборки, комнату артефактов все-таки удалось привести в прежнее состояние. А вот сами артефакты, особенно те, что были в шкатулках и в шкафу, были повреждены. Волан-де-Морт не идиот — сразу поймёт, что с ними что-то не так. Осматривая чуть ли не каждую деталь, Гермиона тяжело вздохнула.       — Блин… вот что нам с этим делать, — недовольно буркнула Гермиона. Джарвис и Оливия, разгружая последнюю полку с артефактами, тоже были удручены, не говоря уже о самом Себастьяне.       — Их никак не выйдет починить? — спросил парень.       — Ага, тёмные древние артефакты… — с сарказмом сказала Оливия. — Для полной картины маховика времени только не хватает.       — Должен же быть выход! — буркнул Себастьян. — Гермиона, должен же быть!       Прежде чем друзья успели что-то придумать, Гермиона уже знала, что может помочь в данной ситуации. Ещё во время обучения, Беллатриса неоднократно знакомила свою ученицу с одним гримуаром, которым сама же неоднократно пользовалась. В нём собраны одни из самых тёмных заклятий, даже наравне со всеми известными Непростительными заклинаниями. Прокручивая в голове все верные и неверные решения, Гермиона выбрала меньшую из зол.       Она встала на ноги и пошла к стеллажам с книгами. Их, конечно, было не так много, но слизеринка была уверена, что гримуар находится среди них. В скрытом углублении Гермиона нашла то, что искала.       — Даже не думай! — воскликнула Оливия, когда Гермиона достала из ящика чёрную толстую книгу небольшого на удивление размера. У неё был грубый переплёт, в некоторых местах даже были настоящие древесные наросты. Обложка сама так и кричала: «Не трогайте меня! Не трогайте меня!»       Слова лучшей подруги не остановили Гермиону. Она лишь стала судорожно перелистывать ветхие страницы грязно-коричневого цвета. Джарвис и Себастьян переглянулись, они тоже были не в восторге от использования этого источника.       — Нашла, — победно сказала Гермиона, ткнув пальцем в одно из заклинаний, — оно используется невербально, как «Левикорпус» и «Либерокорпус». Так… взмахнуть палочкой в знаке бесконечности… — стоило Гермионе взмахнуть своим оружием, как Оливия сильно бьёт подругу по руке, и палочка падает на пол.       — Ты рехнулась! — возмутилась Оливия. — Мы только изучали его! Нам запрещено использовать заклятья оттуда! — оттолкнув подругу, Гермиона подняла волшебную палочку и грозно посмотрела на Оливию.       — Мы обе прекрасно знаем, что он сделает с ними, если узнает! — возмутилась Гермиона. — Тебе напомнить тех Пожирателей, которые не привели Гарри Поттера?!       — Но…       — Разберёмся потом. Сейчас наша задача — привести артефакты в идеальное состояние.       Себастьян, Джарвис и Оливия прекрасно знали, что спорить с Гермионой бесполезно. Несмотря на свою, редко проявляющуюся хладнокровность, если дело касалось чьей-то защиты, слизеринка могла пожертвовать кем и чем угодно, лишь бы защитить своих близких. Все четверо были в этом похожи.       Первый взмах волшебной палочки, и артефакты задрожали. Второй взмах, и осколки стали скрепляться в одну. Третий взмах, и шкатулки с запретными артефактами были в целости и сохранности. Когда Гермиона взмахнула в последний четвёртый раз, артефакты, наконец, приняли прежний вид. Увидев результат работы, все были готовы радостно вопить, особенно Себастьян, которого фактически это спасает от расправы Волан-де-Морта. Гермиона радостно оглянулась и встретилась с Оливией взглядами. Лучшая подруга ликовала, видя, что результат превзошёл все их ожидания. Но стоило девушке увидеть её правую руку, она вскрикнула от ужаса. Посмотрев вниз, Гермиона увидела, что от рукояти волшебной палочки до локтя распространились чёрные полосы, больше похожие на вены, появляющиеся из-за вируса. Вскоре это увидели и Джарвис с Себастьяном. Картина была ужасающей, однако Гермиона старалась сохранять спокойствие.       — Я же говорила… — прошептала Оливия. — И вот результат.       — Ничего, это пройдёт. Похоже на инфекцию, думаю, всё образуется.       — Думаешь? — ужаснулся Себастьян. — Да это же…       Внезапно, внизу послышался какой-то шум. Все вчетвером переглянулись и поняли, что пришли гости, среди которых, возможно, есть и Тёмный лорд. Было решено быстро убрать следы своего прихода сюда. Вооружившись бинтами, Оливия быстро забинтовала руку лучшей подруги, чтобы чёрные вены не были видны. Легенда — «Гермиона неудачно использовала заклинание огня, и поэтому обожглась».       Домовой эльф Тикси сообщила, что их ждут внизу. Гермиона, хлопнув дверьми своей комнаты умчалась на первый этаж. Присутствие мерзкой рептилии на ступеньках указывало на то, что уже прибыл Тёмный Лорд. Ещё пару шагов и Гермиона заметила своего Повелителя, который сидел во главе излюбленного стола.       — Моя милая, — зашипел Реддл, — рад видеть тебя. Ты, как всегда, прекрасно выглядишь.       — Мой Лорд, — Гермиона поклонилась, — благодарю Вас. Вы давно ожидаете?       — Нет, я только прибыл. Как твои дела?       — Всё хорошо, мой Лорд. Спасибо.       — Я долго отсутствовал. Всё ли гладко?       От его слов у Гермионы свело желудок. Появившиеся в трапезной остальные трое ребят сразу же поклонились. Их, судя по выражению лица, Волан-де-Морт был не менее рад видеть, особенно Оливию, которая обучалась у него. За Волан-де-Мортом стояли Северус и Беллатриса с Долоховым. Встретившись взглядом со своей учительницей, Гермиона не смогла вымолвить даже слова. Но тут Волан-де-Морт, наконец, заметил, как девушка держит правую руку за спиной.       — Что с рукой? — спросил змей. Гермиона вздрогнула и показал забинтованную руку.       — Неудачно использовала магию огня, — сделав максимально виноватое выражение лица, сказала Гермиона. Волан-де-Морт внимательно посмотрел на руку и слегка дотронулся до кончиков пальцев.       — Надеюсь, это было не адское пламя?       — Что вы, мой Лорд, вы строго-настрого запретили его использовать в стенах мэнора, — сказала Гермиона.       — Хорошо. Тебе нужно беречь свои руки, милая.       Все Пожиратели собрались за столом в трапезной. Каждый занял своё место, Беллатриса и Северус сидели по левую и правую руку Волан-де-Морта, а будущие палачи чуть дальше. Драко Малфой тоже здесь был, как и всё его семейство.       — Итак, полагаю, что вас интересует причина, по которой я так скоро вас собрал, — величественно сказал Волан-де-Морт.       Гермиона едва могла выносить эти встречи. Сидя в трапезной и смотря на каменный пол просторного, тускло освещенного и прекрасно убранного вестибюля, она всегда оценивала толстый ковер. Взгляды бледных людей, изображенных на висевших по стенам портретах пугали. Гостиную всегда заполняли безмолвные люди, сидевшие вокруг длинного, пышно изукрашенного стола. Вся прочая мебель была бесцеремонно сдвинута к стенам. Освещало гостиную пламя, ревевшее в мраморном камине, над которым висело большое зеркало в резной золоченой оправе.       — Кое-кто провинился, господа.       По залу прошёлся недобрый шёпот, который достиг будущих палачей. Себастьян, положивший подбородок на руку, согнутую в локте, переглянулся с Гермионой, а затем с Оливией, сидящими напротив него с Джарвисом. Волан-де-Морт взмахнул палочкой, и над столом появилось почти безжизненное, судя по всему, человеческое тело, которое висело вниз головой над столом и медленно кружилось, словно на невидимой веревке, отражаясь и в зеркале, и в полированной поверхности стола.       — Как вам всем известно, мы планируем захват Министерства магии, и чтобы эта операция удалась, нам нужны верные люди, включая тех, кто окружает Альбуса Дамблдора, — продолжил Волан-де-Морт, — к сожалению, Питер Петтигрю, — мужчина кивнул на тело над столом, — сдал кое-какую информацию нашим врагам. В данный момент я ещё думаю над тем, что с ним сделать. Однако кроме как публичной казни я ничего больше не ставлю на первое место.       — Отличная идея, мой лорд, — подал голос Яксли, — предателей надо наказывать.       — Когда я приду к власти, так и будет, — кивнул Волан-де-Морт.       Внезапно, в кресло хозяина начала забираться огромная змея. Она поднималась и поднималась, представляясь бесконечной, пока наконец не улеглась Волан-де-Морту на плечи. Шея у нее была толщиной с бедро мужчины, глаза с вертикальными прорезями зрачков не мигали. Волан-де-Морт, не отрывая взгляда от Люциуса Малфоя, рассеянно погладил эту тварь длинными, тонкими пальцами.       — Люциус, я надеюсь, что ты не будешь допускать тех же ошибок, которые допустил в Отделе Тайн.       — Да, мой лорд, — судорожно хватая ртом воздух, сказал отец Драко.       Волан-де-Морт поднял палочку, наставил ее на медленно вращавшуюся над столом фигуру, слегка повел палочкой. Фигура ожила, застонала и забилась, как будто пытаясь порвать незримые путы.       — Авада Кедавра.       Полыхнул зеленый свет, осветив каждый угол гостиной. Тело бывшего верного слуги повалилось на поверхность стола. Глухой удар тела мужчины разнёсся раскатом грома в голове Гермионы. В её сердце. В её душе. Умолкли все тревожные звуки ночи, умолкла и Гермиона. Девушка, словно проклятая смотрела на то, как вытекает кровь из-под тела Питера. Хотя она ненавидела его всей душой, видеть это было просто невыносимо. Волшебная палочка из белого тиса потянулась к первой струйке, кончик древка окрасился в кровавый цвет.       Зубы Гермионы больно прикусили язык, металлический привкус крови почувствовался во рту. Пальцы крепче сжали брюки, но на лице уже играла сдержанная улыбка. Это не могло не ускользнуть от взглядов её товарищей и Беллатрисы.       — Кушать подано, Нагайна, — негромко произнес Воланде-Морт, и огромная змея соскользнула с его плеч на полированную поверхность стола.       Когда все покинули мэнор, а Нарцисса и Люциус пошли накладывать специальные заклинания, четверых друзей остановил Волан-де-Морт.       — Ваши уроки почти подошли к концу, — сказал мужчина, — вы готовы уже к финальному раунду?       — Безусловно, мой лорд, — сказала Оливия.       — Да, милорд, — кивнул Себастьян.       — Не сомневайтесь, — сказал Джарвис.       — Конечно, мой Лорд, — кивнула Гермиона.       — Тогда будьте готовы к первому заданию. То, что вы будете в Хогвартсе этого не изменит.       Гермиона медленно ступала шаг за шагом, поднимаясь к себе в спальню. Перед глазами всё ещё был мёртвый Питер, кровь которого слизывала Нагайна. Переступив порог комнаты, она отшвырнула мантию в сторону. У девушки болела голова, но особенно боль была в правой руке, которую девушка никак не могла заглушить даже с помощью обезболивающих Северуса.       Внезапно хлопнула дверь. Обернувшись, Гермиона встретилась с ледяным взглядом Пожирательницы смерти.       — Мы давно не виделись с тобой, Гермиона, — сказала Беллатриса, — как ты была эти несколько дней?       — Терпимо, — ответила девушка, — изучала литературу.       — Да, я вижу.       Беллатриса всё поняла. От её взгляда никогда ничего не ускользает. А если поняла она, то и Волан-де-Морт тоже. Поджав губы, Гермиона отвела взгляд в сторону, чтобы не смотреть учителю в глаза, но Беллатриса не из робкого десятка.       — Ты сама покажешь, или мне нахер разорвать бинты? — донёсся до Гермионы слова Беллатрисы. Зная, что та обязательно сдержит слово, Гермиона яростно развязала бинт, перекусив узел на ладони, открывая взору чёрные как ночь вены на руке. Беллатриса приблизилась и взяла Гермиону за руку, внимательно рассматривая увечья. В следующее мгновение лицо обожгла сильная пощёчина. Гермиона пошатнулась и дотронулась до горящего места.       — Надо думать, прежде чем совать нос в окультум! — возмутилась Беллатриса. — Я миллион раз тебе напоминала, что использовать его запрещено!       — Смысл было тогда показывать… — недовольно буркнула Гермиона под нос, на что Беллатриса нажала большим пальцем правой руки на одну из вен, от чего девушка скривилась от резкой боли.       — Это причина, — сказала Беллатриса, — окультум может стать ядом для того, кто не умеет им пользоваться! Ты ещё не настолько сильна, чтобы применять его заклятья. Даже мне не всегда под силу совладать с ними.       — Но я справилась, — вырвав руку из хватки, сказала Гермиона.       — Считай, что тебе повезло, — сказала Беллатриса и, подойдя к ученице, взяла её за подбородок, — то, что вы будущие палачи не даёт вас право действовать необдуманно. Из вас четверых только Оливия рассуждала здраво — тёмный лорд это оценит, а вот такое, — она указала на чёрные следы на её правой руке, — сведёт тебя в могилу. Научись, наконец, думать, Гермиона. Иначе рано или поздно ты поплатишься за свою опрометчивость.