Чёрный слизеринец

      Послышался за спиной чей-то крик. Это была Пэнси. Следом ужаснулись и остальные, особенно этому подвергся Драко, который, увидев Себастьяна, был готов уничтожить его, разорвать на части, он словно в тумане поднял глаза на своего врага. Палочка задрожала в его руке, словно хотела ринуться в бой, хотя Себастьян прекрасно знал, что использовать магию слизеринец здесь не сможет. Драко не мог смотреть на мёртвое тело возлюбленной, поэтому встал между ними и Себастьяном, когда рядом появилась Оливия.       - Он мой, - сказал Драко.       - Себастьян - палач, Драко, я и Гермиона единственные...       - Не единственные, - оборвал её парень, - унесите тело подальше.       Оливия хотела вновь возразить, как вдруг увидела, как по левой руке парня распространяются характерные чёрные вены. В ужасе она осознала, что этот безумец готов на всё, даже к использованию самого опасного гримуара в мире, лишь бы отомстить. Себастьян, видя это, лишь истерически рассмеялся. Он был уверен что Драко ничего ему не противопоставит, что он слаб, что он лишь сын неудачника, в чьём доме обучали палачей.       - Решил пойти на самоубийство, Малфой? - ухмыльнулся Себастьян. Парень молчал. - Мы же оба прекрасно знаем, кто победит в этой схватке! - слизеринец одним движением пальцев покрутил палочку, чем заставил палача удивиться. Он впервые видел, как кто-то крутит палочку в руке так же, как он сам.       - Себастьян, ты действительно сильный противник, и без окультума я не одолею тебя. Однако помимо этого ты забываешь, что Северус обучал не только тебя, - сказал Драко.       Взмахнув палочкой, слизеринец посылает в Себастьяна залп заклятий, которые тот быстро и мастерски блокирует. Ответом стали непростительные заклинания, которые Драко с лёгкостью обогнул, что не могло не удивлять. Следующий молниеносный выпад — волшебная палочка Себастьяна рассекла воздух, и мгновение Снегг, наблюдавший за поединком, понял, что таким манёврам сам же парня и научил. Щитовые чары Драко сработали так стремительно, что палач слегка покачнулся. Он направил палочку на один из фонарей, и он вылетел из подставки. Использовав магию, палач вооружился пламенем, которое тут же превратившееся в огненное кольцо, которое заполонило коридор и полетело на Драко, точно лассо… Теперь это был уже не огонь, а огромная черная змея, Себастьян превратил ее в столб дыма, который в мгновение ока сгустился и обернулся роем разящих кинжалов. Драко спасло от них лишь то, что он укрылся за мусорным баком, и кинжалы со звоном вонзились один за другим в металлические стенки…       Оливия и Снегг, сидя у тела Гермионы, в какой-то момент осознали, что на улице резко потемнело. Оглянувшись, они пытались понять, что не так, как вдруг левую руку девушки пронзила жуткая боль, напоминающая воткнутые кинжалы. Метка палача горела адским пламенем, и девушка увидела, как территорию, да и не только, окутывает красная мантия. Подняв взгляд, все защитники увидели, как на небо взошла кроваво-красная луна.       У Себастьяна едва не выпала палочка из рук от резкой боли. Это напрягло обоих, но Себастьян не остановило. Он ловким движением поднял Драко в воздух и быстро кинул его вниз.       - Только идиот выйдет против палача! - крикнул Себастьян и, замахнувшись собирается нанести удар, как вдруг прежде чем рука опустилась, её кто-то резко перехватывает. Какой же ужас окутал Себастьяна, когда он увидел яростные глаза Гермионы. Увидев её, даже глаза Драко чуть ли не лоб полезли. Он точно видел, как рукоять кинжала была в груди слизеринки, все видели, как она закрыла собой Северуса.       - Это просто невозможно... - прошептал Рон.       Гермиона без тени сомнения перехватила выпад палача и ухмыльнулась.       - Возможно, ты захочешь сразиться с равным соперником? - на этой фразе она отталкивает его назад. Протянув руку, Гермиона помогла Драко встать. Их взгляды встретились. В них не было даже тени сомнений. Она чётко знала, что делать. Даже не смущал тот факт, что она несколькими минутами раньше умерла. - Иди, помоги Северусу.       - Но...       - Кому говорю - иди, - рявкнула Гермиона более настойчиво. Когда Драко побежал к крестному, Гермиона с помощью заклинания подозвала палочку, провернула её в руке и посмотрела на Себастьяна, - я должна тебе дуэль, брат мой.       В мгновение ока щитовые чары разделили огражденную заклятьем территорию пополам, взмахом палочки Гермионы. Гарри уже хотел кинуться на помощь, но Рон остановил его. Себастьян и Гермиона, встретившись взглядом, одновременно начали двигаться по кругу. Оба они по-прежнему двигались боком, по идеальной окружности, сохраняя равное расстояние друг от друга. Гермиона видела сейчас только одно лицо - своего бывшего соратника. Она не могла допустить, чтобы он причинил кому-то вред, чтобы кто-то пострадал. Раз уж ей представилась возможность пережить клиническую смерть, она не потратит это время впустую.       Хватило мгновения, чтобы Гермиона и Себастьян взмахнули палочками.       - Генезистуз! - крикнули оба.       Хлопок был подобен пушечному выстрелу. Золотое пламя взвилось в самом центре круга, по которому они двигались - это столкнулись их заклятия. Гермиона видела, как зеленая вспышка Себастьяна слилась с её собственной, и каких усилий стоило не разорвать эту связь.       - Прекрати! - вскрикнула Гермиона. - Останови это безумие немедленно! Мы оба знаем, что кто-то из нас умрёт, если мы не остановимся!       За долгое время их общения и дружбы, Гермиона никогда не видела, чтобы Себастьян сожалел о чём-то. Даже в убийствах он был изощрённее любого из четвёрки, не зря его называют голодом. Ему всего всегда было мало. Однако сейчас девушка увидела горечь в его глазах. Ещё никогда он не о чем не жалел. А тут...       Отодвинув часть рубашки, Себастьян улыбнулся, показывая оголённый участок груди. Гермиона в ужасе застыла, не имея возможности даже пошевелиться. По телу Себастьяна распространялись те знаки-вены проклятья, какие были у неё самой в моменты использования окультума. Такие повреждения, какие были у Себастьяна могли быть только в одном из тысячи случаев, и Гермиона поняла, как из её глаз хлынули слезы. Какой же она была идиоткой...       Найдя в себе мужество, слизеринка разорвала связь, однако отдача была такая, что и Себастьян, и она, выронили палочки. Рухнув на колени, парень схватился за грудь, пытаясь контролировать ситуацию. Увидев это, Гермиона ринулась к нему. Так как девушка была почти без сил, защитный барьер был разрушен, и все кинулись к дуэлянтам. Положив Себастьяна поудобнее на землю, Гермиона одним резким рывком разорвала его одежду на груди, показывая свету то, что творилась под ней. Проклятье стремительно обвивалось вокруг торса молодого человека, подбираясь всё ближе и ближе к шее, словно пытаясь задушить.       - Что ты сделал... - прошептала Гермиона. - ИДИОТ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?!       С другой от Себастьяна стороны сёл Северус и стал оценивать радиус повреждений. Опасность была в том, что если проклятье дойдёт до головы, Себастьян отключится и никогда больше не придёт в себя. Действовать нужно было быстро.       - Нужно забрать у него проклятье, - сказал Северус, - действие окультума с такими повреждениями остановить невозможно.       - И как ты себе это представляешь, Северус?! - возмутилась Гермиона. - Кто в здравом уме... - тут она увидела, как Снегг дотрагивается до груди Себастьяна кончиком его волшебной палочки. Слизеринка схватила его за запястье. - Ни за что! Я не позволю тебе пожертвовать собой! Это слишком рискованно! Вдруг ты не сможешь выдержать!?       - Другого способа всё равно нет, - отдернув её руку, сказал Снегг, - я постараюсь всё выдержать. Рон, Гарри, Драко, Фред, держите его за руки и ноги, ему будет больно.       У Себастьяна закатились глаза. Гермиона в ужасе отодвинулась к его макушке, чтобы освободить парням место. Как только Северус прошептал какое-то заклинание, отток линий проклятья резко пошёл в палочку. Себастьян закричал, как умалишенный. Его тело било в конвульсиях, словно снова и снова через него проводили разряды тока. Парни еле могли его удерживать на месте. Северус же, когда проклятье дошло его руки, скривился, но стойко держался, хотя Гермиона была уверена, что ему так же больно, как и его ученику. Сзади к Гермионе подошла Джинни и взяла за руку, слизеринка не стала её отталкивать, тем более когда в такой момент ей действительно нужна была поддержка.       Смотреть на мучения Себастьяна было невозможно. Даже стойкий Джордж отвернулся, не говоря уже о Пэнси или Полумне. Остальные держались буквально из последних сил. Когда последние остатки проклятья перешли в Северуса, он рухнул на спину и потерял сознание. Себастьян, поняв, что боль резко ушла, раскрыл глаза от удивления и быстро сел, пытаясь понять, что произошло.       - Северус! - воскликнула Гермиона и кинулась приводить его в чувство. Следы проклятья на его теле постепенно уходили, оставляя только красные шрамы. Увидев учителя в таком состоянии, Себастьян хотел помочь, но его тут же взяли под руки и поставили на ноги, направив палочки в спину. Парень спокойно поднял руки, показывая смирение. Нащупав у Северуса пульс, Гермиона с облегчением вздохнула. - Его нужно отнести в номер... - сказала девушка. К ним подошли Блейз и Тео, взяли Северуса и аппарировали вместе с ним.       Отряхнув джинсы, Гермиона посмотрела на Себастьяна, подошла к нему и влепила звонкую пощёчину. Неизвестно, кто сильнее удивился: Себастьян или остальные. Потерев ушибленное место, парень вытянул руки. Поймав взгляд Гермионы, Гарри взмахнул палочкой, и на запястьях палача засветились волшебные наручники.       - Ты мне всё расскажешь... - прорычала Гермиона. - И не дай бог упустишь хоть что-то. Три шкуры спущу.       Наконец, зайдя в номер, все разместились таким образом, чтобы Себастьяна было хорошо всем слышно. Его посадили на стул посередине, Дамблдор же так и сидел в своём кресле, а Гермиона с Оливией решили расположиться рядом в случае казусов.       - Рассказывай, - сказал Дамблдор.       - Когда мы закончили обучение, каждому из палачей был выдан окультум. В какой-то момент мы даже считали, что они одинаковые, но нет. Помимо него, в распоряжении был один обязательный артефакт. У меня - медальон Бальтазара Блейка, Оливия стала владелицей браслета Вероники, Джарвису досталась палочка Хорвата, а вот Гермионе удалось заполучить самый редкий артефакт, - Себастьян кивнул на её перстень на пальце.       - Чем же он так особенен? - удивился Дамблдор.       - Он принадлежал Моргане Ле фей, - спокойно сказала Гермиона, - об этом знают все палачи. Как это связано с твоими поступками?       - Когда ты сбежала, Волан-де-Морт был побеждён, а нам пришлось скрываться, я сделал всё возможное, чтобы выяснить причину выбора артефактов. Меня удивило то, что ты была единственной, кому Волан-де-Морт сказал выбрать самостоятельно, а не вручил предмет лично. Твой окультум, а также Оливии и Джарвиса до некоторого времени были в хранилище мэнора, которое не было конфисковано, куда я благополучно проник пару лет назад и, внимательно изучив каждый из них, выяснил, что есть некоторая закономерность. В каждом из них есть иллюстрация, которой нет в остальных. Это натолкнуло меня на мысль, и я использовал заклинание слияния, чтобы вывести формулу. Оказалось, что все четыре окультума являлись связующим звеном, составляя единый обряд воскрешения.       Гермиона не собиралась прерывать тираду бывшего соратника, она внимательно его слушала. Когда кто-то хотел что-то спросить, она лишь взмахивала палочкой, призывая к тишине.       - Обряд был крайне сложным в исполнении, практически наравне с обрядом возвращения силы, который провели во время Турнира Трёх Волшебников. Я задался вопросом, зачем всё так усложнять. Но больше всего меня вопрошал тот неоспоримый факт, что Волан-де-Морт выбрал магглорожденную на пост палача.       Драко встрепенулся, даже привстал со своего места, чтобы возразить, но тёплая рука Гермионы вернула его на место. Снисходительный взгляд говорил сам за себя, и Драко подчинился. Гермиона кивнула Себастьяну продолжать.       - Когда наши с Оливией и Джарвисом пути разошлись, я стал изучать литературу и нашёл очень интересный и даже забавный факт: в семейном древе Грейнджеров, которое я собрал практически по частям, была одна интересная семья, с которой абсолютно все оборвали связи. Семья Баскервилей.       - Я слышала о ней, когда уже была в бегах, - кивнула Гермиона, - это другая линия родства, в которой есть маги. Ты же о них говоришь?       - Да. У тебя с ними близкая кровная связь по отцовской линии, именно благодаря им ты родилась волшебницей. Однако Волан-де-Морт проследил ещё кое-что.       - Например? - усмехнулась Гермиона.       - Ты беспрепятственно можешь проникать в чужие сны, - ответил Себастьян.       Напряглись все, особенно Дамблдор и Северус. Они переглянулись, а затем посмотрели на бывшую слизеринку, которую новая для кого-то информация не показалась чем-то криминальным. Девушка даже снисходительно кивнула.       - Это критично? - удивилась Гермиона.       - А ты в курсе, что ты единственная обладаешь таким даром? - уточнил Себастьян. Вот эта информация заставила Гермиону удивиться. - Есть некоторые родовые способности, которые передаются от родителей детям, а бывают такие, которые переходят через другие пути. Ты получила этот дар не благодаря родственникам, а благодаря реинкарнации.       - Чего?! - воскликнула Гермиона. - Ты вообще себя слышишь?! Какая к чёрту реинкарнация?       - Раз в несколько сотен лет происходит магический выброс, который циклично повторяет то, что происходило давным-давно. Ты как раз-таки родилась в один из таких циклов.       - Отлично... мало того, что я палач, так ещё... чья же я реинкарнация?       - Морганы Ле фей, - ответил Себастьян.       В глазах всех, особенно Гермионы, застыл ужас. Она, будучи шокированной, встала со своего места и отрицательно покачала головой, отводя в сторону новую информацию и ощущения, которые она вызвала. Осознание того, что в ней сидит чья-то душа было невыносимым, да и вообще, в такой ситуации так отреагировал бы каждый из присутствующих. Следом за Гермионой встала Пэнси и подошла к ней, уговаривая сесть. Пересилив все-таки себя, девушка села на место.       - Ты выбрала тот артефакт не случайно, - продолжил Себастьян, - перстень никогда не был чьей-то собственностью. Сам Волан-де-Морт еле нашёл его. Уже зная, что Гарри Поттер ищет крестражи, он начал искать способ не просто жить вечно, а воскреснуть рано или поздно. Осложняло то, что ты хоть и являешься реинкарнацией, душа Морганы не переродилась в тебе полностью. Дар проникновения в сны и управление ими действительно такой же редкий, как и парселтанг. Так Волан-де-Морт и догадался. Он нашёл четыре окультума, но расшифровать их так и не смог. Отдав их нам он надеялся, что палачам сделать это удастся. Так и вышло. Руквуд, пока гримуары были в мэноре, воспользовался ими и расшифровал древние ребусы. Но об этом позже...       - Они искали маховик и воскрешающий камень, - вслух подумал Гарри, - палочку Морганы им на блюдце отдала Оливия. Что ещё нужно для обряда воскрешения?       - Сосуд и кровь, - ответил Себастьян, - кстати, о крови... ключевой разгадкой был ребус в твоём, Гермиона, окультуме. Обряд воскрешения был создан именно Морганой. Когда она поняла, что оступилась, она заставила Артура, своего брата, убить себя, чтобы рано или поздно она переродилась и исправила всё то, что натворила в прошлом, включая убийство Мерлина.       - Почему она тогда не воспользовалась обрядом? - удивился Гарри.       - Потому что хотела умереть, - ответил Себастьян, - Волан-де-Морту нужна была кровь истинной Морганы, а ты до одного момента была лишь сосудом для её души. Перерождение могло произойти только при одном условии: сосуд должен был погибнуть.       - Что за бред... - усмехнулась Гермиона. - Как можно переродиться, если ты мёртв.       - Цикл перерождения как раз-таки был создан Морганой, - вновь ответил Себастьян, - первый раз она родилась, во второй раз обрела силу, когда заклинание Мерлина попало в неё, а третье окончательно её уничтожило.       - Тройной цикл? - уточнил Дамблдор.       - Да, - кивнул Себастьян, - Волан-де-Морт знал об этом, поэтому и сделал из тебя палача. Он, конечно, не догадывался о предательстве, но надеялся, что рано или поздно Дамблдор убьёт тебя за пособничество, однако просчитался. Твой побег был самым большим провалом.       - То есть ты хочешь сказать, что последним ингредиентом является моя кровь? Но я ведь не уми...       И тут Гермиона в ужасе вспомнила, как несколькими часами раннее пережила клиническую смерть. Как кинжал Себастьяна вонзился ей в грудь. Она только сейчас расшифровала его ужасающий взгляд в этот момент. Он жалел о содеянном, потому что знал, что смерть является её перерождением. Вспоминая красную Луну, Гермиона окунулась в урок истории магии, когда в момент смерти Моргана выбросила такой сгусток магии, что даже небеса окрасились в кроваво-красный цвет.       - Я не... не могу в это поверить.... - прошептала Гермиона. - Хочешь сказать, что сейчас их единственной проблемой является моя кровь? Это последний ингредиент?       - Боюсь, что да... - кивнул Себастьян.       - Поэтому ты искал меня? Поэтому следил?       - Можно и так сказать...       Сидя в своем номере, Гермиона всё ещё не могла прийти в себя. Всё, что им поведал Себастьян в голове не укладывалось. Словно это было не с ней, словно это чья-то злая шутка. Столько лет Гермиона бежала от опасности, а та скрывалась глубоко в ней, как какая-то хроническая болезнь, которая бьёт неожиданно и очень больно.       Внезапно нахлынувшие воспоминания о родителях тоже били не меньше Себастьяна. Эти воспоминания навсегда засели в её памяти, и что бы Гермиона не делала, какие бы зелья не принимала, образы Питера и Джины Грейнджеров никогда её не оставят. Раздался стук в дверь. Девушка даже не хотела догадываться, кто решил её навестить, она просто хотела тишины, а тут какая-то сволочь решила самоубийством заняться. Дверь противно скрипнула, и в комнату зашла прям целая делегация молодых чародеев. Видеть их было даже тошно, не говоря уже об общении.       - Герми, мы...       - Садитесь, я всё расскажу, - перебила Гермиона Блейза. Она сидела в кресле у окна, а ребята расположились кто на кровати, кто на полу, - вам краткую историю, или подробную?       - Если уж узнавать, то всё, - сказала Джинни.       - Ладно, тогда будет проще использовать проекцию, как в омуте памяти.

*Воспоминания*

      Слизеринцы неоднократно бродили по закоулкам чьих-то воспоминаний, а вот для Рона, Джинни и Полумны это было в диковинку. Они заворожено наблюдали на тем, что их окружает. И их взгляд упал на обыкновенный маггловский дом, только что-то в нём было явно не так. Не став задавать лишних вопросов, всей гурьбой они пошла туда, как вдруг почувствовали, что что-то происходит на улице. Осмотревшись, они заметили, что Гермиона стоит как вкопанная уже возле калитки дома. Она знает, что будет происходить, но говорить ничего не собиралась. Нужно, чтобы любопытные товарищи сами обо всём узнали.       Надвигались тучи, но они были какие-то неестественные, и гриффиндорцы это сразу поняли. Гермиона взмахом руки предложила зайти в дом. Они прошли не через дверь, а через стену, словно призраки. Это стало толчком к тому, что маги ощутили защитные заклинания.       - Дом под защитой, - догадался Рон.       - Был, - послышались слова Гермионы. Не успел рыжий удивиться, как со второго этажа по лестнице сбегает слизеринка и проходит прямо через стоящего там Гарри. Он вскрикнул, но его крик утонул в возмущениях копии девушки.       - Уходим, немедленно! - крикнула «Гермиона» сидящим в гостиной родителям. Она с помощью магии резво собирала самые необходимые вещи, ещё никогда ребята не видели её в таком подвешенном состоянии. Джина и Питер не паниковали, видимо, дочь научила их как вести себя в подобных ситуациях. Послышался ужасный грохот во дворе, и ребята всем своим нутром ощутили ужас, сковавший Гермиону из воспоминаний. Так как это не омут памяти, а проекция, такого не должно было быть, но видимо, заклятье имеет свои изъяны.       - Милая, они уже во дворе, - сказал Питер, отходя к кухне, где был чёрный ход.       - Мне плевать! - сказала Гермиона. - Живо уходим!       Девушка уже хотела схватить мать за руку, как та лишь отходит к мужу и внимательно смотрит на дочь. Времени было мало, и промедление могло стоить им жизни. Бывшая уже на тот момент слизеринка уже была готова накричать на родителей, как вдруг они переглядываются и садятся на колени перед дочерью. Хватило мгновения, чтобы наблюдавшие осознали весь ужас ситуации. А вот юная на тот момент шестнадцатилетняя волшебница ещё не всё осознавала, или просто не хотела этого делать.       - Тебе надо уходить, - сказал Питер.       - Я без вас никуда не уйду! - возмутилась девушка. - Они... - защита Дамблдора выдержит натиск Пожирателей, но ненадолго.       - Мы обуза для тебя, милая, - прошептала Джина, - уже несколько месяцев я слышу, как ты ревёшь в подушку от безысходности. Нужно расставлять приоритеты.       - О чем ты, мама?! - возмутилась Гермиона, и женщина взглядом указала на палочку в её руках. Поняв, о чем идёт речь, девушка отрицательно замотала головой. - Ни за что! Даже не проси об этом! Я слишком много раз использовала его, чтобы ещё и с вами это сделать!!!       - Лучше от твоей руки, милая, - со слезами на глазах прошептала Джина, - так ты сможешь убежать. Так ты спасёшься.       - Я не... - ещё один взрыв заставил Гермиону сжать палочку в руке, не имея храбрости наставить её на родителей.       - Мы ни в чем тебя не виним, дочка, - сказал Питер, - мы любим тебя и понимаем, что без нас у тебя есть все шансы спастись.       - Папа...       - Давай же, Гермиона.       Девушка судорожно глядит себе под ноги, крутя в руках волшебную палочку. Она всегда старалась не смотреться своей жертве в глаза, боясь увидеть там такие эмоции, которые бы заставили её остановиться. В последнее время, будучи пособницей Волан-де-Морта. Гермиона никогда не сомневалась, этот урод научил её никогда не сомневаться, особенно, в таких делах. Но сейчас заветные два слова застряли у неё в горле. Девушка пытается придумать выход, не решать всё так радикально, она бы никогда не отважилась на такой поступок, даже если бы ей приказали это сделать. Гермиону прошибает ледяной пот, она мнет руки и искоса поглядывает на своих родителей, в глазах которых нет ни тени сомнений, ни страха, ни печали, только уверенность в том, что они поступают правильно.       Наконец, Гермиона поднимает палочку и направляет её на отца.       - Меня, милая, - шепчет Джина, от чего рука Гермиона дрогнула, от чего волшебница едва не выронила её. Направив оружие на мать, девушка поняла, что не может произнести ни слова, но грохот на улице заставлял кровь стынуть в жилах.       - Я люблю тебя... - прошептала Гермиона.       - И я тебя, милая.       - Авада Кедавра!       Стоило зелёному лучу попасть Джине прямо в грудь, её глаза раскрылись от ужаса и удивления, после чего тело обмякло и рухнуло на спину. Питер вздрогнул от осознания того, что произошло, но старался держаться, понимая, насколько дочери тяжело. Гермиону сковал ужас. Она раскрыла рот, глядя на бездыханное тело матери, и не могла поверить, что для неё всё кончено. Слезы хлынули из глаз, от чего всё застелила прозрачная пелена. Но повторный взрыв на улице заставил прийти в себя. Это чувство невозможно было описать словами.       В следующее мгновение Гермиона направила палочку на отца, и тот тяжело выдохнул.       - Я люблю тебя, милая, - сказал Питер, - и мы с мамой всегда будем оберегать тебя... до конца твоих дней...       - Авада Кедавра!       Ноги стали ватными, головокружение так больно ударило по вискам, что палочка все-таки выпала у Гермионы из рук. Сознание резко стало меркнуть, грозясь опрокинуть владелицу. Приступ тошноты едва не сразил девушку, если бы не очередной грохот за дверью. Защита уже пала, и сейчас появление врагов было лишь вопросом времени.       Джинни в ужасе зажала рот рукой, Рон укусил себя в кулак, Блейз и Тео едва не потеряли дар речи. Полумна в страхе отступила на несколько шагов. Пэнси неосознанно схватилась за рукав стоящего рядом Гарри, а Драко, Джордж и Фред вообще потеряли связь с реальностью. Лишь оригинальная Гермиона стояла, обхватив себя руками. Всю процессию она и так помнила, а сейчас лишь повторно увидела её настолько ярко, как и три года назад.       Входная дверь все-таки слетела с петель, впуская непрошенных гостей, однако вместо приветствия все по одному получили Круциатусом в грудь. Все девятеро Пожирателей, которых послали за Гермионой, сложились пополам от мощности заклятья, а ведь даже на одном сложно контролировать его действие. Усилив действие пытки, Гермиона аппарировала.

*Настоящее время*

      Стоило девушке щёлкнуть пальцами, как настолько реалистичная проекция исчезла, возвращая ребят к реальности. Уже в номере Гермионы они поняли, что плачут, что по щекам текут горячие слезы. Гермиона же так и сидела в кресле у окна, дотронувшись пальцем до своих губ.       - Гермиона... господи... - первым нарушила тишину Джинни. - Это не просто ужасно, это...       - Прости меня, - перебил её Рон, - я сдуру наговорил... - но Гермиона лишь отмахнулась от него.       - Я осквернила их память тем, что соврала об их смерти, - сказала тихо Гермиона, - хотя, неоднократно возвращаясь к этому воспоминанию, я понимаю, что мне было бы гораздо легче всё это перенести, будь я под заклятьем. Мама с папой всегда говорили, что я должна жить вдали от них, ведь я волшебница, ведь я создана для большего. Уже после их смерти я поняла, что они знали о том, чем я занимаюсь, иначе бы не предложили убить их.       - Но откуда? - удивился Тео.       - Они были очень умными, - ответила Гермиона, - просто предпочитали молчать, хотя в глубине души могли и осуждать меня за мой выбор. Ещё когда я обучалась у Беллатрисы, она поведала мне рассказ о том, что в жизни каждого мага есть такое убийство, которое накладывает свой отпечаток... неважно, в какой период оно происходит, важны лишь те, кого ты убил. Оно настолько отпечатывается на твоей душе, что в прямом смысле оставляет след... - Гермиона закатила рукав, и чуть выше локтя все увидели две красные короткие линии. - Её называют меткой Каина, думаю, вам не нужно объяснять название? - девушка опустила рукав вниз.       - Так вот почему... - прошептала Джинни.       - Ты о чём? - удивился Гарри.       - Дамблдор говорил, что блокаторы адского пламени не зря считаются большой редкостью. Ад может остановить только тот, кто породил его или же...       - ...уничтожил родную кровь, - закончила за неё Гермиона, - уже когда Северус сказал о знаке, - девушка кинула взгляд на левую ладонь, - я сразу поняла, в чём причина. Но не стала углубляться, так как мне было бы от этого в сто крат больнее. Но надеюсь, что информация о метке Каина за пределы этого номера не уйдёт, - все одновременно кивнули, - а теперь оставьте меня. Я хочу побыть одна.       Друзья покинули номер, оставляя девушку наедине с самой собой.