Чёрный слизеринец

      Драко неоднократно вспоминал всё, что происходило с ними в Хогвартсе, но особенно чётко он помнил, как объявили о смерти Игоря Каркарова, который был найден в Швеции. Драко подозревал, чьих это рук дело, однако вмешиваться не смел.       Многие подозревали Грейнджер в этом убийстве. Слизеринцы, несмотря на свою неприязнь к этой грязнокровке, не считали её убийцей. Кто тот гений, что предположил подобное? Малфой бросил письмо в камин. Он следит за тем, как в огне исчезают выведенные буквы, и покидает гостиную. Несётся по коридорам и без стука заходит в кабинет крёстного отца.       — Драко? — Снегг сидит за столом, проверяя конспекты студентов. — Чем обязан?       — Что ты знаешь об убийстве Каркарова?       — Мало что. Его тело нашли в в одной из деревень в Швеции. Посольство сообщило. Чем вызван твой интерес?       — Правда, что под подозрение попала Грейнджер?       — Не хочу вдаваться в подробности и узнавать, как тебе стало об этом известно…       — Правда или нет? — не выдерживает Драко.       — Правда.       — Кому пришла столь гениальная догадка?       — Дамблдору, — выдерживая паузу, отвечает зельевар.       Драко уже давно знал, что Гермиона — информатор, даже до того, как её начала обучать Беллатриса. Северус что-то ещё кричит вслед, но Драко не слышит. Он громко захлопывает за собой двери и бежит к кабинету директора, где бывал единожды. На втором курсе. Врывается точно так же, бесцеремонно, как и в подземелья Снегга.       — Мистер Малфой, — старик поднимается с места, — что-то случилось?       На диване у стола сидит МакГонагалл и Фадж. Отлично, все в сборе. Драко не успел продумать, что скажет. Но точно уверен в том, что будет отстаивать Грейнджер до последнего. Если понадобится, он заставит выступить и отца в её защиту, но надеется, что до этого не дойдёт.       — Мисс Гермиона Грейнджер не причастна к убийству Игоря Каркарова, — решительно произносит Драко.       — Мистер Малфой, я не знаю…       — Вы же и так всё знаете, — не выдержал Драко, — и всё равно осмеливаетесь её обвинять.       Осознание того, что своим вмешательством он мог подставить Грейнджер приходит слишком поздно. Конечно, она могла уже подтвердить свою непричастность. Но Малфой подумал об этом не вовремя. Время назад не вернуть, а он успел ляпнуть не подумав. И пусть. Он не позволит кому-то о ней думать столь омерзительные вещи.       — Я услышал Вас, Драко, — Дамблдор садится в кресло. — Очень благородно с Вашей стороны.       — Если нужно, я могу повторить свои слова. Где угодно и кому угодно.       В этот момент приходит твёрдое осознание — он готов на всё. Ради неё.

***

      К Гермионе пришло такое неожиданное осознание, которое она не испытывала уже очень давно. Северус не мог об этом не догадываться. Он был самым верным приближенным Волан-де-Морта. Кроме него змей верил безотказно разве что Беллатрисе.       Собираясь днём на разведку, Гермиона внезапно поняла, что у неё трясутся руки. Завернув рукава, она ожидала увидеть следы от проклятья, но руки были чистыми. Северусу было гораздо легче. Спустя пару дней он мог спокойно колдовать, хотя полностью следы окультума ещё не сошли.       — Есть разговор, — услышала Гермиона чей-то голос за спиной. Тяжело вздохнув, она повернулась, застегивая пуговицы на блузке, и как раз встретилась взглядом с Драко. Увидев её внешний вид, парень не стал комментировать, понимая, что это лишнее.       — О чем?       — О Себастьяне, — ответил Драко, а Гермиона лишь закатила глаза.       Появление Себастьяна не входило в их планы, особенно, учитывая то, что он в данный момент был в соседнем свободном номере, всё ещё с наручниками на запястьях. Драко прекрасно знал, что их связывает. Он её даже к Поттеру так не ревновал, как в данный момент неосознанно ревнует к товарищу-палачу. Оливия сделала всё возможное, чтобы наладить отношения между Орденом и Себастьяном, заверив обе стороны, что бояться нечего. Палочка была конфискована, наручники ещё были, Себастьян же не совсем идиот.       — Я думала, что мы уже всё обсудили. Себастьян не представляет угрозы. Он будет нам помогать и поможет отыскать сосуд для Волан-де-Морта раньше, чем это сделают Пожиратели.       — Я не об этом, — взяв волшебную палочку, Гермиона всё поняла. Внимательно посмотрев Драко в глаза, девушка не увидела ничего, кроме ярости и отчаяния. Такое она видела крайне редко и сделала бы всё, чтобы не видеть вновь, — что вас связывает?       — Статус палачей, — пожала плечами Гермиона, — что за вопросы.       — Только статус? — уточнил Драко, подойдя ближе. Поняв, на что намекает парень, Гермиона отошла на пару шагов и тут же стукнулась спиной о шкаф. Она оказалась зажата между шкафом и слизеринцем, и это ей не нравилось.       — Это допрос?       — Ответь на вопрос.       — Если ты о моих чувствах к нему, то нет, это в прошлом, — ответила Гермиона, — и вообще, к чему всё это?       — Ты прекрасно знаешь причину.       Когда Драко уже подошёл вплотную, Гермиона тяжело выдохнула, понимая, что ещё немного, и её самообладание слетит с петель, а этого никак нельзя было допустить.       — Мне казалось, что в конце пятого курса мы всё обсудили, — сказала Гермиона, еле сдерживая свои эмоции, — или Астория тебя уже не интересует?       Даже несмотря на долгое отсутствие, Гермиона прекрасно помнила, что у Драко была невеста — Астория Гринграсс, и что у них всё было хорошо, по крайней мере на тот момент, когда состоялся их последний разговор на эту тему. Какие бы чувства не испытывала Гермиона к Драко, у них не было ничего общего. Они даже никогда не признавались друг другу в любви. Эти чувства притянуты за уши. И они оба это прекрасно понимали.       Хватило короткого взгляда, чтобы всё изменилось. Вот так в одно мгновение. Обхватив её затылок, Драко чуть сжал волосы, запрокидывая голову назад. Придвинувшись, медленно склонился к губам Гермионы, не сводя с неё острого голодного взгляда. Первое прикосновение его губ Гермиона ощутила остро. Словно молния тело пронзила. Нежное легкое касание очень быстро переросло во властный, немного грубый, поцелуй. Они ни разу не целовались, ни разу Гермиона не испытывала таких ощущений. По отзывам большинства доброй части Хогвартса, Малфой целовался как Бог. Слизеринец словно зверь поглощал каждый её выдох, перекрывая воздух. Гермиона задыхалась в сладкой истоме. Его дыхание, горячее и шумное, обжигало кожу. Чуть прикусив нижнюю губу с тихим рыком, он углубил поцелуй. В рот Гермионы, скользя, вторгся его язык. Словно обживаясь, он прошелся по зубам, приласкал нёбо и пустился в дикий пляс, оплетая язык. Поцелуй окончательно потерял все оттенки нежности, став грубым и властным. Руки парня, сильно сжав талию, притиснули девушку вплотную к огромному телу. Перекинув ногу через её бедро, Драко подхватил слегка на руки и пошёл к журнальному столику, опрокинул её на спину и навалился сверху. Тяжесть его мощного тела совсем не давила, напротив, Гермиона чувствовала себя в этот момент свободно и легко. Вскинув руки и отбросив все сомнения, она обхватила его затылок и зарылась пальцами в густые платиновые волосы. Такие мягкие на ощупь…       — Ухты, прошу прощения!       Драко как ошпаренный оторвался от Гермионы и посмотрел на вошедшую в номер Оливию. Увидев сию картину, девушка лишь помахала руками и закрыла дверь с другой стороны, оставляя слизеринцев в ступоре. Опустив взгляд, Драко не мог даже двинуться. Страсть и истома настолько его захлестнула, что он даже забыл подумать о чувствах Гермионы.       — Я не собираюсь извиняться, — сказал Драко, резко поднимаясь с Гермионы. Девушка последовала его примеру и, встав со стола, быстро поправила свою одежду, чтобы никто ничего не заподозрил.       — Кто бы сомневался, — усмехнулась Гермиона. Драко пошёл к выходу, когда прямо у двери до него донеслись слова слизеринки, — ты очень мне нужен…       Без лишних слов Драко покинул номер.       Покинув своё убежище, девушка даже не стала заходить к своим коллегам. Она просто вышла из гостиницы. Свежий воздух дурманил настолько, что выступал чем-то вроде наркотика. В такие моменты Гермиона вспоминала свой дьявольский плен в одном из убежищ Волан-де-Морта…

*Годами раннее*

      Ужасно тёмная клетка оккупировала её со всех сторон. Кандалы больно впивались в запястья, блокируя все возможности свободного передвижения. Глупейшей ошибки, чем вступить в дуэль с самим Волан-де-Мортом девушка не видела. Даже товарищи-палачи её не поддержали. Её наказанием было то, что некогда верные друзья стали её же палачами.       Хлопнула где-то вдалеке дверь. Гермиона слишком хорошо знала, к чему это всё идёт. Затем противно звякнула связка ключей. Чей-то торопливый топот. И, наконец, появление нежелательного лица.       Джарвис открыл дверь камеры и зашёл внутрь. На его лице не было никаких эмоций, которые хоть как-то давали Гермионе какую-то надежду. Всё было кончено для них. На лицо девушки тяжело было смотреть: синяки и ссадины украшали её обе щеки, нос был разбит, даже изредка шла кровь, на переносице глубокий порез (след от удара), на лбу тоже несколько порезов и ссадин. Волосы растрепаны, да и тело в ужасном состоянии.       Поняв, что пришла очередная порция пыток, Гермиона встала на колени, вытянула руки в стороны. На её действие моментально сработали магические датчики, которые выпустили из стен серебряные цепи, которые прикрепились к кандалам. Именно в таком положении бывшая слизеринка проведёт следующие несколько часов.       Джарвис достал палочку и поднял лицо бывшей соратницы за подбородок. Их взгляды встретились. Некогда близкие люди стали чужими. И в этом виноват никто иной, как Дамблдор. Именно его была идея внедрить Гермиону в ряды последователей Волан-де-Морта. Именно он посоветовал ей обучаться у Беллатрисы. Всему он виной.       — Сегодня не будет пыток, — сказал Джарвис, садясь на корточки перед Гермионой. Девушка не ответила, хотя легко могла съязвить, — если, конечно, ты не начнёшь говорить, — снова молчание. И вот в этот самый момент Гермиона, наконец, увидела сожаление и боль в глазах Джарвиса, — ты усложняешь мне задачу, Герми… заставляешь делать то, чего я не хочу.       — Мы все делаем то, что нам велено, — хриплым голосом сказала Гермиона, — я тоже делала то, что мне было велено.       — Поставляя информацию Ордену, — горько ухмыльнулся палач, — ты предала нас.       — Я никого не предавала, — ответила спокойно девушка, — никто из Ордена не знает о существовании палачей.       Эта фраза удивила Джарвиса.       — В смысле… Ты же…       — Рассказать о Волан-де-Морте и рассказать, о палачах — это разные вещи, если хочешь узнать конкретный ответ, задавай правильный вопрос.       Упрёк в его сторону был расценен как оскорбление. Ответом было Диффиндо-дуо, которое добавило ран на обеих руках Гермионы. Но слизеринка даже не пискнула. Она была одной из лучших приспешниц Волан-де-Морта, и, несмотря на то, что это был лишь фарс, она обучалась у лучших, особенно выдержке даже под пытками. Джарвис, прекрасно зная об этом, злился ещё больше.       — Ты предала нас… ты была частью Ордена…       — Я никогда не входила в Орден, — перебила его Гермиона, — и никогда бы не стала его частью. У нас, конечно, одна цель, но реализация отличается.       — Чем же отличается?       — Я предложила более жёсткий метод борьбы с Пожирателями и Волан-де-Мортом, а орденовцы эту мысль не поддержали. Поэтому сейчас и проигрывают.       — То есть хочешь сказать, что насилие было бы выходом?       — Я разве говорила о насилии? — удивилась Гермиона, прокручивая запястья, которые уже затекли. — Я не буду вдаваться в подробности, но жёсткие методы не равно насилие. Кому как не тебе это знать. Есть множество способов пленить своих врагов, и Нурмергард куда надёжнее, чем Азкабан.       — Ты предложила тюрьму Грин-де-вальда?       — Да.       — И Орден отказался?       — Да.       — И ты сбежала?       — Я не сбегала, а расставила приоритеты. Главной моей задачей было — обезопасить своих родителей, что я и сделала. Дамблдор развеял защиту над ними. Кроме меня их спасти никто бы не смог. А вы поймали меня прямо на пути к ним.       Джарвис лишь сжимает палочку в руке, да настолько сильно, что костяшки даже побелели. Парень мечется внутри, не понимая, что ему делать. Волан-де-Морт дал чёткие указания — выпытать у Гермионы всё, так ещё и наказать за то, что она посмела их предать.

*Настоящее время*

      Выйдя на свежий воздух, девушка как никогда раньше ощутила себя свободной. Единственное, что удручало её — новость о том, что она реинкарнация Морганы Ле Фей. Для слизеринки это было просто громом среди ясного неба. Можно было подумать что угодно, но только не это. Волан-де-Морт знал. Северус знал. Даже 100% знал Альбус Дамблдор. И сейчас её все не просто предали, а поставили перед фактом.       — Составить тебе компанию? — обернувшись, Гермиона увидела Себастьяна. Лицо её не выражало ничего, на что бы парень мог опереться, как и вчера, однако что-то ему подсказывало, что Гермиона не откажет.       Осмотрев бывшего соратника с ног до головы, слизеринка хмыкнула.       — И зачем мне обуза в данный момент? — усмехнулась она, имея в виду наручники, которые всё ещё украшали тонкие запястья Себастьяна. Поняв намёк, парень лишь прокашлялся. — Я не собираюсь следить ещё и за тем, чтобы тебя не убили.       — За мной присматривать не надо, — рявкнул Себастьян, — я вполне способен сам себя защитить.       — Да неужели? — Гермиона выгнула правую бровь.       — Позволь тебе помочь.       — Уж в чьей, а в твоей помощи я точно не нуждаюсь, — сказала Гермиона, засовывая палочку в карман, — ты едва не убил Северуса. По факту убил меня. С какой стати я вообще должна тебе верить?       Себастьян промолчал. Ответом стало то, что он подошёл к Гермионе и внимательно заглянул в глаза. Он делал это изредка, лишь в моменты, когда напарница забывала о всём и начинала самобичевание, иногда даже корила себя за что-то. В таких случаях именно Себастьян мог привести её в чувство.       — Мы связаны клятвой, — прошептал Себастьян, — и что бы ты сейчас не говорила или думала, ты прекрасно знаешь, что даже если я действительно захочу тебя убить, сделать мне это не удастся.       Зная Себастьяна, Гермиона понимала, что отвязаться от него не сможет, поэтому ею было принято решение взять его с собой. Себастьян был умён, поэтому натянул капюшон толстовки на голову, а рукава оттянул ниже, чтобы перекрыть магические наручники. Пожиратели, сбежавшие из тюрьмы, были холоднокровными убийцами, Беллатриса их ограничивала, держала в узде, с её похищением должно было что-то поменяться, однако Гермиона за последние несколько дней даже не услышала каких-то странных новостей. Это настораживало. Поэтому было принято решение походить по городу, изредка аппарируя, чтобы разузнать, что да как.       Перейдя улицу перед вокзалом Монпарнас, парочка направилась дальше. Бульвар Вожирар был самым большим, поэтому следовало начать осмотр именно оттуда. На первый взгляд казалось, что всё тихо и мирно, но шестое чувство подсказывало, что это не так. Другие волшебники осматривали более южную часть города, когда Гермионе и Себастьяну досталась северная и западная. Наконец, они дошли до площади Симон Мишель Леви, где обнаружился достаточно заметный магический след.       — Ревелио, — прошептала Гермиона, проходя вдоль скамеек. Но ничего так и не обнаружила. Себастьян ходил также вдоль других, но ничего не почувствовал.       — Давай аппарируем к скверу Сен-Ламбер. Может быть, там что-то есть? — предложил парень.       Рядом была улица Жюль Симон, где неоднократно были замечены Пожиратели ещё, когда Беллатриса была на свободе. А в сквере можно будет что-то найти. Согласившись с предложением Себастьяна, Гермиона отвела его в сторону, и уже из-за дерева они вдвоём аппарировали.

*Сквер Сен-Ламбер*

      Это одно из красивейших мест во всём Париже. Несмотря на небольшую площадь, сквер славится своей красотой и живописностью. Здесь всегда аккуратный газон, чистые дорожки и лавочки, в прекрасном состоянии клумбы и цветочные композиции. Гермиона нечасто здесь бывала, однако все-таки знала, куда аппарировать, чтобы не быть замеченной.       Они очутились на соседней улице Жюль Симон, где, перейдя дорогу, вышли как раз в сквер. И тут их поймали.       Одинаковые движения нескольких мужчин, отмеченные Себастьяном машинально заставили пойти на отчаянные меры. Парень просто толкнул Гермиону в ближайший куст, когда мимо её макушки пролетело заклинание. Засада. Гермиона резво выхватила палочку. Сила испущенных Пожирателями смерти заклятий вдребезги разбила пару стеклянных фигур, которую еще мгновение назад заслоняла голова Себастьяна, и в тот же миг Гарри, так и остававшийся невидимым, крикнул:       — Остолбеней! — струя красного света ударила громадного темноволосого Пожирателя в лицо, и он, потеряв сознание, повалился набок. Несколько его спутников, не понявших, откуда исходило заклятие, снова выпалил заклятье, из кончика его палочки вылетели поблескивающие черные веревки, опутавшие Себастьяна с головы до ног. Гермиона, не раздумывая, метнула еще одно Оглушающее заклятие в связавшего парня Пожирателя смерти со странно скрученным лицом, но промахнулась — заклятие, отразившись от скамьи, ударило в третьего, и тот рухнул на пол.       — Экспульсо! — взревел Пожиратель, и кусты, за которыми прятались Себастьян с Гермионой, бросило взрывом, а Гермиона почувствовала, как из его руки вылетает палочка.       — Гермиона, берегись! — крикнул Себастьян. Тяжёлыми усилиями, Себастьян все-таки разорвал верёвки и, схватив упавшую палочку, направил её на Пожирателя. — Круцио!       Враг, получив заклятье в лоб, рухнул на землю. Повторное заклинание уже в остальных заставило противников ретироваться. Запястья в мгновение ока обожгло защитными чарами. Наручники не блокировали магию, они били того, кто пытался это сделать. Резкая боль заставила Себастьяна зарычать и выронить палочку. Увидев это, Гермиона подползла к нему и помогла растереть запястья. Лёгкое прикосновение током отозвалось в висках, а когда они пошли к выходу, голову буквально разрывало от ментального вмешательства.       «Помогите! Помогите! Я под землёй! Под сквером!»       Крик в голове был настолько сильный, что даже Гермиона едва не рухнула на колени. Поняв, что кто-то пытается достучаться до них, слизеринка взмахнула палочкой, чтобы удостовериться, что здесь нет никаких тайных ходов, и ошиблась. Яркая вспышка осветила одну из садовых фигур в форме феи.       «Как претенциозно», — усмехнулась про себя девушка. Вместе с Себастьяном они пошли по следу. Найдя тайный вход прямо у ног статуи, они спустились вниз по винтовой лестнице. Здесь было темно, поэтому пришлось использовать световые чары. Уже внизу парочка поняла, что это что-то вроде бомбоубежища.       — Вот, почему здесь были Пожиратели, — предположил Себастьян, — они охраняли это место.       — Или то, что находилось здесь, — пожала плечами Гермиона.       Помещение было рассчитано на 20 человек не больше. Осмотревшись, парочка обнаружила хранилище с припасами, ещё небольшую спальную комнату на девятнадцать коек, и всё. Гермиона и Себастьян не были бы палачами, если бы считали, что в пустом бомбоубежище, охраняемом Пожирателями, никого не было. Переглянувшись, палачи кивнули друг другу и начали более тщательно осматривать помещение.       Проводя палочкой по всем гладким поверхностям, Гермиона пыталась найти хоть что-то, за что можно бы было зацепиться. Себастьян не рисковал больше использовать магию, так как лишиться рук не хотел.       «Почти! Почти!» — снова закричали у обоих в голове. А Себастьян так вообще едва не оглох.       — Да что ж так орать-то?! — возмутился парень, схватившись за голову. Гермиона, отойдя от крика, поняла, что радиус зависит от чёткости и силы того, кто пытается связаться. Значит, чем громче голос, тем ближе он находится. Обогнув стоящий посередине стол, Гермиона подошла к Себастьяну, который стоял у шкафа. Открыв его, парочка ничего не нашла. Зато заклятье обнаружения среагировало моментально. Используя Алохомору, Гермиона открыла тайный вход и прошла внутрь. Себастьян зашёл следом.       Это была небольшая совсем комнатка, больше напоминающая комнату пыток с характерными принадлежностями и атрибутами. Здесь настолько было сыро, что на стенах уже виднелась плесень.       — Люмос, — прошептала Гермиона. Крохотный шарик осветил пространство, заставив двух посетителей отпрянуть на несколько шагов от ужаса.       У дальней стены сидел пленник. На его запястьях и лодыжках были кандалы. Подойдя к пленнику ближе, Себастьян поднял его лицо за подбородок.       — Твою ж мать! — воскликнул Себастьян. Узнав пленника, он кинулся к нему, осматривая ранения. — Живо разрывай кандалы!

*Спустя полчаса*

      Все ждали возвращения Гермионы и Себастьяна. Оливия стояла на балконе и курила, когда к ней присоединился Рон Уизли. Девушка молча протянула ему новую, и тот сразу же подкурил её.       — Полагаю, что мне нужно извиниться, — сказал Рон, делая одну затяжку. Оливия вопросительно посмотрела на него.       — За что ты собрался извиняться?       — Я слишком предвзято относился к вам с Гермионой.       — Это было обоюдно, Уизли, — пожала плечами бывшая когтевранка, — по крайней мере, Себастьян больше в твою голову не залезет. Ты зря себя накручиваешь.       Оливия, пока Гермионы не было, часто поглядывала на Рона. С момента разоблачения намерений третьего палача, их взгляды немного поменяли вектор. В данный момент Рон был тихим, даже слишком. Возможно, помощь Гермионы тому причина, ведь именно она, а не кто-то другой вместе с Роном пыталась найти нужные воспоминания. Если бы не её таланты, Рон быстро бы так не оправился. С другой стороны, Оливия прекрасно понимала, что их отношения никогда не будут настолько дружескими. Да и с Себастьяном взаимоотношения вряд ли наладятся. Остаётся надеяться, что хоть что-то да изменится.       Резкий хлопок аппарации заставил всех вскрикнуть от неожиданности. Оливия и Рон моментально вышли с балкона. Прямо посреди комнаты появились трое волшебников, двумя из которых были Гермиона и Себастьян, а вот третьего никто не знал. Лишь зашедшая в комнату Оливия в ужасе раскрыла глаза. Пленником, которого охраняли Пожиратели, был ни кто иной, как последний оставшийся в живых палач — Джарвис Тич. На нём живого места не было. Руки в ссадинах и кровоподтёках, лицо опухшее, ноги вообще волочились за ним, Гермиона и Себастьян придерживали его, чтобы не упал. Из одежды была разве что футболка и то разорвана в нескольких местах, и шорты, тоже порваны.       Гермиона и Себастьян быстро положили друга на диван, из-за чего парень взвыл от боли. К нему тут же подлетел Блейз и стал осматривать на наличие очень глубоких ран, которых насчитывалось около шести. Их срочно нужно было обработать. Используя специальный чемодан Северуса, Блейз занялся этим делом.       — Может быть, вы объясните, как с разведки вы вернулись с ещё одним магом? — наконец, нарушил тишину Рон. — Кто это вообще?       — Это Джарвис, — ответил Себастьян.       — «Голод»? Четвёртый палач? — уточнил Рон. Себастьян кивнул.       — Ну да, теперь он целиком и полностью оправдывает своё прозвище, — попытка Фреда разрядить обстановку не увенчалась успехом. Ему Молли отвесила подзатыльник, — да ну, мама!       — Думай, когда шутишь в такие моменты! — возмутилась женщина. — Блейз, тебе нужна помощь?       — Да, Молли. Нужно смыть с него грязь, иначе будет заражение.       Симус и Джордж вызвались его помыть из душа. Вместе с Блейзом они перенесли палача в душевую комнату и закрыли дверь. Гарри поймал тяжёлый взгляд Гермионы, которая, когда Джарвис покинул комнату, была готова рвать и метать. Это увидел и Себастьян, который уже подошёл к ней, чтобы успокоить.       — Им это с рук не сойдёт, — сказал парень.       — Естественно… — спокойно сказала Гермиона. — Эти следы… эти раны… ссадины…       — Ты знаешь, кто это мог с ним делать? — спросила Джинни.       — Точно такие же я оставляла на теле Беллатрисы в нашу последнюю с ней встречу.       — Хочешь сказать, что это она пытала Джарвиса?!       — Не совсем… — покачала головой девушка. — Сейчас ему станет чуть легче, и мы всё сами узнаем.       Когда водные процедуры закончились, через 10 минут вышли Симус и Фред, а ещё через 20 — Блейз, поддерживая под руки Джарвиса. Себастьян сразу же пришёл на помощь и помог уложить друга на диван. Тот покашлял немного и, наконец, смог чётко увидеть своих спасителей.       — Я едва не сдох, пока пытался с вами связаться… — прошептал Джарвис.       — Как ты вообще попал к Пожирателям?! — воскликнула Оливия, сев рядом с ним.       Взгляд Джарвиса упал на Гермиону. Они пару минут молчали, и девушка всё поняла без слов.       — Ты знал, что я реинкарнация, — сделала вывод Гермиона, — пытался меня найти, а когда не смог…       — Попал в засаду.       — И сколько они держали тебя? — спросил Себастьян.       — С мая 1997 года, — ответил Джарвис.       Гермиона сжала палочку в руке с такой силой, что даже костяшки побелели. Видя состояние Джарвиса, она не могла никак вернуться в нормальное состояние. Пытать палача, да ещё и так изощрённо, с такой жестокостью. Что-то подсказывало, что это был действительно непревзойдённый мастер.       — Кто сделал это с тобой? — спросила Гермиона. Джарвис молчал, на что девушка убрала палочку, присела рядом с диваном на корточки и внимательно посмотрела другу в глаза. — Или ты сам скажешь, или мне придётся использовать легиллименцию. В твоём состоянии мне не составит труда это сделать.       Почему-то Джарвису было неудобно лежать. Он поменял положение и сел, хотя с такими ранами ему бы лежать и лежать. Оливия помогла ему принять удобную позу, и резкая смена выражения лица натолкнула на не очень приятную мысль. Особенно это затронуло парней. Джарвис сидел в непривычной для мужчины позе — ноги плотно прижаты друг к другу, словно ему некомфортно. Увидев это, первым среагировал Драко.       — Ты нетипично для парня сидишь, — сказал слизеринец, — тебя так сильно пытали?       Взгляд Джарвиса стал тёмным, словно пустым, из-за чего даже Гермиона не могла понять, о чем он думает. Что же могли ему сделать, чтобы он вот так себя вёл?       Внезапно, парень убрал руки от паха, где они были скреплены в замок, «открывая» свой секрет. У каждого из парней сжались ноги, внизу живота неприятно закололо, словно кто-то раскалённую кочергу воткнул. Девочки в ужасе закрыли рты руками, а Оливия даже не смогла слова выговорить. Взрослые волшебники тоже потеряли дар речи, а Дамблдор тяжело вздохнул.       — Первым делом меня кастрировали, — сказал, наконец, Джарвис.       — Ой, бля… — вздрогнул Блейз, услышав это.       — Ты же последний в роду, — сказала Оливия, — и единственный, кто знал это… — палач нервно крутя палочку, глянула на Гермиону, которая поняла, о ком идёт речь. Чтобы не выплеснуть на кого-то свою ярость, девушка покинула номер и зашла в свой.       — Мисс Грейнджер, — сказал Дамблдор, зайдя следом за ней. Девушка махнула в сторону свободного кресла, — поймали Долохова, пока вы были в сквере. Нужно узнать у него всё, что удастся, заодно вы же понимаете, что ваш друг палач должен быть отомщен.       Встретившись взглядом со стариком, Гермиона только кивнула и пошла к выходу, но напоследок кинула бывшему директору через плечо:       — Вы сгорите в Аду, сэр.       До Гарри тоже дошли истинные мотивы Дамблдора касательно Гермионы, и он был в ярости. Старикан не мог не знать о том, что Гермиона — реинкарнация Морганы, он специально сказал, что им нужна её помощь. Специально позвал её. Уже намереваясь высказать всё, что думает, Гарри собирался пойти к бывшему директору, но уберёг его от непоправимого — Драко Малфой. Именно он посоветовал провести девушку в подземелье, чтобы та выпытала всё у Антония.       — Я не хочу, чтобы ты это делала, — признался Гарри, спускаясь вниз по лестнице.       — Я знаю, — ответила идущая следом Гермиона, — но другого шанса узнать правду у нас не будет. Или я выпытаю у него всё, или мы проиграли. Джарвис… больше всего его состояние придаёт мне злости.       Наконец, когда они спустились вниз, Гарри резко поворачивается и хватает слизеринку за плечи.       — Что бы ни случилось, что бы ты ни сделала, знай, что никто из нашего выпуска не хочет этого! — такой решительности в его глазах Гермиона не видела никогда. Даже в самые трудные моменты их «сотрудничества». Палач снисходительно улыбнулась.       — Эта тварь почти натравила нас друг на друга, кастрировала моего лучшего друга, и ты считаешь, что я стану с ним церемониться? — спросила девушка. Гарри покачал головой. — Тогда не надо разговаривать со мной в снисходительном тоне. Уйди с дороги! — она резко вырывается из его хватки и идёт к камере. Гарри не мог не почувствовать, что Гермиона не собиралась причинять ему вреда, даже оттолкнув, она словно молила о помощи. — Я не буду человеком, выйдя из этой комнаты, Поттер, и вам всем нужно будет это принять.       У клетки Пожирателя Гермиона крепче сжала палочку. Ей было тяжело, но нужно держаться, в противном случае это будет катастрофой. Открыв клетку, девушка зашла внутрь и закрыла её за собой. Долохов был в кандалах, блокирующих магию, но что-то подсказывало, что это только начало.       — Интересно, кто быстрее сообразит, ты или остальные палачи? — ухмыльнулся мужчина.       — О чем ты?       Он кивнул на её левую руку, где находилась метка палача. Вопрос застрял в горле, но когда Гермиона увидела растянутую ухмылку на его лице, ужас застелил глаза. Взмахом палочки она отбрасывает Пожирателя к стене, а тот лишь громче смеётся. Ярость настолько затуманила рассудок, что Гермиона схватила Долохова за грудки и прижала к стене.       — Ты единственный знал, что Джарвис последний… ты единственный знал, КАК это для него важно… ты кастрировал его…       — Я наказал предателя, дорогуша…       — Я убью тебя, ты же понимаешь?       — Мне плевать.       Ткнув палочкой ему в грудь, Гермиона вызвала такой разряд тока, что проклятье окультума даже не успело распространиться по её рукам. Долохов раскрыл глаза от ужаса и удивления. Несмотря на его выдержку, терпеть раз за разом разряды тока было почти невыносимо.       — Говори, где ваш штаб, урод! Иначе, клянусь, ты пожалеешь, что на свет родился!

***

      Крики прекратились. Гарри понял, что сейчас кто-то из двух выйдет к ним, и всем нужно будет это принять, хотят они того или нет. Наконец, послышались чьи-то тяжёлые шаги. Все были готовы к тому, что увидят, и дверь открыла Гермиона. На ней лица не было, словно эти пытки высосали из неё всё, что в ней было.       Увидев подругу в таком состоянии, Пэнси уже собиралась подойти к ней, как вдруг Гермиона сама поворачивается к Аластору и поднимает руки на уровень живота. Мужчина вначале не понимает, что происходит, затем Альбус намекает ему взглядом на палочку.       «Ты должен будешь надеть наручники», — вспомнил Гарри слова Гермионы. Она сказала их ещё там, внизу. Именно ему должна выпасть честь сделать это.       — Я сам надену их, — сказал Гарри.       Момент был напряжённым. С одной стороны, это было то, о чём предупреждала всех Гермиона, но почему-то внутри не было желания поступать с ней таким образом.       Прежде чем Гарри успел взять специальные наручники, Симус сзади берёт Гермиону за руку и отводит назад, а Джинни и Рон становятся перед ней. Сказать, что все были в шоке — это ничего не сказать. Они направили палочки на Сириуса и Аластора, которые поддержали пытки, а затем холоднокровно хотят пленить её. Гермиона тоже была в ужасе.       — Вы что делаете…? — прошипела она, но Симус сжал её запястье, не давая даже двинуться с места.       Лицо Рона никогда не было таким бесстрастным, точнее, оно выражало единственную эмоцию, на которую владелец сейчас способен — ярость. Было понятно, что это решение далось им нелегко, однако назад уже пути не было.