Alpha Investigative Unit/Следственный отряд "Альфа"

Склад был похож на гору теней вдалеке, когда Гермиона трансгрессировала в поле позади него. Раздались хлопки трансгрессии, и появилась остальная часть группы: Невилл, Симус, Дин и Лаванда. У всех с собой были сумки с наложенными чарами незримого расширения, которые позволили бы им унести столько груза, сколько можно было безопасно переместить. Гермиона вытащила палочку из заднего кармана и разрезала список Падмы на три части, а потом раздала их. — Невилл и Симус, вы ищете масло, муку и сахар. Дин и Лаванда, вы идете за сухофруктами, орехами и солью. Не забудь про соль, — она помахала последней частью списка. — А я добуду остальное. Согласно инструкциям Падмы, она заполнила половину нормы вместимости своей сумки овощами, такими как морковь и пастернак, четверть — луком, а последнюю четверть… Падма написала «яблоки, груши и другие фрукты, пригодные для хранения, на твое усмотрение», что предположительно, означало «разумное». Она посмотрела через холодильную камеру на мерцающее серебряное стазисное поле, которое сохраняло ягоды свежими, и зашагала в ту сторону.

*****

Гермиона помнила аромат с прошлого раза, свежий и по-летнему сладкий. Это напоминало ей о том, как в детстве родители брали ее с собой собирать клубнику. До того, как Реддл захватил Хогвартс, и ее жизнь во второй раз за четыре года перевернулась. Ты — волшебница, магия реальна. Но, вообще-то, половина волшебного мира предпочла бы, чтобы ты умерла. После того как Реддл возглавил Попечительский совет, треть учителей Хогвартса подала в отставку в знак протеста. Сириус забрал Гарри из школы, и на площади Гриммо была создана подпольная школа, где магглорожденные стали желанными учениками. Там было много гриффиндорцев, небольшое количество хаффлпаффцев и равенкловцев, но ни одного слизеринца. Все змеи до последней остались в Хогвартсе. Так что запах клубники был ей знаком. Ягоды стали чистым воспоминанием о счастье до того, как все пошло наперекосяк. Но когда Гермиона прошла через серебряный стазисный барьер, аромат, что она почувствовала, был совсем другой.

*****

Он был похож на пальцы, скользящие по ее шее, на темный бархат. С горчинкой, насыщенный и полный греха. Между одним вдохом и следующим она ощутила, как ее разум словно помутился, а насыщенный дымок ветивера оседал на языке. Как будто сам воздух сгустился, чтобы удерживать ее на месте. Альфа. Мысль была проста, как идеально решенное уравнение по арифметике. Это совсем не походило на запахи Чарли или Невилла. Это были опасность и уверенность, метка, крючок и приманка одновременно. Гермиона могла бы купаться в этом аромате. Она могла бы снять с себя одежду и нанести его на каждый изгиб своего тела. Ее кровь забурлила в венах, нагреваясь от предвкушения. С каждым вдохом ее рациональный разум отступал, подчиняясь воле омеги. Альфа. Альфа. Но его здесь не было. Она нуждалась в нем, а его не было — она схватилась руками за полку, когда ее колени подогнулись, и что-то упало на землю. Мгновение спустя чьи-то руки обхватили ее, потянули, обвились вокруг спины. — Гермиона! Гермиона! Ее лицо было прижато к чему-то твердому, пахнущему специями и теплым светом, исходящим от деревянной хижины зимой. Это Невилл, подумала она, позволяя ему вытащить себя из-за стазисного барьера. Его запах успокаивал. Знакомый. Безопасный. Не черный от дыма и магии, не воспламеняющий ее кровь словно огонь. — Ты в порядке? — спросил Невилл. Он держал ее за плечи, склонившись, чтобы посмотреть ей в лицо. Но мысли Гермионы были обращены внутрь себя, к шелковистым пальцам, скользящим по ее шее. Ей нужно было знать больше, ей нужно было понять, что это означает. омега внутри нее сияла. Да. Она найдет его.