Врата: Блицкриг в новом мире.

      Последующие два дня прошли для Михаэля и его взвода совершенно одинаково. Караул северного участка Арнуса, питание сухпайками и сон в палатках на четыре человека. Немецкий лагерь рос не по дням, а по часам, занимая уже не только холм, но и три сотни метров вокруг него, однако первым делом возводились укрепления, полевой госпиталь и штаб, а казармы шли в очереди куда дальше, и приходилось довольствоваться подобным жильем, пусть и не очень удобным, но защищающим от ветра и дождя.       Этот день совершенно ничем не выделялся на фоне других, когда к лейтенанту подскочил неизвестный ему пехотинец, и затребовал его в штаб первой пехотной дивизии. Это удивило Леманна, поскольку он как минимум не принадлежал к этому подразделению, однако он не стал ничего говорить, и молча последовал за посыльным.       На самом деле, едва ли эта землянка заслуживала называться словом "штаб". Вырытое помещение, высотой около двух с половиной метров, имело лишь радиостанцию, большой стол в центре, пару стульев, и кучу офицеров-штабистов внутри, копашащихся в целых горах бумаг. — А, вот и вы лейтенант Леманн.       Произнёс мужчина в генеральском мундире, сидевший за столом, напротив Михаэля. — Так точно, генерал... — Лейтенант понял, что не имел ни малейшего понятия, о том, как зовут его собеседника. — Фон Кортцфлейш. Пожалуй, моё имя не имеет значения. — Спас его сам генерал. — Так точно. Вы меня вызывали? Я же состою в другой дивизии. — В данном случае, не важно, где вы состоите. Командующий Вицлебен приказал сформировать взвод особого назначения из лучших солдат и офицеров нашего корпуса, а меня назначили ответственным за это. Ну, и предвидя слелующиц вопрос: да ваша кандидатура нас заинтерисовала. — Взвод особого назначения? — Именно. Его задачей будет исполнение прямых приказов штаба корпуса и выполнение особых миссий, требующих тонкого вмешательства, а не грубой силы. — Но, почему я, господин генерал? — Набор основывается на характеристиках от старших офицеров, и ваша оказалась одной из лучших. — Но все они сделаны в мирное время, у меня нет боевого опыта, кроме как при сражении во время перехода за врата. — И это ничуть не меньше чем у других, даже наоборот, больше чем у многих. Так что, мы сочли вас достойным для командования одной из трёх групп в составе взвода особого назначения. У вас под командованием будет отделение первокласных солдат, усиленное бронеавтомобилем разведки.       Это было явное понижение, поскольку такими маленькими силами должен был командовать максимум фельдфебель, а то и штабс-ефрейтор. Конечно, не то, что бы Михаэль гнался за властью и званием, да и последнее оставалось при нём, однако небольшой осадок от подобного был. — Но... — Это не обсуждается лейтенант. Я просто ставлю вас в известность. — Фон Кортцфлейш отпил чая, и ехидно улыбнулся. — Если конечно, вы не хотите вернуться к разгребанию трупов вокруг базы, в таком случае я могу это устроить. —       Намёк был более чем непрозрачным. — Так точно, простите господин генерал. Когда мне приступать к выполнению обязанностей? — Прямо сейчас. Ефрейторы Вайсс и Цвальке уже ждут у выхода. Они познакомят вас с подразделением и сообщат всё, что вам нужно будет знать. — Мой старый взво... — Был предупреждён заранее, лейтенант. Замена вам уже найдена. Командование полка и батальона тоже проинформированно. — Перебил генерал. — Сегодняшний день для вас свободен, так что познакомьтесь с группой и техникой, и, если потребуется, получите дополнительное снаряжение на складе, сообщите, что от меня, снабженцы уже предупреждены. Завтра утром прибудете сюда на брифинг в восемь ноль-ноль. — — Так точно, разрешите идти? — Идите, лейтенант.       На выходе из штаба, Михаэля действительно встретили два ефрейтора. К удивлению, один из них был девушкой: это было редкое явление, ведь женщины призыву не подлежали и рекрутировались лишь на добровольной основе, и лишь после прохождение сурового, и весьма своеобразного отбора, к тому же, большинство из них служило медиками и радистками, реже в подразделениях снабжения. Он бы меньше удивился, встретившись с танкисткой, нежели пехотинцем-девушкой. При его приближении, младшие офицеры выпрямились по стойке-смирно, отдавая честь. — Ефрейтор Штефан Цвальке, тринадцатая моторизованная дивизия, тринадцатый разведывательный батальон, вторая рота. Готов приступить к выполнению приказов! — Ефрейтор Кай Вайсс, первая пехотная, первый пехотный полк, второй батальон, третья рота. В вашем распоряжении, господин Лейтенант! — Доложилась блондинка. — Лейтенант Михаэль Леманн, тринадцатая моторизованная, шестьдесят шестой моторизованный полк. — Его новые подчинённые без сомнения знали всё это, но он следовал негласным правилам приличия, действовавшим по крайней мере в его дивизии. — Полагаю, это о вас мне сообщил генерал Кортцфлейш? — — Так точно. Если вы не против, то мы познакомим вас с подразделением прямо сейчас.       Они шли молча, и Михаэль принялся осматривать новых подчинённых. Цвальке был похож на него самого, но на несколько лет старше, и чуть ниже ростом, во взгляде тёмно-зелёных глаз легко читалась строгость и исполнительность. Солдат без страха и упрёка, по крайней мере таковым он выглядел.       Рядовой Вайсс же выглядела куда интереснее. Она была не высокого роста, примерно сто шестьдесят, не более, и имела весьма внушительные размеры бюста, который заставлял лейтенанта задуматься, где для неё вообще нашли мундир подходящего размера. Её лицо было в меру острым, его украшали глаза цвета ясного неба, а спадающие пряди мягких светлых волос, против устава доходящих аж до плеч, обрамляли его, словно золотое кольцо обрамляло брильянт.       Вскоре, они добрались до импровизированного плаца: расчищенное и выровненное поле сто на сто метров, у подножья холма, заполненное автомобилями и грузовиками. Они были разделены на две группы по три машины в каждой, и ещё одну, состоящую всего из двух. У "полных" групп транспорта, офицеры уже расхаживали перед строем, и становилось понятно, кто будет командовать оставшейся парой, и дюжиной солдат, столпившихся перед ней в ожидании офицера.       Провожатые подвели лейтенанта прямо к ним, и те тут же построились в шеренгу, разделённую на две части. Девятеро построились перед грузовиком, производства Хеншель, а ещё двое, перед разведывательным броневиком. Два ефрейтора заняли места во главе своих людей, стоя на шаг впереди остальных. — Второе отделение, первого сводного взвода особого назначения готово к выполнению приказов! Командир ефрейтор Кай Вайсс! — Тут же отчиталась сама Кай. Следом по порядку назывались солдаты позади неё. — Стрелок, Курт Йегль, рядовой! — Донеслось из строя, и Михаэль понял, что только сейчас заметил громадного шведа, что два дня назад был его напарником.       Наконец, все представились и лейтенант отсалютовал в ответ. — Лейтенант Михаэль Леманн, назначен командиром второй группы особого назначения. Надеюсь мы с вами сработаемся, вот только... Где наш радист?       Тут же, откуда-то сзади донеслось мерное гудение автомобильного двигателя, и на плац въехал Horch 901. И сама машина и её водитель оказались уже знакомы Михаэлю. За рулём была ещё одна девушка в их отряде, которая до этого являлась радистом во взводе, которым он командовал. Едва выйдя из остановившейся машины, она отдала честь. — Радист Алиса Шнайдер прибыла. — Доложилась она, не столько лейтенанту, сколько двум ефрейторам и остальным сослуживцам.       Михаэль поймал себя на мысли, что пялится на свою подчинённую, сравнивая её с ефрейтором Вайсс. Самое типичное лицо, несколько веснушек, бледная кожа, ничего, что выделяло бы её среди других девушек её возраста. Однако, карие глаза радистки, на первый взгляд ничем не примечательные, имели одну особенность: всегда, независимо от настроения и выражения Алисы, они блестели какой-то грустью, словно девушка вот-вот заплачет. Каштановые волосы девушки были значительно короче, нежели у Кай, но никто не осмелился бы назвать их длину уставной. Подобное было особенно распространено в женской части вермахта, и фактически никак не преследовалось. Шевелюра Алисы отличалась двумя хвостиками, кончики которых нелепо торчали из под каски, из-за чего некоторые так и называли её "рядовой кончики". Фигура девушки тоже была куда скромнее, чем у блондинистого ефрейтора, не выделяясь особыми размерами.       В отличие от ефрейтора Вайсс, из-за своей общей нескладности, радистка была неприметна, и особой популярностью у мужчин не пользовалась. Впрочем, Михаэль находил её по своему привлекательной, особенно, когда она от чего-то смущалась, хотя и не испытывал к ней романтических чувств: ему нравилось заставлять её покраснеть от его, нарочно неловких, комплиментов, она была для него другом и товарищем, но не более. Девушку похоже такое отношение к себе вполне устраивало.       Михаэль заново осмотрел строй людей и машин. Грузовик Henschel 33 D1/G1, автомобиль Horch 901 (Kfz.15) с радиостанцией и лёгкий бронеавтомобиль разведчиков Sd.Kfz. 222. Привычных мотоциклов в группе не было, после проведения ближней разведки, они были сочтены недостаточно проходимыми для местных дорог. Пехотное отделение из десяти человек, помимо лейтенанта дополнял радист, и три человека из экипажа броневика. В общей сумме, пятнадцать человек.       Пехотное отделение, как было принято в вермахте, делилось на две части:       Первая — пулемётная команда из пулемётчика с MG-34, помощника пулемётчика, в обход устава имеющего карабин, и подносчика боеприпасов к пулемёту, тоже с карабином.       Вторая — семь стрелков, один из которых командир всего отделения, все вооружены карабинами.       Михаэля, как и всех командиров разведгрупп, вооружили новым, только начавшим поступать в войска, пистолет-пулемётом MP-38, радистка же имела при себе карабин.       Таким образом, огневая мощь была более чем представительная: два пулемёта, один из которых установлен на броневике, автоматическая пушка с того же броневика, один пистолет-пулемёт и восемь карабинов. Если подносчик боеприпасов и помощник пулемётчика будут участвовать в бою как стрелки, то число последних достигнет десяти. Учитывая вооружение и тактику местных, подобная огневая мощь была бы достаточна для удержание нескольких сотен врагов.       Последующий день, Михаэль провёл с подчинёнными, осматривая имеющееся снаряжение, выделенные группе "казармы", если их так можно было назвать, и ближе знакомясь с членами группы. Являясь пусть и низко-ранговым, но всё же офицером, лейтенант должен был жить отдельно от рядовых, в поспешно вырытой казарме-землянке, однако он предпочёл остаться с остальным отрядом в их палаточном лагере. Он было хотел озадачить себя перевозкой вещей, но обнаружил их аккуратно сложенными на пассажирском сидении Horch-а. К исходу дня все кажется уже попривыкли друг к другу, и разделились на группы по интересам. Как бы странно это не было, такой вот "группой внутри группы", для Михаэля стали обе девушки отряда, поскольку одна уже была с ним давно знакома, а другая, а другая желала быть как можно ближе к старшему офицеру, анализируя и запоминая буквально каждое его действие. Подкреплялось это ещё и тем, что все трое жили в одной палатке.       Из-за особого статуса подразделения, оно было освобождено от обязательных обязанностей большинства других солдат, на вроде обязательных физических упражнений по утрам, марш бросков, которые впрочем ещё ни разу не проводились в Эстерре, и еженедельных стрельб. Естественно, на настоящей линии фронта, ничего из этого бы не соблюдалось, однако здесь, в Эстерре, артиллерийский обстрел или огонь снайперов больше не был постоянной угрозой, и офицеры, что бы их солдаты не расслаблялись, ввели всё это, гоняя солдат до седьмого пота. В группах особого назначения, подобные тренировки были исключительно на усмотрение офицеров ими командующих, а потому, у Михаэля и его подчиненных оказалось полно свободного времени.

***

      На следующее утро, лейтенант торопливо приводил себя в порядок. Все "водные" процедуры, под которые пока что, могло подойти лишь умывание и бритьё, были уже были завершены, и Михаэлю оставалось лишь поправить свою форму. Ефрейтор Кай тоже прихорашивалась, расчёсывая длинные волосы и надевая парадную кепь. Остальная одежда на ней не изменилась, поскольку переодеваться лишний раз в парадную юбку, а затем и обратно, у неё не было ни желания, ни времени, ни необходимости.       Вайсс, как негласный, и фактически, самопровозглашенный, заместитель лейтенанта Леманна, должна была сопровождать его на брифинге у генерала Кортцфлейша. Это была её первая встреча с офицером такого уровня, так что она хотела произвести наиболее хорошее впечатление, хотя и зная, что вероятно, ей даже не удасться сказать, что-то кроме "так точно", и то, если повезёт.       Наконец, и лейтенант и ефрейтор оказались довольны своим внешним видом и поспешили к штабу. На этот раз, Михаэль не собирался идти пешком, и его напарница тут же села за руль того самого Horch 901. Ветер трепал волосы девушки, и Леманн всерьёз сомневался насчёт того, стоило ли им брать машину, опасаясь того, что все плоды долгого расчёсывания будут загублены этой минутной поездкой. Впрочем, когда девушка покинула автомобиль, и втряхнула головой, её шевелюра легко приняла изначальный вид, заставив лейтенанта тут же забыть о своих опасениях.       Переглянувшись, и кивнув друг другу, они приблизились ко входу. Стоявший там часовой узнал лейтенанта, и без вопросов пропустил его, вместе со спутницей. Внутри уже собрались другие командиры особых групп, вместе со своими адьютантами, но на часах было лишь семь пятьдесят-три, а потому это не было опозданием. Михаэль и Кай козырнули генералу и паре штабистов, званиями выше, и молчаливым кивком поприветствовали остальных. Генерал, ответил кивком и начал брифинг, пропустив все формальности. Говорил он коротко и ёмко. — Полагаю, все уже ознакомились с вверенными им людьми и ресурсами, верно? Вот и отлично. Группы создавались для других целей, но бросать вас в самое пекло при текущих обстоятельствах было бы безрассудной тратой ваших жизней. Вашим первым заданием будет самое простое — разведка среднего радиуса. Всем понятно?       Лейтенанты и сопровождающие их ефрейторы кивнули. — Хорошо. Всё чертовски просто: разведка на дистанции до тридцати километров вокруг холма Арнус. Естественно, вы должны будете составить примерную карту окружающей местности, пока не будет закончено строительство посадочной полосы. Если обнаружите город или любое другое поселение, постарайтесь получить как можно больше информации о нём, но не приближайтесь слишком близко. Контакт с местными возможен только вне скоплений людей и только если их численность меньше численности группы. Избегайте любого боя, независимо от обстоятельств, если конечно, нет прямой угрозы для ваших людей. Докладываться в штаб каждые два часа, в случае непредвиденных обстоятельств, сразу же, как только будет такая возможность. — Кортцфлейш пододвинул к каждому офицеру по листу письменной копии его приказа. — В приказе указанно, кому какой сектор достанется, так что не будем тратить время на устные объяснения. Вопросы? — — Никак нет. — Хором ответили все. — Тогда идите. Выдвижение не позднее чем через час.       Офицеры отдали честь и покинули штабную землянку, направляясь к своим людям. Михаэль отставать не собирался, и уже скоро, они вместе с Кай инструктировали остальных. Те восприняли своё первое задание по разному. Одним, желавшим поскорее изучить неизведанный, полный чудес и странностей мир, подобная задача совершенно не понравилась, другим наоборот, было гораздо спокойнее выполнять рутинную разведку близких территорий, чем сражаться в первых рядах, или тем более, отправляться прямо в сердце враждебных земель, некоторым, как Йеглю, было вообще всё равно, однако все они, независимо от своих мнений, были солдатами, а по тому подчинились без нареканий и возмущений.       Свободное место в грузовике наполнили парой канистр с топливом, а ящик боеприпасов лежал там ещё со вчерашнего дня. Всё оружие было проверено, а транспорт бегло осмотрен на предмет неполадок. Радиостанцию тоже на всякий случай проверили, в этом помогла другая группа. Наконец, все приготовления были окончены, люди построены и Ефрейтор Вайсс сверила Михаэля взглядом, ожидая приказов, вытянувшись по стойке смирно перед шеренгой солдат. Цвальке торчал из башенки своего бронеавтомобиля. — Всё готово? — Ефрейторы кивнули, строй сохранял неподвижность. — Тогда нам пора выдвигаться. —       Люди тут же бросились занимать свои места в транспорте, и через пару минут, небольшая колонна проехала мимо последнего блокпоста перед Арнусом. Местные дороги оказались хуже, чем можно было надеяться, но лучше, чем все предполагали. Машины трясло, тяжёлый грузовик медленно полз, тормозя других, но в свою очередь отличался феноменальной проходимостью, спокойно переползая те ямы, которые другим приходилось объезжать стороной. Троица машин всё дальше отделялась от единственного оплота безопасности — Арнусской базы, двигаясь вглубь неизученной территории врага.

***

      Разведка шла успешно, но рутинно: не происходило абсолютно ничего. Лишь изредка на тракте виднелись люди, шарахающиеся от гудящих, и совершенно непонятных для них "самоходных повозок", странных чужаков. С некоторыми особенно смелыми удавалось даже установить диалог, но из-за отсутствия реальной практики в языке, он сводился лишь к общим фразам, да и все местные смельчаки, что не побоялись подойти к чужакам, похоже были не самыми информированными людьми, поскольку сообщили лишь о нескольких деревнях, и одном городе, что находились в секторе другой группы. Естественно, данные были записаны и переданы в штаб, но само подразделение никакой выгоды от них не получило.        В один момент дорога начала поворачивать в сторону, и небольшой холм перекрыл обзор налево. Для безопасности, командный автомобиль, как наиболее малый, тихий, и при этом подвижный, среди всей троицы машин, выехал вперёд, а бронеавтомобиль наоборот затормозил, оставаясь позади. Таким образом, с какой бы стороны дороги не появился противник, отряд всегда мог бы узнать об этом вовремя.       Подъехав к холму, Михаэль решил взобраться на него и осмотреться. С вершины открывался отличный вид, но увиденное лейтенантом полностью отвлекло его от созерцания местных красот. По дороге, к повороту, метрах в двухстах, медленно тянулся длинный обоз. Множество повозок везли сотни полуобнажённых пленников, а рядом маршировало несколько десятков пеших и верховых легионеров. Лейтенант жестами приказал Алисе последовать за собой, вскоре подъехавший грузовик тоже съехал на обочину и солдаты поспешили забраться на холм.       Пешая колонна приближалась, и лейтенант мог хорошо рассмотреть её людей. Пленники в повозках не были прикованы, лишь их руки связали верёвками, но идущая подле них охрана давала понять — побег невозможен. Михаэль уже был готов отдать приказ об отступлении, когда его внимание привлёк один из узников: измождённый мужчина сидел спиной к холму, и Леманн смог разглядеть татуировку между лопаток — орёл и свастика. Человек был несомненно немцем.       Кай и её отделение уже взобрались на холм, и залегли рядом. Колонна, значительно приблизившаяся к холму, остановилась. Гудение, не заглушенных по невнимательности, двигателей, привлекло внимание солдат, которые недоумевающе оглядывались ища источник шума. Заключенные, слышащие его, начали перешёптываться, ещё сильнее отвлекая тюремщиков, и ослабляя их бдительность. Естественно, этим воспользовались.       Одна из женщин, заслышав знакомое ей гудение двигателя со стороны холма, резко спрыгнула с повозки и бросилась туда, пользуясь отвлечением стражи, на таинственный для них звук. Всё произошло так быстро, что идущие рядом солдаты, успели лишь прокричать ей, что-то в след. Усилившийся рокот, вызываемый постепенно приближающимся броневиком, за поворотом, позади холма, ещё сильнее отвлек стражников, и пленница получала большую фору.       Когда один из всадников, сопровождавших колонну, наконец бросился в погоню, женщина пробежала уже по меньшей мере пол сотни метров. Кавалерист, преследующий её, держал в одной руке стремена, а в другой сеть, желая вернуть беглянку живой. Что бы ненароком не протащить её по земле вслед за конём, что несомненно бы привело к большим увечья, возможно даже смертельные, ему пришлось сбросить скорость, тем самым выигрывая для женщины дополнительные секунды. Кай уже прицелилась, и только ждала приказа.       Лейтенант на мгновение задумался. Генерал Кортцфлейш чётко приказывал избегать боя независимо от обстоятельств, однако директива из Берлина, касательно действий в новом мире, чётко говорила: "Жизнь любого гражданина Германии или союзного ей государства имеет наивысший приоритет.". А затем, отдал ей этот приказ: — Огонь! — Михаэль встал в полный рост, указывая на врага. — Сблизиться с врагом, мы не можем рисковать пленными, стреляя с такой дистанции!       Винтовка Кай выстрелила, попадание было более чем удачным, и всадник обмяк в седле. Стремена не позволяли человеку отцепиться, и испуганная лошадь, бросившаяся в галоп, потащила ещё дышащего всадника по земле, не оставляя ему шансов на выживание. Другие легионеры, сопровождавшие караван, ещё не успели понять, что произошло, когда девушка отдала первый приказ. — Шернер, Йегль, Баркхорн и Хоффман вперёд на пол сотни, остальные прикрывают, затем наоборот!       Могло показаться, что подобное было ненужно, в условиях отсутствия огнестрельного оружия у врага, но, отделившаяся от неприятеля, группа всадников быстро доказала ошибочность подобного мнения.       Ефрейтор Вайсс делала всё как учили: опустившись на одно колено, она расчётливо стреляла по врагу, пока четвёрка бойцов бежала вперёд. Чуть позади неё, два других стрелка и пулемётчик со своими помощниками занимались тем же. Кавалеристы один за другим гибли под огнём, и последний из них получил свою пулю в тот момент, когда Баркхорн поднятой рукой просигналил остальным, что они прошли отмеченное расстояние. — Пошёл, пошёл, пошёл! — Крикнула Кай, и пятеро оставшихся бойцов тут же бросились вперёд, пока впереди заговорили винтовки. Четверо бойцов сдерживали подступающих легионеров, что напрасно пытались спрятаться за щитами. Вскоре, воины всё же поняли, неэффективность такой тактики, и побросав щиты, кинулись вперёд.       Ситуация становилась всё опаснее, поскольку четырёх винтовок было явно недостаточно, когда на дороге показался Sd.Kfz.222. Броневик двигался прямо на встречу каравану, и атакующие легионеры были для него полностью открыты, поскольку больше не закрывали собой гражданских, что в панике рванули в противоположном направлении, или бросались на землю там, где стояли. Спаренный с автоматической пушкой, MG-34 громко зажужжал, выплёвывая десятки пуль.       Один из легионеров, каким-то чудом, сумел добраться до Йегля, но шведский здоровяк просто оттолкнул его плечом, ещё до того как тот нанёс удар своим гладиусом, а затем впечатал приклад карабина прямо воину в лицо. Удар оказался такой силы, что мгновенно выбил из человека и сознание и целую россыпь зубов. Благодаря бронеавтомобилю ефрейтора, к тому моменту, как подоспели остальные пехотинцы, бой уже окончился.       Вскоре на командной машине подъехал и сам Михаэль, а следом прибыл и грузовик, управляемый Алисой. Лейтенант вышел из автомобиля и осмотрел поле боя: на земле лежало около полусотни тел, некоторые ещё были живы. Один бедолага, тот самый, на котором рядовой Йегль продемонстрировал свои стоматологические навыки, отделался лишь потерей половины зубов, разбитым лицом и лёгким сотрясением, а потому был связан и брошен в грузовик. Другим его товарищам повезло меньше, и они стонали истекая кровь из многочисленных ран. Глядя на них, Лейтенант подозвал к себе Кай. — Ефрейтор Вайсс, мне нужно два добровольца, что бы добить раненых. А вы с остальными пересчитайте спасённых людей и подготовьте их к пути на базу. — Так точно. — Ефрейтор тут же вернулась к своему отделению и вскоре от него отделилось два человека, на ходу снимающие оружие с предохранителей.       Михаэль вновь осмотрел раненых врагов. Пули калибра 7.92 пробивали броню и тела насквозь, разрывая внутренние органы, и оставляя страшные раны. Тем кому ещё можно было помочь, требовалось срочное вмешательство хирурга, но разведчики просто не успели бы доставить их до Арнуса быстрее, чем станет слишком поздно. Михаэль и двое добровольцев, Отто Шульц и Антон Шернер, молча добивали таких выстрелами в голову. Практически никто не сопротивлялся, предпочтя быструю, и относительно безболезненную смерть, медленной и мучительной.       Наконец, лейтенант с бойцами закончили своё грязное дело, и Михаэль убрал свой Маузер С96 в кабуру на поясе, отметив, что оружие привлекло внимание Кай и Михаэль вопросительно повёл бровью. Вайсс отрицательно покивала, а затем доложилась: — Мы насчитали сто три человека. У многих признаки недоедания и побоев. — Кай опустила взгляд, и сжала кулаки от злости. — Женщин насиловали. —       Лейтенант пнул шлем погибшего легионера, и бросил злобный взгляд на бессознательного пленника, что лежал на полу грузовика. — Кому-то требуется срочная медпомощь? — Нет, но у нас не хватит места на стольких людей, а пеший марш до Арнуса они не выдержат. — Тогда используйте повозки, всё лучше чем идти пешком. — Уже выполняем, господин Лейтенант. — Хорошо, тогда я предупрежу штаб.       Лейтенант вернулся к Алисе в автомобиль, и та, опередив его слова, протянула ему наушники и микрофон радиостанции. Пока Михаэль устраивался на сиденье и откашливался, она быстро выбрала нужную частоту, и по кивку своего командира, щёлкнула последним переключателем. — Штаб, это лейтенант Михаэль Леманн, вторая сводная группа особого назначения, с внештатным докладом, приём, как слышите? — Слышим вас хорошо, Лейтенант, докладывайте, что у вас? — Донеслось с другой стороны от штабного офицера-радиста.       Лейтенант быстро глянул на часы. — Наша группа, примерно в 15:10 обнаружила колонну немецких граждан, похищенных из Гамбур... — Похищенные люди? Простите, подождите минуту.       Впрочем, минуту ждать не пришлось, новый, и уже знакомый голос, пусть и искажённый помехами дальней связи, занял место предыдущего штабиста. — Так что там с нашими людьми? Сколько их? — Сто три человека, если мы не ошиблись при подсчёте. — Около сотни, получается одна тридцатая от тех, кого похитили из Гамбурга... Кем они охраняются и где они? — В тридцати километрах северо-восточнее Арнуса. Охраняются они... Нами, господин генерал.       На той стороне замолчали, и Михаэль мысленно приготовился к словесной буре, однако ответ был совершенно спокойным: — Ясно... Сейчас же доставьте этих людей на базу, мы подготовим для них обед и медпомощь, а затем вернём домой. — Принято, мы выдвигаемся как только все гражданские будут готовы. Ещё у нас есть один пленный, но он не похож на офицера. — Доставьте его на Арнус, мы найдём, что из него вытрясти. Конец связи.       Сеанс связи закончился и лейтенант глянул на колонну позади, убеждаясь, что все уже готовы. В грузовик набилось в двое больше, чем он должен был перевозить людей по штату, но для размещения гражданских всё равно пришлось реквизировать больше половины повозок. Радистка взялась за руль, Михаэль утвердительно кивнул и Horch 901 тронулся с места. Леманн жестом указал всем остальным начать движение. Солнце садилось где-то на горизонте

***

      Дорога обратно завершилась лишь к позднему вечеру: опыта в управлении лошадьми, тем более тащащих повозки не было ни у кого, так что несколько раз колонна останавливалась, когда кони противились своим погонщикам. Когда колонна приблизилась к базе, лейтенант оставил ефрейтора Вайсс за старшую, а сам выехал вперёд, направившись прямо к штабу.       Пока радистка, сейчас выполнявшая обязанности водителя, оставалась на улице, Михаэль отправился к уже знакомой ему штабной землянке. На мгновение, он остановился перед её входом и тяжело вздохнул, готовясь к долгому, и явно неприятному, разговору, а затем шагнул внутрь. Как и в прошлый раз, внутри его встретил сам генерал Кортцфлейш, мирно пьющий кофе. — Так может расскажите, что у вас там случилось? Присаживайтесь, полагаю, история будет долгой. Адьютант, налейте лейтенанту кофе.       Отказывать генералам было не принято, и Михаэль сел к нему за стол. Подскочивший откуда-то, солдат тут же поставил перед ним металлическую кружку горячего напитка. — Если бы, господин генерал. По правде говоря, мы просто наткнулись на них по дороге во время разведки. — Да? И всё же, хотелось бы больше подробностей. — Как скажете...       И Михаэль рассказал всё с самого начала, практически от самого выезда с базы и до окончания того скоротечного боя. — Значит вы всё же сомневались в своём решении атаковать конвой? — Так точно, я же нарушал ваш прямой приказ. — Понятно. Уже поздно, а вам нужно выспаться к завтрашнему дню, так что можете быть свободны. Полный отчёт предоставите завтра.       Михаэль встал, но он так и не услышал своего наказания, по видимому из-за сонливости, а потому остался на месте. Подобная заминка заставила старшего офицера вопросительно склонить голову на бок. — Что-то не так? — Простите, господин генерал, я по рассеянности прослушал, в чём заключается моё наказание. — Наказание? — Кортцфлейш удивлённо вскинул бровь. — Я ведь не выполнил приказ... — Вы сделали всё правильно, мне не за что вас наказывать. Офицер вермахта должен уметь мыслить и принимать решения самостоятельно, в любой ситуации, поскольку приказы с выше не могут учитывать всех обстоятельств. К тому же, поступи вы согласно моему старому приказу, вы бы нарушили директиву Берлина X12.2, которая куда приоритетнее. Единственное, что вы сделали не правильно, это то, что не вышли на связь до атаки. — Генерал улыбнулся. — Но, полагаю, это связано лишь с техническими неполадками, верно? — — Так точно. Разрешите идти? — Я же сказал, можете быть свободны.       Удивлённый подобным ответом, Михаэль отсалютовал и поскорее направился к автомобилю. Там его поджидала милейшая картина: Алиса, сидевшая за рулём, сейчас лежала на скрещенных на нём руках, тихо посапывая, и невнятно нашёптывая себе во сне отрывок "Эрики". Шум, наполняющий военную базу даже ночью, кажется совершенно ей не мешал. Лейтенант положил руку ей на плечо и девушка тут же вскочила, глядя на своего командира. — А? Д-да? П-простите... С-сейчас отвезу вас... — Протараторила она, пытаясь проснуться. — Ты? — Он отрицательно покачал головой. — Не хватало, что бы ещё на ходу заснула... Давай, перебирайся на пассажирское. Я потом сам разберусь с машиной.— — Но лейтенант... — Девушка смутилась от подобного. — Всё в порядке, я... — — Алиса... Считай это приказом. — Перебил он её. — У-угу... — Радистке оставалось лишь подчиниться.       Путь до нужного места, длиною всего две сотни метров, растянулся на добрые двадцать минут, поскольку, прибывшая из-за врат, автоколонна перекрыла весь проезд, а одинокий автомобиль с низко-ранговым офицером имел весьма сомнительное преимущество на дороге. На часах было уже три часа ночи и когда они наконец добрались до цели, Алиса, едва скинула ботинки, рухнула на свой спальник, и почти мгновенно погрузилась в сон. Тяжело вздохнув, Михаэль отправился парковать машину на плацу. Неделя обещала быть тяжёлой.