Леденящая кровь

      В одно мгновение Лейла погрузилась во тьму. Неожиданно, грудь сдавило, словно на неё кто-то сел. Стало тяжело, почти невозможно дышать. Лейла открыла рот, попыталась вздохнуть полной грудью, но её пронзила боль, от которой задыхаться девушка стала ещё больше. Она ощутила, что падает, тьма пожирает и раздирает на части. Казалось, что она умирает, не успев побороться за свою жизнь, за жизнь близких ей людей. Это и есть конец. Из губ вырвался хрип. Тело вздрогнуло.       В дурмане и полнейшей темноте девушка ощущала себя незащищенной и подавленной. Но пробудиться Лейле всё же удалось. Сочетание голосов и звона посуды заставили девушку открыть глаза. Лейла чувствовала под собой холодный пол. Первое, что она увидела, была размытая чья-то голова. Несколько раз моргнув, мир стал более четким. Над ней нависла симпатичная девушка, волосы её были небрежно собраны в косичку, а глаза испуганно бродили по лицу Лейлы. На вид она была не сильно ухоженной простушкой.       От столь неожиданного поворота, Лей поднялась с пола, а почему-то знакомая ей девушка помогла встать. Затем Уилсон увидела обстановку: низкий потолок, деревянные стулья и столы, барная стойка, а за ней стояли стенды с бутылками. В зале было полно народу, воздух, пропахший алкоголем, а девушки, похожие на официанток, одеты в платья прошлых веков с открытой грудью. Официантки ходили туда-сюда, чтобы успеть разнести напитки, шептались с посетителями и заставляли тех улыбаться. — Элия, да что с вами сегодня? — спросила незнакомка. Лейла непонимающе смотрела, ясно видя, что та спрашивает именно у неё. Она повернула голову, но никто рядом не стоял. — Элия? — Да, госпожа Элия, вы вдруг упали в обморок, — ответила девушка. Лейла пригляделась в лицо девушки и вдруг вспомнила, где она могла её видеть. Танцовщица из кабаре, жаль только, Лейла не запоминает незначительные имена. Даже если и хотела запомнить, то забыла бы. — Ты кто такая?       Девушка моргнула несколько раз, будто не веря в сказанные слова Уилсон. Их отвлёк чей-то мужской голос со спины. — Эй, Дюймовочка, подлей мне вина! — Пьяный посетитель заведения обращался к незнакомке, которая тотчас подбежала к клиенту и обслужила его. — Люсия! Ты сегодня красивее, чем обычно! А что же хозяйка такая унылая? — Она устала, сегодня много посетителей. — Ну-ну…как бы ни так, — он заикался после каждого слова, видимо, алкоголь дал о себе знать. — Хозяйка такая…неприступная, аж…бесит!       Но на него уже никто не обращал внимания, Люсия отошла от посетителя и направилась к Лейле. Она стояла за барной стойкой, а ужас от происходящего не мог быть незамеченным, поэтому Люсия провела её в комнаты, видимо, предназначенные для отдыха рабочих. — Госпожа, у вас на лице написано, вас что-то беспокоит? — она поднесла ей кружку с водой, которую та с удовольствием опустошила. — Люсия, — сказала Уилсон, — я ничего не понимаю. Почему ты зовёшь меня Элией? Госпожой? Что это за старое место? — Вы забыли? — та обеспокоено приложила свою холодную ладонь на лоб девушки, проверяя наличие температуры, но Лейла не чувствовала себя больной. Хотя психически нездоровой — точно ощущала. — Я…Да, — ответила Лейла.       «Это и есть игра? — пронеслось в голове Уилсон. — Это всего лишь выдуманная игра, о которой мне говорил тот тип. Игра в виде параллельного мира? Как мне понять, кто я? Что это за мир?» Полностью погрузившись в свои мысли, она и забыла о Люси, которая шокировано смотрела на неё. — Вы, госпожа Элия Севильи, хозяйка бара «Жаркая кровь». Вы хотели отнести заказ нашим посетителям, но внезапно потеряли сознание. — Она всё также удивленно смотрела на Лейлу и видела в ней огромную кучу смешивающихся эмоций. — Больше я о вас ничего не знаю. Сегодня вечером должна подойти бывшая владелица бара…вы с ней…подруги, лучше дождитесь её. Осталось немного.       Она перевела взгляд на висевшие часы и предупредила, что ждать придётся час. А пока она провела её к неудобным и совсем не мягким диванам, предложила выпить чаю, но Лейла попросила чего-нибудь покрепче. — А…что это за город? — Перед уходом официантки, Лейла заставила её удивиться ещё больше. — Утопия, стена Роза. — Ответила Люсия. — Вам бы отдохнуть, может быть, вы вспомните. — Да…конечно, — уже себе под нос пробормотала Лейла.       Время быстро пролетало. Стрелка на часах так и продолжала движение. Осмотрев обстановку, заметив зеркало, Лейла прильнула к нему и убедилась, что находится в своём теле. Длинные волосы такие же чёрные, глаза карие, нос и губы — всё было при ней. Одежда не вызывала дискомфорта, но платье Лейла не привыкла носить в повседневной жизни. «Какой сейчас год? Неужели я попала в прошлый век?»       Ещё одна мысль так и не покидала ее сознание — почему Люсия выглядит в точности как одна из танцовщиц. А затем ещё мысль и ещё — бывшая хозяйка, неужели Грейс? Может, это обычный сон и она скоро очнётся? Как ей вести себя? Притворяться дурой и говорить всем, что потеряла сознание? Какой личностью она была до момента её прихода в этот мир? — Элия, — проговорила тихо себе под нос Лейла, пробуя новое имя на вкус. — Л…Лей… Л… — Попытки произнести собственное настоящее были тщетны. Ей никак не удавалось произнести его. «Покажи ему, что ты не боишься, и он сам положит голову перед тобой».       Что это за монстр, который решил следить за ней? Почему именно она? Как связана её жизнь и появление этого чудовища, который заставляет подыгрывать ему? А этот тип в плаще? Кто он? Неужели сама Смерть? Смерть решила сыграть с ней злую шутку? Разве ей мало смертей в жизни, она хочет ещё? Лейла снова повернулась к зеркалу. Ощущение того, что в комнате кто-то присутствует, не унималось. Она обернулась, осмотрелась, но никого не увидела, только чувствовала, что кто-то смотрит.       Вдруг ей вспомнился брат. Как он крепко спал в своей уютной постели, как ему снились, возможно, хорошие сны. Сейчас жизнь брата она ставила на первое место. Как бы сложно и страшно ей не было, как бы Тьма не перемешала все пазлы, она сможет собрать единую картину. Как бы не были спутаны пути, она найдёт правильную дорогу.       Лейла поспешила выглянуть в окно. Первым делом она увидела древние, но красивые дома. Их было много, и они стояли почти вплотную друг к другу. Подняв немного голову вверх, Лей увидела огромную высокую серую стену, казалось, она достаёт до небес, но по фактам можно было дать примерно метров пятьдесят. Одно радовало, что небо было обычным, привычным, значит, не настолько поехавшая фантазия у того, кто придумал этот мир. Да и Лейле спокойней жить под знакомым и родным небом. «Какой всё же сейчас год? И тот ли это мир, в котором я живу?» Вспоминая уроки истории, события прошлого века, которых не так много и знала, Лейла прикинула, что это могло быть за место. «Англия? 13 или 14 век? Франция? Это Париж? Тогда стена должна быть более изящной? Она ограждает словно весь периметр, для чего? Или от кого?»       К вечеру на улицах было многолюдно, а свет горел почти в каждом втором доме. Осматривая людей, Лейла совсем запуталась. Они были непохожими друг на друга, особенно это просматривалось в одежде. Кто-то явно был одет в прилично дорогую одежду, исходя из общей массы людей, кто-то в обычные тряпки, кстати, на многих это выглядело действительно как тряпка. Мужчины в основном были в костюмах, кто-то сверху накинул пиджак, многие ходили в простых рубашках. К слову, обычные люди, но Лейлу смущал тот факт, что она так и не может понять, куда попала.       Незаметно стало темнеть. Солнце заходить за стены, в глубине души теплилась мысль, что это не конец. — Элия, милая! — Вдруг из-за двери появилась Грейс. Женщина в точности была похожа на неё. — Люсия рассказала мне про твои провалы в памяти, это правда? Неужели, ты и меня не вспомнишь? — Боюсь, так и есть, — неуверенно ответила Лейла и тут же оказалась в руках Грейс, в её объятиях. — Бедная! Сколько раз я говорила тебе, не перенапрягайся!       Она ещё пару минут так и просидела с ней в объятиях. Девушка готова вечность просидеть с ней в таком положении, но пора было прекращать этот непонятный спектакль. — Грейс? — на удачу спросила Лейла, но в ответ всё такие же удивлённые глаза. — Кто такая Грейс? Я Мария, милая! Мария Бромфилд, мы работали вместе в баре, но из-за семьи я решила оставить это и отдала всё тебе. — Семьи? — Да, сейчас ребёнок для меня самое главное. — Ребёнок? — Элия, ты совсем с ума сошла? Конечно! Моя малышка Роберта, ей уже три года исполнилось.       Ещё большего удивления от всего происходящего Лейла не ждала, но новость о том, что Грейс обзавелась семьей, выбила из колеи. Грейс много раз утверждала, что никогда больше не подпустит к себе мужчин, а на счёт ребёнка…эту тему она никогда не затрагивала. — Ау… Элия! Давай сводим тебя к лекарю? — Я не больна! — Он подскажет, что делать с твоими провалами в памяти. — Это не провалы! Я совсем ничего не помню, Грейс, кто я и кто вы, что это за город и страна!       Время продолжало идти. Мария уже почти не обижалась на то, что Лейла зовёт её другим именем. Она рассказала девушке, что находятся они и вправду в городе Утопия, который входил в состав большой стены Роза, а располагался в северной её части. Город был так отрезан от остальных районов, что иные жители, до последнего не ведали, что творится на Юге, продолжали жить спокойно. Рассказала она и о том, чему Лейле не верится до сих пор, как полгода назад, а может уже больше, огромные титаны разрушили город Шиганшину, стену Марию, из-за чего до сих пор творится суета на улицах города. Грейс намеревалась ей дать несколько книг об истории стен, о титанах и солдатах, обосновывая это тем, что каждый ребёнок с детства должен знать это, потому что они живут в мире с огромной опасностью в виде гигантов.       Всё, как в бреду, но слишком реалистично. Грейс согласилась провести девушку до её дома, оказывается, они жили рядом друг с другом. Среди женщин города Мария Бромфилд считалась фаворитом, следовательно, и всё ее окружение. И Лейла не могла с этим поспорить, когда они выходили из бара, а по пути люди то и дело здоровались с ней и спрашивали о здоровье семьи. Отец ее ушел вскоре после рождения, мать день и ночь пласталась в своей лавке, чтобы Мария смогла учиться. Лет с двенадцати она уже помогала маме разносить напитки. Она была на четыре года старше Элии, то есть Лейлы. Мария в ней души не чаяла, иногда замечая схожие черты характера.       Когда Элии исполнилось пятнадцать, скончался ее отец из-за сердечного приступа, а мать в спешке оставила малышку в руки семьи Бромфилд, а сама переехала в стены Марии, горевать. Мария обожала девочку за ее храбрость и внутренний стержень. Они сразу же нашли общий язык. Вот только семья их распоряжалась невеликими деньгами, вырученными от продажи лавки, — большая часть ушла на похороны. На оставшиеся деньги от покойного отца Элия вложилась на масштабирование лавки в полноценный бар, который вскоре стал набирать окупаемость. Даже из соседних деревень приходили полакомиться алкоголем.       Шли года, девушки росли, бар приносил деньги, а мать совсем состарилась. Она оставила дела, Мария унаследовала бар, а затем и жениха нашла. Чтобы прокармливать себя и близких, она решила пойти на крайние меры. Сделала подпольный бизнес в собственном же баре, продавая тела женщин. Это была мера, о которой та не жалеет, ведь теперь, после рождения ребенка, ее семья не испытывает больших финансовых проблем. Элия тоже оставалась в достатке. Мария сумела позаботиться обо всех, теперь пришла ее пора позаботиться о себе. — Внемлите, стены нам возвели мудрые Боги, что они, как не творение небес? Никому не дозволено запятнать священные стены… — издалека доносился голос. — Снова свои молитвенники читают, — фыркнула Мария. — Пройдет время, от стен ничего не останется. — А титаны…как они сумели сломать такую высокую стену? — Элия, ты серьезно всю память потеряла? Если это шутки… — Я серьезно! — Ой-ой-ой, что же сестрички бранятся?       Со стороны к ним подошёл, одетый в военную форму полиции, мужчина. Он был высокого роста, довольно худой, в меру мускулистый. Иногда прищуриваясь, он оглядел девушек взглядом, хитро улыбаясь своим мыслям. — Снова выпил, Норрис? — не стесняясь, спросила Мария. — Хотите присоединиться? — Вы же на службе! Стену разрушили, а вы ни капли не переживаете! — Переживаю, это слабо сказано, поэтому и пью. — Защитить город сможешь, если вдруг что? — А вдруг что? Что? — он злобно оскалился на неё. — Мы находимся в самом северном районе, пока титаны дойдут, подохнут по дороге. — Продолжай успокаивать себя небылицами, солдат! — Эй ты! — Он грубо схватил Лейлу, — ты уже обрюхатилась, а твоя подруга? Продолжает строить из себя недотрогу? — Подонок! Я напишу жалобу твоему командиру! — ответила Мария и поспешила помочь. — Он только обрадуется письму от проститутки!       Мужчина притянул к себе девушку. Лейла пыталась увернуться от него, выхватить руку, но он был сильней. Больше она корчилась даже не от причинённой боли, а от запаха алкоголя. Тем более, когда его лицо приближалось к ней, а изо рта пахло похуже, чем от помойного ведра. — Разве не видно, что они против? — грубый голос неожиданно появился за спиной полицейского. Человек, в форме солдата с эмблемой крыльев, в упор смотрел на мужчину, державшего Лейлу за руку. За секунду он потянул пьяницу за волосы так, чтобы его лицо оказалось на уровне с ним. — Я напишу твоему командиру, Норрис, будешь есть помои вместе со свиньями.       От его взгляда даже Лейла перестала дергаться и вырывать свою руку, полностью сосредоточившись на подошедшем. Его острые черты лица вызывали некую панику. Без эмоциональный с одной стороны, с другой испытывающий злость мужчина приковывал к себе, заставлял думать о нем. — Капитан, можем разделить на двоих! — Да как ты… — Лейла не выдерживает и использует отвлеченность пьяного мужчины. Она со всей силой своим маленьким каблуком наступает на ногу пьяницы, из-за чего тот истерично закричал, отпуская руку девушки. — Я похожа на вещь, чтобы меня делить? Ты…       Но Лейла не успела договорить, неизвестный сильно ударил мужчину так, что тот упал на землю. Теперь Лейле представился шанс поближе его рассмотреть: узкие, пугающие, тусклые серо-синие глаза с тёмными кругами под ними. Он был невысокого роста, но у него хорошо развита мускулатура. Одет в униформу со светло-серой рубашкой на пуговицах под ней вместе с жабо. Лицо его ничего не выражает, что, с его чрезвычайно спокойным поведением, мешает понять, о чём он думает.       Девушке нравился такой типаж людей. Ей нравится копаться в людях, открывать их для себя и черпать что-то новое. Только мужчина был похож на закрытую книгу, которую невозможно так просто открыть и прочесть. Из-за его бесчувственного взгляда, девушке становится некомфортно, поэтому она спешит отвернуться.       Полицейский умолк. Шёпот вокруг продолжался с прежней быстротой, легко различимый в общем гуле. — Это капитал Разведки? — послышался чей-то голос. — В нашем городе, в такое-то время, видно, совсем всё худо за стенами. — Спасибо, капитан Леви, — сказала Мария и взяла под руку Лейлу. — В следующий раз, не заводите разговор с пьяными людьми, — холодно ответил он. Перед тем, как уйти, он украдкой взглянул на Лейлу и ушёл. — Странный тип, — сказала Мария. — Видно не знает, что разговаривать с пьяными людьми — наша работа.       Мария посмеялась над своими словами, а Лейла, наконец, успокоилась. Даже если Грейс была не Грейс, она оставалась прежней и не изменяла себе. Лей это обрадовало. Приходило понимание того, что не всё так плохо, как она надумывала у себя глубоко в мире фантазий.       Тут её вывело из задумчивости грубое вторжение. Ощущение чьих-то глаз там за поворотом, которые смотрели на неё. Те самые, бесчеловечные и абсолютно темные, окованные пустотой. Они смотрели на неё искоса, с непонятной пристальностью. И как только Лейла это осознала, они отвернулись.       Уилсон почувствовала, что по хребту потек пот. Её охватил отвратительный ужас. Ужас почти сразу прошел, но назойливое ощущение не уютности осталось. Почему оно за ней наблюдает? Она, к сожалению, не могла вспомнить, такое же это было ощущение чьего-то присутствия, когда она была в комнате для отдыха в баре. Очень вероятно, что оно хотело проверить её — проверить по своим выдуманным критериям, по которым Лейла и была выбрана.       Мужская рука писала в дневнике:       «Это было два года назад. Темным вечером, в переулке около большого вокзала. Она стояла у подъезда под уличным фонарем, почти не дававшим света. Молодое лицо было накрашено. Это и привлекло меня — белизна лица, похожего на маску, ярко-красные губы. Мне никогда не удавалось встретить её вне кабаре. На улице не было больше никого. Она сказала, — я буду кричать. Я…»       Ей стало трудно дышать. Она закрыла глаза и нажала на веки пальцами, чтобы прогнать неожиданное и неотвязное видение. Ей нестерпимо хотелось выругаться — длинно и во весь голос. Или удариться головой о стену, пинком опрокинуть стол, запустить камнем в окно — буйством, шумом, болью, чем угодно заглушить рвущее душу воспоминание.       Твой злейший враг, подумала она, — это твоя нервная система. В любую минуту внутреннее напряжение может выразиться в каком-то видимом симптоме. Она вспомнила прохожего, которого встретила на улице два года назад: ничем не примечательный человек, лет тридцати или сорока, худой и довольно высокий. Они были в нескольких шагах друг от друга. Когда они поравнялись, она поспешила уйти. Сейчас Лейла пыталась вспомнить очертания его лица, но данное воспоминание словно удалили из её головы.       «Она поспешила бежать от меня. Её красивые стройные ноги ступали на землю. Мне хотелось догнать её. Овладеть.»       Раздражение, обида и злость не проходили. Ей захотелось плюнуть на всё, что происходит вокруг и вернуться к себе домой, к своему брату, к своей подруге и к самой себе. Непрошеные слёзы стали течь по её лицу. Только руки Марии не позволяли ей с крахом упасть.       «Она сбежала. Мужчина увёл её от меня. Она, словно фарфоровая кукла, сбежала от своего мастера.»       Не по собственной воле, Лейла в точности вспоминает тот ужасный день. Она видит, как к ней спешит подойти другой мужчина, чье лицо она также не могла вспомнить, и спасти от преследователя. Лейла испуганно благодарит незнакомца, когда он увел ее как можно дальше и предложил провести до дома, на что та согласилась. Он бережно укрыл ее плечи своим пиджаком, на душе наступило спокойствие. Разговаривать с ним было особо не о чем, но когда представлялась такая возможность, Лейла готова была слушать его нескончаемое количество раз. Спокойный и ровный голос придавал ей уверенности. Только когда Лейла оказалась у себя дома, она знала, что там под ее окном стоял тот же преследователь. Он в упор смотрел в окна и ожидал ее появления.       Проходя мимо нескольких домов, Мария указала на один из них. Сказала, что они живут в одном доме, но на разных этажах. Сегодня она не намеревалась оставлять Лейлу одну, поэтому проведёт с ней время вместе.       Мария завела подругу вглубь её комнаты, аккуратно положила на кровать и поспешила принести воды. Когда она вернулась, заметила, как Лейла уснула. Слёзы по-прежнему текли по щекам. Будто кошмар ей снился, пока они шли по дороге домой. Мария тихонько стёрла слезинки с ее лица, потрогала голову и легонько погладила по макушке. Верить в то, что подруга всерьёз потеряла память, становится легче.       Когда сон подруги стал крепким, а дыхание спокойным, Мария спустилась к своей семье и рассказала о случившемся. Переживающий муж отпустил ее на ночь к подруге, а малышка Роберта умиротворенно спала в своей постели.