Леденящая кровь

      Если есть надежда, то она в стенах.       Если есть надежда, то больше ей негде быть: только в стенах, в этой огромной каменной стене, которая огораживает все города, за которой стоят жизни людей и которая способна их уничтожить. Люди будут уничтожены, если в стене появится хоть одно слабое место. Находясь взаперти за тремя большими стенами, они не могут даже знать друг друга. Нельзя себе представить, чтобы все собрались группами где-то в одном месте, свободно разговаривали, радовались и делились чем-то между собой.       Их бунт — выражение глаз, интонация в голосе; самое большее — словечко, произнесенное шепотом. А стенам, если бы только люди могли осознать свою силу, бунты и заговоры ни к чему. Это потребно лошади, встряхивающей мух. Если бы люди знали тот бескрайний мир, который существует на самом деле, они бы заговорили по-другому. Ещё ни разу Лейла не встречала на своём здешнем пути человека, который бы знал, что по ту сторону баррикады существуют другие земли, континенты, страны, люди. Рано или поздно народ до этого додумается. Они перестанут бояться, перестанут скрываться и предпримут бороться за собственные жизни и жизни дорогих им людей.       Лейла вышла из дома с намерением перевернуть игру в свою сторону. По пути к лошадям Разведки ее постоянно останавливала Мария с надеждой, что та останется и передумает. Лейла лишь отдёргивала руку и успокаивающим голосом твердила подруге, что это необходимо ей самой. — Ты уверена, что стоит ехать? — В последний раз Мария взяла девушку за руку. В ее глазах читался явный страх и нежелание отпускать, вот только Лейла была непоколебима. — Я не хочу бездействовать.       В свою фразу Лейла заложила огромный смысл. Она крепко обняла Марию и мило улыбнулась, прошептав на ушко, что в скором времени она уже вернётся. К лошадям ее провели несколько солдат, с одним из них ей пришлось ехать верхом, ведь Лейла ни разу не училась верховой езде. По собственному желанию, она уселась спереди, чтобы видеть всё, что могло быть на их пути. В последний раз она успела обернуться на Марию, как солдат дернул лошадь за поводья и та начала движение. Справа от них спокойно ехал старик Ричард, мельком подглядывая за девушкой.       Он явно был доволен собой. Из всех его помощников в его деле, Лейла была самой стойкой и ответственной. Был только один минус — она не видела случаи хуже, чем были до этого. С ноткой боязни, что девушка может сбежать точно также, как и его прошлые подчиненные, он продолжал долгий путь к резиденции Разведки.       Ближе к вечеру, когда начало холодать, экипаж добрался до корпуса. Внутри и снаружи веяло прохладой, и это ощущение было не только из-за погоды и ветра. Вся Разведка была окутана внешней холодностью, которая отпугивала и вынуждала мурашки бегать по всему телу. Ближе к главному корпусу Лейла заметила несколько силуэтов, встречавших их с пути. Один из них — самый маленький по росту — был ей уже знаком, из-за чего девушка слегка хмыкнула себе под нос. Посередине стоял светловолосый высокий мужчина со слишком прямой осанкой. Его серьезное лицо выражало совершенно ничего, казалось, он был стальным и непробиваемым, словно стена. Рядом с ними стояло ещё несколько солдат, которые направились к телеге, где устраивались раненные солдаты из города.       Воспользовавшись помощью солдата, Лейла спустилась с лошади и поспешила к раненым, куда направился Ричард. Убедившись, что с ними всё в порядке, девушка ступила за спину старика, не пытаясь привлекать к себе большого внимания, хотя это было неизбежно. Вся Разведка уже знала о прибытии новой помощницы Ричарда и ждала хотя бы мельчайшей встречи с ней.       Поравнявшись с мужчинами, Лейла не упустила возможности заглянуть в их лица. Она приятно удивилась, когда заметила голубые глаза у высокого блондина, который также рассматривал приехавшую гостью. «Обычно, такие мужчины встречаются только в кино, да и то редко» — вдруг подумалось девушке, из-за чего несмело улыбнулась и поклонилась им в качестве приветствия. — Добро пожаловать, — прозвучал бархатистый голос. — Эрвин Смит, главнокомандующий Разведкорпуса, буду рад служить вам, мисс… — Элия Севильи.       Они протянули друг другу руки. Ладонь командира была слишком большой по сравнению с ее, потому рука Лейлы легко утонула в рукопожатии. Аккерман всё то время сверлил взглядом большую дыру в ее лице. Он не упустил ни одного ее шага и взгляда, каждое действие прокручивал у себя в голове и понимал, что ее нахождение здесь неправильно. Как бы все были довольны присутствием Элии, он не был. На своём подсознательном уровне Леви запрещал себе плохие мыли о ней и понимал, что решение Ричарда — взять девушку в помощницы — было разумным. Вот только внутри позволял кошкам его душу царапать, кусать и кричать о том, чтоб посадить ее на лошадь и увести обратно.       Лейла окинула Аккермана оценивающим взглядом, подметив про себя, что ей нравится действовать ему на нервы всё больше и больше. Леви в свою очередь не произнёс ей ни слова. Голос Ричарда Гибсона отзывался рядом с ней, из-за чего девушке пришлось отвлечься. — Я провожу тебя в наш кабинет, всё остальное тебе расскажут после того, как мы закончим с работой. — Хорошо, — она обернулась на мужчин. — Кстати, документы поставок алкоголя. Вот они, — она из сумка достала подписанные документы и протянула главнокомандующему, кротко всем улыбнулась и поспешила за стариком, примечая удивлённые взгляды, особенно тот самый хмурый взгляд Аккермана. ***       Обход больных они отложили на следующий день. Весь оставшийся вечер старик рассказывал девушке об укладе жизни в Разведке, размещении кабинетов, комнат, что, где и как находится. Их кабинет был не шибко большим, но и не маленьким. В нем помещались две кушетки, большой и маленький рабочие столы, шкаф и тумбы с лекарствами, различными растениями, бинтами, иглами. Разведка не жадничала на содержание лекарей, считая, что они самые важные люди среди всех. Совершенно не жалко тратиться на пользу врачам, следовательно, и солдатам.       Окна кабинета выходили на тренировочное поле, где каждый час происходило какое-то действие. Если у Лейлы и находилась свободная минута, она то и дело норовила посмотреть на улицу, подглядеть за людьми в военной форме. Ее увлекало их занятие, то они летали на УПМ, механизме, который не сулил никакого доверия и казался непрочным для полетов, по ее мнению. Проходили и тренировки на клинках в полёте, что не могло пугать и завораживать, удивлять. Кто-то из солдат ездил по полю на лошадях. Казалось, что здесь царит беззаботная жизнь, но за каждым действием, за каждой такой тренировкой скрывался огромный смысл в лице защиты стен от тварей, что скрывались за ними. — Что касается впечатлений, то здесь слишком холодно, да и денег особо не хватает, поэтому я даже отплатить тебе за помощь не скоро смогу. — Я здесь не из-за денег, Ричард. — Она продолжала читать страницы отчетов о больных, симптомах, обо всём, что могло бы пригодиться ей на завтрашнем обходе. Всё же ей не хотелось упасть лицом в грязь в первый же ее рабочий день.       Ненароком Ричарду вспомнились привезённые девушкой документы и он не постеснялся задать несколько вопросов насчёт ее деятельности. Лейла только хмыкнула ему в ответ. Старик поведал, что ему рассказали о работе Элии, что она не последний человек в северном районе, тем более ее подруга Мария, о которой все лестно отзываются. — Так значит, на алкоголь у вас денег достаточно? — Спросила девушка, а Ричард не упустил момента бросить ироничный смешок и сказал, что деньги собирали с солдат, нуждающихся в выпивке.       Он пояснил, у всех в Разведке неимоверный стресс после прорыва стены. Ничто не может успокоить лучше, как алкоголь. Жаль только, что память стереть не способна.       Ближе к двенадцати часам они закончили подготавливаться к завтрашнему дню. Из-за стойкого запаха лекарств Лейла поспешила открыть окна, чтобы проветрить кабинет. Снова заглядывая на тренировочное поле, она приметила знакомую чёрную макушку. Леви тренировался с клинком вместе с каким-то солдатом. — Леви снова мучает очередного солдата. — Старик также подошёл ближе к окну, высматривая интересный дуэт. — В чем же он провинился? — Девушка не скрывала собственного интереса к мужчине. Она сама начала за собой замечать, когда речь идёт о капитане Аккермане, ее всепоглощающий интересом разум не перестаёт кричать. — Наверное, плохо прибрался, — посмеялся Ричард. — Леви слишком придирчив к чистоте. — Схожу подействую на нервы, увидимся завтра утром, Ричард.       Старик открыто посмеялся ее словам. Он взглянул на девушку, убеждаясь, что она не лучший кандидат на работу, но всё же стойкая и умеет делать своё дело. Возможно, это из-за профессии, где ей нужно проявлять строгость, возможно, это пойдёт ей на пользу или же наоборот, но ее некая ирония и сарказм заставляли просыпаться интересу у каждого человека, которому посчастливилось встретиться с ней. Именно «посчастливилось». Ее вид не отпугивал, никак нет, он был очень спокойным и притягивающим, но в то же время и дерзким. Такие девушки умеют привлекать внимание, умеют вести разговор, умеют подавать себя правильно, но вот загвоздка: не каждая такая девушка является собой. Не каждая раскрывает настоящую себя людям, пряча свои чувства и эмоции, свои жесты и мимику, иногда сдерживаясь и умалчивая. — Спокойной ночи, Элия.       Девушка поспешила спуститься вниз, подмечая, что совсем не помнит дорогу к выходу на тренировочное поле. Спустя минут десять брождений по корпусу, она наконец спустилась, но на стадионе уже никого не оказалось. Только пройдя немного вглубь территории, Лейла приметила силуэт мужчины, разбирающего клинки по местам. — Не думала, что вы такой коварный. — Лейла подала свой голос, когда стала на пару шагов ближе к капитану. Спустя время, они сравнялись, но Леви то и дело не пытался даже обратить на неё свой взгляд, бережно раскалывая острое оружие. — В плане? — Мучали бедного солдата вплоть до глубокой ночи. — Жалость — не то чувство, которое здесь уместно. — Какое тогда уместно? — Страх.       Неизвестность в этом мужчине настолько ее пугала и одновременно привлекала, что она не могла устоять от привычного разглядывания его силуэта уже вблизи. Его манеры поведения, общения, способность застать врасплох — удивляли. — Солдату было страшно? — Воспитывал его силу воли. — А вам не страшно? — Он бесцеремонно смерил ее неласковым взглядом, как бы говоря, что она произнесла очень глупую и наглую вещь, хотя мог бы и потеплее отнестись к девушке, впервые оказавшейся за пределами города в неизвестном месте. — Чего вы от меня хотите, Элия? — Научите меня держать оружие.       Лейла ступила в сторону командира. Завела руку к собранным клинкам и притронулась к одному из них. Наконечник оружия казался большим в ее руках. Немного помедлив, она всё же достала его, но тут же приземлила на землю.       Клинок пугал. Девушка осознала его сущность и для чего он был предназначен, но не могла себе представить его в бою. Как он взмахивал ввысь и безжалостно резал титанов, как летал по ветру и рассекал головы. — Потренируйтесь со мной.       Элия была измучена долгим вечером. Ещё при прибытии сюда почувствовала, как сердце щемит от неизвестности и холода, ничего не знает и не понимает. А сейчас Лейла меняется прямо на глазах: она явно не стремится понравиться капитану, но всё ее нутро будто требовало его внимания. Он напрочь отбил ее усталость, хотя на улице уже давно стояла глубокая ночь. — Вам это незачем. — Мужчина лишь продолжал в недоумении стоять и наблюдать за девушкой, явно испытывая приступы раздражения. Он ведь только всё прибрал и хотел уйти в свой кабинет. — Всякое может случиться, вдруг мне придётся использовать этот клинок. — Вам он не к лицу. Вы слишком…женственны для него. — Это комплимент? — Девушке на самом деле льстили его слова, тем более то, что капитан продолжает терпеть ее. — Как мне реагировать на ваши слова? — Как хотите.       Лейла взмахнула клинком по воздуху и направила его кончик прямо к горлу командира. Ей было сложно держать оружие на ветру, а рука предательски выдавала это, не прекращая дрожать от тяжести. Леви же непоколебимо продолжал стоять на месте, с интересом выжидая последующих ее слов или действий. — Хочу задать неуместный вопрос. — Лейла взгляд свой ни на миг не отводила от глаз напротив, а кровь внутри неё кипела от всего происходящего. — Вам понравилось в моем заведение на прошлой неделе?       Она видела, как тот сомкнул свою челюсть так, что желваки на его лице стали появляться, придавая ему более суровый вид. Казалось бы, что заметить смену эмоций в Аккермане была непосильной задачей, но Лейла смогла прочесть его раздражительность и неподдельное напряжение. — Кто та счастливица, удовлетворявшая вас? — Не переходите черту, Элия. — Ей тоже было страшно и вы тренировали ее силу волю? Поэтому она не смогла вас удовл… — Хватит.       За одну секунду он расчехлил собственный клинок. Леви звонко ударил по оружию девушки так, что он выпал из ее рук. Теперь она оказалась на его месте, а кончик клинка находился недалеко от ее шеи. — Вы умело действуете мне на нервы. — Рада стараться, капитал. С вами приятно тренироваться.       Она отстранилась от клинка, сделав небольшой шаг назад. Подняла упавшее оружие и протянула его мужчине. Откланявшись и пожелав приятных снов, девушка побрела в сторону своей комнаты, а в душе начал теплиться этот вечерний разговор.       Комната находилась на втором этаже. Рядом с ней были комнаты солдат, а также и комната старика Ричарда. Подумав об удобстве, она убедилась, что для здешнего лекаря это самое удачное расположение.       Внутри был скудный вид: одинокая кровать с совершенно не мягкими матрасом и подушкой, один шкаф, тумбочка у кровати с целым набором свечей и спичками. На рабочем столе уже лежали документы солдат, протоколы, отчеты, всё то, чем она будет заниматься. Разбирать документы — тоже одна из задач помощника главного врача, ведь на нем и так лежат большие дела.       Усевшись за стол, Лейла подожгла две свечи и поставила по обе стороны, одну из них чуть ближе к бумагам. Спустя полчаса, она взглянула в окно, понимая, что больше не выдержит, а вставать утром придёться рано. Лейла успела только разобрать всё по местам, чтоб в следующий раз было удобней находить нужные бумаги. Она тихонько затушила одну свечу, вторую же взяла и поставила на прикроватную тумбу, сама же подошла ближе к подоконнику.       Отрыв ненадолго окно, она взглянула на тренировочное поле, где никого уже не было. Тишина полностью накрыла Разведку. Прохладный ветер залетел в комнату девушки, заполняя ее свежестью. «Неужели этот человек существует в моей настоящей жизни?», пронеслось в голове. Вспомнив недавний разговор с Леви, она лишь ухмыльнулась своим мыслям и поспешила отвернуться.