Леденящая кровь

      «Страсть не дает человеку есть, спать и работать, лишает покоя. Многие боятся ее, потому что она, появляясь, крушит и ломает все прежнее и привычное.       Никому не хочется вносить хаос в свой устроенный мир. Многие способны предвидеть эту угрозу и умеют укреплять гнилые стропила так, чтобы не обвалилась ветхая постройка.       А другие поступают наоборот: бросаются в страсть очертя голову, надеясь обрести в ней решение всех своих проблем. Возлагают на другого человека всю ответственность за свое счастье и за то, что счастья не вышло. Они всегда пребывают либо в полном восторге, ожидая волшебства и чудес, либо в отчаянии, потому что вмешались некие непредвиденные обстоятельства и все разрушили.       Отстранишься от страсти или слепо предашься ей — что менее разрушительно, Элия?»       Лейла испугалась. Она начинала осознавать, что после столь длительного самообуздания вулкан ее души вот-вот начнет извержение, и как только это произойдет, она своим чувствам больше не хозяйка. Что это за мужчина, — может быть, он наврал о себе и о том, что происходит.       Прочитанные страницы заставляли болеть ее голову, поэтому она отстранилась от книги-дневника. Многое написанное совершенно не было похоже на слова страшного субъекта, охотившегося за девушкой. В тексте она могла прочувствовать порой и сострадание и удивление, когда тот признавался в чувствах девушке, не замечавшей его. Она не могла найти связь между ней самой и Элией, про которую Тьма постоянно упоминала. — Элия.       Уже привыкшее имя произнесли из-за спины, на что та спокойной откликнулась, будто оно принадлежало ей самой. В проеме двери стоял Смит. От неожиданного гостя, Лейла с удивлением посмотрела на него. — Появилась возможность съездить в город, купить нужного, — тот уверенно говорил, голос его ни на мгновение не осекся, — Ричард скомандовал поехать тебе в качестве награды за труд. — Сейчас? — После трех будь готова, пока наведайся к Гибсону, спроси, что нужно купить.       Без лишних слов главнокомандующий покинул ее. Неуверенно Лейла побрела к комоду, схватив длинную юбку и рубашку, при этом спрятала дневник глубоко под одежду, почему-то думая, что его нужно хорошенько спрятать.       Мужчины, встречавшиеся ей на пути с того дня, как девушка приступила к работе в Разведке, изо всех сил старались выглядеть уверенными в себе хозяевами жизни, однако в глазах у них Лейла неизменно видела страх — страх за свою жизнь, страх за семью, страх спасовать в решающий момент. А вот в случае со Смитом ничего подобного она не видела. Слишком уверенный и сильный человек, иными словами она не могла описать его, наверное, именно такими качествами и должен обладать главнокомандующий Разведкорпуса, где солдаты рискуют своими жизнями, чтобы спасти все человечество.       После их последнего разговора в девушке проснулось любопытство к Эрвину Смиту, и ей не хотелось скрывать этого перед ним, ведь не всегда на своем пути встретится столь закаленный жизнью человек. На работе, желая избавить солдат от терзаний, Лейла старалась сделать все, чтобы они чувствовали себя спасенными. Но этот мужчина, такой могущественный в месте, где перед ним проходила бесконечная череда подчиненных и других людей, из-за чего девушке сильней стало интересно раскопать разгадки его характера, поведения и души. В какой момент он сможет отречься от самого себя и проявить немного слабости, девушке хотелось разузнать.       Наверное, эти мысли просыпались в ней в силу ее настоящей работы, где каждый день ей приходилось общаться с мужчинами и копаться в их проблемах. Лейла также лечила своих клиентов от терзаний и страха, но этот страх был уже перед женами, страх оказаться не на должной высоте даже с танцовщицей — с женщиной, которой они платят. А если Лейла видела, что клиент не в форме или слишком пьян, старалась ограничиваться лишь ласковыми словами, не подпуская к себе близко.       Впрочем, она стремилась не спасти этих мужчин, а пополнить свой банковский счет, при этом терпеть одиночество и сделанный ею выбор, регулярно переводить деньги брату, покупать себе то, о чем раньше не могла и мечтать. Она снимала квартиру, более комфортабельную и удобную. Быть может, она просто искала в жизни приключения, хотя это слово люди даже не решались произносить, но с удовольствием следили за жизнями других людей. Или же Лейла искала спокойствия и стабильности, но никак не могла их найти, из-за столь разнообразной жизни.       Ступая по коридору, погрузившаяся в мысли Лейла, не заметила шедшего в ее сторону Ричарда, из-за чего столкнулась с ним. — Поднимай хотя бы голову, когда ходишь, Элия.       Они прошли в комнату, где располагались четверо солдат, уже неделю как вылечившиеся. Они бурно что-то обсуждали до прихода лекарей. Почему-то вновь недовольный Ричард пробурчал им что-то насчет лекарств и попросил Лейлу разбавить им лекарственного порошка с травами. Каждому солдату она преподнесла напиток, а их разговор снова начался. — Только на ноги встал, а уже на тренировку с капитаном поставили, — произнес справа Эш, потягивая кружку с лекарством. — Списки давно уже заполнили, пока мы тут лежали, а к капитану Аккерману всегда солдат не набиралось. — Зато сразу в строй встанете, — сказал Ричард, расписываясь в журнале. — Не шутите вы так, Ричард, — чуть не подавился другой. — Мне бы вспомнить как меч в руке держать. — С Аккерманом разве не лучше тренироваться? — Поинтересовалась Лейла, а на нее уставились измученные глаза. — Лучше оно лучше, а после них будто второй раз смерть чувствуешь.       Девушка хмыкнула их словам, вспоминая, как в последний раз видела капитана на тренировочной площадке. Занимаясь своими делами в кабинете, она не могла не заметить Аккермана, который нависал над солдатами и не давал тем свободно вздохнуть. Ненароком заглядываясь его увлеченностью и суровым видом, она останавливалась на месте и забывала о делах. Чувство непонятного влечения просыпалось в ней, а сама же Лейла не могла отвести взгляд.       Несмотря на свой рост, он обладает завидной физической силой, любая девушка не пройдет стороной и заметит не только его строгую внешность, но и мускулатуру. Леви похож на того, кто редко проявляет эмоции, производя на окружающих не самое лучшее впечатление. Его манера речи отличается прямолинейностью, порой грубостью. Лейла заметила, что капитан не боится провоцировать тех, кто противостоит ему или раздражает его. Всё это делает его сложным в общении для большинства людей.       Хотя Леви и редко проявляет это, но у него есть чувство морали и сочувствия. Огромное значение он придаёт сохранению человеческой жизни, поэтому говорил Ричарду и солдатам, чтобы те использовали весь свой ум во избежание ошибок, которые могут стоить им жизни.       Человек, собравший в себе столько, казалось бы, негативных черт характера, тем же и привлекал к себе внимание. Несмотря на свой громкий титул сильнейшего бойца, была видна его опека к солдатам, что не могла упустить из виду Лейла. — Все же, думаю, с Леви вы гораздо быстрей оправитесь, — произнесла девушка.       Упустив момент, когда при остальных она неформально произнесла имя командира, Лейла пожелала солдатам выздоровления и вместе с Ричардом отправилась в другие комнаты. Один, два, три часа проходили незаметно. Проходя все это изо дня в день, чувствовать запах лекарств и видеть наяву кровь, она не могла сказать, что устала, но и не готова прекратить эту деятельность, так как не хотела, может, возвращение в город поможет освежиться и привести мысли в порядок, ведь впереди происходящее сулит много нового, трудного, интересного, она еще не познала все, что могла познать.       Ричард прописал на листе все нужное к покупке, проговорил, что эта маленькая поездка пойдет ей на пользу и поможет развеяться. Они вышли во двор корпуса, где их уже ждала повозка. Из экипажа было несколько солдат, две лошади, на одной из них верхом сидел знакомый мужчина. — Быстрей. — Скомандовал Аккерман.       Немой холодок пробежал по спине девушки от его безэмоционального голоса, к тому же, это ощущение было удвоено из-за прохладного ветра. Старик проговорил что-то Лейле, залезавшей в повозку, где уже сидел Смит и знакомый ей солдат, Кэл. — Хорошо поработали? — Спросил главнокомандующий у лекаря. — Как обычно. — Ответил Ричард.       Они тронулись с места. Девушка воодушевленно посмотрела на солдата, сидевшего рядом с Эрвином, внезапно для себя вспомнив, как видела его еще в подвале города перебинтованного. Они вместе с Ричардом навещали солдат, после прибытия в Разведку, и как радостно ей было видеть его здоровым и целым. — Как себя чувствуешь, Кэл? — Лейла первой заговорила с ним, видя, что тот наблюдал за ней. Ей было приятно увидеть, что он тоже был рад ее видеть. — Как видите, в полном порядке. — Он улыбнулся. — Остальные тоже уже в строю? — Они сами изъявили желание вернуться к тренировкам, — отметил Эрвин, обращая свой взгляд к солдату. — Кэл попросился ехать с нами. — Тебя это не затруднит? Все же дорога неровная, из-за раны может быть больно. — Я и не такую боль ощущал, Элия, не стоит беспокоиться.       Лейла недоверчиво оглядела его, подмечая, что никаких бинтов уже не было. Лицо его было свежим, словно помолодевшим. Смит все это время наблюдал за их разговорами и отмечал про себя, что Элия была правильным решением Ричарда. Другие его помощники даже не были заинтересованы в состоянии его солдат. Помнит, как самого первого подчиненного от злобы Смит выгнал взашей из своего кабинета, когда прознал, что тот делал свою работу спустя рукава. От крови того могло своротить, к тому же он редко выходил помогать Ричарду, если и предлагал свою помощь, то только перетащить лекарства или бумаги. А последний даже причины не сказал и уволился, ссылаясь на проблемы в семье.       Лейла от внимательного взгляда скрестила руки, было неудобно. Она также смело направила свой непонимающий взгляд на Эрвина, но тот и глазом не моргнул. — Кстати, вы хорошо себя чувствуете? — Поинтересовался Кэл, спасая девушку от неловкости. — Да, к чему вопрос? — Вы интересуетесь о солдатах, но о себе забываете. — Нет же..все в порядке.       Она с улыбкой отвела от них взгляд, но стоило ей это сделать, как столкнулась с глазами Аккермана, ехавшего на лошади поблизости с повозкой. Изучающий взгляд подметил темные следы под глазами девушки, догадываясь, Элия плохо спала последние дни. Снова Леви подумал, что ее нахождение в Разведке неправильно, ее силуэт никак не вписывался в темноте корпуса, а руки не должны были касаться чьей-либо крови.       От своих мыслей он захотел поскорей избавиться, так что отвернул голову и потянул за поводья, дабы лошадь немного ускорилась. Лейла только проводила его взглядом, подмечая, видеть молчаливого Аккермана верхом на лошади приятное удовольствие. *** — Мне нужно за лекарствами, — произнесла Лейла, они все вместе покидали один из магазинов продовольствия. — Леви сопроводит, — это была не просьба, а похожий на приказ Эрвина. — Нам следует заскочить за тканями для обмундирования. — Тогда встретимся здесь? — Не возражая, Лейла спросила командира, почему-то она была благодарна за своего новоиспеченного спутника. — Если к моменту встречи нас не будет, отправляйтесь на лошади. — Эрвин, — не успел возразить Леви, а Смит уже развернулся к ним спиной и шагал дальше.       Возникла тишина. Лейла, дабы больше не впадать в неловкость, побрела вперед. На улице пахнет горячими, только что выпеченным хлебом, дорога полна людей, в том числе и женщинами в помрачневших платьях и туфлях. Нищие собираются у дверей магазинов, где сонный продавец, летавши вчера, как муха, с выпечкой, вылезает, с метлой в руке и швыряет им черствые пироги и объедки. По улицам плетется грустный, но можно встретить и радостный народ: иногда переходят ее мужики, спешащие на работу или возвращающиеся домой, в сапогах, запачканных пылью. В это время обыкновенно неприлично ходить дамам, потому что народ любит изъясняться такими резкими выражениями, каких они, верно, не услышат никогда.       Заглядывая в магазины, нигде не оказывалось того, что Лейле требовалось. От большого пройденного пути ноги стали ватными, на лице уже была видна усталость. — Пройдем дальше, я знаю, где найти.       Аккерман ступал ровным шагом, ни намека на то, что дорога ему была в тягость. Его спина была перед лицом Лейлы, из-за чего ей не хотелось отставать, она прибавила шаг. Была пройдена улица, они завернула за поворот, и появилась вывеска «Фармака». Леви отступил в сторону, пропуская девушку вперед.       Снова запах пробирок и растений появился в носу, захотелось чихнуть. Внутри тихо и только старуха стояла в углу стенда, что-то произносила себе под нос. Оказавшись рядом с продавцом, Лейла передала ему записку Ричарда и предприняла ждать.       На улице стало темнеть, красивая луна виднелась над стенами города. Путники вышли с магазина и начали озираться по сторонам. Лейла первой ступила дальше по дороге, Леви также плелся за ее спиной. — Стой! — услышан голос в это время мужика, дернув шедшего с ним молодого человека в плаще. — Видел? — Видел, чудная какая. — Да ты о ком говоришь? — Об ней, о той, что с темными волосами. И какие глаза! Все тело, и вид лица — чудесная! — Что ж ты не идешь за черноволосой, когда она так тебе понравилась? — Как можно! — воскликнул, закрасневшись, молодой человек. — Как будто она из тех, которые ходят тут и там; это должна быть знатная баба, — продолжал он, вздохнувши, — да и с капитаном Разведки! — Простак! — закричал другой, насильно толкнувши его в ту сторону, где развевалась юбка ее. — Ступай, прозеваешь! А я пойду за другой.       Оба приятеля разошлись. Молодой человек в плаще робким и трепетным шагом пошел в ту сторону, где развивались темные ее волосы, то мгновенно покрывавшийся тьмою по удалении от него. Сердце его билось, и он невольно ускорял шаг свой. Он не смел и думать о том, чтобы получить какое-нибудь право на внимание улетавшей вдали красавицы, тем более допустить такую черную мысль, о какой намекал ему приятель; но ему хотелось только увидеть ее лицо. Он обогнал пару людей и заметил появляющуюся темную тень прямо переход собой. Словно темный туман преграждал ему дорогу, он копился в одном большом сгустке, казалось бы, отпугивал и навевал на него страх. Ступив еще пару шагов вперед, его захватила паника, в нос ударил запах смерти, а на руках появились черные следы. От страха его глаза заморгали, ноги будто скованы, он не мог толком пошевелиться. Молодой человек изо всех сил пытался вырваться, со стороны он казался далеко нездоровым человеком, люди вокруг начали озираться на прохожего. Он бросил свой взгляд на даму, которую хотел поймать, но увидел, как за руку ее уводит мужчина в униформе. — Ничего не спрашивай, — сказал Леви.       После услышанного диалога мужиков, Аккерман ступил ближе к своей спутнице. От отвращения в крови начала закипать злость. Он взял Элию за руку и ускорил темп, подмечая ее уставший и испуганный вид. Ничего не замечая, он проклинал, что они услышали те голоса, и спешил скорей избавиться от преследователя, даже не оборачиваясь. Леви решил свернуть за дом, а сами стали постепенно сбавлять ход. — Из-за того, что мы свернули, придется пройти чуть дольше. — Хорошо.       Он опустил свой взгляд на Элию, та и не намеревалась посмотреть ему в глаза. Уже догадываясь о причине, он не стал ее утешать или говорить что-либо лишнее, лишь ступал дальше. Эта девушка, которая в корпусе держалась так уверенно, так ловко справлялась с заданиями, которая запросто могла заговорить с незнакомцами, могла съязвить и бросить колкости прямо в лицо — теперь показалась ему хрупкой, незащищенной. Он вспомнил их последний никак не предугаданный случай на кухне, и ее руку, также как и его, не отпускавшую во время чего-то плохого.       Девушка чувствовала себя оскорбленной. До сих пор ее вечно заботили и занимали другие — брат, работа, дом, сотрудницы кабаре, и она гадала, что думают прохожие на улицах — люди, которых видела в первый и в последний раз. По правде говоря, никто о ней и не думал, даже попадя в плохие ситуации, никто не придет к ней — если завтра она исчезнет, даже полиция не хватится. Каждый раз она решала, что будет думать о себе, но все попусту.       Так или иначе, но в этот пепельно-серый вечер, когда падает температура, а люди, как всегда, бродят по улицам, Лейла вдруг почувствовала себя не такой одинокой. Рядом с ней теперь был другой человек — невидимый никому, кроме нее, и он смело вел ее за руку подальше от тех гнусных и противных людей. Лейла до этого сильно не замечала его руки, а теперь вот — заметила, ощутила, немного сжала в своей, чувствуя тепло.       Она улыбнулась мужчине, и тот случайно улыбнулся в ответ, посоветовав быть осторожней и смотреть под ноги, но Лейла не слушала. Она продолжала смотреть на него, не внемля совету — она уже взрослая, сама отвечает за свои поступки и не верит, что эту тягость жизни можно с кем-то разделить.       Она и не заметила, как они вернулись к месту, откуда все разошлись. Стояла только лошадь капитана, значит, остальные уже вернулись в корпус Разведки. — Поедем верхом, — только сейчас он опустил руку Элии и почувствовал надоедливый холод.       Он предложил ей руку, дабы та взобралась на лошадь, и сел следом за Лейлой. Ее бедра упирались в него, а волосы порой развивались так, что попадали ему на лицо. От столь неудобного ее положения, ему самому становилось не по себе. Он рассматривал ее прогнувшуюся вперед спину, она явно не хотела сидеть к нему близко и пыталась подвинуться дальше, но это только мешало и вызывало смешенные ощущения. — Сядь ближе ко мне, — проговорил он ей, наклоняясь к уху, а по коже у Лейлы пробежал табун из мурашек. — Зачем это? — Твои волосы мешают, либо убери их, — словно раздраженно, тихо проговорил Леви. — К тому же, ты начнешь падать, если мы двинемся быстрей.       Лейла послушалась. На этот раз он не видел перед собой ту особу, что встретил впервые, взбалмошную и игривую. Перед ним сидела спокойная и почему-то грустная девушка, не старалась съязвить или пошутить, не бросала ему усмешки. Было трудно привыкать к каждой ее новой стороне, но Аккерман постепенно справлялся.       Ее спина упиралась ему в грудь, а макушка, из-за их схожего роста, мешала видеть дорогу. Он предложил ей положить голову ему на плечо, или немного склонить ее в бок, и только спустя время Леви почувствовал на своем плече приятную тяжесть. Ощущение женского тела рядом никак не могло пройти мимо его внимания, поэтому раздраженный от своей чувствительности, он сжал поводья и прибавил темп лошади.       Лейла же, пугаясь собственным реакциям на капитана, позволила себе отпустить момент. Было приятно ощущать крепкое тело, способное ее защитить. Неподдельную тревогу девушка почувствовала, когда лошадь стала двигаться быстрей, а сильные руки обхватили ее талию, дабы та не брыкалась и не упала. Приятно. Несомненно приятно и тревожно. — Спасибо. — Произнесла Лейла, но ничего не получила в ответ. Видимо, так и нужно было. — Капитан, и за тот случай на кухне, я хотела бы… — Не извиню. — Что? — Говорю, что не извиню. — Я добавила вам мороки с заботой обо мне. — Мне не было это в тягость. Не извиняйся.       Тепло и радость. Трудно не заметить зародившееся тепло в груди, когда вас обдувает прохладный ветер. Луна уже давно сменила Солнце. В небе видно море звезд, поэтому Лейла вытянула к ним руку и будто хотела поймать. До корпуса оставалось всего ничего, стены зданий уже были видны, поэтому Леви сбавил скорость. Они спокойно двигались вперед, пока смотрели куда-то далеко на небо. Леви пытался отыскать то, на что так с любопытством и тоской смотрела Элия, но видел только бесконечное небо. Элия всматривалась в темноту, пытаясь найти хоть что-то, надеясь, что где-то там по-прежнему спит ее брат и ждет ее возвращения домой. Очертания его лица заставили слезам появиться в ее глазах. Одна предательница спустилась по ее щеке, что не мог не заметить Аккерман. — Я хочу положить конец этому повторяющемуся кошмару. — Вдруг проговорил в макушку Элии капитан, запах ее волос почему-то успокаивал. — Есть те, кто встанет у меня на пути. Но я отлично играю роль сумасшедшего, который убивает таких людей. Я должен быть готов устранить их. Потому, что я предпочитаю аду людей, убивающих друг друга, аду быть съеденным. — К чему вы это говорите мне? — она повернула на него голову, встречаясь с темными глазами, передававшие ей искренность. — Твой тоскующий по кому-то вид... — Он не смел прикоснуться к ее щеке и убрать мокрую дорожку, появившуюся из-за слез. — Есть люди, причинившие тебе боль, теперь это сидит у меня в голове. — Не стоит переживать за меня. — Я не переживаю.       Отмахнулся Аккерман. Они живут в разных мирах. Когда он боится быть съеденным, она боится больше не вернуться в собственный мир. Прибыв на место, Леви помог девушке спуститься с лошади. Их руки снова прикоснулись друг другу, но чувства неловкости уже не было. — Почему ты не всегда так добр ко мне?       Лейла проговорила в пустоту. Леви только простоял напротив нее и не произнес ни слова. Оставляя у себя в голове ее сегодняшний образ, запоминая это выражение лица, он пожелал ей спокойной ночи. — Выспитесь хотя бы сегодня, уже не о чем переживать.       Он повел лошадь к конюшням, оставляя ее одну. Лейла еще раз взглянула на темное небо, но уже ничего там не видела. Опустила взгляд, провожая удалявшийся силуэт Аккермана. Не выдерживая холодного ветра, стоя на улице в легкой юбке и рубашке, она побрела во внутрь, не замечая, как капитан обернулся посмотреть на нее в ответ.       «Ты выбрала не меня. Слепо понадеялась на свои чувства, но что должен чувствовать теперь я? Все то, что я тебе даровал не было напрасно. Как ты страстно желаешь этого мужчину, так и я по-прежнему желаю тебя.       Я буду тушить возникший огонь в тебе снова и снова, пока ты сама не прибежишь ко мне.»