Встреча, дом и безразличие

С лёгким раздражением я подошёл к входной двери. Моя рука замерла на полпути к дверной ручке. «Вдруг это полиция?» Меня начал одолевать лёгкий страх. — Тохa! Открывай! — раздался знакомый голос. Я не знал, радоваться или злиться. Но все же открыл дверь. — Здорова, на! — на крыльце стояли Рома и Бяша. — Какого.....? — не успел я закончить свою мысль, как эти двое вошли в дом, — что вы тут забыли в такую рань? — в мыслях я крыл их матом. — В общем, — начал Ромка, — у меня есть новая идея, сейчас мы… Бяша отвали, блять, не мешай мне говорить! — повернулся он к лучшему другу, который агрессивно тыкал его локтем в бок. — Что тебе надо?! — прокричал острозубый в лицо товарища. Бяша был в каком-то шоке и трясущейся рукой показывал на дверной проем кухни. Рома проследил за его рукой и тоже замер в шоке. Я развернулся на сто восемьдесят градусов. «Еб твою душу, — в проеме стояла Катя, — ну всё, теперь за мной точно закрепится звание похитителя.» Встав в пол оборота, я посмотрел на пацанов, они почему-то сделали шаг назад от моего взгляда. — Какого. — сорвалось с губ Ромы, в его глазах было сплошное непонимание, но там не было страха. «Хотя возможно, не всё потеряно.» — И у меня такой же вопрос к вам. — спокойной сказал я. — А эти два дурака что тут делают? — спросила Катерина. Я посмотрел на неё, ее руки лежали крест-накрест на груди. «Нихрена… Она уже чувствует себя хозяйкой в моем доме… Я ущемлён.» Театрально вздохнув, я снова посмотрел на мальчиков. — Это ты что тут забыла, тварь! — сказал Ромка, подходя ближе к Кате, та в свою очередь расправила плечи и сделала шаг навстречу. — Так без криков и матов в моем доме, — сказал я, повторяя позу Кати, — и обувь снимите, пожалуйста, — это уже было адресовано мальчику. Они в свою очередь выполнили мою просьбу, а заодно и сняли куртки. Катя наблюдала за ними с нескрываемым презрением. Как только Рома сбросил лишнюю одежду, он направился к Кате. Она же сидела пару шагов навстречу. Их тела находились в нескольких миллиметрах друг от друга. Катя немного превосходила Ромку по росту, и будто дразня, задрала голову выше и улыбнулась хищной улыбкой, не менее острой, чем у парня перед ней. Я устало выдохнул и повернулся к Бяше. Взяв тапочки с подставки, я бросил ему их под ноги. Он понял намек и надел их. — Чаю? — спросил я. — Было бы… славно, — сказал он, почти не отрывая взгляд от тихой перепалки Пятифана и Смирновой. Взяв ещё пару тапочек, я потащил «овечку в волчьей шкуре» на кухню, проходя перед пугающей парочкой, бросил тапочки Роме.