Дождь безудержной надежды.

      Дима приехал на удивление быстро. Прошло от силы минут пятнадцать. Антон был невероятно рад видеть друга. Он наконец-то поговорил с кем-то в живую, помимо уже надоевших ему медсестёр. К тому же без телефона было чертовски скучно. Нельзя даже вставать с кровати! Что уж говорить о каких-то развлечениях?       А теперь, когда рядом друг, он уже и позабыл о том, как ему было скучно одному. Ему наконец удалось развеяться, но обстановка снова стала неудобной, когда Дима попросил рассказать о том, что случилось. Антон рассказал только о том, что знал. Хоть и было неприятно об этом говорить, но он старался не упустить ни детали.       А не знает он например о том, что пролежал в отключке почти месяц. Из-за этого ему казалось, будто бы он сломал не только ногу и руку, но и всё остальное, не исключая ни одну косточку. А ещё казалось, будто бы он не ел несколько месяцев и не понятно, как выжил.       От друга Антон узнал, что об этой авиакатастрофе нигде не говорилось, так как к этому была привязана какая-то большая шишка. Но ему уже было всё равно. Он не сможет изменить то, что случилось хоть и очень хотелось.       Сейчас ребята смотрели фильм. Дима включил ужастик — «Кладбище домашних животных». Все говорят, что этот фильм очень страшный, но Антону было не столько страшно, сколько противно. Слишком много крови. У него это вызывало лишь отвращение, но никак не страх.       Их просмотр прервала внезапно вошедшая медсестра. Она включила свет и подошла к Антону.       — Выпей, — сухо бросила она, протянув Антону две таблетки и стакан воды.       Ничего не сказав, он просто положил обе таблетки в рот и проглотил их, не запивая. Девушка на это лишь кивнула и, оставив стакан воды на тумбочке, вышла из комнаты, не выключая после себя свет. Антон раздражённо вздохнул.       — И часто тебя так,— начал Позов, встав с кресла, чтобы выключить свет. — Таблетками пичкают?       — Я только утром пришёл в себя, — нахмурился в ответ Антон. — Поэтому не знаю, как часто меня будут пичкать.       — А. Ну да.       Дима прикрыл глаза. Он никак не мог успокоиться. Кажется, что переживал даже больше самого Антона. Но это не так.       — Давай дальше смотреть уже... Ой, смотри, он её на то кладбище понёс.       Антон усмехнулся, наблюдая бурную реакцию друга, и продолжили просмотр, ненадолго забыв обо всех своих проблемах.

***

      Фильм почти закончился. Антон уже догадывался о том, что будет в конце, поэтому активно подшучивал над актёрами. А вот Дима до сих пор смотрел в экран, выпучив глаза и на каждый каламбур приятеля отвечал одинаково:       — Тох, перестань. Не смешно.       А иногда выдавал и такие реплики, которые будут даже по-смешнее Антоновых шуток:       — Рот свой замолчи! Там такое происходит, а ты тут... Шуточки свои шутишь! Дай посмотреть нормально, ей богу, все мозги своими недо-каламбурами затрахал. — а потом ещё и строил из себя обиженку и, скрестив руки на груди, добавлял: — Совсем уже.       А вот позже Антон был не так увлёчён фильмом. Почему-то он стал чувствовать себя хуже. Все ушибленные места стали сильнее болеть, голова кружилась, в глазах всё плыло. Тяжело дыша, парень прикрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание.       — Тох, ты чего? — взволновано обратил внимание на друга Дима.       Антон даже не услышал этого, он не понимал, что происходит. Друг быстро сорвался с места и побежал на поиски врача.

***

      — Он что нибуть пил, ел? — Арсений прикусил губу, всматриваясь в подростка, смотря на датчики.       Ещё совсем недавно всё было в норме, пациент шёл на поправку, а тут вдруг что-то случилось. Это очень напрягало его, он хотел помочь Антону, но пока не узнает причины, он не сможет ничего сделать. Если сейчас сделать что-то не так, то Арсений может сделать только хуже. Именно поэтому он напряжённо сверлил парня взглядом и перебирал все варианты того, что могло случиться.       — Да нет вроде, — голос Поза дрожал, ему было страшно за Антона. — Таблетки, — вспомнил Дима, обращая на себя внимание. — Вы ведь приносили ему таблетки, да? — он посмотрел на медсестру, которая стояла рядом с врачом.       — Какие таблетки? Ему же не нужно никаких... — Арсений перевёл взгляд на медсестру. — Какие, мать его, таблетки?!       — А-арсений Сергеевич, — заволновалась девушка, показывая на бумаги, которые она держала в руках. — Ему же надо было Супрастин ХартМедин... У меня всё здесь прописано, я следовала чётко...       Арсений посмотрел туда, куда указывала девушка и нахмурился. Посмотрев на верхнюю часть листка он сильно сжал руки в кулак и раздражённо рыкнул на неё, отчего медсестра ещё больше заволновалась и, испуганно вжала голову в плечи.       — Эти таблетки были не ему, а Антону Шертонову. Блять. Шертонову, понимаешь? Миронова, это уже не первый раз! Людей лечить - это тебе не куклам воображаемые градусники ставить! Тут одна ошибка может целую жизнь, а то и две загубить, понимаешь? Иди давай Шертонову таблетки принеси и дуй ко мне в кабинет. Разбираться с тобой будем.       — С ним же... Всё нормально будет? — тихо подал голос Дима, проводив девушку взглядом.       — Конечно, сейчас всё уладим. А ты иди-ка уже домой. Я передам Антону, чтобы он тебе позвонил, когда придёт в себя.       Арсений успокоился и начал копошиться в поисках нужных вещей, а Дима попрощался с врачом и нехотя вышел из палаты.

***

      Придя в себя парень хрипло вздохнул, резко закашлявшись. За окном было темно, рядом никого не было. Над дверью он заметил часы, которые показывали 02:34. Достаточно поздно, конечно друг уже давным-давно ушел. Антон никак не мог вспомнить, как он уснул, но думать почему-то об этом не хотелось. Хотелось лечь обратно спать, но уснуть у него не получалось. Живот сводило от голода, болела голова и звенело в ушах. Самая лучшая колыбельная, как раз для того, чтобы не спать до утра и умирать сразу и от скуки и от голода.       Дверь вдруг тихо скрипнула и в палату вошёл Арсений.       У него сегодня две смены подряд? Не повезло... — пронеслось в голове Антона. Парень вздрогнул, когда в темноте наткнулся на уставшие голубые глаза, которые при свете луны будто-бы светились.       — Очнулся? — голос был немного хриплым, он явно сильно устал за сегодня.       — А вы что здесь делаете? Разве все врачи не уходят домой ночью? — вопросом на вопрос ответил Шастун. Мужчина улыбнулся и сел на стул рядом с койкой.       — Кто же тогда ночью людей спасать будет? Миронова что-ли? – усмехнулся он.       — А когда же вы отдыхаете? — ухмыльнулся Шастун. Хорошо, что ночь была светлая, и он даже без света мог разглядеть эмоции врача.       — Я? Явно не сегодня... Как чувствуешь себя? — Арс говорил спокойно настолько, что было приятно слушать его голос.       — Хорошо. А что, должен плохо?       — Ну вот и хорошо, что хорошо. Медсестра принесла тебе таблетки, которые ты не должен был пить, и тебе из-за них стало плохо. Твой друг сидел в коридоре до конца времени посещения, всё никак не хотел уходить, волновался за тебя. Потом его медсёстры еле как выгнали,— мужчина прикрыл глаза, прислоняясь головой к краю койки. – Хороший у тебя друг. Преданный.       Антон промолчал. Он не знал, что на это отвечать, поэтому просто улыбнулся. Ему было приятно, что друг переживал, но те проклятые таблетки дали о себе знать и он резко перестал улыбаться, приобняв себя за живот.       И вдруг Арсений неожиданно выдал:       — Если что, ты всегда можешь мне доверять.       Антон удивлённо уставился на врача.       — Я в том смысле, что если что-то нужно, ты говори, не волнуйся ни о чём.       Антону показалось, что он покраснел, но из-за чего? Из-за слов Арсения? С чего бы ему вдруг краснеть из-за... Этого?       — Вот ты сейчас чего-нибудь хочешь? — мужчина открывает глаза, тут же поднимая взгляд на парня.       — Хочу, — парень проговорил это спокойно, почему-то захотелось довериться ему.       — И чего же?       — Кушать. Обеды здесь отвратные, я ничего не ел с самого утра, — зелёные глаза внимательно наблюдают за реакцией старшего.       Тихо засмеявшись, Арсений ответил:       — Я бы тоже не отказался поесть. Согласен, обеды здесь не очень вкусные. Но полезные, на то мы и в больнице. — Антон легко улыбнулся. — В больницу нельзя заказывать еду, но разок можно. Это будет нашим секретом, — улыбнувшись, Арсений достал из кармана телефон. Зажмурившись от резкого яркого света, он уменьшил яркость. — Что хочешь?       — Пиццу и колу, — парень не мог не улыбаться.       — Четыре сезона и мясная подойдёт?       — Конечно, — парень посмотрел на бейджик врача. — А как вас по отчеству?       — Сергеевич.       — Спасибо, Арсений Сергеевич!       — Пожалуйста.       — Так, когда врачи отдыхают? — Арсений засмеялся. Видно, Антон не успокоится.       — У нас свой график, так как больница большая ночью остаётся минимум пять врачей. Сегодня под прицел попал я, — улыбнулся Попов. Он говорил так, как будто его заставилт, но он сам всегда просил давать ему побольше работы и меньше выходных. На всё это были свои причины. — У нас и выходные конечно есть, просто сейчас многие на больничном или в отпусках.       — А ваши выходные когда? — Антон бы не хотел, чтобы Арсения не было, ведь сейчас он единственный человек в этой больнице, кто относится к нему нормально и, не учитывая того, что он его лечащий врач, часто навещает его.       — Я выходные почти не беру. Мне дома нечего делать, — Арсений отвлёкся на сообщения в телефоне. – Пицца приехала. Сейчас принесу.       Вернулся он быстро, не заставив Антона долго ждать, с двумя пиццами и бутылкой колы. Антон был безумно рад, наконец-то он нормально поест.       Они с Арсением ещё час сидели, Антон попросил его включить фильм на планшете и они спокойно смотрели фильм и ели пиццу. Антон даже осмелился попросить его номер, пусть будет, на всякий случай. Шастун записал Арсения — Хороший дядька, который меня кормит)       Самому Арсению он об этом конечно же не сказал. Как и сам «Хороший дядька» не признался, как он записал парнишу.       К пол пятого утра Антон уже уснул. Арсений же, посидев ещё немного, ушёл.