Трудности семейных отношений

Солнце не торопясь близилось к линии горизонта, собираясь уступить время ночи, стрелки часов неумолимо спешили куда-то вперёд, а люди возвращались то ли с работы, то ли с прогулки, кто с семьёй, друзьями или любимым человеком, а кто один, не замечая, как их иногда провожал холодным взглядом сидящий на скамейке в альфа-позе молодой парень в фиолетовой рубашке и джинсах, иногда нервно сжимая в ладони опустевшую банку из-под пепси и словно собираясь просидеть на этом месте вечность, пусть это никого из прохожих и не заботило. Рабочая смена Майкла Афтона, или же Майка Шмидта, как он предпочитал представляться, давно закончилась и молодой человек уже собирался сидеть дома за ленивым просмотром любимого шоу, но как только он по неосторожности взглянул на календарь, пытаясь вспомнить какой сегодня день, неприятное воспоминание выбило его из колеи окончательно. Сегодня была третья годовщина как он ушёл из родного гнёздышка Афтонов, холодного и полупустого после смерти членов семьи, и опустевшего окончательно после его ухода. Как бы не хотелось забыть, перед глазами застыл образ отца, что в тот день на его заявление лишь немного сконфуженно приподнял бровь и с каменным выражением лица сжал тонкие губы, пронзительно всматриваясь холодными глазами в сына, что ещё больше разжигало гнев Майкла и желание свалить куда подальше, лишь бы не здесь, не со своим отцом. Он хотел избавиться от прошлого и начать свою жизнь, отдельно от всего, что было связано с Афтонами, или же своим громким заявлением об уходе он хотел привлечь внимание рассеянного отца, а отсутствие естественной реакции подстегнуло его окончательно, Майкл не предпочитал думать об этом, уже давно боясь собственных чувств и предпочитая не заниматься самокопанием, чтобы ещё больше не разочаровываться в себе, не чувствовать себя жалким, а самое страшное не скучать за домом. Но он скучал, пусть и злился на отца, на себя и на этих грёбаных аниматроников, что сломали их семье жизнь, но с которыми Уильям не прекращал возиться. Банка из-под пепси полетела в мусорку, а Майкл встал на ноги, с наслаждением потягиваясь и изо всех сил прогоняя из головы мысль наведаться в дом Афтонов. Конечно, иногда он встречал отца, много слышал о нём, но предпочитал притворяться незнакомцем, теряясь в толпе. Интересно, замечал ли Уильям его? В душе он надеялся, что да, но нет. Не сегодня... Неведомая сила продолжала тянуть младшего Афтона в сторону их дома, пусть он был достаточно далеко от его местоположения, но к темноте мог бы уже стоять у порога, неловко переминаясь и пытаясь заставить себя нажать кнопку звонка. Либо же он бы просто одним глазком взглянул на фасад, на аккуратный сад, на газон, за которым его отец продолжал следить, а может даже и встретить саму причину его визита... ох, что же он мнётся и так волнуется? В конце-концов Майкл был уже взрослым и мог решать чего хочет сам, один раз побывать в месте, где прошла большая часть его жизни, не приговор его гордости, а отец... плевать на него, они могут даже не разговаривать, либо перекинуться парой праздных диалогов, вряд ли этот безразличный ублюдок захочет интересоваться как проходит жизнь у его уже взрослого и самостоятельного чада. Даже его успехами в учёбе он интересовался лишь мельком, для вида, не говоря уже о личных отношениях Майкла, к которым у Уильяма не было никакого интереса, лишь бы с плохой компанией не водился и не портил его репутацию ещё больше. Погрузившись в воспоминания парень грустно вздохнул. Он снова думал об отце, об их отношениях, прошлое не хотело его оставлять, и он примерно понимал причину этого. Майклу и Уильяму не хватало полноценного разговора, что поставил бы точку в их переживаниях(если у второго они вообще имелись). "Возможно, сегодня действительно отличный день окончательно завершить этот круговорот переживаний, ха-ха" – Майкл грустно улыбнулся про себя, и, собрав волю в кулак, поплёлся в сторону бывшего дома.

***

Некогда родная улица встретила Майкла тишиной и пустотой. Всё ли правильно он делает? Возможно это глупая затея, которая закончится провалом, ссорой, ещё большей обидой, смущением Майкла? Может быть отец вообще не захочет пустить его на порог, и, конечно, он имеет на это право. Данный расклад наиболее пугал парня, в глубине души он не хотел такой реакции Уильяма, он его сын или кто в конце-концов? У них испортились отношения, но Уильям до добровольного ухода Майкла продолжал его содержать, оплачивать всё, что он хотел, терпел его выходки и обиды, пусть и своим излюбленным способом – молчанием и сжимая губы, пронзительно уставившись на виновника. "Прямо как в тот день, хах. Интересно, он и сегодня так посмотрит на него, молча прогоняя прочь?" Майкл уже стоял у ворот, нервно сжимая кулаки. "Сейчас, или никогда" – прошептал он про себя и толкнул ворота. Не закрыты, что ж, ему же лучше. Несколько осторожных шагов, осматриваясь по бокам, словно он воришка, но на самом деле оценивая обстановку. С момента его ухода ничего не поменялось, лишь стало ещё более... унылым, подмечал в мыслях Афтон-младший. Неудивительно, в конце-концов здесь остался жить лишь один человек, который стал отстранённым от мира и место жительства полностью подчёркивало его натуру. Ладони Майкла вспотели, когда он оказался у двери. В окнах со стороны гостиной горел свет, значит, отец дома, и, не подозревая, какой именно незваный гость к нему пришёл, откроет дверь. Волнение противным комом встало поперек горла, а рука мелко задрожала, пытаясь тянуться к кнопке звонка. Хорошо, на счёт раз, два... Сердце полетело вниз. Чужая ладонь легла на плечо Майкла, из-за чего он мало не вознёсся на небеса от страха, резко поворачиваясь назад и расширяя глаза. Позади стоял Уильям Афтон, собственной персоной, заботливо держа другой рукой миску с фруктами. Собирал фрукты в саду, на ночь глядя? У Майкла не было времени думать об этом, всё его тело покрылось холодным потом дважды, и он, не шевелясь, уставился на отца, что также смотрел на него, но не пронзительно, а... удивлённо? Хах, конечно же, не мог же он ожидать возвращения сына, что даже не удосужился позвонить за все года молчания. Отец и сын продолжали так стоять ещё полминуты, пока Уильям наконец не опомнился и молча убрал руку, открывая дверь дома, проходя внутрь, и, обернувшись, кивнул Майклу, приглашая вслед за собой. В гнетущей тишине, Майкл, перебирая механическими ногами, прошёл за ним, медленными неестественными движениями снимая обувь. Отец не прогнал его, уже хорошо. Пусть он и даже не поздоровался с ним, хотя, Майклу следует сделать это первым, всё же он стал внезапным гостем и нарушил покой этого места, что, между прочим, совершенно не изменилось, подметил Майкл, проходя в гостиную. Уильям спокойно положил фрукты на столик перед телевизором и наконец тишину прервал его спокойный баритон. – Я ждал тебя сегодня, – Майкл снова встретился взглядом с холодными серыми глазами отца и вздрогнул. Ждал его? Значит он всё же помнит, хотя наверняка из эгоистичных побуждений и что в этот день он остался совершенно один не так просто забыть. Майкл присел на диван, пытаясь собрать мысли в кучу и перебирал невидимый предмет в своей руке: – Здравствуйте, мистер Афтон, – небольшая перемена в выражении лица Уильяма на такое официальное обращение позабавила Майкла, и он с усилиями сдержал смешок внутри. – Что же, в конце-концов это был и мой дом тоже, а в такую памятную дату... я изначально не планировал, конечно, но... нам надо поговорить. – А ты всё такой же несносный подросток в душе, Майкл Афтон, – Уильям не отставал от сына, желая поддеть и его тоже. – Я полагаю, нас ждёт серьёзный разговор, я могу накрыть стол в честь столь памятного события? – мужчина коротко ухмыльнулся, и кровь прилила к щекам парня. В конце-концов, за это время он сможет осмотреть дом и вспомнить былое, что не хотелось бы вспоминать, но всё же. – Хорошо, – ухмыльнулся Майкл в ответ. – Я могу за это время сходить в душ после тяжёлого рабочего дня? – Зачем спрашиваешь, это и твой дом тоже, – мужчина развернулся и пошёл в сторону кухни, всё ещё не показывая никаких эмоций. Всё ещё его дом? Отец не прогнал его из жизни окончательно? Тяжёлые мысли заполонили голову Майкла и он поспешил в ванную в надежде смыть всё накопившееся и освежить голову. Помывшись и выйдя из ванной, Майкл расслабился и снова почувствовал себя в своей тарелке, пусть и не полностью, слыша как отец на кухне гремел посудой. Мысленно закатив глаза, вспоминая сухую реакцию мужчины на своё появление, парень поспешил по лестнице на второй этаж, к комнате, в которой жил.

***

Комната встретила его чистотой, опрятностью и давящей тишиной. Все вещи оставались на местах, фигурки, игрушки, плакаты. Майкл медленно подошёл к столику и взял в руки одну из фотографий в рамочке. На ней стоял он, держа в руках аттестат о завершении обучения, немного хмурый, ведь тогда ему пришлось несладко, пытаясь вытянуть все предметы на хорошие оценки. В противовес этой фотографии рядом стояла другая, где маленький, ещё беззубый Майкл радостно обнимал огромного плюшевого лиса, свой самый любимый подарок на протяжении ещё многих лет. В уголках глаз неприятно защипало, воспоминания тоскливым гулом отзывались в душе, не находя покоя. Хотелось вернуться в те времена, когда всё было хорошо, но оставалось лишь ностальгировать, пытаясь оставить всё окончательно в прошлом. Он должен высказаться и извиниться перед отцом, а затем уйти, навсегда, может быть даже поддерживая хорошие отношения между ними, но вряд ли это будет возможно. Майкл сел на кровать, положив голову на подушку, вдыхая запах дома и думая о предстоящем разговоре. Конечно, он любил отца, и тем больше злился, когда тот его игнорировал. Ещё давно собственнические желания заполняли его душу, когда он осознавал что в этом мире остались только они вдвоём, и Уильям должен отдать всего себя единственному сыну, но... этого не произошло. Не так, как хотелось бы. От этих мыслей Майклу становилось гадко и грустно. Неужели он был таким отвратительным? Да, ведь именно он запихнул голову младшего брата в этого ужасного аниматроника, именно он пугал беднягу, конечно же он виноват. Именно он требовал много внимания для себя, именно он закатывал истерики перед отцом, именно он всегда пытался ему насолить, лишь бы глава семейства понял свою ошибку в воспитании. Внезапно Майклу захотелось почувствовать себя в крепких, но тёплых объятиях отца и разрыдаться. Когда они в последний раз обнимались? Настолько давно, что воспоминания об этом стёрлись из памяти Афтона-младшего. "Что-то обстановка дома на меня плохо влияет, совсем раскис" – со злобой на себя подумал Майкл и начал мять покрывало. В животе противно заурчало и парень вспомнил, что его последний скромный приём пищи был ещё утром. Он всё время экономил, пытаясь исполнить свою мечту и отправиться в отпуск, не думая о том где бы найти ещё одну безопасную для жизни подработку, из-за чего бывало недоедал и чувствовал пронзительную слабость в теле до тех пор, пока не раскошеливался на хороший обед, завтрак и ужин. Пусть Уильям не готовил на уровне повара, он никогда не оставлял Майкла голодным, терпеливо собирая ему ланч по утрам и оставляя обед, когда тот возвращался с учёбы. Не то чтобы Майкл ленился себе готовить, но это было хоть немного, но заботой от отца, которую хотелось испытывать почаще. В дверь постучали и Уильям немного приоткрыл её, сообщая о том, что ждёт Майкла на кухне. Вот и настал тот момент, что решит судьбу их маленькой семьи. Волнение кажется заполонило все внутренности юного Афтона, и он медленно спустился вниз, глотая слюни от привлекательного запаха ужина, что распространился по дому. Уильям уже сидел за столом, снова с каменным лицом наблюдая, как его сын плюхнулся на стул напротив, пожирая голодным взглядом еду, но в итоге прикоснулся лишь к чайнику, немного дрожащей рукой наливая себе чая. – Кхм-кхм, – кашлянул старший Афтон и уставился на Майкла. – Хочешь начать наш разговор сейчас же, или же сначала поесть? Я вижу, что ты голоден, и что ты плохо ешь, не пытайся скрывать от меня это. Как всегда этот прохладный тон, как будто отец отчитывает сынка за то, что тот снова не доел ужин, хотя, так ведь и есть. Было. Майкл с хмурым выражением лица отпил из чашки: – Я хорошо питаюсь, отец. – Заметно. Повисла неловкая тишина, которую прерывало лишь хлюпанье Майкла, что уже почти допил чай и неловко взял сэндвич, словно находился в гостях у своего далёкого знакомого, а не дома. – Ну... И чем ты занимаешься? – разрезал тишину голос Уильяма. О нет, он всё-таки начал интересоваться его жизнью за пределами дома, что же, хорошо. – Всё так же бегаешь по сомнительным подработкам, пытаясь выживать на свои копейки? – тон сменился на отчасти язвительный. – А ты всё ещё продолжаешь копаться в своих механических монстрах, – огрызнулся Майкл и заткнулся. Он не собирался ссориться, но старая привычка взяла верх. Мужчина вздохнул. – Найти общий язык спустя столько лет молчания довольно сложно, да, сынок? "Сынок". Чёрт побери, ну не могло же такое слово ещё больше разозлить Майкла, но он поддался, немного сжимая чашку в руке, хотя по ощущениям она уже начала трещать. Почему-то в глазах снова защипало. Действительно, очень сложно поговорить, особенно если и до этого у вас не клеилось с нормальным разговором. Парень как можно спокойнее выдохнул и посмотрел отцу прямо в глаза: – Да, сложно, папа, – чёрт, и как это успело выскользнуть из его уст, не пройдя проверку здравым смыслом? Он называл Уильяма папой до лет четырнадцати, затем перейдя на сухое и официальное "отец". – Но, в конце-концов, не я решил сыграть дохлую рыбу, когда узнал, что мой сын собирается уйти из дома навсегда и оборвать все связи. – Но сын вернулся, – подметил Уильям, и Майкл покраснел. Да, вернулся. Лишь чтобы снова уйти, по крайней мере, он надеялся. Или надеялся остаться? Чёрт, почему всё больше мыслей об этом посещало его голову? Неужели, он решит просто так растоптать свою гордость? Хотя, вряд ли Уильям это позволит. Каким был, таким остался. Конечно, он может позволить остаться, но ничего не изменится, они оба снова будут друг для друга пустым местом. Они сидели так ещё достаточное время, за которое Майкл успел вдоволь наесться, подмечая, что готовить отец стал намного лучше. Внезапно мужчина вздохнул и посмотрел прямо в синие потускневшие глаза Майкла: – Прости меня. Что? Уильям... извиняется? Но это должен был делать Майкл! Парень снова облился холодным потом: – Простить... за что? – За то что я плохой отец, может быть, – Уильям усмехнулся, прикрывая глаза, и Майкл снова подметил, насколько тот был красив. Да. Ещё одна причина почему он захотел сбежать. Эта улыбка, да и сам Афтон, каждый раз когда он подходил ближе к сыну, тот не мог успокоить нарастающее сердцебиение и дрожь в теле. Это было прекрасное, но в то же время отвратительное чувство. Чёрт, он бы предпочёл узнать о своём влечении и к мужчинам тоже хотя бы на однокласснике, но точно не на своём отце. Майкл прятал эти мысли как можно глубже, пытался отвлекаться на девушек и возможно это получалось, но сердце не чувствовало того, чего хотело. А сейчас это ощущение абсолютного очарования вернулось. Боже, лишь бы отец не заметил такую внезапную перемену в выражении лица сына, Майкл желал провалиться сквозь землю и умереть, но вместо этого лишь улыбнулся в ответ. – Это я плохой сын, отец, и я должен извиниться. Прости. – Значит, мы оба по-своему плохие и должны извиниться, – взгляд Уильяма потеплел и внутри Майкла всё парализовало ещё больше. Если бы сейчас началась гроза, он бы предпочёл выйти на улицу и ждать пока его стукнет молнией, лишь бы этот позорный момент закончился. Ощущение будто все плохие воспоминания смыло летним дождём. Сейчас существовали только они, и оба решили пойти на встречу друг другу, из-за чего Майкл не смог сдержать внезапный всхлип. – Боже, папа, прости меня, – ещё один всхлип. – Я-я так виноват перед тобой, перед всеми, кто здесь жил, я так виноват перед братом, почему я в тот день не умер? – сдерживая град из слёз, Майкл уткнулся взглядом в тарелку, пытаясь прийти в себя и чувствуя, как отец подошёл и внезапно приобнял его сзади. – Чш-ш, ну, что ты такое говоришь? Если бы умер ещё и ты, у меня бы вообще никого не осталось, глупый, – Уильям уткнулся носом в макушку Майкла, и того пронзило разрядом теплоты и чувств. На душе словно расцвели цветы, а слова отца мёдом разлились в ушах. – Ты самое дорогое, что у меня есть, – продолжал шептать мужчина, прижимаясь к парню. – Я... я идиот, что забыл говорить тебе такие слова раньше. Я много думал об этом после твоего ухода, но я не мог собраться с силами... Я действительно идиот. – Мы идиоты, пап, – Майкл повернулся к отцу, и прижался к нему в ответ. Да, это были те самые тёплые и крепкие объятия, о которых он мечтал. И всё происходящее здесь было реально. – Мы должны исправиться, не так ли? – старший Афтон улыбнулся, и посмотрел на Майкла, на секунду замешкавшись. – Прошу, останься со мной. Остаться здесь? Чёрт, этого Майкл уж точно не планировал. Он просто так бросит всё? Конечно, он в глубине души хотел остаться, а сейчас уж и подавно, но это было так странно. Жизнь словно ещё раз перевернулась, в ту же самую дату, какая ирония. Майкл чувствовал дыхание своего отца и как вздымалась его грудная клетка, отчего тело парня ещё больше дёргало от ощущений такой близости. Это было невыносимо приятное и страшное ощущение, от которого хотелось избавиться, но и хотелось оставаться с ним вечность. Сейчас или никогда. Он не сможет держать в себе это вечно, даже если это испортит их отношения раз и навсегда, сразу после их и так хрупкого воссоединения. Пусть Уильям знает, какой мерзкий его сын, что угодно, пусть прогонит, зато Майклу будет легче. Он всё такой же эгоист. – Я должен кое-что тебе сказать...