Трудности семейных отношений

Похоже, Уильям не обратил особого внимания на серьёзный тон сына, но немного отстранился от Майкла, выражая сосредоточенность: – Да? Чёрт, и как он скажет это? Майкл в очередной раз вспотел и сердце пропустило удар. Мысли слились в один запутанный клубок. Возможно, он спешит? Возможно, стоит вообще не говорить? Он боялся, что отец возненавидит его и выкинет из дома как котёнка. И он имел на это право, как бы не тошно становилось от одной мысли об этом. Но ещё более тошно становилось от того, что Майкл будет продолжать сгорать в своих противоречивых желаниях. Нет, он скажет, он должен. – ... – Ты мне нравишься, – тело налилось свинцом, и Майкл тяжёлым взглядом посмотрел на отца, что застыл в коротком недоумении. – ...Как мужчина, – глаз коротко задёргался, и под ложечкой противно засосало. Хотелось подняться и позорно сбежать, как подросток, что признавался в любви своей симпатии, только ситуация была намного хуже. Уильям продолжал играть роль истукана, и так бледное лицо мужчины побелело как фарфор, но, после окончательного осознания, вся кровь прилила к лицу снова, заставляя загореться и обдать жаром Майкла даже на расстоянии. – Поэтому я сбежал тогда... По крайней мере, это была одна из причин, – лучше он сразу всё расскажет и сможет уйти, навсегда, как и планировал. – Мне тоже страшно, и мерзко из-за себя, я пойму, если ты решишь меня выгнать, – голос задрожал, но Майкл сдержался, как щенок посмотрев на отца снизу вверх. Почему он продолжает молчать? Слова Майкла настолько его шокировали? С каждой секундой всё становилось только хуже, и парень предпочёл раствориться в воздухе, лишь бы не испытывать это мучительное ожидание. Лицо Уильяма продолжало менять цвет с бледного на багровый, а затем он часто-часто захлопал ресницами, приходя в себя. – Я немного не понимаю... Я не настолько жесток, чтобы выгонять тебя отсюда, но если ты хочешь сам снова уйти, то... – мужчина вздохнул и аккуратно взял Майкла за подбородок, наблюдая как его глаза бегали по сторонам, не желая встречаться со взглядом отца снова, – я не вправе тебя держать. Да что он несёт? Почему он так спокоен?! Или это снова его излюбленный способ наказания? Уильяму не хватало лишь сжать губы и посмотреть тяжёлым взглядом, но этого не происходило. Сердце Майкла всё больше опускалось вниз, но он решил продолжить гнуть своё до конца: – И... почему ты никак не реагируешь? Твой сын бисексуал, и испытывает дрожь в коленках, когда находится рядом со своим отцом, а ты просто говоришь, что я могу уйти лишь по своему желанию? Почему... ты такой спокойный? Снова берёшься за своё? Снова испытываешь меня молчанием? ...Ты, конечно же, никогда не исправишься, мне стоило это понимать. Майкл собрался подняться и выйти из кухни, но угодил прямо в руки Уильяма, что прижал сына к себе и тот мог заметить, как сильно билось сердце отца. Конечно, тот был шокирован, как ещё, но внутри Майкла разлилось приятное тепло. Он просто так отпустит его слова о влечении, притворившись, что ничего не было? Стало немного тоскливо. – ...Я тоже... люблю тебя, – ровно, но немного нервно прошептал Уильям, уткнувшись носом в мягкие волосы сына. – Я намеревался это скрывать до своей смерти, и иногда мне хотелось лишиться головы за мысли об этом, но раз ты тоже сказал... может тебе будет спокойнее, что мы оба такие идиоты, нарушители общественной морали. Они оба спятили, но Майклу стало всё равно на проблематичность таких высказываний. Ситуация повернулась под совершенно неожиданным углом, и в животе парня всё свернулось в сладкий ком. Он уже более уверенно уткнулся в грудь Уильяма, полной грудью вдыхая аромат одеколона, что не менялся долгие годы и приятно щипал нос, одурманивая. Внезапно Майкл ощутил себя настолько легко, что почти взлетел бы, но нарастающее смущение от ситуации охладило его пыл. В конце-концов, ему даже с другим любимым человеком было бы максимально неловко в подобной ситуации, а здесь был его родной отец. Тишину прервал голос Уильяма и Майкл мелко-мелко задрожал от волнения после услышанного. – Я... могу тебя поцеловать? Лицо Майкла ещё больше залило багровым румянцем. Поцелуй, от отца? Это было неправильно, но так волнующе, тело словно стало в два раза чувствительнее, а во рту пересохло. Раз Уильям спрашивает, значит сам не против, и Майкл потянулся к губам, касаясь в лёгком поцелуе, со временем обхватывая чужие губы своими, немного переминая и борясь с желанием сделать поцелуй глубже. Он не совсем умело целовался, его максимумом были чмоки в щеку или лёгкий поцелуй в губы, а не подобное безобразие, которому он не мог сопротивляться, приобнимая Уильяма и проводя ладонями по его лопаткам, неловко отстраняясь. – Прости, я увлёкся, – на самом деле ужасно хотелось продолжить, а может и даже чего-то большего, от чего Майкл ещё больше краснел и стыдился своих желаний. Неправильно. Но маняще. Но похоже, Уильям не собирался останавливаться, вновь прижимаясь своими губами к губам Майкла, немного проникая языком в рот парня, отчего тот глухо простонал и ноги задрожали, но Уильям вовремя подхватил его и оторвался, немного улыбнувшись. – Мы действительно увлеклись, – обычно холодные бесцветные глаза мужчины выражали лишь безразличие, но сейчас в них бегали искорки, что не могло не радовать Майкла, и парень снова поцеловал Уильяма, не в силах насытиться этими чувствами, беспорядочно поглаживая руками его стройное тело и сжимая пальцами рубашку. – ...Я хочу тебя, – вырвалось у Майкла и он пожелал провалиться сквозь землю ещё раз. Чёрт, ему следует намного тщательнее следить за языком, но вместо осуждения он почувствовал как отец подхватил его на руки, словно он был лёгким, как пушинка, и понёс, выходя из кухни и поднимаясь наверх.

***

В последний раз Майкл забегал в спальню родителей, когда был ещё маленьким или ему что-то срочно требовалось, и он уже почти забыл обстановку, но сейчас было не лучшее время, чтобы наблюдать, что изменилось, это была более интимная ситуация, в которую Майкл уж точно не собирался никогда угодить, но судьба решила пошутить над ними обоими. Уильям нависал над Майклом с румянцем на щеках и немного дрожащими пальцами расстёгивал свою и его рубашку. Без одежды тело мужчины казалось очень худым, даже слегка болезненным, но это не мешало Майклу завестись от одного взгляда на грудь отца, что неровно вздымалась от прерывистого дыхания. Приятным холодком обдало и его обнажённую грудь, пока Уильям полностью снял с себя рубашку и снова прильнул губами к губам Майкла, на что тот жадно отвечал, проводя ладонью по разгорячённой коже отца и ёрзая бёдрами туда-сюда, дабы немного успокоить нарастающее напряжение между ног, но только больше разжигал желание в себе, с ужасом подмечая, что хочет наброситься на отца и полностью овладеть им. – Тебе страшно? – голос Уильяма вывел Майкла из мыслей и парень вздрогнул. – Ни капли, – улыбнулся он и посмотрел на отца, выражая полное доверие. В конце-концов, они не могут навредить друг другу. – Хорошо, я вижу, что ты вполне готов, – взгляд Уильяма направился на стояк Майкла, что вполне выделялся через ткань джинсов, и парень немного смутился, через мгновение испуская удивлённый вздох, когда рука отца легла на его пах, немного сжимая. – Мг-х... – ощущение было приятным, а ощущение чужой руки на члене будоражило ещё больше. Уильям не остановился и расстегнул ремень и ширинку на джинсах Майкла, проникая горячей ладонью под резинку трусов, что вызвало очередной стон, а внутри всё онемело от возбуждения. Прежде Уильям никогда не мастурбировал другому мужчине, поэтому движения были аккуратными, размеренными и спокойными, что тем не менее не останавливало Майкла от нервных вздохов, и коротких метаний головы со стороны в сторону. Тело покрылось капельками пота, а на головке члена выступал предэякулят, который Уильям небрежно размазал по длине полового органа, ещё больше смущая Майкла. Спустя несколько минут таких ласк, Уильям внезапно поднял взгляд на парня и по выражению лица было видно его неловкость: – Могу ли я... отсосать тебе? – Что?.. – Майкл не ожидал такого предложения от отца, но внутри всё приятно заныло от мысли о подобном. Было ужасно неловко, но и ужасно интересно, как это ощущается на деле, поэтому Майкл немного неуверенно кивнул, чувствуя как кончит скорее от одного прикосновения губ отца к члену, поэтому он зажмурил глаза как можно сильнее, пытаясь сдерживать себя. – Не волнуйся, и не напрягайся, оттягивать удовольствие вредно, – спокойный голос Уильяма опускался всё ниже, пока Майкл не почувствовал горячий вздох на своей нижней части и напрягся ещё больше, вопреки словам. Мужчина перебирал пальцами по длине члена, словно играл какую-то мелодию на пианино и наконец обхватил губами головку, проводя влажным языком и смачивая её слюной. Майкл тихо охнул и, словно в горячке, приподнялся на локтях, пытаясь прийти в себя, тело иногда подрагивало, а сердце отбивало бешеный ритм. Прикусывая губу, парень одним глазом взглянул на отца между ног, его густые брови были слегка нахмурены, а густые ресницы на прикрытых веках дрожали. Очередная волна удовольствия прокатилась по телу Майкла от очарования этой картиной. Уильям уже более уверенно водил ртом вверх-вниз, помогая себе языком и рукой, видимо, не желая брать во всю длину. Майкл прикрыл глаза и провёл по лбу ладонью, вытирая пот и убирая чёлку с глаз. Он был уже на пределе, но ему было страшно кончать, стоит предупредить отца об этом, вряд ли бы тот желал набрать полный рот семени, и парень уже открыл рот, чтобы уведомить Уильяма об оргазме, но тот слишком резко провёл языком по головке, и не успел Майкл очнуться, как капли белой семенной жидкости уже вытекали изо рта отца, что механически проглотил всё, что попало в рот, дразнящим движением слизал остатки с члена Майкла, и отпрянул от него, немного ухмыльнувшись. – Я и не знал, что ты такой вкусный, – Майкл посмотрел на отца со взглядом "Ты спятил?", и Уильям испустил короткий смешок. – Прости, тебе понравилось? – О-очень... – Майкл всё ещё отходил от оргазма, тяжело дыша, и пытался охладить рукой разгорячённое лицо. – ...Прости, что кончил без предупреждения, это было внезапно. Уильям приподнял бровь и хитро прищурился: – Зачем извиняться, я ведь специально тебя спровоцировал на это. Чем дальше всё заходило, тем больше Майкл смущался от такого. Его отец невыносим даже так, в хорошем смысле. Подобные разговоры понемногу придавали Майклу уверенности, и он сам не заметил как приподнялся, легонько толкая Уильяма в грудь. – Хорошо, тогда я тоже хочу тебя так же спровоцировать, – Майкл ухмыльнулся и мысленно ударил себя по лицу, пытаясь побороть стыд. Уильям смотрел на него в ожидании, словно подстёгивая парня к действиям, и тот поддавался. Тёплые губы коснулись сонной артерии Уильяма, а шаловливый язык провёл по всей длине, вызывая толпу мурашек у обоих партнёров. Пальцы Майкла доставали до сосков, стимулируя их круговыми движениями, а уши улавливали тихие вздохи отца, которому судя по всему было приятно, что придавало больше уверенности парню, достаточно, чтобы почти невесомо коснуться ладонью эрегированного члена отца, на котором было уже достаточно естественной смазки после их игр, и немного сжать основание, вызывая вздох-полустон у мужчины. Данный звук не мог не радовать Майкла, и он уже намного увереннее провёл пальцами по члену, обхватив его и размеренно поглаживая сверху-вниз, продолжая прислушиваться к вздохам отца и наблюдая как его лицо и тело покрывалось красными пятнами, а расслабленные конечности подрагивали время от времени. Хотелось доставить намного больше удовольствия, поэтому Майкл ещё старательнее продолжал дрочить, параллельно стимулируя соски и поцеловав Уильяма в уголок губ, на что тот фыркнул и полностью захватил его губы своими, издав глухой стон и чувствуя как внутри всё собиралось в ком удовольствия. Всё больше вяжущей жидкости собиралось на пальцах и Майкл чувствовал, что отец уже близок, чтобы кончить, поэтому ещё больше увеличил темп и старания, движения были глубокими, даже страстными, в такт их поцелуям, и в конце-концов парень услышал глубокий протяжный стон Уильяма и почувствовал как по пальцам потекла сперма, в уборке которой он не нашёл иного выхода, кроме как растерянно оглядываться по сторонам в поиске салфетки. Уильям устало чмокнул Майкла в щеку и лениво плюхнулся спиной на подушки, пытаясь отдышаться. – Поспи со мной, пожалуйста, – прошептал он, пока Майкл сидел на краю кровати, вытирая руку, и немного удивлённо обернулся на слова отца, затем улыбаясь. – Хорошо, папа, – Майкл осторожно лёг рядом, накрывая обоих одеялом и проводя ладонью по щеке Уильяма, что лежал с закрытыми глазами с умиротворённым выражением лица. Похоже, это снова его дом. И он больше не сбежит отсюда.