Опьяняющая пучина

Распахнулись шторы под дуновением ветра. Солнечный свет упал на густые рыжие локоны девушки, что в бархатной пижаме расположилась на двуспальной кровати. Ее заспанное лицо без единого признака тяжелой жизни - будь то синяки под глазами или морщины - слегка помялось этой ночью под влиянием пахнущего лавандой постельного белья. Резкий запах цветов, что украшали просторную светлую комнату, вдруг ударил ей в нос и сподвиг наконец лениво проснуться. - И когда это я успела вырубиться? - Про себя спросила героиня, по-ребячески потирая глаза, а затем и зевая. Она не спеша приподнялась, чтобы усесться поудобнее на кровати, и только после этого осмотрела помещение. Подле вышеупомянутой койки она заприметила небольших размеров комод в молочном цвете, по своей цветовой гамме гармонирующий с гардинами на панорамных окнах. На этом комоде удачно расположились лилии - сразу видно, только недавно сорванные с клумбы домашнего сада. Чуть вдалеке возле окон, глядя через левое плечо, девушка увидела торшер, возле которого стоял письменный стол с некоторыми записями от руки на нем. А прямо напротив кровати красовалось зеркало в полный рост, которое оказалось предательски завешенным каким-то тряпьем. Кажется, наблюдения повергли юную девушку в шок. «Последнее, что я могу припомнить, так это то, как, сидя на моей старенькой кроватке, я собиралась принять ванну в конце тяжелого рабочего дня. Если я тогда уснула и все это - сон, то почему эти роскошные предметы вокруг кажутся такими реальными? Почему я ощущаю языки ветра, которые касаются моей тонкой кожи и ткань, из которой соткана моя импровизированная пижама? Чертовщина какая-то» - так рассуждала Стейси, разглаживая складки на своем взволнованном лбу. Она не могла понять, что ей нужно сделать, чтобы разобрать ситуацию, в которой находится и так бы и сидела безинициативно, если бы внезапно не постучали в дверь. - Мишель! Ты заставляешь королевскую семью ждать тебя! Долго еще одеваться собралась, а? - Грозный голос женщины в возрасте около шестидесяти лет пронзил сознание сидящей. «Королевская семья? Мишель?». Она растерянно огляделась вновь, дабы понять, есть ли в комнате кто-то ещё, кроме неё, и вскоре поняв, что никого больше нет, проигнорировала обращение. Верно, ведь зачем отвечать тому, кто обращается к другому? - Мишель, опять за свое? Я из этого садовника никчемного всю дурь выбью, если он снова начал пудрить тебе мозги своей ересью! Не испытывай мое терпение, иначе я войду! - Стейси задумалась: каким образом в этой комнате вообще мог кто-то быть, если кровать всего одна, а комод слишком маленький для того, чтобы хранить вещи одновременно двух людей. «Неужто я вчера напилась, пробралась к кому-то домой, изуродовала какую-то несчастную Мишель и теперь сплю в её постели?!» - параноидально сделав заключение, девушка вскочила с кровати и бросилась к завешенному зеркалу. Панически трясущимися руками она сорвала тряпку с него и взглянула на свое отражение. - Мишель! - Вместе с тем в комнату ворвалась нетерпеливая женщина в наряде, напоминающем типичный образ служанки в возрасте - черное длинное платье, белый фартук, гольфы и темные туфли-лодочки - и она тут же бросилась к остолбеневшей рыжеволосой пассии, что с ужасом разглядывала себя. - Что, призрака увидела? А-ну быстро за работу! И в этот момент, вместе со своей вчерашней глупой смертью, Стейси осознала, что если все происходящее - сон, то она в раю, а если нет, то ее тело все еще лежит в мутной ванной с феном в руках, в то время как душа переселилась в совершенно новое - рыжевласое, чертовски привлекательное из-за своих форм, но пленное. В плену у британской знати.