Мелодия судьбы

На следующий день, собираясь на обед, он поехал не за очередной красоткой, а за Хаосюанем. Они вели ненавязчивую беседу, но за беспечным фоном всё равно чувствовалась напряжённость. — Я думаю, нам всё равно придётся поговорить, — с бодрой улыбкой сказал Хаосюань, поднося ко рту суши. Сяо Чжань обратил всё своё внимание на него. За прошедшую ночь он много чего передумал. Да, они выпили и немало, но свои действия оба были способны оценивать. Сяо Чжань уже не раз видел друга пьяным и точно знал, что вчера Хаосюань осознавал происходящее. Как и он сам. До самого конца вечеринки он не мог отвести взгляда от губ, которые не так давно чувствовал на своих. Друг тоже поглядывал на него украдкой. Казалось, он был смущён. Под утро Сяо Чжань, сдавшись, поехал в свою новую квартиру, которая, к его счастью, оказалась полностью обставленной и пригодной для жилья. Они были знакомы уже давно, может быть это и застило ему глаза. Нет, он всегда находил Хаосюаня привлекательным, но даже не задумывался о чём-то большем. А может, просто бессознательно запретил себе надеяться на это, не встречая поощрения. Но что с этим делать сейчас? Неужели вот так внезапно всё встанет с ног на голову? Хотя друг и любовник в одном лице — это ли не идеальное сочетание? — Знаешь, мне кажется, наши отцы были бы рады и такому варианту, — усмехнулся Хаосюань. — Нас бы давно всех переженили между собой, если бы это позволяли правила приличия. Сяо Чжань молчал. Друг опять пытался придать разговору несерьёзность, и чтобы услышать подтекст, придётся внимательно слушать. — А-Чжань, ты ведь не придаёшь случившемуся особого значения? Мы же уже целовались как-то на спор в детстве, так что это вряд ли могло тебя шокировать. — Боюсь, в этот раз я был серьёзен. И это было тяжело не заметить, — уязвлённо отозвался Сяо Чжань. — Ну, мы чуть подросли, — с улыбкой признал Хаосюань, — и реакции стали недетскими. В его лукавом взгляде Сяо Чжань абсолютно точно видел тот самый «взрослый» интерес к себе. Но оставалось непонятным, что тогда вообще здесь происходит. — Оно того не стоит, — видя его непонимание, серьёзно сказал Хаосюань. Сяо Чжань молча положил себе в рот суши. Складывалось такое ощущение, что его юный друг уже имел похожий опыт, и притом отрицательный. Их общие друзья были стопроцентными натуралами, а большинство — и вовсе женаты. Припомнив все слухи, которые до него доходили, он так и остался без малейшего намёка на разгадку этой тайны. В конце концов, у Хаосюаня могли быть и такие друзья, которых он не знал. В любом случае развивать разговор в этом направлении было слишком рискованно: друг ясно намекал на своё нежелание продолжать. На работу Сяо Чжань решил не возвращаться, а, оставив машину на стоянке, прогуляться по району, в котором теперь жил. Пройдя пару улиц, он нашёл идеальное место для размышлений — уютный парк. Неспешно уходя от основной аллеи, подальше от мамочек с их шаловливыми детьми, он сделал круг, не желая скорого окончания прогулки. Он всё ещё думал о Хаосюане. Конечно, простой поцелуй ничего не мог поменять между ними. Но ещё вчера он сам был уверен, что хочет изменений. Совершенно однозначно — он не был равнодушен к другу, но насколько было сильно это чувство? Ночью ему на ум приходили пикантные сцены с участием их обоих. Это смущало, но, без сомнений, нравилось, и даже очень. Сяо Чжань всерьёз задумался над тем, чтобы попробовать переубедить Хаосюаня. Пусть новое качество их отношений будет непривычно, но они смогут это преодолеть. Улыбнувшись последней мысли, успокоенный Сяо Чжань прибавил шаг — самое время было сесть за продумывание плана по завоеванию друга. Свернув к центральной аллее, он вдалеке услышал звуки музыки. Мелодии он не знал, но к тому моменту, как поравнялся с музыкантом, уже напевал припев, подчиняясь порыву улучшившегося настроения. Подумав, что надо порадовать исполнителя в ответ, Сяо Чжань подошёл к нему поближе и замер. Это был тот же самый бродяга, что спас его три дня назад. Присев на соседнюю скамейку, Сяо Чжань задумался, глядя на него. Он и сам не знал, что собирается делать, но было очевидно, что пройти мимо он не сможет. Пока он думал, песня закончилась и зазвучала другая. Сяо Чжань невольно вслушивался и проникался грустной и одновременно сильной мелодией. Он так заслушался, что не заметил, как звуки стихли, а музыкант поднялся. Встал и Сяо Чжань, засовывая руки в карманы и протягивая ему первую попавшуюся купюру. И он, и деньги были удостоены презрительного взгляда. Но деньги бродяга принял, небрежно засунув в карман, не прекращая сборы. Чувствуя, что он сейчас уйдёт, Сяо Чжань ощутил острое желание остановить его: — Может быть, разрешите угостить вас чаем? — Мне этого, — его собственная купюра возникла перед носом, — вполне хватит и на чай, и на кофе. — Мне просто понравилось, как вы играете, и захотелось сделать что-то хорошее для вас, — почувствовал необходимость оправдаться Сяо Чжань. — Сигаретки не найдётся? — Я не курю. Музыкант кивнул и, закинув гитару за спину, зашагал по аллее. — Я куплю сигареты, — сказал Сяо Чжань, подстраиваясь под его быстрый шаг. — Мне не нужна компания, да и спонсор тоже, — отрезал оборванец. И Сяо Чжань остановился. Он никогда не замечал за собой такого поведения. Ни разу его вот так не отшивали. К тому же он ничего не просил. Так какого ж чёрта? Уже было разозлившись, Сяо Чжань вдруг заметил, что одежда на оборванце та же самая, что и в день нападения. Не придав этому большого значения, он было хотел пойти своей дорогой, как в поле его зрения попало тёмное пятно на штанине, похожее на запекшуюся кровь. Представив, что могло случиться с большой раной без должной обработки, он поспешил за музыкантом, но за первым же поворотом того и след простыл. Растерянно посмотрев по сторонам, он раздосадованно пнул попавший под ногу камень.