Мелодия судьбы

Погода радовала солнышком, но отдавала холодом приближающейся зимы, как и взгляд музыканта. Сегодня Сяо Чжаню пришлось задержаться на работе, и он пришёл на несколько часов позже, с удивлением заметив около своего оборванца хихикающих девчонок, которые вместо денег положили в открытый чехол булочки. В качестве исключения Сяо Чжань сел на скамейку напротив, чтобы понаблюдать за происходящим, не смущая своим присутствием. Музыкант широко улыбнулся обеим, от чего девчонки ещё больше смутились, ретировавшись на пионерское расстояние. Скоро к ним примкнули подружки и, набравшись смелости, они начали кричать «Ибо!», хлопая в такт музыке. Сяо Чжань улыбнулся, припоминая вчерашний разговор о фанатах. Действительно, разница между ним и школьницами ощущалась. Похоже, неведомого Ибо всё же смущало повышенное внимание, и через две песни он сообщил, что на сегодня концерт окончен. И именно тогда он заметил Сяо Чжаня, окатив того волной холода. Девушки уже разошлись, получив по автографу, и Сяо Чжань бесстрашно приблизился к музыканту, взывая к собственному терпению. — Я непонятно выразился в тот раз, или ты пришёл проверить мои навыки в самообороне? — недружелюбно уточнил оборванец. — Я просто преданный фанат, пусть без юбки и лайтстика. — Если бы ты сюда в юбке заявился, я бы тебя сдал в дурдом. А так просто отделаю, если не отвяжешься. — А ты, вроде, не ко всем фанатам так плохо относишься, — заметил Сяо Чжань, начиная сомневаться в собственной адекватности. На что способен этот парень в драке, он видел собственными глазами, и, судя по тону музыканта, тот вполне был готов продемонстрировать свои умения ещё раз. — Ты станешь моим фанатом, когда ты выучишь текст хотя бы одной моей песни, — заявил музыкант. — По рукам! Завтра споём вместе, — улыбнулся Сяо Чжань. Всего-то делов! Он уже два дня напевал в душе припев, остальное легко найдёт интернет. В этот раз он ушёл первым, а оборванец проводил его кривой ухмылкой. Каково же было его удивление, когда он не нашёл ничего даже отдалённо похожего. Мировая сеть пребывала в неведении о шедевре с лавочки. Неужели заносчивый музыкант не врал, и песни действительно были его авторства? Мог бы хоть в интернет закинуть своё вытьё, оборванец грёбаный. Теперь было понятно, почему он выбрал такое условие, но не на того напал. Сяо Чжань покосился на валяющуюся в углу гитару с автографом какой-то звезды, которую ему прислали родственники в качестве подарка на день рождения, и перевёл взгляд на синтезатор, на котором поигрывал какую-нибудь ерунду, если был в духе выпендриться перед очередной пассией. Игра на инструменте требовала много терпения и труда — а приступы трудолюбия с ним случались крайне редко, — поэтому не особо его увлекала. Но мама, отдавшая его в музыкальную школу в детстве, до сих пор мнила его Шопеном и первым делом перевезла в новую квартиру синтезатор. Вечер был убит, но на следующий день Сяо Чжань заехал домой и уже оттуда, полный гордости, двинулся в парк, неся под мышкой синтезатор. Сначала он подумывал взять с собой гитару. Она бы породнила их, как любой общий интерес, но впечатлить перебором простейших аккордов гитариста вроде этого Ибо было невозможно. А вот игре на клавишных тот наверняка был не обучен, и неожиданное дополнение к его музыке вполне могло удивить. Эффект неожиданности — и необходимое доверие получено. Сяо Чжань хохотнул, подумав, что с этим оборванцем скоро изучит все методы влияния на людей, которые без особого успеха вбивали в его голову в университете. Кто бы знал, что вся эта ерунда действительно пригождается в обычной жизни. Брови музыканта поползли вверх, когда Сяо Чжань встал рядом, спокойно распаковывая синтезатор. Скептическая улыбка гитариста сменилась выражением типа «делай, что хочешь», когда Сяо Чжаню после нескольких попыток удалось более-менее удачно влиться в мелодию. Скоро начинающий уличный музыкант и по совместительству финансовый директор банка расслабился и даже начал получать удовольствие от процесса, что поначалу было невозможно из-за слишком непривычной нагрузки на мозг, который не привык соображать в таком темпе. Чем более знакомые песни пел гитарист, тем проще было придумывать к ним дополнение. Скоро он приноровился и успевал подключать бит и подыгрывать на клавишах. Через час вокруг них собралась внушающая кучка зрителей. На взгляд Сяо Чжаня сегодня хихикающих от смущения девчонок было в разы больше, в чём он видел персонально свою заслугу. Он не мог не признать, что такое внимание даже приятно. Горка монет в чехле росла — всё шло, как по маслу. Сяо Чжань отметил, что его вынужденный коллега увлечённо покачивает головой, отбивая такт ногой. Всё шло настолько хорошо, что Сяо Чжань увлёкшись, попустил момент, когда характер песен сменился. Людей вокруг стало меньше. Ощутимо похолодало, и даже движущиеся пальцы начинали подмерзать. Но они продолжали играть, и это не надоедало. Бодрые мелодии уступили место грустным. Их тандем действовал поочерёдно: гитарист начинал, а Сяо Чжань подстраивался, дополняя. Начало новой песни было таким тихим и трогательным, что банкир замешкался. Такого они сегодня ещё не исполняли, и ему требовалось время, чтобы придумать подходящую аранжировку. Но когда он уже нацелил пальцы на клавиши, оборванец прекратил играть. — Я не хочу, чтобы ты её играл. Таким, как ты, она не подходит. В занимающихся сумерках его глаза мёртво мерцали, пугая. Сяо Чжаня охватил озноб, а тот вернулся к песне, начав сначала. Песня была про войну. Смутно знакомый мотив к его удивлению подхватили проходящие мимо парни, явно предающиеся весёлому досугу с бутылочкой пива. Сяо Чжань был потрясён тем, как быстро пьяные улыбки на лицах их новой компании сменились серьёзностью. Допев до конца, они пожали руку гитаристу, распрощавшись со всем содержимым карманов. — Брат, может, выпьем вместе? — уже уходя, обернулся один их них. Музыкант кивнул на чехол с мелочью. — Забудь, мы угощаем! — отмахнулся тот и второй его поддержал. Они ушли, а Сяо Чжань так и остался стоять, пребывая в прострации. Двум пьянчугам за пару минут удалось то, что не удавалось ему за целую неделю. То есть, чтобы наконец отдать долг, ему надо было напиться, спеть задушевную хрень про войну и позвать к продолжению застолья. Всего-то! А не мучить до синеющих пальцев несчастный инструмент. Грёбаная логика! Только чёртовы бедняки и способны её понять. С другой стороны, оборванец и пьянчуги — чем не отличная компания. Куда лучше, чем бомж и финансовый директор. Вот это уже вполне очевидная логика. Раздосадованный Сяо Чжань, ругнувшись, уложил инструмент и быстрым шагом отправился домой в сгущающихся сумерках. Странная ситуация, в которой только он каждый раз оказывался неправым.