Мелодия судьбы

— И это квартира одного человека? — оглядываясь по сторонам, спросил Ибо. − Я надеялся увидеть приют для нищих. В каждой комнате по шесть человек бы уместилось. Не очень-то хорошо ты справляешься со своей ролью, мать Тереза. — Душ там, — устало махнул в сторону ванной Сяо Чжань. — Боюсь, я заблужусь. Ты бы хоть стрелочки повесил, — не мог не прокомментировать новый обитатель квартиры. Сяо Чжань устало закатил глаза. Домой они шли пешком из парка, где он пережил не лучшие минуты насмешек и бордельного юмора «друзей»-оборванцев, у которых в доме из коробок хранилась ценная гитара и дурно воняющие штаны. Видимо, тоже очень ценные. Собственно, и всё богатство, из-за которого они проделали огромный крюк. А между тем хромота его знакомого была очень заметна. Только договорившись с семейным врачом о встрече, Сяо Чжань вдруг сообразил, что не дал «квартиранту» свежую одежду, а с того станется обратно надеть свои обноски. Быстро найдя чистые футболку и штаны, он замер у двери ванной. Решив не стучаться, рассудив, что его не заметят, поскольку шторка плотная, да и вода шумит, он прошмыгнул внутрь, сразу встав спиной к ванне. Повесив всё на крючки и едва подняв грязную одежду, он тут же выронил её из рук, когда его круто развернули, припечатав к стене. Глаза музыканта зло сверкали. Сяо Чжань обмер. — Хочешь, чтобы тебе засадил грязный нищеброд? Заводит мысль о том, как я грубо имею тебя в зад? — угрожающе тихо спросил гитарист. В клубящихся парах по его волосам и коже стекала вода, и он с силой удерживал свою добычу. Невыключеный душ издавал единственный звук в повисшей тишине. Сяо Чжаня прошиб холодный пот. Сладкие волны возбуждения расходились вибрациями по его телу только от звука голоса гитариста. А ещё у него встал. — Я просто принёс чистую одежду, — промямлил он и, убрав от себя руки, вышел. Переводя дыхание уже за дверью, Сяо Чжань старался разогнать мурашки, всё ещё бегающие по его телу. Не справившись с этим, он дошёл до своей комнаты и сжал вставший член через штаны. Вообще, он хотел просто успокоиться, но сам не заметил, как рука начала перемещаться вверх-вниз по стволу под аккомпанемент разбушевавшейся фантазии о сильных руках и горячем теле только что увиденного мужчины. С перепугу он не успел много разглядеть, но и сильных плеч с гладкой влажной кожей острых ключиц ему за глаза хватило. Боже, как было бы здорово, если бы музыкант его просто поцеловал. И больше никаких разговоров не понадобилось. Быстрые и жёсткие движения — и всё. Сяо Чжань подался бёдрами навстречу кулаку, представляя, как стонет в грубых руках трахающего его парня. Рука стянула штаны вместе с бельём и принялась ещё быстрее доводить до разрядки. — Я бросил шмотки в машину. Ты сегодня стирать собираешься? — послышалось из коридора, и от этого голоса Сяо Чжань кончил, ясно представляя себе, как «квартирант» открывает дверь и видит его во всей красе. — Боже, — тихо простонал он, но тут же встал и привёл себя в порядок. — Я лучше всё сам сделаю, — сказал он, выходя. — Ты ничем не болеешь? Не хотелось бы подцепить чего, - нагло ухмыльнулся оборванец. Сяо Чжань, обалдев, уставился на него. Оборванец с улицы боится подцепить от него что-то. Мир перевернулся, не иначе. — У тебя какой-то нездоровый румянец на щеках, — пояснил тем временем нахальный «квартирант». Сяо Чжань почувствовал, как жар ещё больше приливает к лицу. — Давай лучше поговорим о твоём здоровье, — перевёл тему он. — Это не я тут заразный. — У тебя болит нога, и сейчас приедет доктор, чтобы осмотреть её. — Значит, всё же продажа органов? — Только ногу, — раздражённо сказал Сяо Чжань. — И, пожалуйста, веди себя при нём прилично. Он — друг моей семьи. — О-о-о, — многозначительно протянул музыкант, заставляя хозяина квартиры напрячься. *** — У… — врач многозначительно посмотрел на своего пациента. — Ван Ибо, — услужливо подсказал музыкант. — У господина Вана весьма неприятное повреждение — разрыв связок. Я зафиксировал место травмы и очень бы рекомендовал покой и вот эти мази, — он протянул листочек Сяо Чжаню. — Недели через две можно будет прекратить курс лечения и оставить только мази. Хозяин дома рассыпался в благодарностях и не забыл о припасённом конверте с деньгами. — Итак, я буду лежать целых две недели на твоём диване? — поинтересовался Ибо. — Ну, да. Это не так долго. Я помню, мой друг лежал на вытяжке три месяца… Тот лишь хмыкнул. — Не хочешь что-нибудь рассказать о себе? — попробовал завести разговор на нейтральную тему Сяо Чжань. — Нет. Я хочу спать — утром ты разбудил меня непозволительно рано. Но когда проснусь, я смогу рассказать о тебе. — Жду не дождусь! — с сарказмом сказал Сяо Чжань. — Можешь считать эту комнату своей. — Отлично, — отозвался музыкант, окидывая взглядом помещение. Сяо Чжань ушёл к себе и, закрыв дверь, прижал ладони к лицу. Ибо и не надо ничего рассказывать — он и сам знает, что идиот. Какого чёрта он делает? Притащил какого-то бродягу домой почти силком, дрочит на него, бегает, как курица-наседка… А вдруг он убийца? Такие навыки борьбы могут появиться только при регулярной практике. Да и вором он вполне мог оказаться. Впрочем, вещей ему вряд ли будет жалко. Будет жалко лишь обманутое доверие.