Мелодия судьбы

Сяо Чжань проснулся от приятного запаха чего-то съедобного. Конечно, он проспал, несмотря на то, что собирался встать пораньше, чтобы присмотреть за своим гостем. Не веря своему счастью, он наткнулся на жующего Ибо на кухне. Часть гренок и яичницы лежали на плите. — Спасибо, — сказал он, накладывая себе в тарелку и присоединяясь к завтраку. — Во-первых, продукты твои. Во-вторых, я готовил только для себя. Просто лишнее осталось. — Как нога? — не обратил внимания на привычную грубость Сяо Чжань. Еда неизменно делала его куда более счастливым и терпеливым, особенно, когда её не надо было готовить. Уборщицу он не стал нанимать, потому что она, наверняка, стала бы доносить его родителям о каждом шаге. А он всё же хотел пожить свободной самостоятельной жизнью. Особенно сейчас, когда в его квартире живёт непонятно кто. — Не жалуюсь, — лаконично отозвался Ибо. — Ты так и не хочешь мне ничего рассказать о себе? — Что, наконец-то проснулся здравый смысл? Если передумал, я прямо сейчас уйду. — Я ничего такого не просил, — раздражённо заметил Сяо Чжань. — Забеспокоился, что я убью тебя тёмной ночью? Об этом можешь не переживать. По крайней мере, пока не сильно пристаёшь ко мне. Сяо Чжань живо представил вчерашнюю картину в душе, чувствуя, как щекам становится жарко. — Вкусно готовишь! — быстро переключился он. — Сразу говорю: я не готовлю пижонскую еду. — Мне нравится, — искренне улыбнулся Сяо Чжань. Кажется, у него начинал вырабатываться антидот к яду Ибо. Тот скривился. — Я в парк, играть, — сказал он, поднимаясь. — Но тебе же прописали покой. Музыкант приостановился. — Можешь со мной, если хочешь. Сяо Чжань поразмыслил над предложением и пришёл к выводу, что ничего, собственно, не теряет. Только в этот раз он взял с собой гитару. День выдался солнечным, и Сяо Чжань даже не заметил, как прошла большая его часть. Более того, он чувствовал какую-то особую радость, когда в потёртый чехол перед ним падали железные монетки, на которые в обычной жизни он никогда не обращал внимания. Он даже помогал девчонкам уговаривать Ибо фотографироваться и неизменно обижался, когда его отстраняли из кадра. Но потом всё же вспомнил, что он финдиректор солидного банка, и такие фотографии вряд ли могут служить плюсом к репутации. Впрочем, когда он из вредности повесился ничего не подозревающему гитаристу на шею, его даже взбодрил поднявшийся ажиотаж. — Свали, пока нас не заставили целоваться, — злобно сказал Ибо, а тот, впав в ребячество, чмокнул его в щеку. Последующим взглядом гитариста можно было асфальт укладывать, но Сяо Чжань выстоял, довольно улыбаясь собственной выходке. Осознание того, что что-то тут не так, пришло только через пару минут. Боже, он вёл себя, как влюблённый идиот, и очень надеялся, что это было не очень заметно. Вечер наступил внезапно. В выходные было действительно много людей, которые своим вниманием заставляли время течь в несколько раз быстрее. — Может, пойдём в обход, раз уж здоровье твоей ноги тебя нисколько не беспокоит? — спросил Сяо Чжань. — Здесь недалеко есть мост, вечером у него красивая иллюминация. — А где, собственно, ещё жить богатенькому мальчику, если не рядом с какой-нибудь достопримечательностью? — Ты теперь тоже тут живёшь. К тому же от парка даже ближе. Они ещё немого посоревновались в мастерстве острословия, но усталость целого дня сказывалась. Желудок Сяо Чжаня собирался возобновить беседу, но они вовремя наткнулись на фургончик, где немного перекусили выпечкой. Сын богатых родителей сроду столько не питался в дешевых забегаловках, но определённо начинал проникаться некой романтикой этих мест, где он, скорее всего, никогда больше не окажется. Вид ночного моста однозначно стоил того, чтоб потрать почти час на путь к нему. Прохладный ветер занялся их причёсками и растрёпывал волосы, как ему заблагорассудится, принося старые воспоминания и обрывки разговоров. — Никогда не поверю, что такой человек, как ты, мог бы покончить жизнь самоубийством, — внезапно сказал Сяо Чжань, очарованный открывшейся картиной, под воздействием которой мысли скакали с одного на другое. А Ибо не стал отвечать. Он легко перепрыгнул через ограждение. Растерявшийся Сяо Чжань сам удивился, найдя себя вцепившимся ему в плечи. — Что ты делаешь? — с ужасом прокричал он в лицо метнувшемуся к ним ветру. — Я всегда готов закончить эту жизнь. Меня здесь ничего не держит, — задумчиво сказал Ибо, доставая сигареты и закуривая прямо на небольшом уступчике. Сяо Чжань молчал, переживая потрясение. Затем он аккуратно, держась за перила изо всех сил, перебрался к гитаристу, зябко укутавшись в пальто. — И что это значит? — усмехнулся Ибо. — Это значит, что пока что у тебя есть я, и я удержу тебя от глупых поступков вроде этого. Уголки губ музыканта растянулись ещё шире, выдавая его скептический настрой, но внезапно стало хорошо. Светящийся мост и огонёк от сигареты Ибо, тепло стоящего рядом тела, которое чувствовалось даже через толстую одежду. Они все одиноки в этой жизни, но бывают моменты, когда кто-то случайный становится очень близок.