Мелодия судьбы

На следующий день Сяо Чжань отпросился с работы с обеда. В конце концов, вчера он отработал за двоих. Зам пообещал, что управится и без него, в чём он и не сомневался. — Вчера ты сказал «не сегодня», и я пришёл сейчас, — твёрдо сказал Сяо Чжань, подходя к перебирающему струны Ибо. — И, кстати, это моя гитара. — Я её просто протираю — она вся в пыли, — вяло прокомментировал тот. — Хорошо, одно другому не мешает. Протирай и рассказывай, — согласился Сяо Чжань, усаживаясь рядом. — Что? Всё настолько плохо? Ты даже не знаешь, что такое военные конфликты? — ехидно уточнил Ибо. На нём была одна из домашних футболок Сяо Чжаня с эффектным вырезом по обеим сторонам, особенно хорош вид сбоку, как, например у Сяо Чжаня. Похоже, кто-то прогуливался до его шкафа, но впервые в жизни его это не напрягало. Даже было почти мило. Ибо очень шло. Открытая молочная кожа так и манила… Сяо Чжань отвёл вгляд и прокашлялся, возвращая мысли к предмету разговора: — Догадки имеются. Но как всё закончилось улицей? Музыкант дёргал струны гитары, будто забыв о его присутствии. — Ибо, — позвал его Сяо Чжань, тронув за руку. — Что? — Я не отстану. — Зачем тебе вся эта грязь? — Мы живём вместе. — Это не помешает. — Ибо, — настойчиво повторил Сяо Чжань. — Господи, хорошо! Пошёл служить весь такой с верой в справедливость и правду. Защищать Родину, вроде как. Заметили, продвинули. Странное дело, как мало желающих держать на своих плечах ответственность. Попали со своей ротой в плен. А там, представляешь, вовсе не черти о трёх главах — обычные люди. Те же ужасы войны, та же цель — защитить своё, выжить. И, что интересно, своя правда. По их версии, напали мы. Выкупили нас через пару месяцев. А тут признали предателями — мы же без травм, с нами по-человечески обращались. По идее, за всё это мне должна была достаться небольшая квартирка, но предателям она не полагается. За меня кто-то вступился, поэтому личное дело не подпортили. Так что я всё ещё герой. А вот те, кто был со мной — они предатели, да. Оставшиеся деньги потратил, чтобы помочь им: военный трибунал — это не шутки. И вот, остался ни с чем. И служить богатеньким папикам никакого желания не имею, — он взял аккорд в заключение своего монолога. Знакомый, кстати, но Сяо Чжаню было не до того. Он обдумывал услышанное. — А в суд? Ибо приподнял брови в притворном удивлении: — Я хочу обо всём забыть и начать сначала. Или просто закончить, без всякого продолжения. — И что бы ты хотел делать? — Сяо Чжань даже не рассматривал второй вариант. — Понятия не имею, богатенький мальчик. Звонок в дверь их перебил. — Привет, — поздоровался Хаосюань. — Мне сказали, что ты взял больничный, вот, приехал тебя проведать, но, смотрю, ты не один, — он кинул взгляд на ухмыляющегося за его спиной Ибо, подпирающего стену. — Да ты проходи. Про болезнь — это они немного загнули. Я просто отпросился на сегодня… — Ну, у тебя, видимо, были на то причины, — недовольно сказал Хаосюань, снова взглянув на музыканта. — Ладно, это тебе тортик, а я, пожалуй, пошёл. — Ты чего, подожди! — то ли Сяо Чжань ничего не понимал, то ли друг его сейчас приревновал. Он догнал его у лифта. — Не обращай на этого внимания. Но вообще ты вовремя, я тут решил стать музыкальным продюсером. Не поможешь?