Лёд

Снова и снова одни и те же движение, которые Катя смогла довести до автоматизма. Конки, кажется, уже сами запомнили, как правильно ехать, а тело только и двигалось в такт музыке. — Мам, — начала Катя, когда подъехала к матери. — Давай сегодня раньше поедем домой. Я устала. — Что? — Прошептала женщина не веря в то, что услышала. Катя никогда не говорила, что устала. — Я тебе не робот, тоже имею права на отдых. — У меня ещё куча дел, можешь вызвать такси и ехать отдыхать. — Процедила женщина уходя с катка в зал, где сейчас растягивалась младшая группа. Катя вздохнула и ушла в раздевалку.

***

— Привет, как тренировка? — Услышала Катя на другом конце провода. — Нормально, — выдохнула она. — Сейчас вызову такси и буду ехать домой. А ты что? — Ещё не так поздно, — начал он оставляя ее вопрос без ответа. — Давай я тебя подвезу? Не выходи из здания, я скоро буду. — Ладно, — Катя удивилась. — Тогда буду ждать.

***

Когда она вышла из здания большого катка, то первым, что она увидела — это был Дмитрий Александрович, который стоял возле машины, что-то рассматривания в смартфоне. — Добрый вечер, — поздоровалась она. — Привет, — мужчина улыбнулся девушке и заключил ее в крепкие объятия. — Ты как? — Неплохо, — отшутилась Катя. — Но могло быть и лучше. Устала что-то сегодня. — А оно и понятно! — Воскликнул Дмитрий Александрович открывая перед Катей переднюю дверь. — Садись. Когда он закрыл за ней дверь у неё, кажется, перехватило дыхание только от осознания того, что она сейчас находится в его машине и от того, что ближайшие двадцать минут она проведёт в его компании. В салоне главенствовала тишина и лишь слышное урчание мотора, когда учитель сильнее надавливал на педаль газа. Тогда она вжималась в сиденье обитое чёрной «кожей». Тогда она закрывала сапфировые глаза и тихо дышала. Но прервать звенящую тишину никто так и не осмелился. Разве что только, когда они доехали до тридцатиэтажного дома, в окнах которого хаотично горел свет. — Приехали, — разрезал тишину тихий голос Дмитрия Александровича. — Так быстро, — спустя пару секунд ответила та. — Спасибо, Дмитрий Александрович. — Дмитрий Александрович? — Посмеялся мужчина запрокинув голову. — Кать, не в стенах учебного учреждения я — не твой учитель, а ты — не моя ученица. — Он повернул голову и посмотрел на нахмурившуюся девушку. — Дима. Я Дима. — Спасибо, Дима, — прошептала она, — что подвёз меня. В это время такси, кажется, сдирают больше денег, чем должны. Дима, ничего не ответив, лишь кивнул и вышел из машины еле хлопнув дверью. А Катя затаила дыхание, потому что знала, что сейчас должно было произойти. Девушка накинула на плечо большой рюкзак и перекошено улыбнулась мужчине. Он, кажется, уже должен был продрогнуть, ведь февральский ветер не на шутку разыгрался, а чёрный пиджак согревать сейчас не будет. — Тебе, — выдавила Катя. — Тебе не холодно? — Не волнуйся, — отмахнулся он. — Не простужусь. Это — мелочь! Девушка улыбнулась совсем нежно и по-доброму, Диму ударило током, хоть розеток рядом и в помине не было, а к Кате он боялся прикоснуться лишний раз. — Мне, наверное, пора, — начала она после затяжной паузы. — Хоть никого и нет, но не июль на улице. - Констатировала она поправляя серую шапку. — Кать, что-то не так? — Что? С чего вы… Ты взял? — Ты сбегаешь! Я могу это понять, но ты сама сказала, что попробовать стоит. Катя кивнула и оцепенела. Избежать поцелуя она больше не сможет. И чувств уже тоже. Мужчина взял ее за плечи заглядывая в таинственно сверкающие глаза, которые привлекли его. Катя выдохнула и закусила губу до боли, пока не почувствовала горячие губы на своих. Поцелуй длился для неё вечность, а для него было мало. Мало прикосновений, мало взглядов и робких вздохов. Но Катя вдохновилась своей смелостью, поэтому смогла положить руки на плечи Димы и притянуть его ближе к себе. — И как оно, — выдохнул он ей в губы. — Твой первый поцелуй? — Прелестно, — прошептала она снова закусывая персиковую губу. — Отправляйся домой, — улыбнулся мужчина. — Завтра ты в школу или на каток? Катя задумалась. — В школу, — ей надо на каток. — Конечно в школу! Мужчина улыбнулся ей и обнял ее так, как только мог он. Любить она могла. Она хотела, и любима в ответ.