***
И Катя была спокойна. Таблетки действуют так, как надо. Когда она сталкивается в коридоре с пятиклассниками, которые чуть не врезаются в девушку, то она не кричит, не отчитывает, а аккуратно кладёт ладони на плечи одного из мальчиков, который чуть не сбил ее с ног. — Добрый день, — бросает она, когда встречает Диму на лестнице. И она уходит дальше даже не посмотрев на него. Мужчина хмурится и останавливается вцепившись в темные перила до побелевших костяшек. — Ребята, здравствуйте. — Здоровается учительница биологии. — Напишем маленькую контрольную сегодня. Класс вздыхает, ведь это уже третья контрольная за день, да ещё и по биологии. Но Катя только может наблюдать за недовольными лицами одноклассников. Артем сегодня не пришёл из-за повышенной температуры, а это значит, что место рядом с ней сегодня займёт не сумка. — Первый, второй, — Ольга Владимировна начала раздавать листочки по вариантам. — Катя, можешь выбрать любой вариант, — прошептала женщина оказавшись рядом с Катей. — Ты же сегодня одна. — Да, одна, — рассеяно произнесла она теребя в руках кислотно-зелёную ручку. — Давайте как сижу. Второй вариант. Сначала, когда Кате вручили листочек, то задания показались ей элементарными. Она решила две задачи на генетику, ещё три по фотосинтезу, но проблемы появились, когда она увидела химическое уравнение. С этим всегда были проблемы. С этим всегда помогал Артем, который знал биологию и химию в отличии от Кати, которая только и знала, как правильно завязывать шнурки на коньках. — Ольга Владимировна, — услышал класс. — Добрый день. Я могу забрать у вас Осокину? — Когда Катя подняла свой взгляд сапфировых глаз, то увидела она Диму и Ольгу Владимировну. А потом почувствовала на себе странные, прожигающие взгляды одноклассниц. — Я уже отпросил ее с химии. Буду вам благодарен, если согласитесь. — Осокина, — крикнула женщина. — Дописала контрольную? Катя посмотрела в листочек, где осталось ещё два задания, и зачем-то кивнула. — Забирайте!***
К кабинету русского и литературы они шли в полной тишине. Он шёл уверенно звеня связкой ключей от кабинета, а она шла на ватных ногах. Успокоительное, кажется, начало действовать против неё. — Проходи, — Дима открыл перед ней дверь, и она неуверенно перешагнула порог в тёплый кабинет. — Что случилось, Катя? Она села за первую попавшуюся парту и закрыла глаза. Она не знала, что сказать, потому что ничего не произошло, просто действие таблетки накрыло ее с головой, и она больше не чувствовала себя живой. Она чувствовала, что дышать стало тяжелее, руки и ноги ватные, а в ушах звенело от тишине окутавшую ее и Диму. — Ничего, — бросила она. — Зачем ты меня забрал с уроков? — Я вижу, что ты совсем не своя. — Не своя? — Девушка тихо посмеялась застыв взглядом в какой-то абстрактной точке. — Кажется, я — Катя Осокина. — Давай я отвезу тебя домой, и ты поспишь? Хорошо? — Мама уходит только в шесть, — вспомнила она бросив взгляд на настенные часы. — Сейчас только полвторого. — Тогда, — он встал со своего кресла. — Мы едем ко мне. И Катя вспыхнула. Только вчера первый раз он поцеловал ее, а сейчас она едет к нему домой. Абсурд! — А это по правилам этикета? — Она посмотрела в его глаза. — Где же ваш такт, Дмитрий Александрович? Губы мужчины в миг превратились в одну тонкую линию, и Катя поняла, что взболтнула лишнего. Он скрестил руки на груди и подошёл к той парте, где сидела девушка. — Боишься? — Нет, — моментально ответила она. — Не кажется, что это некрасиво? — Не красиво что? — Удивился учитель. — Что я приглашаю свою девушку к себе домой? — Не это. То, что я соглашусь. Это же так… Странно. И он засмеялся громко и запрокинул голову. — Катя, Катя… — прошептал он в передышке между смехом. — Я предлагаю поехать ко мне. Ничего более. И Катя кивает, потому что ей больше ничего не остаётся.***
Его квартира совсем не такая, какую она представляла у себя в голове. Она была большой, а коридор, который ей казался в фантазиях узким — на самом деле был очень просторным и светлым. — Ну как, страшно? — Она покачала головой из стороны в сторону. — А ты боялась. Он повернулся к остолбеневшей Кате и расстегнул ее куртку. Она восхитилась осторожностью мужчины и улыбнулась ему. Дима повесил куртку в шкаф и сам разулся. — Надеюсь, обувь сама снимешь? — А, да, конечно! Гостиная была тоже очень просторной, в светлых тонах, а на полках стояли книги по высоте и переплёту. Катя ухмыльнулась и повернулась назад, но впечатлилась в Диму. — Чай, кофе? — Чай!***
— Вкусный. Люблю фруктовый, — мурлыкнула Катя. — Да, я тоже иногда его пью, но спасает только кофе. Она улыбнулась ему удобнее устраиваясь в удобном кресле. Дима без пиджака, в своей белой, закатанной до локтей, рубашке. И Катя, кажется, уже забыла зачем приехала к нему. — Уже четыре года преподаю у вас в школе, а ты единственная девушка, которая интересуется моим предметом, — она хмыкнула. — Да и в принципе школой. Хоть времени у тебя мало, но ты справляешься отлично! — Да? Твоя похвала лучше любой другой. — Я знаю, что фигурное катание — это огромный труд. У тебя прекрасно получается. — А многие думают, что все благодаря известной маме, которая меня не бросит на произвол судьбы. Только вот понять не могу, — Катя поставила чашку на стеклянный столик, — почему ты не решился сам податься в фигуристы? Мужчина покачал головой и грустно улыбнулся. — Не мое, Катя. Я это сразу понял после того, как в семнадцать лет мне отказали. Конечно, заслуги моей мамы могли помочь и мне, но тут неувязочка, — он закусил губу. — Мама не стала делать из меня всемирно известного фигуриста, а она сделала все правильно. — Да, тогда бы мы вот так вот не познакомились, — хихикнула девушка и покраснела. Дима встал и протянул ей руку. Катя неуверенно вложила свою ладонь в его, и мужчина мгновенно притянул ее к себе. Катя чувствовала себя будто дома. А целовать Диму — было одно из искусств. Сладкие, такие нежные губы и прикосновения. Но держался он умело. — Да, чай вкусный, — пошутил учитель и улыбнулся ей в губы. Катя прикоснулась лбом к его лбу и выдохнула тёплый воздух гостиной. Думать не хотелось обо всем: о том, что это нарушение закона, что возможно скоро карьера фигуристки закончится, и Катя будет счастлива с Димой. Он любил ее, а она его. И это было главным. Но произнести такие громкие слова пока было рано. — Ты, кажется, хотела спать? — Вспомнил Дима. — Идём! Когда они шли в спальню, то ситуация казалась ей сюрреалистической, потому что такое вряд ли может произойти именно с Катей, которая думала, что привлекать собой мужское внимание она не умеет. Умеет, да ещё как. Они легли на темный плед, который сегодня застелил Дима ещё рано утром. Дима обнял ее за плечи, а Катя поняла, что бояться ей больше нечего, и она уткнулась в его плечо носом. — Поспи, а потом, пойдём кушать, и я отвезу тебя домой. Хорошо? Катя что-то невнятно простонала и сон все же утянул ее.***
Катя проснулась в шесть от того, что Дима встал с кровати. — Ты куда? — Прошептала она в темноту спальни. — Я? Я хотел заказать еду. Или ты хочешь суп? Катя проморгалась и встала с кровати. В темноте она подошла к мужчине и обвила своими руками его шею. Дима тут же прижал ее к себе поцеловав в шею. То, что происходит — совсем новое и неизвестное Кате. — У тебя прекрасный парфюм, — выдохнул Диме ей в шею. Ноги девушки подкосились, но руки которыми она держалась за шею Димы не дали ей упасть. — Пойдём кушать, — прошептал он. — Если я опоздаю домой, ругать меня не будут, — невнятно пробормотала Катя. — И тебе не надо на тренировку? — Нет, — соврала она, — не надо, но завтра да. Фёдор Владиславович ждал ее сегодня в семь на катке, но она, конечно же, не приедет на тренировку. Потому что она с Димой. Это на данный момент — самое главное в ее жизни.***
— Очень вкусный салат, — прошептала Катя. — Тут капуста? Я ее обожаю. — А я думал, что тебя уже тошнит от салатов, — признался мужчина. — Так и есть, но тошнит только от маминых. Они у неё с особо противным вкусом. — Ты так сильно ее не любишь? Катя чуть не поперхнулась салатом и шумно выдохнула. — Не буду врать, — начала она спустя время. — Я не испытываю к ней особой любви. Вернее, вообще ничего не испытываю. Дим, — выдохнула девушка накрыв его руку своей ладонью, — честно, иногда мне кажется, что она испытывает ко мне тоже самое, что я и по отношению к ней. — Почему? — Она держит меня в узде, и это от части правильно, но пичкать меня таблетками и стараться сделать из меня всемирно известную — это не любовь и даже не уважение. Это издевательство. — Она хочет для тебя лучшего, — прошептал он вскинув голову. — Поэтому и делает все для этого. — Она делает со мной то, что у неё не получилось с ней. Но я ей не девочка на побегушках, чтобы по первому ее приказу или действую, выполнять то, что не хочу. Честно, я до смерти устала. Дима нахмурился. Он думал, что Кате нравилось то, чем она занималась всю свою жизнь, но видимо — нет. — Обратно дороги уже нет, — добавила она. — Прийдется пахать до конца, пока это дело не сведёт меня с ума, либо в могилу. Он покачал головой и перепрел их пальцы. — Что ты такое говоришь? Дурочка! Ты, думаю, даже не пыталась с ней говорить. Верно? — А смысл? Со стенкой говорить эффективней, чем с ней. Поэтому, я даже не буду тратить сил, которых и так мало. — Значит, доверься мне, и я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Ей не верилось, что эти слова ей сейчас говорил Дима, который буквально пару дней назад смотрел на неё глазами полными боли и разочарования. Но он это произнёс вслух, чем вызвал у девушки целую плеяду положительных эмоций, которых ей не хватало последние семнадцать лет. — Думала уже как праздновать день рождения? — Семнадцатого марта у меня тренировка. Пойду на неё, потом дома съем чего-нибудь неполезного и лягу спать. — Посмотрим, — хмыкнул мужчина поддаваясь вперёд запечатлев на ее щеке робкий поцелуй. — Встретишь взрослую жизнь ты не одна. Катя поняла, что он не собирается бросать ее в день совершеннолетия, поэтому улыбнулась ему и закрыла глаза. Все шло как надо.