Last Christmas

«Happy Christmas» I wrapped it up and sent it With a note saying «I love you» I meant it «Счастливого Рождества!» Я упаковала подарок и послала его тебе С запиской: «Я люблю тебя!» И это было правдой.

24 декабря 1996 года.       Следующим утром Гермиона с улыбкой спустилась на кухню и обнаружила, что Фреда там нет. Более того: миссис Уизли пояснила, что близнецы отправились в магазин решать что-то насчёт цен и расстановки ассортимента для распродажи. Без них сама «Нора», кажется, потускнела, но только до того момента, как молодёжи поручили заняться последними приготовлениями.       Вся возня с украшениями заняла утро и половину снежного дня. Джинни бережно развешивала разномастные носки над каминной полкой, Рон и Гарри сообща растягивали под потолком гирлянды и пучки остролиста, таская за собой деревянную стремянку, а Гермиона старательно вырезала огромные бумажные снежинки и звёзды из блестящей бумаги, которую захватила с собой. С кухни доносились песни, что распевала миссис Уизли, а с улицы слышались восклицания мистера Уизли, который набирал дрова на растопку камина. Во всём этом чувствовались целительные теплота и уют, и постепенно молодёжь начала невпопад подпевать балладам Селестины Уорлок. И всё же Гермиона с горечью подмечала, как им всем не хватает главных зачинщиков веселья.       В результате их усилий дом превратился в сказочное место: повсюду были гирлянды и венки из остролиста, разноцветная мишура, заколдованные свечи, мигающие лампочки, парящие снежинки и ловко припрятанные пучки омелы.       Наконец, наступило время наряжать ель — огромную пышную красавицу, распространявшую вокруг себя одуряющий аромат хвои и праздника. Для этого Билл стащил с чердака несколько огромных коробок с разномастными украшениями — и старинными, и относительно новыми. Здесь были и различные фигурки в виде звёзд, снежинок, крендельков, яблок и конфет, и традиционные пузатые шарики всевозможных расцветок и узоров, и прозрачные капельки, похожие на льдинки, и расписанные вручную домики, башенки, животные и человечки в мантиях волшебников. Крупные еловые лапы были увешаны этими игрушками так, что клонились к полу, и причудливо сверкали, привлекая внимание.       Глядя на всё это, Гермиона невольно улыбалась, понимая, что если бы её мама увидела подобную «безвкусицу» в своей гостиной, то сожгла бы весь дом, лишь бы избавиться от этого творческого беспорядка. В семье Грейнджеров ёлку украшали в единой цветовой гамме, игрушка к игрушке, чтобы ни одна не закрывала другую, не выбивалась размером и совпадала по стилю. А сколько ссор случалось в процессе! В такие минуты семейный праздник превращался в соревнование «Кто прав?», и, собственно, всё настроение пропадало.       То ли дело в «Норе»! Все смеялись, шутили, лепили игрушки невпопад и совершенно не задумывались об общей композиции. В тёплом семейном кругу Гермиона почти позабыла про своё первое решение прекратить общение с семьёй Уизли после случившегося. Теперь же она вспоминала об этом со страхом: потерять этих людей было бы последней каплей в море её бед, вызванных одним из носящих эту фамилию.       Гермиона принесла с кухни горячий домашний глинтвейн, сваренный миссис Уизли, и уселась рядом с Гарри, разглядывавшим ёлку. Приятель получал удовольствие от пребывания в «Норе», но вместе с тем ощущалось, что ему неспокойно.       — Как ты? — спросила Гермиона, протягивая ему огромную кружку. Исходящий от неё терпкий аромат специй взбодрил Гарри.       — Всё здорово, — неловко улыбнулся он, но потом вздохнул. — Мне так не хватает Сириуса. До сих пор не могу поверить, что его больше нет. Может, было бы проще, если бы нам удалось попрощаться, если бы были… похороны. А он исчез в той Арке — и всё, его нет. У меня до сих пор есть безумная надежда, что однажды он вернётся. Я всё лето ждал, как он появится на Тисовой улице лохматым псом, станет собой и скажет, что это было очередным приключением, новым побегом. «Представь, Гарри, я и с той стороны смог удрать!» Только вот не смог. И хуже всего — ждать его, зная, что он не придёт.       Гермиона сжала свободную руку Гарри, придвинулась к нему ближе. Глаза защипало от слёз.       — Мне его тоже не хватает. Помнишь, как на Рождество он распевал с нами гимны, бродя по дому под ворчание портретов своей родни?       — И как курил с близнецами сигары, пока миссис Уизли не видела.       — И как они с Люпином травили байки о своих проделках в сочельник, когда сводили весь Хогвартс с ума.       — Он был так рад, что не остался на Рождество в одиночестве, — грустно улыбнулся Гарри. — А я рад, что у него было хотя бы одно домашнее Рождество за эти годы.       Затем он подался вперёд и уткнулся лбом в плечо Гермионы.       — Я должен был тебя послушать. Должен был прекратить эту связь с Волан-де-Мортом. Если бы я послушал, ничего бы не случилось, не было бы видения, Сириус бы не погиб!       Гермиона обняла друга, смаргивая слёзы, ободряюще похлопала его по спине.       — Если бы мы всегда поступали, как следует, никто бы не совершал ошибок, а значит, не получал опыт. Остаётся только принять его. Нельзя ведь жить только прошлым.       — Цитируешь учебник по психологии? — фыркнул Гарри в попытке избавиться от неловкости. Пальцы сильнее стиснули кружку с глинтвейном.       — Раздел «Избитые фразы», — подыграла Гермиона, отпуская его. Напоследок она взлохматила и без того взъерошенные чёрные волосы друга, и Гарри потряс головой, как, бывало, делал Сириус, забывая, что сейчас в человеческом облике.       Их уединение нарушил Рон, беспардонно плюхнувшись рядом и сграбастав друзей в объятия крепкими ручищами.       — Эй, чего грустим? — весело спросил он, не давая Гарри вырваться. — Собирайтесь: пойдём кататься на санках.       — А ты уже написал ответ своей «Лав-Лав», Ронни? — издевательски спросила Джинни, заглянув в гостиную.       — Ага, — парировал Рон. — Он там же, где и твой ответ Дин-Дину.       Джинни кинула калошу в сторону дивана.       — Я его так не называю! Если хочешь знать…       — Не хочу! — скривился Рон. — Давай без подробностей.       — О, да что ты! А мы, наверное, счастливы видеть, как вы с Браун обжимаетесь на каждом углу.       — Нет у меня девушки — плохо, есть у меня девушка — тоже плохо. Джинни, ты определись хоть!       — Заведи парня, — посоветовала Джинни. — Может, хоть тогда станешь поскромнее… Ай!       Гарри и Гермиона переглянулись, привычные к таким шуточным перепалкам. Покрасневший Рон вмиг отпустил их и кинулся за Джинни, которая, взвизгнув, понеслась вверх по лестнице. А на смену им спустилась Флёр, грациозная и источающая аромат дорогих французских духов. За ней по воздуху плыла вереница изящно упакованных коробок. Зайдя в гостиную, Флёр прислушалась и, различив песни Селестины Уорлок, приглушила радио.       — Не дом, а детский сад, — протянула девушка, перемещая коробки под наряженную ель. — Эти двое чуть не снесли меня с лестницы.       Продолжая комментировать поведение Джинни и Рона, Флёр придирчиво осмотрела всю композицию и ещё несколько раз переставила коробочки, пересчитала их и, наконец, довольная, повернулась к ребятам.       — А ваши подарки где?       — Мы позже их принесём, — ответила Гермиона.       — Я свои ещё не завернул, — признался Гарри.       Радио тем временем вновь заработало на средней громкости, сливаясь с пением миссис Уизли, слышным с кухни. Флёр поморщилась, вздохнула и снова упрямо убавила звук. Затем она обошла кругом ёлку, взмахнула палочкой и добавила на еловые лапы золотистой пыльцы. Ель волшебно засияла, сразу став центром гостиной. По очередному мановению палочки на окнах расцвели ледяные узоры, похожие на хрустальную паутинку. Обернувшись, Флёр застыла в ожидании похвалы, и Гарри с Гермионой выдали несколько восторженных восклицаний.       — Ну вы идёте? — В комнату сунулась рыжая голова Джинни.       — А куда вы собрались? — с любопытством спросила Флёр.       Высокий голос Селестины Уорлок резанул по ушам на максимальной громкости, но Флёр резким движением выключила радио и приветливо улыбнулась вошедшему в комнату Рональду.       — М-мы? Кататься на санках, — ответил Рон, не замечая, как за его спиной Джинни живописно скривила лицо. Глаза его округлились при виде Флёр, взгляд поплыл. — Если хочешь, пойдём с на-нами?       — Мы с Биллом пойдём вечером, — прощебетала Флёр. — Но спасибо, мой милый мальчик. Желаю вам хорошо провести время!       Она потрепала Рона по щеке, прежде чем Джинни утащила его прочь от источаемых вейлой флюидов. Посмеиваясь, Гарри и Гермиона пошли следом, слушая язвительные реплики Джинни насчёт того, как симпатичная женская мордашка может легко превратить любого парня в мычащего идиота.       Быстро собравшись, ребята поспешили выскочить на улицу, миновав поле боя между кухней и гостиной: Флёр и миссис Уизли продолжали негласную войну за выбор радиостанции и по дому гремели то хиты «Ведуний», то баллады мадам Уорлок.       — Поражаюсь терпению Флёр, — покачала головой Джинни. — Ни один мужчина не стоит такой нервотрёпки, которую она выносит здесь.       — Ты как будто бы жалеешь Флегму? — поддразнил Гарри.       — Я не жалею, — насупилась Джинни. — Просто не понимаю, сколько это будет продолжаться. Ясно же, что ма никогда её не примет.       — Так не ма будет с ней жить, а Билл, — резонно отметил Рон, с тоской оглядываясь на «Нору».       — Ничего, Рон, у Флёр есть младшая сестра Габриэ-э-эль, — сердито объявила Джинни, — может, с ней тебе повезёт? Не всю же жизнь пускать слюни на эту… вейлу.       — Эй, не злись, — вмешалась Гермиона. — Пойдёмте быстрее, а то холодно.       Не тратя время на болтовню, ребята двинулись к деревне уже знакомым маршрутом. Полуденное солнце било в спину, от быстрого темпа стало жарко, и все на ходу поснимали шапки, тяжко дыша на подъёме и пустившись наперегонки на спуске.       В деревне царила оживлённость: на площади местный оркестр подыгрывал колядующим, несколько пар плясали в причудливых костюмах, в толпе слонялись жонглёры, подкидывающие в руках всякую всячину от яблок до коробок с подарками. От тира раздавались азартные выкрики, на катке смеялась компания молодых людей: сбившись в длинную цепочку, они ловили девушку в живую сеть. К прокату саней собралась очередь, но Гарри, Рон, Джинни и Гермиона терпеливо отстояли её, успев съесть по карамельному яблоку.       — Гермиона, поедешь со мной? — предложил Гарри, заталкивая сани на гору.       — Она поедет со мной, — ухмыльнулась Джинни. — Устроим гонку «мальчишки против девчонок».       — Да вы же на середине спуска затормозите, испугавшись, — рассмеялся Рон.       — Это мы ещё посмотрим.       Джинни сердито сверкнула на него глазами и потянула Гермиону за собой к саням. Пожав плечами, Рон уселся вместе с Гарри. Сани зависли на крутом спуске, а затем почти одновременно скользнули вниз и понеслись, набирая скорость. Гермиона вжалась грудью в спину Джинни и уткнулась лицом в её плечо, спасаясь от ветра, швырявшего в них снежную крупу. Её руки крепко держались за талию подруги, а Джинни кричала во весь голос и наклонялась вперёд, чтобы придать саням ускорения.       Параллельно с ними неслись Гарри с Роном, также подаваясь навстречу спуску. Свист саней по утрамбованному снегу, бивший в лицо ветер, громкая музыка, всё более различимая к концу трассы, слились в один неясный гул, и Гермиона поняла, что кричит от восторга. Оторвавшись от Джинни, она оглянулась и увидела, как позади несутся ещё несколько других саней, а Гарри с Роном идут вровень с девушками.       Так, вровень, они и спустились, и Джинни первая выскочила из саней, приговаривая:       — Ну и кто был прав? «Затормозим», как же!       — Хочу ещё! — восторженно выпалила Гермиона, оглядываясь на верхушку спуска.       Вчетвером они затолкали сани наверх и теперь уже поменялись: Джинни села с Гарри, а Рон — с Гермионой. Последнее, что Гермиона успела увидеть — то, как Джинни вскочила впереди своего партнёра, и тому оставалось лишь сесть за ней и отдать себя в её руки.       Рон сразу заявил, что вперёд Гермиону не пустит, так как рулить санями — это большой труд. Она и не возражала, усаживаясь за ним и смыкая руки на его талии. Рон с трогательной братской заботой потребовал, чтобы Гермиона держалась крепче и не высовывалась, а также покрепче натянул её шапку, да и на своей затянул завязки.       — Если будет страшно — говори, — предупредил он, направляя сани вниз. Гермиона вместо ответа устроила голову у него на плече.       Второй спуск уже не казался таким захватывающим, к тому же широкие плечи Рона загораживали обзор. Он постоянно притормаживал и спрашивал, всё ли в порядке, пока Гермиона не возмутилась.       — Давай-ка побыстрее, Рон! Или ты боишься?       Рон упрямо сжал зубы и больше не сдерживал ход саней. Вихляя и подпрыгивая на кочках замёрзшего льда, они катили следом за Гарри и Джинни, чьи крики доносились усилившимся ветром. Мимо проскочили ещё одни сани: рулевой сидел, а его напарник стоял, выпрямившись на санях в полный рост и держась за его плечи.       — Сумасшедшие! — крикнула Гермиона Рону в ухо. — Разобьются!       Она оглянулась на беспечную парочку, которая петляла зигзагами, создавая помехи остальным и взметая за собой снежные клубы. Почти у подножия они догнали сани Гермионы и Рона и влетели в них прежде, чем девушка успела услышать: «Берегись!»       Присыпанная снегом, Гермиона лежала на спине, пытаясь отдышаться после падения. Темнеющее к закату небо, раскинувшееся над ней, перекрылось встревоженным лицом Рона.       — Ты как? — спросил он, стряхивая с Гермионы снег. — Вот же придурки.       — Вроде ничего не сломано, но бока болят, — охнула Гермиона, поднимаясь.       Она протёрла глаза от снега и обнаружила, что врезавшаяся в них парочка ковыляет к ним. Моргнув, девушка узнала эти одинаковые красные физиономии.       — А вы что тут делаете? — рассердилась Гермиона. — Вы же должны быть в магазине!       — Выбрались на «парное свидание», — пояснил Джордж.       Фред же хмуро созерцал открывшуюся им картину того, как Рон трогательно склонился над Гермионой.       — Вы чуть нас не убили, — проворчал Рон.       — Ах, это «чуть», — ухмыльнулся Джордж.       — Да мы даже не старались, — прибавил Фред, расплываясь в усмешке.       Рон осмотрелся по сторонам.       — И где же ваши девчонки?       — Видимо, ждут внизу, — пожал плечами Джордж. — Пошли, Фред. Твоей Нэнси скоро на смену.       «Нэнси! — не поверила Гермиона. — Ты снова с ней!»       Она почти обиженно смотрела вслед Фреду, пока он снова устраивался стоя на санях позади Джорджа. А тот, силой оттолкнувшись ногами, покатил вниз, и улюлюканье близнецов утонуло далеко впереди в снежной дымке. Рон с Гермионой последовали за ними, но теперь приятель не заботился об осторожности и нёсся вниз на всех парах.       — Не поверите, кого мы встретили, — недовольно объявил он Гарри и Джинни по дороге наверх.       — Видели, — кивнула Джинни. — Вот жуки!       Ворча на безалаберность близнецов, вся компания забралась наверх. Там, на вершине, Гермиона увидела Джорджа, Фреда и парня, в котором признала Ли Джордана. Джордж поправлял шапку на своей спутнице, Фред болтал с хорошенькой девицей, пытаясь заставить её надеть капюшон яркой спортивной куртки. Девчонка уворачивалась и кокетливо спорила, утверждая, что ей не холодно.       — Хороши работнички, — поддела Джинни.       — Делу время, потехе — день, — отшутился Джордж.       — Это я их уговорил развеяться, — признался Ли. — Приветик, Джинни!       Заметив его заинтересованный взгляд в сторону сестры, Джордж мигом осадил приятеля недвусмысленным жестом. Фред оглянулся на них, но Нэнси полностью завладела его вниманием. Она уже перехватила его руки и грела в них свои ладони. По плечам у неё рассыпались золотистые волосы, сиявшие на солнце. Девушка была похожа на ангела. Неудивительно, что их общение не ограничилось для Фреда выяснением информации по лавке, как он вчера утверждал. Гермиона не могла отвести от них глаз, почти не слушая, о чём болтают остальные. Улыбаясь, Фред засунул руки к себе в карманы вместе с девичьими ладошками; Нэнси прижалась к нему, разглядывая новых членов компании.       — Пошли, Гермиона, — потянул её Рон. — Успеем спуститься пару раз до заката.       — А давайте с нами? — предложил Ли. — Соединим санки да съедем все вместе, одной цепочкой.       — Я вообще не хочу кататься, — надулась Нэнси. — Фред, пошли лучше в кафе?       Но Фред не ответил, следя за тем, как все остальные, поддерживая идею Ли, уже стаскивали санки в одну кучу. Джордж командовал рассадкой.       — Впереди сядем мы с Верити, чтобы рулить, — объявил он. — За нами — Ли. Самых тощих в середину. — Ладонь в вязаной варежке указала на Гарри и Джинни. — Ну а Рон с Гермионой замыкающие.       Под руководством Джорджа все расселись как надо и принялись медленно продвигаться к краю спуска. Остальные желающие прокатиться уступили им дорогу, лишь бы не попасть в звенья этой цепочки. Все цепко держались друг за друга и возбуждённо переговаривались. Гермиона упросила Рона разрешить ей сесть вперёд, чтобы не ехать последней, и он, сидя позади, крепко обнимал девушку и для прочности также держался за Джинни. Все сани подобрались к спуску с холма, и в этот момент Гермиона ощутила мощный толчок в спину Рона. Оглянувшись поверх ронова плеча, она увидела Фреда.       — Ну, понеслась! — бесшабашно крикнул он и с силой подтолкнул ребят, а затем в самый последний момент вскочил позади Рона на сани.       Компания с воплями и визгом припустила вниз. Держаться враз стало сложнее, и Гермиона покрепче вцепилась в Джинни, которая уже выла в спину Гарри. Руки Рона до боли сильно обвились вокруг её талии. Цепочку из саней вело по всей длине холма, разворачивало из вертикали в горизонталь. Где-то впереди Джордж командовал не размыкать рук и приготовиться к ускорению. И скорость в самом деле увеличилась, да так, что теперь сидевших позади уже вжало в спины предыдущим. Руки Фреда, балансировавшего на краю саней, цеплялись то за Рона, то за Гермиону; он вообще чудом не сорвался, при такой-то скорости. Из-за свиста ветра почти ничего не было слышно, снег залепил глаза, и оставалось надеяться лишь на силу собственных рук и доверие рулевой паре.       — Вле-е-ево! — крикнула Джинни, передавая дальше команду Джорджа.       Рон с Гермионой отклонились в указанную сторону. Руки Фреда на миг потеряли опору и схватились за их шапки. Гермиона завопила от боли, когда он дёрнул её за волосы.       — Сядь ты уже! — выругался Рон, подтолкнув брата.       Фред что-то ответил и снова захохотал, переместив руки на плечи впереди сидящим. С трудом разлепив веки, Гермиона видела, как неумолимо приближается импровизированная финишная черта, возле которой столпился народ. Кочки ощутимо отдавались ударами в пятой точке, санки выскальзывали, и Гермиона пыталась придержать их ногами. Вес Фреда буквально пригвоздил их и лишил возможности следовать манёврам сидевших впереди. В результате на очередном повороте их сани отделились от остальных, пальцы Гермионы разжались и скользнули по куртке Джинни в попытке схватить её, после чего троица кубарем покатилась вниз по склону, глотая снег. Фред повалился на Гермиону и обнимавшего её Рона.       — Приехали, — объявил он, выплёвывая снег.       Уткнувшись в грудь Рону, Гермиона прерывисто дышала, постанывая от боли в грудной клетке. Рон же ощупывал её, пытаясь понять, всё ли в порядке.       — Цела? — спросил он, похлопав девушку по спине.       — Аг… ага, — выдавила Гермиона. — Ты только отпусти меня, а то задохнусь.       В следующий момент Фред поднял Рона на ноги, отрывая от Гермионы. Она же, развалившись спиной на снегу, вдруг расхохоталась в алеющее закатом небо. Истерический смех сотрясал всё её тело, когда Фред наклонился к ней.       — Добро пожаловать на небеса. Сколько пальцев показываю? — спросил он серьёзно, демонстрируя ей фигу.       — Архангел Гавриил, у вас пальцы в узелок связались, — давясь смехом, ответила Гермиона.       Фред широко ухмыльнулся.       — Я скорее уж Люцифер.       — Это точно, — буркнул Рон.       Вдвоём они помогли Гермионе подняться. Опираясь на их плечи, девушка смотрела вниз, щурясь на заходящем солнце. Судя по долетающему смеху, остальные добрались до финиша, распавшись на отдельные элементы. Чуть ниже Джинни помахала им рукой, пока Гарри переворачивал сани. Руки Гермионы взметнулись к растрепавшимся волосам.       — Я шапку потеряла! — воскликнула она.       Рон, прищурившись, осмотрелся. За их санями по склону тянулась колея, но ярких пятен нигде не было видно.       — Сложновато будет её найти, — посетовал приятель, для виду поворошив ближний сугроб.       — Можешь взять мою, — предложил Фред.       Не спрашивая её согласия, он пригладил разметавшиеся каштановые пряди Гермионы и нацепил ей на макушку свою вязаную шапку, которая тут же съехала ей на переносицу, так как была гораздо больше в диаметре. Тёплые ладони Фреда сдвинули шапку на затылок Гермионы, и её глаза встретились с его, задорно сверкавшими.       — Давайте спускаться, — окликнул их Рон, раздражённый до крайности.       Смущённо улыбаясь, Фред и Гермиона последовали за ним. По дороге вниз Фред отшучивался в ответ на недовольство Рона. Гермиона шла между братьями, держась за их предплечья, и иногда ей хотелось по-детски подпрыгнуть, повиснув на них. Остальные уже ждали их внизу, потирая бока. Ли предлагал повторить, но ответом ему были недовольные восклицания всей компании.       — Давайте лучше в кафе, — выдвинул встречное предложение Джордж. — Погреемся да по домам.       Верити кивнула, прижимаясь к нему покрепче. Нэнси уже вилась вокруг Фреда, обиженно выговаривая ему за то, что он её бросил и ей пришлось спускаться вниз и ждать его. Фред прекратил все недовольства беглым поцелуем в лоб, и у Гермионы, поправлявшей в этот момент его шапку, сжалось сердце.       От внимания Нэнси не укрылось, что шапка Фреда перекочевала к другой девушке, и всю дорогу до кафе она сверлила Гермиону сердитым взглядом. Гарри и Джинни шли позади, тихонько болтая, и Гермиона всеми силами удерживала Рона от того, чтобы помешать им.       В кафе компания просидела ещё час, распивая горячий шоколад с пряностями и обсуждая планы на грядущее Рождество. Нэнси побыла совсем немного и ушла на работу, но Гермиона видела, как долго и нежно она прощалась с Фредом снаружи, когда он пошёл провожать её. К горлу подступила ядовитая обида — на эту девицу, на него, на ту заботливость, с которой он убирал золотистые волосы Нэнси под шапку, на то, как весь вечер он держал её за руку на виду у всех, переплетя их пальцы вместе и почти не слушая остальных, потому что она что-то шептала ему на ухо. Гермиона обессиленно следила за всем этим, привалившись к плечу Рона и разрешив ему допить её порцию шоколада.       Когда остались все свои, Фред и Джордж рассказали о запланированной вечеринке в ночь с 31 декабря на 1 января. Проходить она будет в их магазине после закрытия, придут однокурсники близнецов, помимо тех, кто сейчас сидел с ними в кафе.       — Ты же не видела «ВВВ», Гермиона? — сообразил Фред.       — Не-а, — смущённо признала девушка.       Конечно, не видела. Фред кивнул самому себе, разглядывая Гермиону, которая уютно устроилась у Рона на плече. Эта картина — они оба в тесной близости друг к другу — раздражала его весь день. Неужели Грейнджер теперь решила попытать счастья с Ронни? А он разве расстался с Лавандой Браун? Да пусть делает, что хочет. Может, оно и к лучшему.       Поначалу Фред боялся, что она до сих пор переживает из-за того, что случилось. Вот, даже не зашла летом в магазин, когда они с Джорджем пригласили всех посмотреть на своё детище. Рон тогда что-то промямлил насчёт фингала у неё под глазом из-за очередной «вредилки», и Фред с готовностью передал ему исцеляющую мазь. И ни слова благодарности в ответ! Оставалось лишь гадать о мотивах такого поведения.       Видела ли она, как они сбежали из школы? Какой фейерверк устроили на прощание? Отметила ли уровень волшебства, обходя болото в коридоре — последний подарочек для Амбридж?       Несколько месяцев до их побега Гермиона всячески игнорировала их с Джорджем существование. Сколько раз Фред из чистого упрямства, ей назло показательно раздавал проверенные сласти детям или жаловался на шрамы после отсидок с Чёрным пером? А в ответ — ноль реакции: ни капли сочувствия, ни единой язвительной реплики. Гермиона оставалась приветливой и спокойной, но в этом не было прежней теплоты, с которой она умудрялась и смеяться над шутками, и отчитывать за проказы. Всего этого так не хватало. Вместо того Гермиона отстранилась, и Фред злился, чувствуя свою вину, но не желая признавать себя виноватым. В конце концов, он не был ответственным за её чувства, он ничего ей не обещал — так почему же она вдруг решила, что после Рождества всё будет по-другому? Ещё и наказывала его своим молчанием за несбывшиеся ожидания.       В том разговоре с ней, да и после было так легко притвориться, что случившееся его ни капельки не заботит. Даже сейчас, на очередное Рождество, Фред был уверен, что без труда выкинет из головы воспоминания о прошлом. Но ничего не получалось: Гермиона снова была рядом со своими восторженными глазами, участием и заботой, и всё труднее было удержаться от того, чтобы не поддаться моменту. В который, мать его, раз.       Фред вздохнул, машинально отвечая на шутку Ли, но глаза его неотрывно следили за Гермионой, которая теперь что-то выговаривала Рону, то и дело поглядывая на Гарри и Джинни, расспрашивавших Джорджа о программе вечеринки. Когда-то она вот так сидела вместе с ним, доверчиво прижимаясь к его плечу, сжимая его руку, улыбаясь и жалуясь, что Рождество пролетело слишком быстро.       Иногда он разрешал себе задуматься над тем, какими бы оказались их отношения, но будущее скрывалось за пеленой тумана. Староста и хулиган, что могло их ждать? Безупречная репутация и клеймо завзятого разгильдяя. Такая правильная, умная Гермиона со всеми её карьерными амбициями и планами на дальнейшую жизнь под обложкой ежедневника. Видеть разочарование в её глазах было невыносимо, а Фред слишком часто становился причиной этого грустного выражения на её серьёзном лице.       Анджелина однажды сказала ему, что он не создан для долгих отношений, его удел — это мелкие интрижки безо всяких обязательств. «Ты не умеешь принимать ответственность, зато не требуешь ничего взамен. Я тоже». А Гермиона бы потребовала, обязательно потребовала, и кто знает, смог ли бы он соответствовать перечню качеств, предъявляемых к её молодому человеку. Она не раз хвалила Виктора Крама, в шутку и всерьёз. Вот уж кто был бы для неё лучшей кандидатурой! Волевой, амбициозный, с перспективами на будущее, известный, спокойный…       «Скучный». Так однажды сказала Гермиона в ответ на подколки Джинни. Фред невольно улыбнулся. Зануда Грейнджер считает популярного спортсмена «скучным»! «Ежедневный пророк» упускает такой заголовок!       Да никакая она не зануда, Фред успел убедиться в этом в то Рождество. И девушка, в которую он тогда влюбился, оказалась смелее него, потому что была готова отдать ему всю себя — так неожиданно и быстро, не требуя ничего взамен! Это испугало Фреда: необходимость брать ответственность, открыто называть её своей, вместе решать предстоящие проблемы. Например, его побег из школы она бы точно не одобрила, да и идея открыть магазин её не радовала. Гермиона попыталась бы отговорить его от задуманного, и поступи он по-своему, снова была бы в нём разочарована, а он бы этого не вынес. Да и потом, кто знал, что она относится к их интрижке серьёзно?       Безопаснее было всё прекратить, пока не стало слишком поздно, пока они не привязались друг к другу настолько сильно, чтобы причинить боль. Но сейчас Фреду было гораздо больнее видеть Гермиону рядом с кем-то, кроме него, и понимать, что он сам всё разрушил. Он рискнул их дружбой и выяснил, что они друг другу не подходят, а потому отшил её так грубо, что потом ещё долго из-за этого переживал. Боясь потерять её, он сделал только хуже.       Как ему хотелось увидеть в её глазах гордость, показать, что она заблуждалась на его счёт! В конце концов, именно эти сомнения окончательно их развели. Но, несмотря на это, Фред по-прежнему по ней скучал. Скучал по всему несбывшемуся, что казалось таким реальным в прошлое Рождество.       И в это Рождество тоска стала почти нестерпимой. Её не могли унять ни объятия Нэнси, ни работа в магазине. А когда Гермиона была так близко, всё невозможное казалось возможным. И Фред отдал бы всё, что имел, лишь бы получить второй шанс.       Но второго шанса не будет, потому что, дав его, Гермиона посчитает, что совершила ошибку. Кивнув собственному выводу, Фред допил горячий шоколад, обжигающий нутро специями, и отвернулся от сидевших рядышком Рона и Гермионы.