Last Christmas

A crowded room Friends with tired eyes I'm hiding from you And your soul of ice My god I thought you were Someone to rely on Me? I guess I was a shoulder to cry on. Комната полна людей, Друзей с уставшими глазами. Я прячусь от тебя И твоей ледяной души. Боже, я думала, что на тебя Можно положиться. А я? Пожалуй, я просто была под рукой.

25 декабря 1996 года.       Эта ночь оказалась бессонной из-за тяжких мыслей, и наутро Гермиона с ненавистью уставилась в зеркало на своё опухшее лицо. Прохладная вода не смогла сделать чуда: под потухшими глазами синели синяки, уголки губ печально опустились. Хорошо, что Джинни уже ушла и не видела этого. Гермиона постаралась придать себе более бодрый вид, улыбнулась, но в отражении увидела всё ту же несчастную девчонку. Твёрдо решив сегодня не быть жалкой и разбитой, девушка оделась, причесалась и почувствовала себя немногим лучше.       Спускаясь вниз, Гермиона затормозила на лестнице, обнаружив Фреда, притаившегося у кухни. Пытаясь слиться со стенкой, он подглядывал за происходящим через щель в двери.       — Санту караулишь? — поинтересовалась Гермиона с последней ступеньки.       Обернувшись, Фред поманил её подойти ближе, при этом показывая, чтобы она молчала. Гермиона послушно подошла, и Фред крепко обхватил её за плечи, прижавшись щекой к её щеке, чтобы они оба смогли подглядывать в щёлку.       «Кажется, держаться от него подальше будет затруднительно», — подумалось Гермионе.       Тем не менее, она прижалась ближе к Фреду, вдыхая свежий запах лосьона после бритья. С их позиции у двери было видно, что на залитой солнцем кухоньке сидят Гарри и Джинни, тихо о чём-то болтая. За их спинами подавал знаки Джордж, тихонько пятясь к двери на задний двор.       — Бедняга Джордж искал что-то под столом, когда они вошли, и не успел бесшумно слинять, — пояснил Фред.       Он на мгновение прижал пальцы к губам Гермионы, когда та приглушённо засмеялась: это Джордж выскользнул на улицу спиной и, поскользнувшись, покатился во двор — только дверь жалобно скрипнула. Но парочка, за которой велось наблюдение, не замечала ничего вокруг. Вот Гарри сказал что-то, вызвавшее у Джинни смех, и заговорщики переглянулись.       — К началу года они будут встречаться, — уверенным шёпотом объявил Фред. — Особенно если мы их сегодня загоним под омелу.       — Джинни встречается с Дином, — напомнила Гермиона.       Фред фыркнул, не воспринимая этот аргумент всерьёз.       — Джинни с детства сохла по Поттеру, даже сейчас старается проводить с ним больше времени. Дин наверняка для неё лишь жалкая замена Гарри.       — Джинни так ни за что бы не поступила! — громким шёпотом возмутилась Гермиона.       Снисходительный взгляд Фреда заставил её упереться обеими руками ему в грудь, протестуя против собственных мыслей. Иногда Гермионе действительно казалось, что и Майкл Корнер, и Дин Томас для Джинни просто попытка привлечь внимание Гарри, вызвать его ревность. Хотя по большей части она понимала, что Джинни с их помощью пытается идти дальше своих детских чувств к Гарри. Разве можно осуждать её за желание быть счастливой? А Фред выворачивает её мотивы наизнанку.       — Хочешь, поспорим, как быстро Джиннз бросит своего Томаса, если Гарри её поцелует? — предложил Фред, с лёгкостью убирая руки Гермионы. Та вскинула к нему голову, упрямо задрав подбородок. — Вы, девчонки, голову теряете от таких мелочей.       Это замечание обидело Гермиону, напомнив о том, как она сама обманулась поведением Фреда на прошлое Рождество. «Пара поцелуев? Господи, Грейнджер, ну не могла же ты воспринять это всерьёз?»       — Она сразу не сдастся, как бы сильно ни любила его.       — Так она ещё не любит, — со знанием дела отметил Фред. — Любовь появляется после длительных отношений, а у неё максимум влюблённость. Но и влюблённость бывает достаточно сильной, чтобы наплевать на любые обстоятельства.       Гермиона чисто из вредности пихнула его в бок.       — И когда это Фредерик Уизли успел стать экспертом по этой теме? — поддразнила она.       — У меня были хорошие учителя.       Дальнейшему наблюдению помешал Рон: отчаянно зевая, он топал по лестнице вниз и застыл, заметив Фреда и Гермиону. Девушка поспешно отскочила от Фреда.       — И чего вы тут ждёте? — подозрительно спросил Рон. — Если Фред снова подвесил ведро с фейской пыльцой над дверью, то я больше не поведусь и первым туда не пойду.       — Мы никогда не проворачиваем лучшие шутки дважды, — оскорбился Фред. — Может, ты лучше погуляешь пока где-нибудь?       Но Рон остановился рядом с ними, выжидающе косясь на обоих. Гермиона обречённо закатила глаза и распахнула дверь, краем глаза успела заметить, как отскочили друг от друга Гарри и Джинни с видом, будто не флиртовали несколько минут назад. Джинни тут же засуетилась, гремя чашками возле кофейника, а Рон, заходя на кухню, всё-таки проверил рукой, нет ли чего над дверью. Фред, посмеиваясь, зашёл за ними.       — Я думал, что окоченею на улице, — пожаловался вернувшийся Джордж, усаживаясь рядом с Фредом напротив Гермионы.       — Твоя жертва была напрасна, — посетовал Фред.       — Вообще-то я собирался им помешать, и если бы не ты…       Обсуждение прервало появление миссис Уизли, а внимание отвлекли кофе и пирожки, поданные ею и Джинни. Гермиона вяло помешивала свой кофе, стараясь не смотреть на Фреда, стыдясь своей реакции на его присутствие. С самого утра её планы держать оборону против его обаяния пошли к чёрту, и то, что ночью казалось лёгкой задачей, днём вызывало мучительную боль.       Как просто было представить, что между ними всё по-прежнему, обманываться насчёт его истинных чувств. Даже поцеловать его, делая вид, что её устраивает эта лёгкая интрижка. Но на деле это очередная забава, и если поддаться ей, в Хогвартс она снова вернётся с разбитым сердцем. А Фред останется в своём магазине, как ни в чём не бывало, будет по выходным наведываться к Нэнси, или кадрить симпатичных покупательниц, или флиртовать с коллегами…       Осознав, что её зовут, Гермиона вопросительно подняла голову к Джорджу.       — Ты с нами? — спросил он с раздражающей ухмылочкой.       — В магазин, — прибавил Фред, дожёвывая пирожок. — Нам нужно закрыться часа в четыре, а сегодняшний день — самый напряжённый и интересный, так что вы с ребятами могли бы посмотреть на настоящее веселье.       — Я не пойду, — выпалила Гермиона. — Нужно помочь в «Норе», и приготовить столько еды, и…       Проходя мимо, миссис Уизли успокаивающе погладила девушку по плечу.       — Гермиона, милая, вы и так проделали много работы. С остальным я управлюсь сама, а вы лучше развейтесь немного. Заодно проследите, чтобы эти шалопаи не забыли вернуться в «Нору» на праздник.       — Как можно, ма? — хором возмутились близнецы.       — Мы ни за что не пропустим сытный ужин!       — И обмен подарками!       — И фейерверк на заднем дворе!       — И снеговиков!       — И концерт Селестины Уорлок!       — Так я вам и поверила, — рассмеялась миссис Уизли, потрепав близнецов по рыжим шевелюрам.       — Перегнул с концертом, — шепнул один другому.       Отнекиваться дальше означало вызвать нежелательные вопросы, и Гермиона со вздохом поплелась следом за Джинни переодеваться и приводить себя в порядок. Разглядывая подругу в отражении, Джинни проницательно отметила:       — Что-то ты сегодня сама не своя.       — Обычное волнение перед праздником, — оправдалась Гермиона, поправляя воротник свитера. — А вот ты что-то слишком уж довольная.       Джинни засмеялась, сияя счастливыми глазами.       — Может, Гарри действительно что-то ко мне испытывает? — задумчиво произнесла она, словно советуясь с зеркалом. — Клянусь, сегодня на кухне я думала, что он поцелует меня! Хорошо, что этого не случилось, иначе бы я позорно рухнула со стула.       — Ты ведь не любишь Дина, да? — вырвалось у Гермионы.       Джинни обернулась, теперь уже с виноватым видом.       — Думаешь, он меня любит? — фыркнула она уязвлённо. — Да он встречается со мной только потому, что на меня многие стали обращать внимание.       — А ты с ним почему?       — Потому что не хочу быть одна. Чего ты пристала, Гермиона? — рассердилась девушка.       — Ты так легко говоришь о поцелуях с Гарри, при этом встречаясь с Дином…       — Будешь мне морали читать? Сама-то боишься откровенно поговорить с Фредом.       — Тише!       Обе девушки замерли, заслышав голос Фреда на лестнице. Бегло постучав, он сунулся в комнату с улыбкой Чеширского кота — такой же возмутительно рыжий и играющий бровями.       — Эй! — прикрикнула на него Джинни. — А что, если мы не одеты?       — На такой случай для тебя могу позвать Гарри, да и сам погляжу на нашу старосту, — поддразнил он, за что получил подушкой в лицо. — Давайте быстрее, мальчишки уже ждут на улице.       — Жить с кучей братьев — сущий кошмар, — обречённо вздохнула Джинни, когда дверь захлопнулась.       Подойдя к ней, Гермиона бегло обняла подругу.       — Прости, я не хотела в чём-либо тебя обвинять.       — Я знаю, — вдруг всхлипнула Джинни. — Просто я чувствую себя так гадко, потому что до сих пор ловлю каждый знак внимания с его стороны. Так было и с Майклом, и с Дином. Не хочу, чтобы считали, будто я пользуюсь ими. Я честно старалась забыть про Гарри! Но это так тяжело.       Гермиона рассеянно погладила рыжую макушку привалившейся к ней Джинни.       — Это точно.       — Но знаешь, что? Если есть возможность быть с ним рядом, я не стану её упускать, — упрямо завила Джинни. — Может, потом мне будет в сто раз хуже, но лучше уж так, чем жалеть о том, что могло случиться и не случилось.       — Я тоже так думала, — призналась Гермиона. — Но потом бывает гораздо больнее.       — И пусть! Хотя бы на эти праздники я буду счастливой. Дин постоянно доводит меня до слёз и я уже устала от него. Эти вечные подозрения, плоские шутки, ревность к Гарри… — Джинни горестно взглянула на Гермиону. — Неужели я не заслуживаю другого отношения?       — Заслуживаешь больше, чем кто-либо другой, — заверила Гермиона.       Джинни сдавленно рассмеялась, утирая глаза.       — Ладно, пойдём. Я готова к шуточкам Фреда и Джорджа насчёт того, что мой нос красный, как у оленёнка Рудольфа.       Внизу у крыльца их уже заждались. Гарри и Рон пытались поймать Живоглота, скакавшего по снегу в поисках гномов, а Фред и Джордж курили, разглядывая снеговиков, которых вся компания сделала пару дней назад.       — Явились! — объявил Джордж, потирая руки.       Фред воткнул недокуренную сигарету в одного из снеговиков там, где мыслился рот, и двинулся к остальным. Собравшись в тесную кучку за оградой двора, ребята вцепились друг в друга, готовясь трансгрессировать. Несколько секунд давящей тьмы, словно полёт по узкой трубе, и они оказались в Косом переулке, как раз напротив самого удивительного магазина, какой Гермионе доводилось видеть. Она даже поморгала, пытаясь понять, не почудилось ли ей, что огромный волшебник над входом приветливо снял свой цилиндр.       — Красавец, а? — спросил Фред, перехватив её взгляд. — С меня делали.       — Не ври, — возразил Джордж. — Видишь же, вылитый я.       — По-моему, он гораздо симпатичнее вас обоих, — рассмеялась Джинни.       Стеклянные двери распахнулись, приглашая в магазин, полный шума и ярких красок. Входя внутрь, Гермиона ощутила себя Алисой в стране чудес — настолько причудливым был интерьер. Весь магазин кутался в новогодние украшения, по воздуху плыли свечи и ленты в форме различных фигур, играла рождественская музыка, что-то постоянно звенело, гремело и взрывалось, пуская клубы ароматного дыма. Под ногами шустро носились мыльные пузыри из углового аппарата, тяжёлые и плотные, словно перламутровые шарики, в клетках прыгали маленькие пушистые зверьки. Под потолком возле площадки второго этажа покачивались огромные сани, которые раз в час переворачивались над глубоким чаном с подарочными коробками, добавляя туда новые россыпи подарков и конфет. Потолок же был затянут переплетением золотистых и серебряных нитей, словно шатёр из виноградных лоз, и вниз оттуда к покупателям спускались мерцающие снежинки и звёзды.       Натягивая пурпурную мантию поверх костюма, Фред не сводил глаз с Гермионы, которая оглядывалась вокруг, запрокинув голову кверху. Расставив руки, она покружилась под мерцающим искусственным снегом из проплывавшего мимо облачка и оглянулась на Фреда, потрясённая до глубины души.       — Ну как? — небрежно спросил он, застёгивая мантию с буквами «ВВВ» на груди.       — Это невероятно! — выдохнула Гермиона. — Всё так масштабно, и ярко, и абсолютно вам подходит!       — Правда? — удивился Джордж, уже нацепивший свою мантию.       — Не слишком вызывающе, кричаще, безвкусно? — спросил Фред.       Он нервничал в ожидании ответа, но Гермиона и тут его поразила.       — Это всё — отражение вас самих, поэтому, конечно, тут перебор во всём. Но это так красиво! Знаешь, — девушка положила руку на плечо Фреда, забывшись, — если бы я знала, что вы на такое способны, ни за что не стала бы вам мешать!       Фред улыбнулся, польщённый такой реакцией, сжал её ладонь. Её одобрение значило для него гораздо больше, чем он думал. Он так долго мечтал увидеть это в её глазах, услышать именно от неё, что его усилия не были напрасны. И она действительно была впечатлена!       — Спасибо, — мягко отозвался Фред. — Признаться, я боялся негативной оценки.       — На это? — изумилась Гермиона. — Да я просто восхищена! Тобой и Джорджем, вашим размахом, мастерством… Вы создали настоящее чудо! Как вам это удалось?       — Терпение, упорство и очень много денег, — отозвался Джордж, сияя, как и Фред.       — Вначале приходилось туго и магазин был гораздо меньше, но когда пошла прибыль, все наши затраты окупились, и вот — успех. Видела бы ты его в мае — жалкое было зрелище: полупустые полки и два-три клиента в неделю. Зато сейчас, — Фред обвёл помещение широким жестом, — это наша главная и единственная гордость.       — А я горжусь вами, — пылко заявила Гермиона, переводя восхищённый взгляд с Фреда и на Джорджа. — Миссис Уизли не права: это не пустая трата времени и денег, это нечто большее!       — Например, огромные прибыли и труды, — цинично отметил Джордж.       Гермиона до сих пор не заметила, что пальцы Фреда поглаживают её ладонь, и он осторожно отпустил её руку. Восторг на её лице грел ему душу, и магазин показался лучшим местом на свете — потому что ей он понравился, она его одобрила, она гордилась тем, во что они с Джорджем вкладывали свои усилия.       — Так и знал, что магазин произведёт нужное впечатление. Ты застала его в лучшее время.       — Значит, это и был твой план? Заманить меня сюда и явить ваше детище во всём блеске?       — Очаровать и сбить с ног — моя излюбленная тактика, — подмигнул Фред. — И ты нисколько нам не мешала, даже наоборот, часто помогала советами. Можешь считать, что мы обязаны тебе частью нашего успеха.       — Только не заламывай конские проценты! — попросил Джордж.       Он оставил их вдвоём и ушёл следом за Верити, протиснувшись мимо Рона, склонившегося над бадьёй со съедобными Чёрными метками, и Джинни, снимавшей с плеча Гарри полосы поющего серпантина. Гермиона же покачала головой.       — Мне стыдно, что я считала, будто вы просто балуетесь с этими своими Забастовочными завтраками. — В её блестящих глазах плескалось сожаление. — И ничем я вам не помогла, только говорила, что ваша идея провалится.       — А как же посиделки в библиотеке, правки рецептов, повышенные требования к безопасности продукции?       — Но я не думала, что это всерьёз вам поможет!       Наклонившись к Гермионе, Фред признался:       — Ты была первой, кому я рассказал о нашей задумке, и первой, кто в неё не поверил. Это подстегнуло добиться своего. Я мечтал, чтобы ты увидела этот магазин и поняла, к чему мы так долго стремились с Джорджем. Ради чего мне пришлось многим пожертвовать.       — Теперь я вижу, — тихо ответила смущённая Гермиона. — И увидела бы раньше, если бы не сгорала со стыда.       — Кто я такой, чтобы винить тебя за здоровый скептицизм? — примирительно улыбнулся Фред, принимая её невысказанные извинения. — Зато теперь я могу провести тебе экскурсию.       Его ладонь вновь приглашающе протянулась к ней, но Гермиона отступила, внезапно испугавшись того, как сильно в этот момент её потянуло к Фреду. После этих его слов, от которых стало так больно и стыдно. Она не имела никакого права быть рядом с ним после того, как чуть не разрушила его мечту.       — Я лучше пройдусь сама, если ты не против. Или с Джинни, — прибавила девушка, в поисках спасения цепляясь за руку подруги.       — Да она тебе покажет разве что полку с Любовными напитками, — обиделся Фред.       — Не хочу отвлекать тебя от работы, — отмахнулась Гермиона. — Джинни, пойдём.       Подруга хотела отказаться, явно видя искры между Фредом и Гермионой, но последняя так умоляюще на неё смотрела, что Джинни нехотя согласилась ей подыграть.       — И что это было? — недовольно спросила она, уводя Гермиону вглубь помещения. — Я думала, ты согласишься!       — А я думаю, что мне лучше держаться подальше от Фреда, — выпалила Гермиона.       Оглянувшись, она различила его высокую фигуру в толпе покупателей. Лавируя между детьми и взрослыми, Фред продвигался к кассе, за которой работала симпатичная высокая волшебница в пиратской шляпе.       — Но почему? — настаивала Джинни. — В последнее время вы более чем поладили. Все это заметили.       По пути её рука нырнула в чан с острыми орешками. Съев один, Джинни ощутила, как из ушей повалил обжигающий пар, от которого Гермиона раздражённо отмахнулась.       — Потому что ситуация повторяется. Вчера он доходчиво объяснил мне, что с того Рождества ничего не изменилось. Для него всё это невсерьёз.       — Я бы могла поспорить, — заупрямилась Джинни.       — Но ты не слышала его вчера, — вздохнула Гермиона. — Пора бы смириться, что я для него — всего лишь удобная подружка.       — Может, стоит воспользоваться вот этим? — пошутила Джинни, указывая на Любовные напитки.       Время до закрытия магазина пролетело незаметно. Гарри и Рон с удовольствием поучаствовали в демонстрации защитных плащей и перчаток, Джинни выиграла в лотерее Безголовую шляпу, а Гермиона захватила два сообщающихся дневника, чтобы узнать у близнецов, какими чарами они пользовались при их создании. То и дело её взгляд выхватывал Фреда и Джорджа: они дурачились с детьми и отвечали на вопросы взрослых, ловко уворачивались от школьниц, поджидавших под пучками омелы, и решали мелкие проблемы, возникавшие с конфетными аппаратами и нехваткой товаров. В шумном магазине они находились в своей стихии, знали и любили каждый его уголок и щедро делились с окружающими плодами своей неуёмной фантазии. Глядя на них, Гермиона вспоминала, как Фред утешал учеников, пострадавших от Чёрного пера Амбридж, как Джордж демонстрировал Обморочные орешки, как они находили подход к каждому ребёнку и дарили радость в то время, когда школьные будни стали кошмаром. Как они оба убеждали её, что нет ничего плохого в том, чтобы немного повеселить всех вокруг их придумками.       «Наше будущее не связано с миром академических достижений», — сказал как-то раз Фред. Тогда для Гермионы, мыслившей только результатами С.О.В и Ж.А.Б.А, эти слова показались кощунством и отказом от нормального будущего. Но разве понятие «нормальность» относится к Фреду и Джорджу? Рискнув, они доказали, что полагались не на слепую удачу, но на расчёт и собственные убеждения. И у них всё получилось, в то время как она с ужасом ждала их провала.       — С наступающим! — громко объявил Ли Джордан во главе ввалившейся в магазин компании.       Оставалось всего несколько минут до закрытия, а однокурсники и друзья близнецов наведались к ним, явно желая устроить сюрприз. На шеях у всех болтались гриффиндорские шарфы и мишура, из рук в руки кочевала бутылка вина.       — И как же поживают самые успешные предприниматели, бросившие школу? — весело спросила Анджелина, повиснув на Фреде и Джордже.       — Видимо, превосходно, — отметила Алисия Спиннет. — Только вот одежду не научились подбирать. Этот цвет ужасно смотрится с рыжими волосами!       — Зато выделяет из толпы, — парировал Джордж, заключая девушку в объятия. Гермионе очень некстати вспомнилось, как весело он проводил время на горке с Верити, и ей стало даже жаль Алисию, тепло улыбавшуюся ему.       Оливер Вуд приветственно кивнул всем ребятам и, заметив Гарри, кинулся к нему с расспросами об успехах квиддичной сборной факультета. Рон с Ли уже соревновались в поедании перечных чёртиков, Джинни обнималась с Кэти Бэлл и, пока никто не заметил, хлебнула у неё вина.       — Жду не дождусь новогоднюю вечеринку, — заявила Анджелина, не отлипая от Фреда. — Вы точно сегодня не сможете вырваться к нам?       Фред отстранил Анджелину и развёл руками.       — Мы уже пообещали провести Рождество дома.       — Мне ты, помнится, тоже кое-что обещал.       — Чего ты добиваешься? — недовольно спросил он.       Покраснев, Гермиона поспешила отойти от выяснявшей отношения парочки. Она знала, что Фред расстался с Анджелиной недолгим после возвращения в Хогвартс и того проклятого разговора. Причину разрыва девушка не знала, но ей было приятно видеть, как дуется Джонсон и как Фред демонстративно её игнорирует. Изменилось ли что-то теперь, когда они оба не стеснены рамками школы? Как часто Анджелина заходит к нему в магазин? Могло ли вспыхнуть угасшее чувство между ними?       Гадать об этом не хотелось, и Гермиона попыталась отвлечься, разглядывая полупустые полки. Тем временем Фред и Джордж проводили последних покупателей, заперли магазин, выключили музыку и яркую подсветку. В помещении стало тихо и даже мрачно.       — Смотри, над нами омела! — засмеялась Анджелина.       Мучительно зажмурившись, Гермиона скользнула за штору, отделявшую особую секцию магазина, и прижалась спиной к стене, глотая слёзы. Знала же, знала, как больно это бывает! Словно наяву оживали воспоминания, в которых она видела объятия Фреда и Анджелины в Общей гостиной, их шутки и поцелуи на виду у всех, то, как собственнически Джонсон усаживалась к нему на колени, ерошила рыжие волосы и снимала свитер с буквой «Ф», чтобы накинуть его на плечи. Это в тысячу раз больнее, чем с Нэнси, потому что было по-настоящему. Потому что ради Анджелины Фред её бросил и не скрывал, как счастлив со своей новой девушкой. Потому что когда-то он был с ней именно таким — там, на площади Гриммо, в рождественской сказке, обернувшейся кошмаром. Также позволял ей держать его за руку, дремать на его плече, смеяться и дурачиться.       Его голос вклинился в её мысли так плавно, словно стал частью горьких воспоминаний.       — Эй, Гермиона, ты чего тут прячешься?       Вспыхнувшая надежда, что это Джордж, растаяла: только Фред мог смотреть на неё так по-особенному и подходить так близко. Гермиона постаралась улыбнуться, украдкой стирая слёзы — благо полумрак особой секции не давал разглядеть её.       — Что случилось? — встревоженно спросил Фред, и его лицо выросло перед ней, а руки легли на плечи, ласково обнимая. — Снова напоролась на Драчливый телескоп?       Он всё-таки увидел слёзы на её щеках и потянулся стереть их, но Гермиона отвернулась.       — Н-нет, — пробормотала она с той же вымученной жалкой улыбкой. — Видимо, пыльца в глаз попала.       — Брехня, — отмахнулся он, продолжая пытливо вглядываться. — Ты чем-то расстроена. Только не пытайся убедить меня, что это слёзы восторга.       — Всё в порядке.       — Я же вижу, что нет.       — Да ничего ты не видишь!       Разозлившись, Гермиона оттолкнула его и выскочила в выставочный зал, в спасительное общество людей, которые поверят любому её объяснению. Довольный Рон хвалился, что выиграл у Ли пять галлеонов в их противостоянии, но осёкся, заметив бледное лицо подруги.       — Все уже ушли, да и нам пора домой, — объявил Джордж, уже скинувший пурпурную мантию. — Фред, куда ты пропал?       — Закрывал кассу, — пояснил хмурый Фред, появляясь из ниоткуда.       Они вышли на улицу через заднюю дверь. Небо затянуло серостью, грозившей очередным снегопадом, по Косому переулку мимо закрытых магазинов сновали последние покупатели. Ветер швырнул под ноги листовку с информацией об ответственности за продажу поддельных амулетов, с влажных стен глядели обречённые лица пропавших без вести волшебников. Яркий магазин близнецов Уизли среди этой угнетающей картины казался нелепым пятном, а речовка, позорящая Волан-де-Морта — глупой провокацией, красной тряпкой для быка. И Гермионе впервые за долгое время стало страшно и холодно. Она покрепче сжала руки Рона и Джинни, трансгрессируя отсюда в «Нору» — тёплую, уютную и ставшую такой родной.       С порога вернувшихся окутали запахи выпечки и звуки всё той же, уже набившей оскомину рождественской музыки. Выглянув из кухни, миссис Уизли поманила Джинни и Гермиону к себе, а мальчишкам наказала воспользоваться ванной комнатой до того, как она понадобится остальным.       — К чему это нам мыться? — возмутился Джордж. — Разве настоящий волшебник не должен смердеть болотной жижей и цвести бородавками?       — Только не в моём доме, — пригрозила миссис Уизли.       — А разве наш дом не «Нора»? — шутливо подхватил Фред, за что отхватил прихваткой.       — А разве вы — настоящие волшебники? — глумливо прибавил Рон. — Ай, ма, а я-то при чём?       — Как-то на Рождество Фред с Джорджем явились к столу с пучками мха из ушей и между пальцев и с грязью в сапогах, — пояснила Джинни, уводя Гермиону на кухню. — Сказали, что в книжках волшебники выглядят именно так. С тех пор у ма адский бзик на чистоте.       До вечера они помогали на кухне, совсем как в тот день, когда Фред так неожиданно ворвался в жизнь Гермионы с предложением помириться. Её пальцы то и дело соскальзывали с ножа, и пару раз девушка даже порезалась, но всё равно не желала уходить, находя успокоение в рутинной работе. Она же наотрез отказалась выносить в гостиную начищенный парадный фарфор, опасаясь встречи с Фредом, и этим пришлось заняться Джинни. Зато Гермиона уговорила миссис Уизли помочь ей приготовить десерт — яблочный пирог, и за чисткой яблок смогла привести себя в чувство.       — Вы почему ещё не одеты? — послышался чувственный голос Флёр.       Она окинула возившихся на кухне девушек быстрым недовольным взглядом. Сама Флёр тоже была отнюдь не в платье: на ней болтался халат Билла, волосы закутаны в полотенце, а на лице какая-то маска. Эти женские ухищрения такой красавице вовсе не требовались, но, видимо, ей попросту приятны эти процедуры.       — Мы не собираемся наряжаться, как будто едем на приём в Букингемский дворец, — огрызнулась миссис Уизли. — У нас всё происходит максимально по-домашнему.       Флёр нахмурилась.       — Но ведь можно надеть хотя бы простенькое платье и уложить волосы? — спросила она, цепляясь взглядом за растрёпанные рыжие кудряшки будущей свекрови. — Я с удовольствием помогу вам, Молли…       — Ты хочешь сказать, что я плохо выгляжу? — с угрозой прищурилась миссис Уизли.       — Кажется, пора валить, — прошептала Джинни.       Пока будущие свекровь и невестка обменивались колкостями, девушки поспешили наверх. Они быстро определили очерёдность пользования ванной, и, поджидая Джинни, Гермиона приготовила свой наряд на вечер: закрытое тёмно-зелёное платье, единственным украшением которого была вышивка золотой нитью, а к нему — чёрные лаковые туфельки на невысоком каблуке. Не слишком празднично, но приемлемо для дружеского застолья.       Крутясь перед зеркалом, Гермиона то собирала волосы наверх, то прихватывала несколько прядей на затылке, то сворачивала их в пучок, не в силах решить, какая причёска идёт больше. Ей хотелось выглядеть как можно лучше, несмотря на то, что это явно останется незамеченным для Фреда. Но она до сих пор помнила его потрясённый взгляд во время Святочного бала, когда он увидел её в этой чудесной васильковой мантии, с приглаженными волосами, под руку с самим Виктором Крамом. Как он шутливо признался ей позже, его удивление не имело никакого отношения к Краму: всё внимание приковала именно Гермиона. Это была одна из тех честных вещей, услышанных от него в декабре прошлого года.       «Может, и сегодня случится чудо?»       Руки Гермионы бессильно упали, отпуская волосы по плечам. Никаких чудес не будет, но разве объяснишь это глупому сердцу, живущему последней надеждой? И нет смысла прихорашиваться: как ни старайся, а Нэнси или Анджелиной не станешь.       Она уже раздражённо убирала платье, когда появилась Джинни с чалмой из полотенца на голове.       — Ты что творишь? — изумилась подруга. — А ну верни на место!       — Лучше надену свитер и джинсы, — упрямилась Гермиона, роясь в чемодане.       Но Джинни нахально уселась сверху, придавив своим весом крышку чемодана.       — Только попробуй! — пригрозила она.       — Вот и попробую!       — Тогда вообще пойдёшь праздновать в простыне. И я не шучу! А теперь быстро дуй в ванную, пока Флёр не поселилась там со своими баночками и косметичками.       И Гермионе со вздохом пришлось подчиниться.